Оригами

До церкви они добрались уже в потёмках. Ганнибал остановил машину перед самым входом, и они вышли из неё в прохладную ночь. К строительным лесам, окутывающим старинную постройку, добавились предупреждающие знаки и жёлтые ленты с надписью «полиция». Лектер замер у капота машины, пропуская Уилла вперёд, и они неторопливо двинулись ко входу в церковь. Уилл не стал заморачиваться и играть в гимнаста, поэтому без стеснения рвал ленты, пробираясь к дверям. Ганнибал тенью следовал за ним, никак не реагируя на вандализм и нарушение закона, запрещающий пробираться на огороженные полицией места преступлений. Толкнув дверь, которая вновь не была заперта, Уилл зашёл внутрь и остановился посреди сувенирной лавки. Его ментальный маятник качался одновременно в обе стороны. Он точно знал, зачем затащил сюда Ганнибала Лектера, но не был уверен, что оказавшись около места, где он убил человека, не окунётся в самого себя. Уилл впервые был участником убийства, и собственные эмоции могли разрушить всю картину, перевернув её с ног на голову. Ганнибал аккуратно тронул его плечо, прикосновением выводя из задумчивости, и Уилл нашёл в себе силы пойти дальше. Они зашли в огромный зал и остановились около первого ряда ступенек. Подмосток, на котором он в тот раз увидел Ганнибала, привязанного к кресту и висящего на люстре, виднелся вдалеке, освещённый светом уличных фонарей через огромные окна. Грэм быстро отвернулся и посмотрел на Лектера. Тот стоял рядом и не сводил с него глаз. — Вот мы и на месте, — сказал Уилл, оглядываясь по сторонам. — Рассказывай всё, что помнишь с того момента, как вы зашли в церковь. Попробуем воссоздать то, что произошло. Он вёл тебя под дулом пистолета? — Да, — кивнул Ганнибал. — Левой рукой держал за локоть, а в правой у него был пистолет. Уилл подошёл ближе и цепко схватил его за рукав пальто. — Что дальше? — Где-то здесь мы остановились, и он велел мне снять с себя пальто. — Снимай, — приказал Уилл, для достоверности аккуратно тыкая ему под ребро указательным пальцем, имитируя пистолет. — Нет времени на долгие беседы. — Что-то подобное мне сказал и Тобиас, — пробормотал Ганнибал, стаскивая с себя пальто и бросая его куда-то на скамейку. — Я помню, что был растерян и напуган его спокойствием и поэтому беспрекословно подчинился. — Почему? — Он не волновался и ничего не боялся, как будто знал, что в любом случае будет убит или уйдёт безнаказанным, — ответил Лектер, задумчиво поправляя пиджак и галстук. — В нём не было паники или неизвестности, свойственной людям, у которых всё пошло наперекосяк, и они не знают, что делать дальше. Тобиас был рассержен моим отказом стать друзьями, но определённо был к нему готов. Оставлять меня в живых в его планы не входило. К сожалению, я понял это слишком поздно. Как только я снял пальто, он воткнул мне в предплечье шприц и накачал каким-то лекарством. — Не внутривенно? Я вроде там видел след от укола. — Этот был от капельницы, а он попал мне чуть выше локтя. При всей своей растерянности, я бы не позволил ему влить в себя что-то внутривенно и начал бы сопротивляться. Я, конечно, не боец спецназа, но и не хрупкая девушка. — Почему не начал бороться за свою жизнь до того, как вы сюда пришли? — Подумал, что он тащит меня чтобы что-то показать или в чём-то убедить, — пожал плечами Ганнибал. — Хотел бы убить, мог сделать это в той подворотне. Зачем столько сложностей? Повторюсь, я был растерян, но угрозы жизни не ощущал. Надеялся, что смогу с ним договориться. Свою ошибку я понял, когда лекарство начало действовать. Лектер взволнованно вздохнул, и Уилл не удержался и взял его за руку. Сейчас он был уверен, что Ганнибал не врёт. Несколько минут они так и стояли в тишине, крепко держась за руки и мысленно воссоздавая ту ночь. В конце концов, Уилл отцепился от него и отошёл на пару шагов в сторону. — Что было потом? — тихо спросил он. — Попытайся вспомнить всё до мельчайших подробностей. — Мне практически сразу стало как-то легко и грустно, — ответил Ганнибал, начиная медленно идти вдоль ряда скамеек, прикасаясь к ним рукой. — Я смог отбежать на несколько шагов, но где-то здесь ослаб и упал на колени. Тобиасу нравилось моё состояние, я отчётливо помню, что он шёл следом и улыбался. Пока я силился привести мысли в порядок, он присел передо мной на корточки и начал раздевать. — Было