Оригами

Когда они зашли в дом Ганнибала, Уилл уже полностью дозрел до своего решения. Порыв не был сиюминутным, он всю дорогу наблюдал за своим молчаливым спутником и осознал, что до головокружения хочет секса. От одних воспоминаний об их поцелуе у него воспламенялось всё, что только могло, включая неконтролируемую и болезненную эрекцию, с которой он отчаянно боролся. Ганнибал аккуратно, но очень быстро скинул с себя и повесил на плечики пальто и тут же кинулся к нему, по-джентльменски помогая снять куртку. Пока он убирал её в шкаф, Уилл успел осмотреть его прихожую. Всё было стильно, дорого и приглушённо, как, собственно, кабинет доктора Лектера и весь его облик. Даже Уилл, при всей своей проницательности, уже не мог точно определить, где заканчивался сам Ганнибал, а где начинался пряничный домик идеального психиатра.  — Вот так, — сказал Лектер, закрывая дверцы шкафа и поворачиваясь к нему. — Здесь я живу. Как тебе?  — Достойно, — ответил Уилл, приваливаясь спиной к тумбочке с огромным зеркалом. — Ничего другого я и не ждал. Ганнибал кивнул, уверенно шагнул прямо к нему, и на мгновение Уиллу показалось, что тот сейчас набросится на него со страстным поцелуем. Прям таким безумно жарким, в лучших традициях порнороманов, вжимая в стену и трогая за всё подряд. Но Ганнибал этого не сделал, просто замерев на месте и рассматривая его с ленивым любопытством. Как будто он уже и так сделал и сказал достаточно, и теперь ждал инициативы от самого Уилла. Уилл тут же понял, что всё ещё хочет быть облапанным в этой прихожей и без стеснения схватил его за галстук и потянул к себе. Ганнибал послушно подошёл ближе и бережно положил руки на его талию.  — Поцелуемся? — шепнул Уилл, обнимая его за шею.  — Обязательно, — ответил Ганнибал, наклоняясь к его лицу и наваливаясь всем телом. — Всё, что попросишь. Уилл успел лишь моргнуть, как получил то, чего так сильно хотел. Его вдавили в тумбочку и обняли так сильно, что он застонал, отчаянно цепляясь за плечи Ганнибала, который тут же заткнул его поцелуем. Лектер снова заслонил собой всё, что их окружало, мгновенно становясь центром его мыслей и растрёпанного сознания. В этом не было ничего плохого, и они несколько минут яростно целовались и обнимались в прихожей, как юные подростки или тайные любовники. Ганнибал первым прервал это безумие, отваливаясь назад и начиная методично поправлять одежду, пытаясь затолкать обратно под жилетку торчащий галстук. Он был немного взлохмачен и возбуждён, что было видно невооружённым взглядом, и никакая приведённая в порядок одежда не вернула бы ему величественный и уверенный вид. Дождавшись, пока Ганнибал станет прежним, Уилл снова схватил его за галстук и настойчиво потянул к себе. Целоваться в чужой прихожей оказалось не менее приятно, чем на месте преступления. Как и дразнить и разрушать образ идеального доктора Лектера.  — Уилл, — мягко сказал Ганнибал, упираясь руками в тумбочку по обеим сторонам от него. — Ты так и собираешься заниматься этим здесь? Может пройдём внутрь?  — Можно, — ответил Грэм, запуская руки под его пиджак. — Выпьем чего-нибудь?  — Как насчёт бокала красного вина? — сверхвежливо спросил хозяин дома, упорно игнорируя их общее возбуждение. — Позволь проводить тебя на кухню.  — Это было бы очень любезно с вашей стороны, доктор Лектер, — в тон ему ответил Уилл, опуская ладони на его задницу. — Ведите. Ганнибал легко вырвался из его хватки, таинственно улыбнулся и, взяв за руку, повёл куда-то в темноту дома. Они прошли мимо гостиной с огромным окном до пола и оказались в просторной кухне, освещённой приглушённой подсветкой. Это была кухня не одинокого холостяка, а скорее рабочая зона трудолюбивого повара. Всё сверкало идеальной чистотой и было оснащено всем необходимым для приготовления пищи. Ганнибал достал из ящичка пузатые бокалы, бутылку красного вина и поставил всё это на стойку. Наблюдая за его действиями, Уилл снова почувствовал себя свободно и беззаботно, как будто они были подростками, которые