Бог и его актёр

Вновь оставшись дома в одиночестве, я сверлил взглядом книгу. Сидя напротив нее, я принял воинствующую позу, словно древний том был моим оппонентом, готовым вот-вот напасть. На улице уже смеркалось, а я продолжал свое бессмысленное занятие. Какая-то неведомая сила удерживала меня от чтения древних страниц. Каждый раз, когда я пытался ее открыть, голова начинала идти кругом, а дыхание учащалось. «А вот и первые признаки аритмии», - подумалось мне. И хваленые утренние пробежки меня от нее не защитили. Тоска, горечь, одиночество — вот что я чувствовал, когда пытался вновь коснуться фолианта. «Бред какой-то. Не может же книга быть виной моему нервному истощению. Тем более в годовщину Нью-Йоркской трагедии». Оторвав взгляд от книги, я решил сделать перерыв на чай, чтобы хоть как-то взбодриться, пить кофе было чревато. Потирая уставшие глаза, я прошел на кухню, где меня и застал телефонный звонок от Кеннета. - Томас! Рад тебя слышать! - радостный голос режиссера почти оглушил меня. - Взаимно, - скромно ответил я, пытаясь найти взглядом чашку. На том конце провода послышался звук, похожий на задумчивое мычание. Кеннет делал так всегда, когда не знал, как лучше преподнести новость. - Кен, не тяни, - взмолился я, пытаясь дотянуться до пакетиков с чаем. - Я же чувствую, что ты хочешь что-то сказать. - Да, Том... Понимаешь, тут такая ситуация... - режиссер начал мяться, не решаясь произнести что-то очень важное. Я напрягся, как струна, ожидая приговора. Речь шла о роли, в этом не было сомнения. Забыв про чай, я весь обратился в слух. - Говори же! - нервы были на пределе, и я не заметил, как перешел на крик. - Мы тут решили... Всей командой... На роль Тора ты не подходишь, - я сжал трубку в руке, совершенно не задумываясь, что она может не выдержать моих «объятий». - Мы только что прослушивали другого актера... Он вылитый Тор, не ты. Прости, Том. «Тебе никогда не быть таким, как Тор!» Только небесам известно КАКИХ усилий мне стоило, чтобы удержаться от крика, обвинений и проклятий в адрес Браны. - Я все понимаю, - я изо всех сил старался, чтобы голос не дрогнул. Разочарование накрыло меня, как тяжелый снежный ком. Я присел на табуретку, пытаясь смириться с крахом карьеры, ведь такого шанса у меня больше могло и не быть. - Только ты не думай, что тебе не достанется роли в фильме. - Поспешил меня заверить режиссер, будто читая мои мысли. Словно пораженный молнией, я вскинул голову, лихорадочно перебирая варианты. «Неужели они хотят сделать меня Одином?», - улыбнувшись от глупости собственных мыслей, я переключил внимание на Брану. - Ты можешь приехать завтра в костюмерную? - Осторожно продолжил он. - В костюмерную? - насторожился я. - Зачем? - Да ты знаешь, - режиссер вновь начал мяться, - мы тут посмотрели внимательно на твои фото... Мы всей командой считаем, что Локи тебе подойдет больше. Хотим проверить. Я был несказанно удивлен услышанным, но спорить не стал. Все-таки Брана гораздо опытнее меня в этих делах и не может ошибаться. Я хотел ответить ему согласием и назначить время, но именно в эту секунду, недавно чистое небо, затянулось тучами и разразилась гроза. Я не очень силен в физике, но, кажется, это погодное явление создает сильные помехи мобильной связи. Сначала я слышал Кеннета очень плохо, а затем связь вовсе пропала. - Бред какой-то. - Сказал я сам себе, глядя на мертвый аппарат связи, который все еще держал в руках. Буря за окном все разрасталась. Проливной дождь и порывистый ветер превратили Лондон в тропики. На улице ни души, лишь автомобили изредка проезжают мимо. Садиться за руль мало кто решался. Крупные капли дождя стучали по стеклу, капая на подоконник. Я поспешил закрыть окно. Но как только я подошел ближе, сверкнула молния, озаряя своим светом полумрак комнаты. Огромное помещение с гранитными полами, натертыми до блеска. В них отражались высокие расписные потолки, украшенные позолотой. Массивные колонны, возвышающиеся, казалось, до самых небес, заставляли чувствовать себя