cherry wine

      майки уэй любит пить вишнёвое вино и не любит серьёзные разговоры, которые сам же и начинает.       у него подрагивают руки — я вижу это по тому, что вино в бокале переливается туда-сюда, и это могло бы выглядеть успокаивающе, если бы не знание, что майки до этого не пил уже около года.       а я люблю его. мне хочется расцеловать его руки, смотреть в каштаново-малахитовые глаза, когда мы целуемся, чувствовать его всего, раствориться и плыть по течению, которое задали мы сами.       у майки уэя светлые волосы, добрые глаза и хорошие намерения. обычно. сейчас я не знаю, что от него ожидать, поэтому я ожидаю от него самого худшего.       мы сидим на кухне. нашей кухне. где уютно и мило, но, конечно же, не сейчас.       я вообще не люблю важные разговоры. и майки не любит. но сейчас он просто предупредил, что будет что-то серьёзное, и моё сердце ушло в пятки.       голова немного кружится, в теле скованность, и я не знаю, что изобразить на лице. то, что я внимательно слушаю? то, что я поддерживаю всё, что он делает? может, просто нарисовать на лице улыбку? я, блять, не знаю.       я думал, что это может быть предложением. не деловым, а таким, когда партнёр встаёт на колено и открывает коробку с кольцом, что в золоте. но я не увидел чёртового кольца и не думал в полной мере, что заслужил этого. я не заслужил выполнения мечты, я заслужил… того, что будет сейчас.       майки сглатывает. я чувствую, что его сердце бьётся настолько быстро, что это раздаётся в моих ушах. или моё сердце тоже стучит со скоростью гоночной машины?       он смотрит на меня, я — на него, и мне становится неловко от взгляда майки. его глаза наполнены печалью или виной, я не могу сказать точно. они становятся такими, когда из сложной ситуации нет выхода. когда разочаруешь кого-то или разочаруешься сам. мне тоже становится больно.       в его глазах сейчас янтарь в перемешку с молочным шоколадом. но я не хочу так долго разглядывать его: на меня накатывает истерика. что ты, блять, собираешься делать? начинай, я не хочу мучительную смерть, я хочу смерть быструю. такую, что ничего не понимаешь. такую, что никто другой не понимает. такую, что случается за секунду, а не несколько минут.       он меня убивает. я знаю, что будет дальше. знаю и не хочу начинать это. потому что я его, блять, люблю. потому что я, наверное, жить без него смогу. потому что он моё всё, а я для него уже ничего.       «пит, прости, но мы должны расстаться», — говорит он, и я хочу выпить всё вишнёвое вино, что есть в этом мире, лечь на кровать и расплакаться, как маленький ребёнок.