пробрались в чью-то кухню, намереваясь напиться и похулиганить. Получив из рук Ганнибала вино, он поспешно сделал большой глоток и едва сдержал восхищённый возглас. Вкус был необычный, густой и насыщенный, который намертво оседал на языке. Лектер тоже с наслаждением попробовал вино и удовлетворённо улыбнулся. Он выглядел так, как будто его угостили, и он был удивлён тем, что попало ему руки. Он облокотился прямо на стол и на этот раз проявил инициативу сам, хватая Уилла за ремень и притягивая к себе. Когда они снова оказались очень близко, Ганнибал отставил свой бокал, обхватил его руками и прижался к нему всем телом. Он немного согнулся, и Грэм тут же почувствовал его губы на своей шее.  — Хорошее вино, — сказал Уилл, тоже убирая бокал на стойку и запуская руки ему в уже подпорченную причёску. — У тебя изысканный вкус. Мне нравится сегодняшний вечер.  — Он ещё не закончился, — пробормотал Ганнибал, продолжая касаться его кожи губами. — Я не давлю, мы можем остаться здесь или перейти в гостиную. Меня не обидит никакое твоё решение.  — Почему? — слегка нахмурился Уилл. — Почему не давишь? Может я этого хочу. Лектер поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза.  — В прошлый раз ты довольно резко меня отшил, — сказал он, поджимая губы и трогательно дрогнув ресницами. — И я не хочу, чтобы проснувшись утром, ты пришёл к выводу, что я тебя к чему-то принудил.  — Да, отшил, было дело, — серьёзно ответил Уилл, — но у меня для этого было несколько причин. Во-первых, я думал, что ты ещё обдолбан наркотиками и совсем не контролируешь свои действия.  — Звучит не очень убедительно.  — Во-вторых, — веско продолжил Уилл, подбираясь к его галстуку, который не давал ему покоя, и начиная его развязывать, — я считал, что у тебя тот самый синдром спасённого, и тобой движет желание меня отблагодарить.  — Это уже больше похоже на правду, — хитро улыбнулся Ганнибал, опуская руки на его задницу и прижимая к себе. — Теперь ты так не думаешь?  — Думаю, немного, но если честно, то сейчас меня это не волнует. Готов принимать твою благодарность большими порциями.  — На моей кухне мне особенно приятно это услышать.  — И в-третьих, это моя обычная реакция на такого рода внимание мужчин. Лектер резко вздрогнул, с его лица сдуло всю игривость, и он уставился на Уилла цепким и озабоченным взглядом.  — Что? — немного неуверенно спросил он. — И как часто к тебе пристают мужчины?  — У меня тут ревнивый господин? — насмешливо спросил Уилл, наконец-то избавляя Ганнибала от галстука и бросая его куда-то на стойку. — Последний раз это было очень давно, ещё в молодости, но рефлексы остались. Дело в том, что в возрасте двадцати лет я выглядел, мягко говоря…  — Ещё более сексуальным?  — Скорее женственным, — поправил его Уилл, хватая свой бокал вина и пряча в нём игривый румянец. — Это было весьма проблематично, учитывая, что меня это не привлекало. Парни липли ко мне как мухи, не давая прохода, девушки называли сладким ангелом, и в какой-то момент это всё превратилось в то, что я предпочёл проводить время в одиночестве.  — Мне совсем несложно представить тебя молодым, — мечтательно сказал Ганнибал, рассматривая его лицо с пугающей нежностью. — Волосы, наверняка, были в таком же беспорядке, как и сейчас.  — И не только волосы. Я весь был свежее и моложе.  — Ты и сейчас прекрасно выглядишь, но двойная жизнь, которую ты ведёшь, выматывает тебя и не даёт даже как следует выспаться. Последние дни я только и думал о том, что хочу позаботиться о тебе и взять на себя часть твоих проблем. Меня спасало лишь то, что я мог перенести свои фантазии на бумагу. Уилл слегка отклонился назад и подозрительно прищурил глаза.  — Ты рисуешь, — уверенно сказал он. — И ты рисуешь и меня.  — Не только…  — Я хочу увидеть. Пару секунд Ганнибал подумал, или сделал вид, что подумал, а потом кивнул и повёл за собой. Они снова прошли мимо гостиной и оказалась в большой комнате, заставленной книгами, с массивным дубовым столом в центре. Несложно было догадаться, что это был рабочий кабинет доктора Лектера. Они остановились около небольшого столика, заваленного ватманами, и Ганнибал взял верхний рисунок и протянул его Уиллу. Ничего личного и интимного он там не увидел, но детализация была потрясающая. Ганнибал запечатлел момент, когда Уилл впервые пришёл к нему ночью в больницу и заснул прямо сидя на стуле. Вся окружающая обстановка была передана с поразительной точностью, включая мелкие детали и укрытую простыней ногу Ганнибала, к которой привалился сам Уилл. Он хотел вернуть рисунок, но взгляд цеплялся за всё новые и новые мелочи. Это была точно та палата, и это точно он крепко спал на краю больничной койки, но в картине было что-то не так. Какая-то деталь, которая буквально мозолила глаза, и Уиллу потребовалось пять минут, чтобы её найти.  — Тебе нравится? — взволнованно спросил Ганнибал, обходя его сзади и крепко обнимая со спины. — Я рисовал по памяти, и обычно у меня это хорошо получается.  — Да, работа потрясающая, столько деталей, и всё идеально, кроме одного, — сурово ответил Уилл, требовательно тряхнув рисунком. — Этот парень не очень на меня похож.  — И что с ним не так? — поинтересовался Лектер, укладываясь подбородком на его плечо и рассматривая картину. — Ты выглядишь здесь…  — Молодым, — перебил его Уилл.  — Нет, отдохнувшим, — сказал Ганнибал, крепко целуя его в висок. — Ты прав, я добавил сюда то, что захотел увидеть в тот миг, когда проснулся и обнаружил тебя у себя в ногах. Это был важный момент в моём сознании, когда моё восхищение тобой переросло в любовь и желание сделать твою жизнь лучше. Уилл положил рисунок обратно на столик и повернулся лицом к Ганнибалу, небрежно обнимая его за шею.  — Со мной всё так плохо? — обескураженно спросил он, растерянно заглядывая ему в глаза. — Ты и правда понимаешь меня так хорошо?  — Твои форты и крепости на меня не действуют, ведь я вижу их, а значит — могу преодолеть, — ответил Ганнибал, неторопливо поглаживая его спину. — Ты устал, тебе некомфортно ни с людьми, ни одному, даже спрятанному за своими высокими стенами. Ты уникален, а значит одинок, но это не всегда правильно. Я хочу тебе помочь.  — Предлагаешь себя? — ещё более растерянно пробормотал Уилл. — В качестве кого?  — Кого пожелаешь. Психотерапевт, доверенное лицо, друг, соучастник, любовник, супруг. Я знаю и понимаю значение каждого этого слова и согласен на любой вариант. Ты можешь мне полностью доверять.  — Мы едва знакомы.  — Ты и сам знаешь, что это не так. Несколько секунд Уилл ошарашенно вглядывался в его непроницаемое лицо, стараясь найти подвох, но голова была слишком перегружена, чтобы он мог вот так сразу принять правильное решение. Но, наверняка, сейчас он был уверен только в одном. Ганнибал стоял рядом, совсем близко, ближе, чем кто-либо за последние десять лет, и жар от его тела легко проходил через все слои одежды. Уилл вспомнил обнажённого Ганнибала, лежащего у него на коленях и истекающего кровью, и в этом было столько жизни, как ни в чём другом. Он хотел хотя бы на один вечер стать нормальным и не думать ни о чём, кроме человека, который его обнимает. Уилл отступил назад и взял Лектера за руки.  — Я доверяю тебе, Ганнибал, отвести меня в спальню и разложить в любую позу, — уверенно сказал он, сжимая его пальцы, — но с одним условием.  — Каким? — тут же спросил Лектер, поднося его руки к своему лицу и нежно целуя каждую из них. — Готов сделать всё, что попросишь, если ты действительно к этому готов.  — Вот, именно об этом я и говорю, — строго сказал Уилл, тряхнув перед ним руками. — Ты можешь не обращаться со мной как с двенадцатилетней девственницей, которую привели к старому султану? Давай займёмся этим так, как хочешь этого ты, и забудем момент, когда я тебе отказал. Не нужно меня щадить и снова переспрашивать, готов я или нет. Я знаю, зачем я сюда пришёл. Ганнибал хищно улыбнулся и мечтательно закатил глаза.  — Если бы мы делали всё, как я хочу, — зловеще прошипел он, сверкнув острыми зубами. — То ты давно бы лежал привязанный к моей кровати, дёргаясь от работающего вибратора в заднем проходе и умоляя меня взять у тебя в рот как можно глубже. Уилл громко выдохнул, чувствуя, как заливается краской, и как его член болезненно дёрнулся у него в штанах. Картина была слишком яркой и реалистичной, чтобы можно было легко от неё отмахнуться. Две противоположные плоскости, где он в подчинении, но ему делают минет, были невообразимы. Предполагаемый оргазм, наверное, был бы самым сильным в его жизни.  — Ты любишь забавляться с верёвками? — прошептал он, борясь с желанием схватить себя за промежность, чтобы облегчить нарастающее возбуждение.  — Когда как, — пожал плечами Ганнибал, беря его за руку и быстро выводя из кабинета. — Но после близкого знакомства с тобой эти мысли не дают мне покоя. На этот раз они повернули на лестницу и поднялись на второй этаж. Ганнибал завёл его в свою спальню, которая освещалась ночником с дальней стороны кровати. Уилл не стал тратить время на рассматривание интерьера и без лишних церемоний обнял Ганнибала и поцеловал его в губы. Вопросы смущения и нерешительности больше не поднимались в его голове. Это всё осталось где-то там, в другом мире, где он был нелюдимым и скучным холостяком с семью собаками. Здесь остались лишь люди, которые отчаянно нуждались в тепле и прикосновениях. Не разрывая поцелуя, они начали раздевать друг друга, бросая вещи прямо на пол, пока не остались в одном нижнем белье. Ганнибал отшагнул назад и окинул его голодным взглядом.  — Тебе нужен душ? — спросил он.  — Только, если ты настаиваешь. Я мылся несколько часов назад.  — Тогда обойдёмся без него, — кивнул Лектер, толкая его на кровать и сразу же залезая следом. — Твой естественный запах и так восхитителен. Не хочу добавлять к нему даже собственный гель для душа. Уилл хотел обнять Ганнибала, но тот схватил его подмышками и потащил вверх, укладывая головой на подушку и усаживаясь прямо на него. Мужчина, сидящий на его бёдрах, был чертовски красив, и Уилл снова попытался к нему прикоснуться. Но ему не дали. Ганнибал перехватил его руки и убрал их ему за голову, имитируя ситуацию со связыванием.  — Прекрасен, — довольно пробормотал Ганнибал, немного сползая вниз и начиная ласкать руками его грудь. — Этот момент, когда ты лёг в мою постель, я тоже запомню навсегда. Я даже не предполагал, что мы можем зайти так далеко.  — Я не сильно от тебя отличаюсь, — ответил Уилл, не сводя глаз с его лица. — Ты ведь тоже так поступил, чтобы стать мне интересным. Нарисуешь потом меня таким, каким видишь сейчас? Ганнибал бросил на него быстрый взгляд и почти незаметно дрогнул губами.  — Да, родной, конечно, — почти промурлыкал он, приподнимаясь на коленях и упираясь руками в матрас. — Это будет чистая эротика, но я это сделаю. Он навис на ним, как гепард над загнанной жертвой, и, наклонившись, вгрызся в его шею. Уилл застонал, закрывая глаза и выгибаясь ему навстречу, мечтая, чтобы это продолжалось вечно. Губы Ганнибала, как и его руки, казалось, были везде одновременно, жадно шарясь по его телу и даря давно забытое наслаждение. Движения Ганнибала не были нежными, скорее грубыми и торопливыми, но это было даже лучше. Следом за губами его царапали зубы, пальцы болезненно впивались в бока и бёдра, но это лишь усиливало возбуждение, которое и так уже было на пределе. Когда Ганнибал лизнул его член через трусы, Уилл не удержался и громко застонал, с трудом понимая, что это именно он издаёт эти пугающие звуки. Лектер моментально стянул с него нижнее белье, и прежде чем Уилл это осознал, его напряжённый член уже оказался во рту Ганнибала. Этот рот был до одурения горячим, влажным и подвижным, голодно поглощая его член всё глубже и глубже, и Уилл чуть не кончил, крепче вцепляясь руками в подушку и выстанывая что-то похожее на «пожалуйста». Лектер отсасывал ему ритмично и даже как-то лениво, но остановился и отпустил его за несколько секунд до того, как Уилл излился бы ему в рот.  — Прости, родной, но я хочу, чтобы первый раз мы кончили вместе, — прошептал Ганнибал, поспешно отползая и открывая верхний ящик тумбочки, доставая оттуда презервативы и баночку лубриканта. — Потом, всегда и всё будет так, как ты захочешь. Уилл ничего не ответил, бессмысленно наблюдая, как Лектер зачерпывает пальцами густую смазку, но как только тот прикоснулся ими к его заднице, невольно дёрнулся и сдвинул ноги. Ганнибал тут же убрал руку и бросил на него вопросительный взгляд.  — Что-то не так? — прямо спросил он. — Я неправильно тебя понял? Проблем нет, мы можем поменяться местами, если ты…  — Нет-нет, Ганнибал, прости, всё в порядке, — поспешно ответил Уилл, снова раздвигая ноги. — Я не хочу меняться местами, я знаю, что сейчас просто не справлюсь с твоим телом. Продолжай.  — Уверен? — шепнул Лектер, укладываясь рядом и ласково целуя в плечо. — Я готов быть покладистым в твоих руках.  — Но сегодня я хочу быть покладистым в твоих, — ответил Уилл, закидывая одну ногу ему на бедро, открыто предлагая продолжить начатое. — Ты хотел помочь мне очистить голову и расслабиться. Так давай, сделай это, я хочу, чтобы в этой кровати ты думал за нас двоих. И перестань меня щадить, мне это совсем не нужно. Ганнибал кивнул, и, наклонившись ниже, безжалостно цапнул зубами его грудь, одновременно вводя в него сразу два пальца. Уилл закричал, вырываясь и извиваясь, и Лектер разжал зубы, схватил его за волосы на затылке, повернул к себе и набросился на его губы. Дальше всё было похоже на изнасилование, которое они оба хотели. Ганнибал терзал его рот, то прикусывая, то нежно целуя, но так и не отпустил, продолжая растягивать и готовить к сексу. Боль и наслаждение слились в одно целое, где и того, и другого было недостаточно и хотелось всё больше и больше. Через десять минут Ганнибал отпустил его, но лишь для того, чтобы перевернуть на живот и поставить на колени. Уилл вцепился в подушку, зарываясь в неё лицом и ожидая продолжения. Полное подчинение, такая же сильная эмоция, как полное доминирование, и он послушно ждал, пока Ганнибал надевал презерватив и устраивался за его спиной.  — Сейчас я в тебя войду, — сказал Лектер, хватая за бёдра и резко дёргая на себя. — Ты готов?  — Да, Ганнибал, я был к этому готов с того момента, как впервые тебя увидел, — прошептал в ответ Уилл, поворачивая голову и бросая на него игривый взгляд. — Ты потрясающе смотришься с этого ракурса. Трахни уже меня, или я должен тебя об этом попросить?  — Это было бы чудесно, — неожиданно усмехнулся Ганнибал, заворожённо замирая на месте. — Попроси.  — Пожалуйста, Ганнибал, трахни меня так, чтобы в моей голове не осталось места ни для кого, кроме тебя, — медленно сказал Уилл, осознавая, что это и правда то, чего он хочет. — Сделай это как можно скорее, а то я сделаю это с тобой. Лектер что-то прорычал в ответ, сжимая его бёдра сильнее, и без нежностей вошёл в него сразу и на полную длину. Уилл тоже что-то выкрикнул, но как только Ганнибал вышел и толкнулся в него снова, просто упал головой на подушку, полностью отдавая себя мужчине, с которым добровольно лёг в постель. В их сексе не было логики или обдуманных действий. Ганнибал трахал его безжалостно и напористо, не давая думать и сделать что-то в ответ. Он по-прежнему был везде, то хватая за волосы и поднимая к себе, чтобы поцеловать в шею, то лаская его член, который то падал, то вставал от переизбытка чувств. Внутри Уилла всё горело и пылало, но когда Лектер поймал правильный угол проникновения, задевая простату, и создалось ощущение, что его трахают прямо в нервную систему, Уилл начал кричать. Они кончили одновременно, как и хотел Ганнибал, и просто упали на кровать, вздрагивая и тяжело дыша. Уилл лежал под тяжёлым телом Лектера и не хотел ни двигаться, ни говорить. Он не знал или давно забыл, что секс с человеком, который волнует твоё сердце, выглядит именно так. Спустя какое-то время, Ганнибал всё-таки зашевелился и скатился с него на свою половину кровати. Уилл остался неподвижно лежать месте, не