страшно? — спросил Уилл, приближаясь и стараясь рассмотреть его лицо. — Ты был напуган? — Я был медленно и вяло зол, — сказал Лектер, опуская ресницы. — И очень унижен. Я не хотел быть изнасилованным каким-то психопатом в уважаемой мною церкви. Эта мысль была отвратительна вся от начала и до конца. Когда он уронил меня на пол и начал стягивать брюки, мне удалось его пнуть, но Тобиас лишь рассмеялся на мои жалкие попытки себя защитить. Ганнибал поднял голову и посмотрел на Уилла таким пустым взглядом, что тот тут же к нему подошёл и аккуратно взял его под локоть. Он никак не мог себе объяснить, почему его постоянно тянет к физическому контакту с этим мужчиной, но противиться этому он не мог, да и не собирался. — Не волнуйся, всё уже в прошлом, — сказал он, уже жалея, что затеял всю эту дичь. — Прости, что заставил тебя снова через это пройти. Если хочешь, мы можем остановиться и уехать. — Нет, мы продолжим, — твёрдо ответил Лектер, дружелюбно похлопав его по руке. — Я справлюсь, ты же рядом. Действия вспоминать не больно, сложнее эмоции, которые я тогда испытывал. — Он… — Уилл запнулся, — он не трогал тебя? — Бог миловал, — передёрнул плечами Ганнибал, наполняясь тихой ненавистью. — По крайней мере, я этого не помню. Он много говорил, но я помню лишь обрывки фраз и отдельные слова. — Какие? — Что всё идёт по плану, что-то о дружбе, предательстве и способе насилия, как выражении своей жизненной позиции. Прости, Уилл, я не понимал его, был переполнен жаждой вырваться и думал лишь о том, как сильно я хочу его убить. Я помню, как он тащил меня по полу, как привязывал скотчем к кресту, но окончательно я очнулся, лишь увидев свою кровь и почувствовав удавку на шее. Ганнибал снова неторопливо пошёл между скамейками и легко запрыгнул на подмосток, замирая под огромной люстрой. Уилл двинулся следом и с помощью протянутой руки Лектера забрался к нему. Креста уже, конечно, не было, как и крови на полу, но на долю секунды Уилл снова вернулся в ту ночь, когда убил человека. Он увидел Ганнибала, едва балансирующего на перевёрнутом ведре, Тобиаса, почему-то стоящего у окна, и внимательно осмотрелся по сторонам. Везде было полно тёмных углов, и если там кто-то и был в тот раз, то сейчас это выяснить уже было невозможно. — Попробуй вспомнить, Ганнибал, — терпеливо попросил Уилл, заглядывая ему в глаза. — Может ты видел кого-то ещё или кто-то разговаривал с Баджем? — Я такого не помню, — искренне ответил Лектер, засовывая руки в карманы. — Почему ты спрашиваешь? — Это всё не просто так, — прошептал Уилл, поворачиваясь и смотря туда, где умер Тобиас Бадж. — Чего бы ни хотел потрошитель, спасти тебя или посмотреть, как я убиваю человека, спасая тебя, он должен был видеть всё своими глазами. Иначе, всё это не имело бы никакого смысла. — Ты в этом так уверен? — Абсолютно. О чём ты думал, пока висел на кресте? — О тебе, — просто ответил Ганнибал. — Всё время, что я был в сознании, я думал только о тебе. Уилл медленно повернулся к нему и непроизвольно издал какой-то удивлённый звук, делая шаг назад. Лектер остался стоять на месте, не сводя с него потемневших глаз. Свет от уличных фонарей освещал его лицо лишь частично, но весь облик был каким-то мёртвым и неотвратимым. Как будто он был оборотнем, находящимся в секундах до обращения. Ганнибал шагнул к нему, и Уиллу на миг показалось, что его тень осталась на прежнем месте, клубясь чёрным облаком в виде тощего исхудавшего чудовища с огромными рогами. Грэм даже не успел толком испугаться, как Лектер нежно взял его за руки, поднёс к своему лицу и невесомо поцеловал каждую из них. — Да, Уилл, извини, но я знаю тебя очень давно, — проникновенно сказал Ганнибал, прижимая его руки к своей груди. — Мы не были знакомы лично, но я ненавязчиво следил за твоей жизнью. Прости, что не сказал этого сразу. — Следил за мной? — прошипел Грэм, снова сбитый с толку своим спутником, который за секунду стал совсем другим. — В смысле? Как давно? — Примерно, около года. Я увидел тебя впервые на общем собрании в ФБР по поиску Миннесотского сорокопута и был сражён тобой наповал. Уилл резко выдохнул и посмотрел на Ганнибала. Желания бежать больше не было, оно исчезло, как только из его головы улетучились последние сомнения. — Я тебя не помню. — И это не удивительно, — беззвучно рассмеялся Лектер, сверкнув в темноте