карликом. Вокруг ни души. Если произнести хоть слово, то эхо еще долго будет отражаться от стен. Я огляделся, пытаясь понять, как я здесь очутился. В джинсах и футболке я смотрелся, как минимум, нелепо в этой обстановке. Самым разумным было бы позвать на помощь, но я не решался привлекать внимание хозяев дворца. Кто знает, быть может, я в этот момент лежу связанный в одной из психиатрических лечебниц, а эти видения просто побочное явление какого-нибудь лекарства. «Ну и мысли, Томас», - укорил я сам себя. Возможно, я бы еще долго стоял вот так, разглядывая помещение, и пытался бы найти выход но, услышав приближающиеся шаги, я поспешил спрятаться за одну из многочисленных колонн. Через секунду в зал вошел светловолосый мужчина в странной одежде, напоминающей доспехи. На вид он был довольно крепкий и вызывал опасения. Он уверенно сжимал рукоять огромного молотка, перекладывая его из ладони в ладонь, разоблачая тем самым свое нервозное состояние. Вслед за ним зашла женщина в развевающейся тунике. На вид она была гораздо старше. Она еле слышно подошла к блондину, положив руку на его плечо. - Тор, прошу тебя, не спорь с отцом, не хватало мне еще и вас потерять. - Взмолилась она. Ее мягкий голос заполнил тишину, принося гармонию. Мне вдруг стало так спокойно, будто ее голос мог защитить меня, спасти от проблем и указать верный путь. Я засмотрелся на нее. Ее глаза казались мне чем-то знакомым, чем-то очень важным, словно я что-то забыл и должен немедленно вспомнить. - Мама, - вздохнул светловолосый, которого женщина назвала Тором, - прости, но я не могу согласиться с его решением. - Мне тоже тяжело, сынок. - «Значит, она его мать», - отметил я для себя. - Нельзя придумывать ему наказание, когда мы его даже не нашли! А вдруг он ранен? В опасности? Нуждается в помощи? Почему его волнует только наказание, мама?! - Тор перешел на крик, и его громкий голос вдребезги разбил ту гармонию, что царила недавно. Я, как завороженный, наблюдал эту сцену, абсолютно не понимая, что происходит вокруг меня. Но зато я полностью уверен, что у меня галлюцинации. Только что говорил с Браной о Торе и тут вот это. Я болен. Я очень болен. И мне нужна помощь. В эту же секунду я почувствовал странную легкость во всем теле. Оглядев себя, я увидел, что становлюсь почти прозрачным, исчезая. В испуге, я вскрикнул, чем обратил на себя внимание пары, стоявшей неподалеку. Они в недоумении уставились на меня и, возможно, что-то даже произнесли, но этого я уже не услышал, так как открыл глаза у себя дома. Надо мной нависла испуганная Лиз. Снова она, снова Элизабет. Она будто мой ангел-хранитель. Всегда рядом и выручает из любой передряги. Я улыбнулся через силу. Как же я был рад ее видеть. - Лиззи, - прохрипел я не своим голосом. - Молчи! - скомандовала девушка, помогая мне подняться. - Ты в порядке? - В норме. - Ответил я, усаживаясь в кресло. Мне тут же протянули стакан воды. И только сейчас я заметил, что на ней лица нет. Бледная, испуганная. Бедная Лиз, что же я с тобой делаю. - Я пришла, а окно разбито. И ты лежишь. Что случилось? Ты не ранен? Может, врача? Я протестующе вскинул руки. - Не надо врача. Все хорошо, я в порядке. - От мысли о медиках, мне стало не по себе. Никогда не любил белых халатов и запах медикаментов. Я перевел взгляд на осколки стекла. Да, окно придется менять. Что-то слишком часто в этой квартире бьются вещи. - Я так испугалась, - наконец, она решилась меня обнять. Я прижал ее к себе, ощущая ее дрожь своим телом. - Ну тише, тише. Все хорошо. Я рядом и со мной все в порядке. - Поспешил утешить ее я. Она пересела ко мне на колени, оказавшись еще ближе. Я принялся гладить ее по волосам, отмечая их необычный цвет. - Ты покрасила волосы? Она тут же подняла голову и удивленно уставилась на меня. - С таким с рождения хожу. Я нахмурился. - Разве? У тебя же были белые. Элизабет долго сверлила меня взглядом, а потом, наконец, произнесла: - Томас, у меня никогда не было светлых волос. Может, лучше врача? Ты слишком сильно ударился головой.