обращая внимания на мокрую от пота спину и влажное пятно под собой. Он услышал, как Ганнибал сходил в ванную и вернулся с влажными полотенцем, которым заботливо обтёр его спину и задницу. Хоть и с неохотой, он сам перевернулся на спину и позволил вытереть его живот и член. Всё так же молча, Ганнибал осмотрел место укуса, помазал его неизвестно откуда взявшейся мазью, настойчиво выдернул из-под Уилла покрывало, которое приняло на себя весь удар, и через десять минут они снова лежали рядом под тёплым одеялом. Ганнибал ненавязчиво придвинулся ближе и лёг головой на его плечо. Уилл обнял его и крепко прижал к себе.  — Знаешь, у меня на самом деле есть три версии того, что произошло тогда в церкви, — неожиданно сказал Уилл, неторопливо поглаживая подушечками пальцев нежную кожу на его руках. — И все они вполне себе рабочие. Ганнибал тихо рассмеялся и придвинулся ближе, цепко обнимая его за талию.  — Это ведь целая наука, Уилл, правильные разговоры после первого секса, и ты снова приводишь меня в замешательство.  — Ну прости, я сразу тебе сказал, что я не мастер в этих делах. Они снова замолчали, пока Ганнибал не приподнялся, опираясь на локоть, и не посмотрел ему в глаза.  — Если ты хочешь мне что-то сказать, родной, то не останавливайся на полпути. Я слушаю тебя очень внимательно. Уилл повернулся к нему и задумчиво почесал щетину.  — Первая, твоя, та которая шита белыми нитками через всю историю. Всё это череда случайностей и дурацких стечений обстоятельств. Тобиас хотел тебя, Франклин тоже сох от любви, ревнивое убийство и больная выходка шизанутого любителя человеческих кишок Баджа. Потрошитель шёл мимо и решил немного пошутить. Прекрасная версия.  — Согласен. Я видел всё именно с этого ракурса.  — Спорить сложно, — кивнул Уилл, зачем-то приподнимаясь, быстро целуя его в губы и падая обратно на подушку. — Вторая, моя. Всё было подстроено Потрошителем, который следит за моей жизнью и моими попытками его поймать. Ты либо случайный персонаж, либо тоже для него важный, но он подстроил всю эту ситуацию, чтобы посмотреть, какой я проворный. Он был в церкви и видел, как я тебя спас и убил Тобиаса Баджа. Потрошитель — мужик по-своему благородный, и смерть маньяка-тихушника была вполне оправдана.  — Тоже хорошая версия, — согласился Ганнибал, снова ложась ему на плечо и бережно обнимая. — Мне она тоже нравится. Уилл обвил его руками и нежно поцеловал в макушку.  — Но есть ещё и третья версия, — задумчиво сказал он, устало выдыхая, — и она самая безумная.  — Какая?  — Что ты и есть Чесапикский потрошитель, — мягко сказал Уилл, зарываясь носом в его волосы. — Ты абсолютный психопат, который рассчитал и продумал всё до мелочей. Тобиас с Франклином сплясали под твою дудку, один умер с оригами в кармане, второй отвёз тебя туда, куда ты и хотел. Ты настолько безумен, что позволил повесить себя на крест, чтобы скопировать мои эмоции после спасения Эбигейл и стать мне интересным. Ты распланировал всё, даже то, что только что трахнул меня в своей постели. Ганнибал ничего не ответил, лишь прильнул сильнее, медленно моргая и щекоча грудь Уилла своими ресницами.  — И какая из версий нравится тебе больше всего? — спустя несколько минут тишины, спросил он. На этот раз промолчал Уилл, поправляя одеяло и плотнее их укутывая. Они лежали в полной тишине, слушая только своё дыхание и тихое тиканье часов Ганнибала.  — Мне нравится третья, — сонным голосом прошептал Уилл, отчаянно зевая.  — Почему? — тут же спросил Лектер.  — Тогда мне не пришлось бы больше переживать за твою жизнь. Ганнибал легонько поцеловал его грудь и тихо выдохнул. Через полчаса, когда Уилл уже крепко спал, он аккуратно вылез из постели и начал собирать свои вещи с пола. Он бесшумно разложил всё по местам, достал из тумбочки листок и под тусклым светом ночника написал записку. Достав ещё один лист, он быстро сложил из него оригами в виде сердца, положил всё это на тумбочку со стороны Уилла, бросил на него задумчивый взгляд и выскользнул из спальни.