Оригами

Уилл заканчивал укладывать тетради в портфель, когда услышал за спиной лёгкие шаги. Обернувшись, он увидел Беверли, которая неловко застыла под его хмурым взглядом. — Ты закончил лекции? — спросила она, подходя ближе и беспардонно усаживаясь на его стол. — Мы можем поговорить? — Поговорили уже, — проворчал Грэм. — Хватило с избытком. — Я должна извиниться перед тобой за свою грубость, — веско сказала Бев, пытаясь поймать его взгляд. — Я вела себя, как настоящая сука. Уилл перестал возиться с замком на портфеле и недружелюбно на неё посмотрел. — Ты пришёл ко мне с проблемой, а я начала стебаться и выводить тебя на эмоции, — виновато сказала девушка, складывая руки на груди наподобие молитвы. — Я заслуживаю быть изрубленной на куски Чесапикским потрошителем. Прости, пожалуйста, я была дико неправа. — Ладно, — всё ещё обиженно, но как-то облегчённо ответил Уилл, похлопав её рукой по коленке. — Твои советы я всё равно услышал и принял к сведению. — Дело даже не в соблазнении мужика и моих дурацких шутках, — поспешно сказала Беверли, придвигаясь немного ближе. — Речь ведь идёт о потрошителе, и ты должен знать, что ты не один. Я не поняла этого сразу, но вспомнила Мириам и осознала, что чуть не совершила ошибку. Я понимаю, почему ты не хочешь делиться с Джеком своими догадками, в истории с Эбигейл он повёл себя как скотина, и я готова неофициально прикрыть тебе спину. По крайней мере, я должна знать, куда ты пошёл и чем занимаешься. Уилл бросил на неё благодарный взгляд и медленно присел рядом. Преподавательский стол был весьма массивным и легко вместил их обоих. — Спасибо, Бев, — кивнул Грэм, прижимая к себе свой портфель. — Я тоже не хочу ошибиться и оказаться мёртвым в какой-нибудь инсталляции этого психопата. — Я понимаю, что оригами оказалось там неспроста. Что из того, что в твоей голове, ты можешь мне рассказать? Подозреваешь Ганнибала Лектера? — Подозреваю, вот только в чём? — поморщился Уилл, опуская глаза в пол. — Его история правдива, но я уверен, что он многого нам не сказал. — Почему? — Потому что он не идиот. Основная моя версия в том, что он знает, кто потрошитель, но просто не хочет или не может нам этого сказать. Я поверил ему там, в больнице, но это было до того, как я выяснил, кто он такой. — Звезда психиатрии? — усмехнулась Беверли. — И не только, — вздохнул Уилл. — Он действительно похож на того, за чьё внимание готовы бороться люди. У него блестящий ум, и он умеет складывать логические цепочки в одно целое. Возможно, потрошитель — один из его пациентов, и он это сразу понял, узнав, кто навёл нас на ту церковь. — Почему же он молчит? — удивлённо спросила девушка. — Напуган? — Или это ни к чему не приведёт. Он может указать нам на какого-то рандомного человека, но что это изменит? Потрошитель неуловим, потому что никто из его знакомых не имеет понятия, на что он способен. Ты же не думаешь, что он живёт в каком-то гараже, ест из черепов и спит на трупах? Он социально адаптирован, внешне ничем не отличается от остальных, и, указав на него, Ганнибал подпишет себе смертный приговор. Беверли спрыгнула со стола, подошла к Уиллу и взяла его за руки. — Вот теперь я тебя поняла, — веско сказала она, слегка сжимая его пальцы. — Джек и правда может всё испортить, если узнает о твоих догадках. Но почему ты решил добиться доверия Ганнибала таким странным способом? — Я как будто что-то чувствую, но не пойму что, — ответил Уилл, неожиданно смущаясь. — Как будто он неспроста мне рассказывал о Франклине и тяжести врачебной тайны, о том, что рядом со мной он в безопасности, и теперь он обязан мне жизнью. Всё размыто, Ганнибал постоянно хитрил, прикрываясь лекарствами и ниоткуда взявшейся страстью, но очень чётко я почувствовал только одно. Я нужен ему, и он, как мог, показал мне это. — Но тебе он тоже понравился, — сказала Бев, отпуская его руки, залезая в карман и доставая оттуда листок бумаги. — Держи, это его номер