Бог и его актёр

Только-только начало рассветать, а мы с Элизабет уже сидели в приемной к терапевту. Переспорить ее не удалось, и я лишь поблагодарил небеса за то, что когда-то приобрел частную медицинскую страховку, гарантирующую быстрый прием и достойное обслуживание. А иначе вряд ли я бы сейчас просиживал штаны в белоснежном коридоре с яркими лампами, что раздражали глаза. Врачей я не люблю, а бесплатную медицину не приемлю. Мы здесь всего ничего, минут пятнадцать, а я уже весь извелся. Пустые ожидания не для меня, и я принялся нервно дергать ногой, раздражая свою спутницу. Элизабет положила голову мне на плечо и погладила меня по руке. - Почему так долго? - не выдержал я. - За такие деньги они могли бы обследовать меня быстрее. - Ну потерпи, родной. - Совершенно спокойным тоном произнесла девушка, и я вдруг осознал, что устраиваю сцену без причины. Которую за последнее время? Третью? Пятую? И почему она меня все еще терпит? Глубоко вздохнув, я поцеловал девушку в макушку. - Прости, просто нервы. - Я понимаю, - тут же отозвалась она, и далее мы ждали в тишине. Спустя какое-то время дверь напротив отворилась, и из нее вышел мужчина, который был в очереди впереди меня. Значит, мой черед. Я послушно дождался, когда загорится на табло мой номер, и я, постучавшись, собрался зайти. - Пойти с тобой? - Одернула меня Лиз. - Я быстро, - покачал я головой и скрылся за дверью. Меня поприветствовал мужчина в очках и белом халате. Он сидел за столом, что-то записывая. Кинув на меня короткий взгляд, он кивнул и взглядом пригласил сесть. Я послушно присел напротив него, рассматривая помещение. Тут было светло и приятно. Не так, как в приемном коридоре. Было видно, что тут не казенное помещение, а кабинет, у которого есть свой хозяин. Цветок на окне говорил о том, что врач очень любил свое рабочее место или, по крайней мере, часто здесь появляется, раз решил украсить его подобным декором. Закончив свои дела, он перевел взгляд на меня. - Итак, мистер Хиддлстон, - он медленно прочитал мою фамилию на медицинской карте. - На что жалуетесь? Я потупил взгляд и не сразу нашелся что ответить. - Я и сам толком не знаю, - вздохнул я. - Головокружения, несварение, головные боли? - начал перечислять врач. В ответ я только отрицательно крутил головой. - Бессонница, тошнота, кровотечения из носа? - Продолжал он. Я снова покачал головой и доктор, кажется, поник. Я решил попытаться объяснить все сам. - Мне снятся странные сны. После них я долго не могу уснуть. А если и засыпаю, то весь следующий день словно в бреду: я раздражителен, невнимателен и рассеян, понимаете? Врач кивнул, поправляя свои круглые очки. - И я знаю в чем причина. - Поясните-ка, - кажется, я завоевал внимание эскулапа на сто процентов. Он сидел, полностью наклонившись ко мне, вникая в каждое мое слово. - Я актер, у меня впереди важные съемки... Надеюсь, по крайней мере, - я вспомнил разговор с Браной. - Я очень напряжен в последнее время. Эта роль... Очень важна для меня, я должен был ее получить, но... Ее отдали другому, понимаете?! Я не обратил внимание, как врач налил из графина воды и протянул мне стакан. - Вот, возьмите. Думаю, вам стоит выпить и успокоиться. Я в недоумении уставился на предложенную вещь. А потом перевел взгляд на свои руки и заметил, как они дрожат. Я вновь не заметил подступающую истерику. Молча приняв воду, я выпил ее залпом, стараясь не слишком стучать стеклом по зубам. - У Вас нервное перенапряжение, мистер Хиддлстон, - уверенно констатировал врач. - Я выпишу вам витамины для мозга и курс успокоительного. Я хотел возразить, но мужчина пресек все мои протесты. - Не переживайте, успокоительные не сильные, не психотропные. Просто помогут вам справиться с этим состоянием, пока мы не найдем причины. Завтра вам придется вернуться для сдачи анализов. А пока я Вас осмотрю. Снимите свитер, - врач встал из-за стола и подошел ко мне, надевая стетоскоп. Я молча стянул с себя верх, поднимаясь со стула. Доктор принялся слушать мое сердцебиение, затем посветил в глаза, измерил давление и в конце спросил: - Мистер Хиддлстон, простите