Фриссон.

На создание машины времени ушло несколько недель. Питер работал на износ, сам не понимая, зачем это делает — Старк однозначно его бесил. Все, кто были на базе, так или иначе следили за его питанием, смирившись с тем, что спать уложить не получится — Питер умел блокировать способности Дина, Лэс и Ланы, даже в кооперации друг с другом. Лэнс, ЭмДжей и Лана приносили суп, пироги и лазанью, которые готовила старшая миссис Джонс; Лэнс с Дином заказывали фаст-фуд раз в неделю на всех, чтобы попытаться заинтересовать брата; Лэс с Есенией готовили шаурму и засахаренную клюкву; Мария и Соната контролировали приём пищи, несколько раз даже связывали Питера, когда он был на грани голодного обморока. Как правило, это происходило раз в две недели, так как он был не совсем глуп и понимал, что если не будет есть вообще — только замедлит работу. — Я не могу понять, для чего я это делаю? — Питер положил голову на сложенные на столе руки, чуть двигаясь влево, чтобы не задеть тарелку с борщом (бабушка Джонсов имела славянские корни). — Я, мать его, ненавижу Тони Старка. — Стив, выйди, пожалуйста, — спокойно произносит Лэс, подходя к брату и наклоняясь вперёд, обнимая за грудь и целуя в макушку. Когда дверь бесшумно закрывается, она начинает: — Ты делаешь это, потому что он — твой отец. — И ненавижу я его за это же, — бурчит Питер, закрывая глаза. — Я понимаю. Но ты всё равно чувствуешь к нему что-то кроме ненависти. Меня это, конечно, не радует, потому что не могу понять, как можно простить отца, который отправил твою мать на аборт, но эй, Пит, это твоё дело. Ты видишь, что он изменился, сейчас Старк герой, — Лэс отстраняется, когда чувствует, что парень под ней двигается. — А если бы он принял её тогда? — поднимает голову Питер, поворачиваясь к сестре. — А если бы они остались вместе? Может быть, она была бы жива? — он встаёт с кресла, красными глазами смотря на Лэс. — У меня могло быть детство, понимаешь? Сейчас я бы не был грёбанным убийцей в одиннадцать лет! Понимаешь? Я просто хотел быть нормальным ребёнком! У меня могла быть мама! — Иди сюда, родной, — Змея сжимает губы, ловя бросившегося в объятия мальчика, сильнее прижимая его к себе. Тот тихо плачет, наверное, в первый раз за последние три года. — Мальчик мой, всё хорошо, мы рядом. Ты абсолютно точно заслуживаешь лучшего. Питер, ты самый светлый из всех нас, у кого, как не у тебя есть шанс на нормальную жизнь. Ты уже ничего не изменишь в прошлом, но можешь спасти будущее. Попробуй, как будешь готов, поговорить с Тони. Запомни: мы рядом. — Я знаю, знаю, — Питер слабо улыбается, сильнее обнимая Лэс, пальцами левой руки сжимая правое запястье. — Но моя семья вы, а не он. Но, — тут же исправляется, почувствовав недовольство, смешанное с нежностью, исходящее от сестры, — я обещал попробовать побороть себя. Ничего не обещаю. — Вот и хорошо. Я люблю тебя.