телефона, я взяла его в деле, звони и назначай встречу. Таким красивым парнем и я бы не отказалась заняться. Тебе не нужны навыки, чтобы стать привлекательным, Уилл, ты и так похож на дремлющий вулкан. — В каком смысле? — Так когда ты говоришь у тебя последний раз был секс? — Бев… — И я к тому же, — рассмеялась девушка, потрепав его по щеке. — В тебе столько нерастраченной страсти, что она пробивается через все крепости, что ты вокруг себя настроил. Сам сказал, Ганнибал Лектер — очень умный мужик, и то, что он это увидел, огромный плюс к его сообразительности. Уилл хотел сказать ей что-то едкое, но Беверли улыбалась так искренне, что он поневоле тоже улыбнулся ей в ответ. Он был удивлён их неожиданной дружбой, которая проявилась в тот момент, когда была особенно нужна. До этого дня они общались, иногда подкалывали друг друга и немного спорили, но такой откровенности до убийства Тобиаса Баджа между ними не было. Особенно его согрело то, что она была единственной, кто сказал вслух о том, что Джек был косвенно виноват в смерти Эбигейл. Уилл так давно держал это в себе, что даже такая кроха понимания была ему нужна. Он с трудом сдержался, чтобы не начать говорить об этом прямо сейчас. Когда он очнулся от своих мыслей, Бев уже ушла, и он стоял один в аудитории, сжимая в руках листок с номером телефона Ганнибала. Загнав в угол свою внутреннюю нелюдимость, он достал телефон и быстро набрал нужный номер. Он успел прослушать шесть гудков, прежде чем тот соизволил взять трубку. Сквозь динамик в тишину его аудитории ворвалась негромкая, но настойчивая классическая музыка. — Слушаю, — раздался его мягкий голос. — Доктор Лектер? — сипло прохрипел Уилл, почему-то мгновенно покрываясь потом. — Да, это я. По какому вопросу вы звоните? Я немного занят. — Ганнибал, это Уилл Грэм, тот самый, с бульоном… — Уилл, — мгновенно потеплел голос. — Конечно, простите, что не узнал, наверное, из-за посторонних звуков. Минуту, я сделаю потише. Пока Ганнибал ходил и выключал музыку, Грэм успел сесть на стол, потом снова встать и начать нервно нарезать круги по аудитории. — Уилл, — спустя минуту снова заговорил доктор Лектер. — Очень рад снова услышать ваш голос. — Спасибо, я тоже, — замялся Грэм, начиная ходить быстрее. — Как у вас дела? — Хорошо. Спасибо. А у вас? — Тоже нормально. Повисла неловкая пауза, и они оба замолчали. — Поговорим о погоде или перейдём к делу? — нарушил тишину Ганнибал. — Я действительно немного занят. Десятиминутный перерыв между пациентами, когда я отдыхаю и готовлюсь к новой встрече. Через несколько минут я уже вынужден буду положить трубку. Вы что-то хотели, Уилл? — Да, — резко остановился Уилл, сожалея, что позвонил не вовремя. — Я бы хотел с вами встретиться и кое-что обсудить. — По работе? — В основном. — Хорошо, — спокойно ответил Лектер. — Я могу приехать к вам в контору завтра около десяти часов утра. Устраивает время? — Нет, — тут же осёк его Уилл, снова начиная бегать туда-сюда. — Это не официальный допрос, я даже не смогу выписать вам пропуск. — Значит, всё-таки допрос, — равнодушно спросил Ганнибал. — К сожалению, в этом случае вы должны прислать мне… — Нет, Ганнибал, я просто хочу с вами побеседовать вне расследования. В дружеской обстановке и как можно скорее. Мы можем увидеться сегодня? — Я буду занят до самого вечера и освобожусь только в девять. — Так поздно? — Особый пациент, — уже теплее ответил Ганнибал, чем-то шурша на заднем плане. — Очень занятой человек, и у него нет возможности посещать меня в другие часы. Раз в две недели я встречаюсь с ним вечером и провожу сеанс. Уилл на секунду задумался, но отступать ему было уже поздно. — Если вы не против, я могу подъехать после него. — Уверены? — спустя несколько секунд молчания, спросил Лектер. — Если я приглашу вас к себе, что будет крайне неловко после наших объяснений, то наша встреча состоится еще позднее. Я могу предложить вам подъехать ко мне на