острыми зубами. — Меня пригласил туда один из боссов, и я сидел в зале в толпе экспертов и криминальных психологов. Восемь трупов. Они привлекли всех, кого смогли. Я час слушал Джека Кроуфорда, который читал сводки и показывал слайды, и записывал в блокнот всё, что замечал и считал важным. За мгновение до того, как я собирался встать и выйти, чтобы поделиться своими наблюдениями, я увидел и услышал тебя. — Правда? — спросил Уилл, аккуратно высвобождая руки, но не отходя, а продолжая стоять на месте. — Я тоже это припоминаю. Как я тогда выглядел? — Как и сейчас, расколотым пополам. — Что? — Не в ладу ни с собой, ни с окружающим миром, — печально сказал Ганнибал, — и это первое, что мне бросилось в глаза, когда ты заговорил. Не считая причёски, которая выглядела так, как будто ты только что проснулся. Уилл искренне рассмеялся и потянулся было к своим волосам, но Лектер перехватил его руку и оттолкнул её обратно. Он почти невесомо коснулся упругого локона у его виска и старательно заправил его ему за ухо. — Но, конечно, выбили из реальности меня не твои непослушные волосы, — продолжил Ганнибал, перетаптываясь на месте и неожиданно оказываясь ещё ближе, — а то, что ты начал говорить. Ты сказал слово в слово то, что было записано у меня в блокноте. Как будто просто стоял и читал мои заметки. — Не может быть. — Я и сам был ошарашен, — кивнул Лектер, на секунду прикрывая глаза. — Я ничего не мог понять. Не скажу, что я самый умный криминальный психиатр в Америке, но я впервые увидел человека, который смотрит на мир так же, как и я. Замечает и понимает вещи, которые Джек Кроуфорд в упор не видел полгода. Я был очарован тобой до глубины души. — Но, почему ты… — Не вскочил и не закричал, что думаю то же самое? — с улыбкой перебил его Ганнибал. — Это было бы крайне глупо и по сути не имело значения. Я видел, что Джек слушает тебя, и это было самое главное. Когда всё закончилось, я задержался у дверей, собираясь с тобой познакомиться и поделиться наблюдениями, но на мой «добрый вечер» ты не отреагировал и прошёл мимо. Уилл сдержанно фыркнул и покачал головой, подтверждая, что всё так и есть. Окружающие люди, создающие вокруг него поток из эмоций и пустых слов, никогда не пробивались в его зону внимания. В юном возрасте, не самый опытный врач вообще поставил ему диагноз аутизм из-за нежелания общаться со сверстниками. Возведённые вокруг него форты и крепости были созданы не просто так. — Это очень странно, но извини, — пробормотал Грэм, неловко изображая смущение. — Я мало обращаю внимание на тех, кто ходит вокруг меня. — Я это понял, — кивнул Ганнибал. — Стать тебе интересным не так-то просто. Я даже хотел сам предложить себя мистеру Кроуфорду и помочь тебе увидеть Гаррэта Хоббса, но просто не успел. Ещё меня уверили, что ты не переносишь психиатров, и это сильно подкосило мою решительность. Пока я собирался, ты уже всё сделал сам. Уилл громко выдохнул и снова посмотрел на Ганнибала. Тот стоял уже так близко, что стоило немного качнуться вперёд и тут же окажешься в его объятиях. Его глаза тускло светились, отражая свет фонарей, и он был похож на кота, вышедшего на ночную охоту. Ганнибал выглядел пугающе, но Уилл его не боялся. Наоборот, его влекло к этой опасности, как эмоционального вампира. Каждое слово Лектера имело вес и смысл, обёрнутый в искренность, как в подарочную упаковку, но его тёмная порочность была не менее привлекательна, чем наивная доброта, увиденная им в больнице. Их личное пространство стало общим, но Уилл не хотел его покидать. Он уже знал, о чём они заговорят дальше. С самой больницы Ганнибал умело поднимал в нём нужные эмоции и воспоминания, старательно вписывая себя в его жизнь. На мгновение Уилл ощутил себя в плену, висящим на том же кресте, что и Ганнибал, без надежды выбраться самостоятельно. — Ты очень умный мальчик, — шепнул Лектер, неожиданно кладя ему руку на шею и поглаживая большим пальцем его ухо. — Так быстро нашёл Хоббса, что никто и пискнуть не успел. Я не буду переливать из пустого в порожнее, рассказывая о том, что было после, но хочу, чтобы ты знал. То, что Джек сотворил с жизнью Эбигейл, которую ты опекал, как родную дочь, ужасно и отвратительно. Её смерть полностью на его совести. Услышав это, Уилл вздрогнул, как от удара током, и, не совладав с собой, упал в объятия Ганнибала, прижимаясь