***

— Точно не нужна помощь? — когда Стив спрашивает это в седьмой раз, Лэс окончательно бесится и, используя свои силы, затыкает в Капитане эту мысль. Понятное дело — волнуется, и это даже приятно, потому что… Потому что приятно. И Лэс точно не уговаривает себя поверить в то, что за беспокойство Наташи приятно точно так же. В прошлое, а точнее в сорок пятый год, отправляются Питер — он хочет поговорить с Говардом Старком и проверить кое-что, о чём говорить отказывается; Катрина, потому что желает поговорить с Баки Барнсом, как единственная посетившая музей, посвящённый Капитану Америка и заметившая сходство между Зимним и Барнсом. Просто надо убедиться, что это два разных человека; Мария, так как именно она отсканирует нужные документы, чтобы спасти Тони Старка; Лэс, которая просто хочет посмотреть на Бруклин сороковых. Лэнсу и Дину там делать нечего, Лана остаётся с сестрой и бабушкой, а Есения собирается пойти с Наташей в боулинг. И всем нет дела до того, что в настоящем пройдёт всего секунда, в то время, как Питер с семьёй может провести там хоть месяц. — Ещё один вопрос к Питеру: как ты собираешься заставить Старка старшего поговорить с собой? Прости, но ты не смахиваешь на взрослого парня, который знает хоть что-то, что было бы интересно ему, — задаёт логичный вопрос Клинт, сложив руки на груди. Питер загадочно улыбается, заносит руку за голову и сжимает шею. Тут же он становится выше, лицо мужественнее, и уже не выглядит как ребёнок одиннадцати лет. Все двадцать точно. — Я бы удивился, но ты создал машину времени, — хмурится Брюс, в то время, как Наташа и Клинт переглядываются между собой. — Ладно, милые мои, не прощаемся, — Питер улыбается, Есения, стоящая недалеко от них, тянет за рычаг, полностью уверенная в своём брате. Он не мог совершить ошибку. Никаких проблем при перемещении не должно возникнуть. Катрина с замиранием сердца смотрит на стены туннеля, в котором оказалась, паря в воздухе. Квантовая физика непонятна ей от слова совсем, так что ничего не имело никакого значения, в отличие от того, как всё воспринимает Питер, потративший огромное количество времени на создание машины времени. Через несколько секунд ASМщики чувствуют сильную тошноту и головокружение, закрывают глаза из-за увеличивающейся скорости. В какой-то момент гравитация возвращается, Катрина чувствует, как приземляется на что-то твёрдое, и как приземляются на неё. Резко выдохнув от неожиданности и веса на груди, она открывает глаза. — Не больно? — спрашивает лежащая на ней Мария. Катрина отрицательно мотает головой, видя, как раздваивается силуэт сестры. — Мария, советую слезть, кое-кто соврал, — Питер легко улыбается, одним рывком поднимаясь на ноги и протягивая руку Марии. Та благодарно принимает её, поднимаясь с земли, но тут же садясь на корточки. — Отдохнёшь или можешь идти? — Могу идти, — сипит Катрина, прищуриваясь. Тупая боль в затылке и всё ещё двоящиеся силуэты явно не слишком согласны. По сути, она и не врёт, так как идти может, но с трудом скрывает своё состояние. — Враньё, — в этот раз говорит Лэс, отряхивающая бежевоё пальто от снега. На улице тепло для зимы, но лучше перестраховаться, так как эта информация в две тысячи двенадцатом году была неизвестна. А на дворе ноябрь. Мало ли, замерзать не особо хочется. — Соната, мы не в Гидре. Тебе необязательно притворяться, что всё хорошо и ты можешь работать дальше. Мы в реальном мире. Здесь существуют такие понятия, как боль и страх. Можно не скрывать боль, можно бояться, понимаешь? Катрина лишь кивает, закрывая глаза, Мария подползает ближе, кладя её голову себе на колени. Лэс садится рядом на колени, скрепляя руки в замок и с умиротворением наблюдая за расслабившимися сёстрами. Питер же наоборот, встаёт подальше, чтобы наблюдать за проходящими мимо людьми. Улица не людная, максимум пару человек за полтора часа, — предупредил Стив, когда план только обговаривался. Сейчас Лэс может осмотреть её: несколько двухэтажных домов, стоящих в двух метрах друг от друга каждый, напротив них будет небольшое здание, там был магазин, но закрылся в сорок втором, может в начале сорок третьего. Не помню. В домах люди живут, но чаще дети убегают гулять в другой двор, а взрослые круглосуточно на работе, — комментировал Капитан, предаваясь приятным и не очень воспоминаниям, — так что вероятнее всего вас никто не заметит. Катрина отдыхает недолго, через семь минут будучи уже в строю. Она встаёт с колен младшей сестры и бодро улыбается. Глаза сверкают живым интересом, вспоминает, с какой целью переместилась сюда. В Бруклин тысяча девятьсот сорок пятого года. — Идём. Не стоит терять ни минуты, — потирая ладони друг об друга, возбуждённо говорит Катрина. Питер странно на нёё косится, мол, сколько мы здесь не пробудем, для нашего времени пройдёт всего секунда. Будто это её волнует. Важно доказать себе, что Джеймс Бьюкенен Барнс, сержант, лучший друг Стива Роджерса, отважный боец и просто хороший человек (по словам Капитана конечно), и Зимний Солдат, оружие Гидры, их куратор, кто-то ближе, чем друг, брат и отец, кто-то родной, близкий сердцу — это разные люди. Семья идёт к бару, в котором, по достоверному ископаемому источнику, должен отдыхать Говард Старк, осматриваясь вокруг и оценивая обстановку. Тихо, на них никто не обращает внимание, территория безопасна. Питер уверенно открывает дверь, подмигивая Марии, отошедшей в сторону, чтобы в будущем пробраться в мастерскую Старка и отсканировать документы. Как заметил Клинт, вчетвером идти нет смысла, но трое из них преследовали свои цели. Дождавшись, пока дверь бара тихо закроется, скрывая за собой людей, Катрина хватает за руку Лэс, разворачивая к себе и быстро шепча: — Ты должна пойти со мной.