работу. — Конечно, — облегчённо выдохнул Уилл, вцепляясь в телефон двумя руками. — Я обязательно приеду. Спасибо большое, Ганнибал, что согласились. — Я скину адрес в смс. — Хорошо, дого… — но он не успел закончить, так как Ганнибал уже повесил трубку. Уилл обессиленно выдохнул и устало опустился на первый попавшийся стул. Его телефон пискнул, оповестив о сообщении, и он поспешно разблокировал экран. Просто адрес и больше ничего. Голос Ганнибала не был радостным и счастливым, узнав кто звонит, и закомплексованный Уилл поник ещё сильнее. С чего он решил, что выветрившись от лекарств и вернувшись в привычную жизнь, доктор Лектер по-прежнему будет таким же растерянным и податливым? Он достал из кармана куртки фотографию Ганнибала и внимательно вгляделся в его хитрые глаза. Его посетила мысль, что он собирается встретиться с абсолютно незнакомым человеком. Взглянув на часы, которые показывали почти пять вечера, он поднялся, забрал свой портфель и покинул аудиторию. У него было достаточно времени, чтобы доехать до дома, переодеться и накормить собак. Вспомнив про чуткий нос Ганнибала, он принял самый тщательный душ за последние полгода, надел чистую рубашку и даже попытался привести волосы в порядок. Грандиозная мысль о соблазнении доктора Лектера уже отошла на второй план, но внезапное равнодушие задело его за живое. Он не мог себе объяснить, зачем в тот раз так кропотливо варил ему бульон, и почему его так внезапно разбудило, то, как Ганнибал признавался ему в привязанности в тёмном коридоре, но он хотел повторить и пережить всё это снова. Тот выстрел, превосходство над смертью, когда он доказал ей, кто тут самый главный, Ганнибал, лежащий у него на коленях и шепчущий, что он прекрасен. Всё это, было самым сильным эмоциональным потрясением за всю его жизнь и сейчас утекало сквозь пальцы, превращаясь в прошлое. Он как будто спал до этого момента, и, проснувшись, Уилл не хотел засыпать снова. Он добрался до офиса Ганнибала ровно к девяти. На специально выделенном месте за цепочкой стоял "Бентли", и Уилл сразу понял, кому он принадлежит. Он всё ещё помнил Лектера в больничных трусах и короткой пижаме, но новые факты о нём он просто осознавал и принимал. Пройдя через красивый холл, он сел в уютное кресло и мысленно приготовился к встрече. Ровно в девять дубовая дверь распахнулась, и в проёме показался доктор Ганнибал Лектер, приветливо махнувший ему рукой. Уилл зашёл в кабинет, поразивший его своими размерами и дорогой обстановкой, и посмотрел на Ганнибала. Да, это был совсем другой человек. Уилл никогда не видел, чтобы одежда так меняла чью-то внешность. Серый костюм-тройка в крупную бордовую клетку, белая рубашка, какие-то безумно дорогие туфли и широкий галстук с невообразимым цветочным принтом. Ганнибал был в своём мире и на своём месте и чувствовал себя уверенно и комфортно. Уилл нервно выдохнул и мысленно отмахнулся от идеи соблазнить этого мужчину. — Здравствуйте, доктор Лектер, — торопливо сказал Грэм, оглядываясь в поиске места, где он мог бы присесть. — Спасибо, что согласились на встречу. — Никаких проблем, Уилл, — кивнул Ганнибал, жестом приглашая его на кушетку. — И называйте меня по имени, так будет намного лучше. Уилл тоже кивнул и опустился на неудобный диванчик. Лектер присел рядом и вопросительно заглянул ему в глаза. — О чём вы хотели поговорить со мной? — спросил он, не сводя с него глаз. — Какие-то неточности с моими показаниями? — Немного, — ответил Уилл. — Мне ясно всё, до того момента, как вы попали в церковь. Как Тобиас смог повесить вас на крест? Вы уверены, что он был один? — Конечно, — ответил Ганнибал, отводя взгляд и слегка прищуриваясь. — Но в деле указано, что он вколол мне какое-то успокоительное, из-за чего я был частично потерян в пространстве и не мог оказать сопротивление. — Я до этого момента не дочитал. Лектер легко поднялся на ноги, снял пиджак, аккуратно положив его на кушетку и, сев обратно, ловко