щекой к его груди. — Тело так и не было найдено, — пробормотал он, притискиваясь ближе. — Она не заслужила ничего, что выпало на её долю. — Согласен, — ответил Лектер, крепко обнимая и поглаживая по спине рукой. — Я пытался вмешаться и даже поговорил с боссами ФБР и Аланой Блум, ведь она была её психиатром, но снова не успел. Мне было жаль тебя, но я знал, что моё соболезнование в тот момент было нужно тебе меньше всего. Я рад, что могу сказать тебе это хотя бы сейчас. — Спасибо, — сказал Уилл, вырываясь из капкана его рук, но так и не двигаясь с места. — Мне нужно было это услышать. Ганнибал коротко кивнул, наклонился и обхватил его лицо ладонями, поднимая вверх и пристально глядя в глаза. — И вот момент, когда я умирал и наблюдал за тем, как кровь покидает моё тело, я думал о тебе, — заговорил Лектер, снова, как в тот раз в больнице, умудряясь заполнить собой и своим голосом всё пространство. — Я вспоминал твой ум, твоё упрямство, и верил, что если кто-то и может меня спасти, то только ты. — Я и пришёл, — ответил Уилл, не сводя с него глаз. — Ты этого хотел? Чтобы я стал твоим спасителем? — Я не сразу поверил, что это ты, — совсем тихо сказал Ганнибал, наклоняясь и упираясь в его лоб своим. — Но когда ты побежал, я испугался, что ты не успеешь до меня добраться и будешь убит этим психом прямо на моих глазах. — Ты закричал… — Да, — обречённо усмехнулся Лектер. — Каюсь, грешен. Не думал, что страх за чужую жизнь выглядит именно так. Уилл хотел что-то ответить, но не смог, так как Ганнибал наклонился и нежно поцеловал его в губы. Ощущение было такое, как будто он, промёрзший и голодный, сделал глоток горячего сладкого чая. Беверли была во всём права. Его слишком давно никто не касался, и он забыл, что это такое. Фантазии и стыдливая мастурбация по утрам не могли заменить даже таких простых действий, как поцелуй и чужие объятия. Язык Ганнибала, который пробрался к нему в рот, оживил каждую нервную клетку в его теле, заставляя желать большего. Они целовались жадно и самозабвенно, обнимаясь и прижимаясь друг к другу. Уилл потерял счёт времени, но никак не мог остановиться, продолжая отвечать на поцелуй и кусая чужие губы. Рука Ганнибала поползла вверх и схватила за волосы на затылке, резко потянув его голову назад. Их поцелуй разорвался, но Лектер наклонился ниже и продолжил целовать его шею и подбородок. Всего было так много, что Уилл едва владел своим телом, но ему всё равно хотелось больше. — Ганнибал, — простонал Уилл, не понимая, чего хочет и в какую сторону ему податься. — Пожалуйста… — Поехали ко мне, — хрипло попросил Лектер, поднимая на него глаза, в которых снова появилась та самая отчаянная нужда, так поразившая его в больнице. — Прошу, Уилл, поехали. — К тебе? — эхом переспросил Уилл, беспомощно хватая его за руки. — Прямо сейчас? — Да, прямо сейчас, — ответил Ганнибал. — Мы взрослые люди, Уилл, нет причин мучить друг друга. Я люблю тебя, и если ты передумаешь, мы не станем продолжать. Уилл отступил назад и окинул его внимательным взглядом. Он был такой же, как и час назад, не считая взволнованных глаз и влажных губ, но как-то внезапно стал совсем другим. Источником тепла и понимания. Уилл хотел поехать к нему, хотел раздеться и прижаться к чужому телу, и у него не было никаких веских причин, возвращаться сейчас в свою холодную постель. — Хорошо, — кивнул он, протягивая руку и сжимая пальцы Ганнибала в своих. — Поехали к тебе. Они спрыгнули на пол и быстро пошли к выходу на улицу. Лектер остановился на минуту, забирая своё пальто со скамейки, и, так и держась за руки, они вышли из церкви. Перед тем, как сесть в машину, Уилл повернулся и буквально на мгновение крепко обнял Ганнибала за талию. — Знаешь, меня ещё никто и никогда не любил, — сказал Уилл, отпуская его и садясь на переднее сиденье. — Я не собирался, но уже еду к тебе. Ты умеешь соблазнять мужчин, Ганнибал. — Я не хочу тебя соблазнять, — серьёзно ответил Ганнибал, залезая на водительское место и торопливо заводя машину. — Я хочу, чтобы ты полюбил меня в ответ. Секс не входит в обязательную программу, мы можем вернуться к этому, когда ты будешь готов. — Едем, — твёрдо сказал Уилл, пристёгиваясь ремнём безопасности. — Я готов. Ганнибал кивнул и резко тронулся с места. Через минуту они неслись по вечернему городу туда, куда оба хотели попасть.