за некорректный вопрос, но я должен спросить. - Не тяните, док, - я вновь поудобнее уселся на стуле, ожидая вопрос. - Вспомните, Вы когда-нибудь бились головой? Я улыбнулся. Вопрос показался мне смешным, и если бы его задавал не человек в белом халате, я бы счел за оскорбление. Я сосредоточился на воспоминаниях и постарался вспомнить. Скорее всего, я ударился головой в ту грозу, когда мне привиделся Тор в Акрополе или... В Асгарде! А, так правильнее. Но, что-то мне подсказывает, проблемы начались задолго до этого. Но тут меня осенило. - Какой конкретно период Вас интересует? Док сложил руки в замок и прокашлялся. - Интересует вся Ваша жизнь. Понимаете, человеческий мозг штука тонкая и неизвестно какой фактор и когда мог стать причиной Вашего недуга, - он говорил медленно, четко, выдерживая паузы. Видимо, испугался моего недавнего нестабильного состояния. - Однажды, - я закрыл глаза, чтобы четче представить картину, так как она почему-то расплывалась перед глазами. - Однажды мой старший брат ударил меня. - По голове? - уточнил врач. - Да, именно, - подтвердил я и продолжил. - А он не такой как я — крепче. У меня даже в глазах зазвенело. Возможно было сотрясение. - Вам была оказана медицинская помощь? - Нет. Об этом никто не догадывался. Я не говорил, что мне больно. Понимаете, у меня с ним была сильная перепалка. Мы поругались, а затем и подрались. - В детстве? - Нет... Нам было, - я задумался. Я не мог точно назвать возраст. Двадцать? Тридцать? Тысяча? Почему-то тысяча показалась мне самым правильным ответом. - Нам было около двадцати, кажется. В общем, как я и говорил, удар у него был не слабый. - Все ясно. Завтра анализ крови и томограмма головы, - он протянул мне листок с направлением и пожелал всего доброго. Кивнув, я вышел. За дверью меня ждала взволнованная Лиз. Подскочив, она тут же оказалась рядом со мной. - Ну что там? Я вздохнул, протянув ей листок. - Как я и говорил, одним посещением врача я не отделаюсь. Назначили анализы, томограмму головы. А у меня и так дел по горло. - Здоровье прежде всего! - Да, мамуль, - улыбнулся я, прижимая девушку. Выйдя из серых больничных покоев, я поморщился от солнечных лучей. Погода была отличной. Кажется, я разучился радоваться обычным человеческим вещам. Несмотря на шум машин где-то неподалеку, было слышно пение птиц. Это так подняло мне настроение, что я заулыбался сам себе. - Отличная погода, да? - я шутя пихнул девушку. - Разгулялась, пока мы были на приеме. Я думала будет дождь. Даже зонт взяла. Сцепив руки в замочек, мы зашагали домой, упиваясь солнцем, которого мне так давно не хватало. По дороге нам встретилась какая-то кучка неформальных подростков. У них у всех волосы были выкрашены в различные яркие цвета. Мы с Элизабет лишь улыбнулись, глядя на это безобразие на голове. Но затем моя улыбка сошла на нет, когда я увидел девушку с выбеленными волосами. Они были настолько белые, что казались слегка голубыми. Как иней или лед. Я остановился, отпуская руку своей любимой. Та девушка прошла мимо меня, даже не взглянув. Ей было лет пятнадцать, не больше. Но ни ее возраст, ни ее внешность меня не интересовали. Меня даже не интересовала она, как личность. Мое внимание захватили волосы, длинные и светлые, как шелк. Хотелось прикоснуться к ним, вдохнуть их аромат. Я был почти уверен, что они пахли цветами, потому что она часто их вплетала в косы. Цветы, которые дарил я. А ночью, я, бутон за бутоном, вынимал их из диковиной прически, освобождая локоны, пропуская их сквозь пальцы и упиваясь их белизной. - Том, ты чего там стоишь? Элизабет была на пять шагов впереди и в недоумении смотрела на меня. Я вновь обернулся на девушку, но она пропала из поля зрения. - Прости, задумался, - виновато улыбнулся я. Дальше мы шли молча. Точнее Лиз что-то рассказывала, а я беспомощно кивал, соглашаясь со всем. Она говорила будто из-под воды, глухо и нечетко. Я не слушал ее, сосредоточившись на собственных ощущениях. Что-то внутри меня взбунтовалось. Сердце ныло, а душа кричала и томилась внутри. Необъяснимая тоска накрыла меня с головой. Хотелось