расстегнул пуговицу на манжете рубашки. Он закатал рукав до локтя и показал ему руку. Уилл бросил быстрый взгляд на локоть, где виднелся след от укола и перевёл глаза на его запястье. Ничего критического там уже не было. Разрезы были закрыты марлевой накладкой, прибинтованной к руке тонким слоем бинта. Не удержавшись, он протянул руку и нежно подхватил запястье Ганнибала, рассматривая его со всех сторон. — Всё было как в тумане, — сказал Лектер, неподвижно сидя, не отнимая у него руку. — Я как будто был окружён видениями или находился во сне. Я помню, как мы зашли в церковь, и он начал меня раздевать. — Что вы почувствовали? — вздрогнул Уилл, поднимая на него глаза. — Я испугался, — печально усмехнулся Ганнибал. — Первое, что я подумал, что он применит ко мне сексуальное насилие. — Вы сопротивлялись? — Пытался, но мог лишь вяло махать руками и что-то мычать. Дальше всё обрывочно, как кадры из повреждённой плёнки. Он много говорил, что-то объяснял, и вот я уже на кресте, и он разрезает мне вены. Потеря крови вернула меня в сознание, видимо, и лекарство имело совсем недолгий эффект, но было уже поздно. Я оказался в ловушке. Вздрогнув, Уилл невольно сжал его запястье сильнее, и Ганнибал положил руку на его пальцы. Она была такой же тёплой, как он и помнил. — Ганнибал, скажите… — Может перейдём на "ты"? Это намного облегчит наше общение и внесёт в него больше доверия. — Да, конечно, я не против, — быстро покивал Грэм, начиная немного волноваться. — Скажите… Скажи, Ганнибал, там точно кроме вас двоих никого не было? — А почему ты спрашиваешь? — заинтересовано спросил Лектер, снова вперивая в него свой неподвижный взгляд. — Ищешь след Чесапикского потрошителя? — Да, — ответил Уилл, раздражённо поджимая губы. — Я перебрал кучу вариантов, и все они ведут никуда. Что, Франклин знал потрошителя и пришёл с оригами в кармане заранее? Чушь. Его туда положил Тобиас? Возможно, но зачем? Потрошитель шёл мимо и решил пошутить? Ещё большая ерунда. — И что же тебе кажется самым разумным? — мягко спросил Ганнибал. — Что потрошитель либо знал, о том, что задумал Бадж, либо видел всё своими глазами. Лектер слегка отклонился назад и приподнял бесцветные брови. — Ты хочешь сказать… — Он мог поехать следом, увидеть, что вы в опасности, вернуться обратно к Франклину и вызвать ФБР таким необычным способом. — Считаешь, что у потрошителя есть ко мне личный интерес? — Я не знаю, — надломленно сказал Уилл, борясь с желанием вскочить на ноги и начать взволнованно бегать. — Ещё несколько дней назад я был уверен, что потрошитель привлекал именно моё внимание. Просто так. Из любопытства. Хотел посмотреть, как быстро я управлюсь, и ты в этой истории лишь случайный персонаж. Но теперь я в этом не уверен, и боюсь, что ты и твоя жизнь всё ещё могут быть в опасности. Ганнибал аккуратно выдернул руку, распрямил рукав и начал медленно застёгивать манжет обратно. — И что ты хочешь от меня? — Я хочу, чтобы ты вспомнил, что происходило в церкви. — Я уже пытался, — поморщил нос Лектер, поворачиваясь к Уиллу всем корпусом. — Я обращался к моему психотерапевту за помощью в восстановлении воспоминаний, но все предложенные ей средства меня не устроили. — У тебя есть психотерапевт? — Естественно, — улыбнулся Ганнибал. — А если мы съездим туда вместе? — осторожно предложил Уилл, придвигаясь к нему ближе и натянуто улыбаясь. — Хочешь, чтобы я вернулся туда? — растерялся Лектер. — В церковь, где два часа висел на кресте и наблюдал, как меня покидает жизнь, и моя кровь течёт по полу? — Я буду рядом. Не отойду от тебя ни на шаг, и если что, обещаю, я смогу тебя защитить. Несколько секунд Ганнибал смотрел ему прямо в глаза с абсолютно нечитаемым выражением лица, но потом кивнул и быстро поднялся с кушетки. — Хорошо, — легко согласился он, беря в руки пиджак и ловко ныряя руками в рукава. — Если ты будешь со мной, то я согласен. Дай мне пять минут на сборы и поедем. Он подошёл к своему