Несколько часов назад.

— Стив, — протянула Есения, качаясь на стуле, — а где был ты в тот вечер? — Ох и задала ты мне вопрос, — нахмурился Капитан, опираясь головой на согнутые в локтях руки. — Думаешь я помню? — Есения пожала плечами, быстро теряя интерес, а вот Лэс наоборот, заинтересовано повернулся к ним, отвлекаясь от болтовни Лэнса и Ланы. — А ты подумай хорошенько, может вспомнишь. Это было девятнадцатое ноября. Сорок пятый год. Вскоре, после того, как ты спас своего друга… — Баки, — подсказал Стив, более оживлённо вспоминая, что отразилось на его лице. Есения хитро ухмыльнулась, наблюдая за этим и переглядываясь с Наташей. — Вероятнее всего, мы были у Баки дома. Может, у меня. Мы только вернулись, отбоя от девушек не было, все хотели посмотреть на Капитана Америку и его лучшего друга, — он произнёс это с каким-то отвращением. Ну конечно, раньше-то его не особо жаловали, а теперь липнут, как нагло и эгоистично, скривилась Лэс. — Лезли не все, но их всё равно было много. И… о, вот оно! — ярко улыбнулся Стив, с энтузиазмом поворачиваясь в сторону девушек. — Мы отмечали день рождение одного из товарищей, поэтому были на улице. От бара, в который вы пойдёте, это кварталах в трёх налево, если стоять спиной к дверям. — Спасибо, — подняла уголки губ Есения, хмыкая, замечая взгляд одной из своих старших сестёр.

Настоящее время.

— Мне надо тебе кое-что показать, хорошо? — Ещё спрашиваешь, Соната, я с тобой куда угодно пойду, — поднимает брови Лэс, отводя в сторону свободную от хватки руку. Катрина кивает, разворачиваясь и не выпуская чужого запястья, идёт налево от бара. Опровергнуть теорию хочется как можно быстрее. Поднимается несильный ветер, люди, которых в этом районе значительно больше, прикрывают головы капюшонами, продолжая с весельем разговаривать с родными и друзьями. Пройдя домов девять, Катрина останавливается, будучи ознакомленной с тем, что змеи на зиму впадают в состояние гибернации. Лэс, конечно, такое не светит, но были моменты, когда ей становилось неожиданно плохо на холоде. Кожа бледнела и слоилась, глаза застилало пеленой, замедлялось сердцебиение и дыхание, как выяснилось позже, и метаболизм. — Порядок? — бегло спрашивает она, наконец разжимая пальцы и отпуская руку сестры. — Ага. Голова чутка кружится, но это скорее побочка туннеля. — Хорошо, пойдём. Когда они оказываются в пятнадцати метрах от Стива и Баки, Лэс сдавленно охает, а Катрина тяжело выдыхает. — Охереть, как ему идёт форма, — выдаёт Лэс, но Катрина чётко слышит в её голосе сарказм, понимая, что в данную минуту Стив волнует её в последнюю очередь. — Я хочу убедиться, что это разные люди. — Ты сама в это веришь? — Надеюсь. — Ага. Удачи, — скептически усмехается Лэс, выглядя при этом хмуро. Думает. — Не хочу верить, что ещё и ему сломала жизнь Гидра. Всю жизнь наивно надеялась, что Зимний создан из ничего. Просто искусственное тело. Поверить не могу, что это неправда, — Катрина по привычке начинает расчёсывать внутреннюю часть локтя ногтями, не замечая этого за собой. Лэс аккуратно отводит её руку, в поддержке сжимая. — Всё ещё возможно, что они просто похожи. — Надеюсь.