выть, как одинокому волку и бежать в неизвестность. Бросить все и бежать. Куда угодно. Я лихорадочно рассматривал людей, здания, машины. Мне срочно нужно было кого-то найти, обнять, поцеловать... Я снова остановился посреди дороги ошарашенный. - Иди ко мне, - шепнул я еле слышно, но Лиз услышала и робко сделала шаг навстречу. Я аккуратно притянул ее ближе и, наклонившись, приник к ней губами. Удивленная девушка, обняла меня, отвечая на поцелуй. Он был приятный, нежный и согревающий изнутри. Но не то, чего я жаждал. Прекратив поцелуй так же внезапно, как и начал, я, ничего не сказав, продолжил путь домой. - Хиддлстон, ты просто нечто, - услышал я за спиной, не поняв, был ли это комплимент или претензия. Меня как магнитом тянуло домой. Руки чесались открыть ту древнюю книгу, которую я запретил относить обратно. И как только я переступил порог квартиры, я кинулся к фолианту, который неизменно лежал на моем рабочем месте. - Ты бы хотя бы поел, фанатик, - улыбнулась девушка. - Работа, - объяснил я одним словом, судорожно перелистывая страницы. Ну где же, где же... Вот! Руки дрожали и я с трудом нашел то, что искал. Рисунок девушки, богини. Сигюн. Изображение было нечетким, выцветшим и мало передающим внешность, но это лучше, чем ничего. Я как в бреду всматривался в лицо этой девушки и не мог найти в нем изъяна. Даже грубая рука мастера не смогла испортить идеальные черты лица. Я смотрел в ее глаза и тонул, пропадал, гиб. - Выпей хотя бы чай, - рядом со мной приземлилась чашка с горячим напитком. Коротко поблагодарив Элизабет, я продолжил созерцание, не боясь вопросов с ее стороны. Мы столько времени вместе, что она могла бы и привыкнуть к моим причудам. Не знаю сколько времени я вот так просидел, любуясь незнакомкой. Элизабет что-то писала в макбуке, сидя в наушниках, а за окном стало смеркаться. Чай, к которому я так и не прикоснулся, давно остыл, покрывшись пленкой. А из временного забытья меня вывел телефонный звонок. Увидев на дисплее имя режиссера, я в ужасе вспомнил, что договорился о примерке костюма. До боли закусив губу, я несколько секунд размышлял: поднять трубку или нет. Вот черт, как можно было так облажаться! Только я могу постоянно думать о фильме и одновременно забыть о нем. Ожидая разноса в свой адрес, я нажал на зеленую кнопку. - Кен, я все объясню, - вместо приветствия просипел я. - О чем ты? - недоуменно произнес режиссер. - О примерке, - уточнил я, тоже теряя суть разговора. - О! Отлично! Потому что я тоже собираюсь говорить о ней, - голос Браны повеселел, и я даже как-то расслабился. - Я хотел узнать, ты точно доволен костюмом? - Э.. Да... - я не понимал о чем он говорил, но интуиция мне подсказала согласиться. - Отлично! Просто во время примерки ты был таким тихим! Мне показалось, что тебе не понравилось. Мне, как режиссеру, важно мнение моих актеров. Если ты считаешь, что для Локи этот фасон не подходит, то так и скажи. Я даже не пытался понять смысл сказанного. Решил просто соглашаться со всем. - Я считаю, что все просто отлично, - я старался не показывать, что вообще не в курсе происходящего. Может Кена и самого на примерке не было? - Я понимаю, во время примерки уже спрашивал тебя, - этой фразой Брана опроверг мое прошлое умозаключение, разбив тем самым в пух и прах мою логику и понимание хоть чего-либо. - Но, зная твое воспитание, я решил позвонить еще раз и поговорить наедине. Но я рад, что все отлично! Прости, что побеспокоил в такой поздний час. Нахмурившись, я пытался переварить услышанное. Примерка была назначена на утро. А утром я был у врача. - Лиз! - позвал я ее. Но ответа не последовало. - Лиз!! - позвал я уже громче и услышал копошение. - Ты звал? - сняв наушники, обратилась она ко мне. - Скажи, мы сегодня с утра были у врача, да? - я решил уточнить, так как в моем нынешнем состоянии, я не могу доверять ни своим глазам, ни своим ушам. - Да, а что? - Ничего, просто уточнил. Пожав плечами, Элизабет снова одела наушники, погрузившись в текст. А я остался сидеть в тишине, задаваясь вопросом, может ли человек оказаться в двух местах одновременно?