столу, где начал торопливо наводить порядок, заглянул в какие-то ящики, выбросил в мусорное ведро какую-то бумажку и направился к шкафу, откуда достал тонкое серое пальто. Уилл поднялся с кушетки и подошёл к нему, наблюдая, как он одевается и проверят свои карманы. — А ты значительно изменился, — честно сказал Уилл, всё ещё искренне ошеломлённый его непривычным обликом. — Причём, очень сильно. — Нет, Уилл, я всё тот же, а это всего лишь костюм, — ответил Ганнибал, закрывая шкаф и выключая верхний свет. — Очень хороший, продуманный, сшитый точно по размеру, но всё равно костюм. — Настолько качественный, — сказал Уилл, окидывая взглядом его фигуру, — что тебя в нём просто не узнать. — Это мой костюм прилежного и чуткого психотерапевта, — таинственно сказал Лектер, подмигивая и вежливо открывая ему дверь. — Я хожу в нём пока мне не надоедает, а потом снимаю его и дышу полной грудью. — И он влияет на тебя и делает совсем другим, — расстроенно сказал Уилл, торопливо выходя в холл. — По телефону мне показалось, что ты не был рад моему звонку. Ганнибал захлопнул дверь в офис, поставил его на сигнализацию и быстро подошёл к Уиллу, который замешкался около выхода на улицу. Они оказались так близко, что на секунду ему показалось, что они сейчас обнимутся и поцелуются. — Не рад? Тебе? — спросил Ганнибал, неторопливо скользя взглядом по его лицу. — Как ты мог такое подумать, после того, что с нами произошло? Когда человек переживает смертельную опасность, его жизнь меняется. Некоторые после такого даже отмечают вторые дни рождения. Я многое переосмыслил, попав в больницу, мои ценности изменились, а некоторые вообще потеряли смысл, и ты — самое дорогое, что есть у меня сейчас. Я храню это в памяти и эти воспоминания греют меня каждый вечер. — Правда? — растерялся Уилл, напуганный резкой переменой в поведении Лектера. — Значит, мне действительно показалось. — Я всего лишь выполняю твои требования, — печально улыбнулся Ганнибал, продолжая его рассматривать. — Ты чётко дал мне понять, что мои ухаживания тебе неприятны, ты мне очень дорог, и я держу себя в руках, стараясь не обидеть и не разрушить зарождающуюся дружбу. — Я и правда был так резок? Не припоминаю… — И если бы ты не наложил вето на проявление моих чувств, — продолжил Ганнибал, наклоняясь так близко, что его нос коснулся щеки Уилла. — То я давно бы стоял перед тобой на коленях и признавался в любви. — Да? — дёрнулся Уилл, изо всех сил скрывая нервозность, которая охватила всё его тело. — Но… — И я вынужден молчать и вести себя так, чтобы тебе было со мной комфортно, — подытожил Лектер, отходя назад и открывая дверь на улицу. — Поехали, Уилл, уже поздний вечер, а утром у меня несколько встреч. Ты ведь не против, если мы поедем на одной машине? Я верну тебя обратно, как только мы закончим. Уилл ничего не ответил, продолжая моргать в потёмках, и Ганнибал взял его под руку и вывел на улицу. Он снял цепочку на парковочном месте и вежливо открыл для него пассажирскую дверь. Грэм неуклюже залез в машину, панически стараясь разобраться в том, что с ним творится. Лектер сел за руль, завёл двигатель, повернулся к нему и грустно дрогнул пушистыми ресницами, которые ярко выделялись на его лице в свете уличных фонарей. Уилл пялился на него в ответ, рассматривая острые скулы и резкие очертания губ. Они казались жёсткими и холодным, но он помнил, что это не так. В его голове крутились слова Беверли, и он понял, что она была права. К нему так давно никто не прикасался, что он знал, если Ганнибал сейчас наклонится к нему и поцелует, то тот самый дремлющий вулкан внутри него взорвётся и смоет тут всё к чёртовой матери. Но доктор Лектер этого не сделал. Он отвернулся, переключил внимание на окружающую обстановку, они выехали с парковочного места и вырулили на дорогу. Весь путь до церкви, они не разговаривали, и Уилл мог свободно любоваться профилем Ганнибала и мечтать о всяких эротических глупостях.