***

Мария влезает в окно мастерской, оставив за собой двух ничего не заметивших охранников, оставленных здесь из-за щита Капитана Америки. Взгляд пробегается по помещению, останавливаясь на двери в личный кабинет Говарда. Там и должен быть сейф со всеми документами. Открыть дверь не составляет труда, искусство вскрытия замков они прошли ещё в две тысячи третьем году. Вскоре после введения очередной сыворотки, позволяющей им осознавать всё в столь нежном возрасте. В кабинете беспорядок, как и везде, где работал Старк-младший. Вероятно, это семейное. Тихо, без слов, Мария проходит вглубь, присаживаясь перед сейфом. Самым обычным, с замком. Где это видано, чтобы агент (бывший и невольный) Гидры, да не мог взломать самый обычный сейф? Никто такого ещё никогда не видел и не увидит. Все агенты Гидры перед поступлением проходят тщательную проверку и обучаются всему, что должны знать и уметь. А ASМщики в ней провели всё детство. Мария достаёт из потайного кармана отмычки, ухмыляясь тому, что здесь подойдёт и старый способ, без взламывания сети и проникновения в электронный центр безопасности. Иногда приятно работать со старым, а не новым и навороченным. Меньше чем через сорок секунд замок падает на пол, а девушка недовольно выдыхает — медленно. — Надо будет потренироваться дома. Попрошу Дина помочь. Из мастерской слышатся быстро приближающиеся шаги.

***

Катрина, пьяно улыбаясь, слегка шатаясь, идёт вперёд, скрывая ухмылку. Она хватается за голову, будто та сильно болит, и наклоняется вправо. Сильные и ловкие руки тут же ловят «пьяную» девушку. Та поднимает свои глаза на поймавшего её и продолжает улыбаться во весь рот. — Мой друг про тебя рассказывал. Ты же Дерек, да? Парень удивлённо вскидывает брови, кивая. — Он сказал, что вы вместе в сто седьмом были. Лео. Его зовут Лео Грайт. — Да, помню такого, — говорит Дерек, ставя Катрину на руки и аккуратно придерживая её за плечи. — Представь, я и не надеялась его снова увидеть. А так люблю его… — протянув гласные в последнем предложении, Катрина икает для пущей убедительности, прикрывая глаза рукой. — А он даже не видит. Прости, Дерек, но мне пора домой. Мама с отцом волноваться будет. — Пьяную? Отпустить? Нет, прости, не позволяет честь, — парень поворачивается к своим друзьям. — Парни, я отведу её домой и вернусь, хорошо? — А что это за принцесса? — Катрина не увидела, кто это крикнул, но обязательно спросит потом у Лэс. — Подружка Лео. Сразу за этой фразой сыпется улюлюканье, а Баки, как и рассчитывалось, подходит ближе, рассматривая девушку. "Ой, как неприлично. Я вообще-то пьяная", — думает Катрина и вглядывается в лицо подошедшего: еле заметный шрам на лбу, маленькая родинка на брови, тонкие губы и серо-голубые притягательный глаза. Это точно Баки Барнс и точно Зимний Солдат.

***

Мария отдёргивает занавеску окна в кабинете Говарда Старка и смотрит на оживлённую улицу. Выйти через него и остаться незамеченным невозможно. Шаги с другой стороны слышатся всё отчётливее. Но главное правило в таких ситуациях — не паниковать. Мария возвращается к сейфу и, не теряя ни секунды, достаёт нужный документ. Она знает, как он выглядит и какой толщины, поэтому отличить его от остальных не предоставляет трудностей. Тем более когда ты один из лучших шпионов. В такие моменты тринадцатилетний возраст не имеет значения. Сняв с руки часы Питера, Мария кладёт папку на пол и крутит их основу на три сантиметра влево. Те увеличиваются в размерах и становятся чёрно-красными, вместо привычного сине-красного. Сканер не появляется, лишь синяя голограмма сканирует документ, проходясь по нему туда-сюда. Тяжёлые шаги раздаются уже метрах в четырёх от кабинета, сканирование почти завершилось, но скорость будто назло начинает замедляться. Или так может показаться кому угодно, кроме Марии. Та уверенно сидит на коленях, с каменным лицом наблюдая за происходящим. Она уверена в себе и в своих силах. Дверь открывается ровно в тот момент, когда девушка выскакивает в окно, плотно закрыв сейф. Охранник несколько секунд думает, не показалось ли ему, но когда слышит крик с улицы, подбегает к окну и видит убегающую девчонку и мужчину, уронившего себе на ногу тяжёлую сумку. Крик никак не связан с проникновением в мастерскую Говарда Старка. Если оно было, конечно, потому что щит на месте, а остальное красть нет смысла. Это так, домыслы охранника.