Трудности выбора

После двух невероятно жарких месяцев лета начался период дождей. В воздухе постоянно пахло озоном, и ливень мог начаться абсолютно в любой момент. Просто солнце скрывалось за тучами, и кто-то наверху открывал кран, и на землю лился сплошной поток воды. Но были дни, когда небо сплошь было затянуто серыми тучами и морось длилась бесконечно. Тимоти вынашивал в голове странную идею. Он запомнил тот разговор с Арми, когда он взял с него обещание сыграть ему на фортепьяно, и, когда позвонили родители и попросили заглядывать к ним домой пару раз в неделю поливать цветы, потому что они уезжали на отдых в Мексику, эта идея испугала его своей осуществимостью. До этого он думал, что когда-нибудь может быть, а теперь, когда квартира была свободна на две недели, все оказалось реальнее, чем представлялось раньше. Он не знал, нужно ли это вообще, вести Арми в их семейное гнездышко, где он рос, взрослел и жил всю свою сознательную жизнь. Там полно разных фотографий, там пахнет мамиными духами и папиными самокрутными папиросами, там полное отображение его жизни. Это как пустить под кожу, потому что он знал, как Арми внимателен к деталям, он знал, что тот будет все рассматривать и задавать вопросы. Но мысль это сделать не отпускала его, и он все-таки решился предложить. Он набрал ему в один из дней. - Все еще хочешь послушать, как я играю? – спросил он на одном дыхании. На том конце раздалась пауза в несколько секунд, и Арми ответил: - Конечно, хочу. - Родители уехали на отдых, а мне было поручено поливать цветы. Можешь составить мне компанию, - Тим закусил губу и задумчиво посмотрел в окно, оценивая шансы на дождь. - Говори «когда» и поедем вместе, - без сомнений ответил Арми. - Я собирался сегодня, если ты свободен. - Я смогу после четырех. - Хорошо. Но я не обещаю, что ты не будешь разочарован, - Тим прижался лбом к стеклу и прикрыл глаза. - Не принижай свои достоинства, - укоризненно сказал Арми и по-деловому спросил, - где встречаемся? *** Они условились встретиться у станции метро и пока шли до квартиры на них обрушился сильнейший ливень. Зонтов у них не было, и пока они бежали до нужного дома, успели промокнуть до нитки. - Черт, я не ожидал, что будет дождь, - ворчал Тим, пытаясь открыть дверь в квартиру. Мокрые пальцы скользили по металлу ключа и постоянно срывались, их даже вытереть было нечем, потому что вся одежда была насквозь, и даже с волос капало. Но вскоре замок поддался, и они вошли внутрь, – пойдем в мою комнату, там что-то осталось из вещей, найдем во что переодеться. Как он и думал, Арми все время оглядывался по сторонам, цепляя внимательным взглядом детали, а у стены с фотографиями вообще затормозил. - У тебя красивая мама, - услышал Тим. Он успел зайти в комнату и не заметил, что Арми отстал, – ты на нее очень похож. Он не стал за ним возвращаться, а полез в свой старый шкаф и начал рыться в оставленных вещах. Вскоре он нашел пару подходящих футболок, а вот со штанами было сложнее. - У тебя штаны сильно намокли? – крикнул он прямо из шкафа. - Достаточно, - услышал он за спиной. – Это твоя комната? Тим угукнул, рассматривая варианты. Вряд ли Арми подойдут его вещи, но он откопал одни шорты, которые не носил, потому что они с самого начала были ему велики. - На, - он протянул ему одежду. – Переоденься здесь, а я пойду в ванную, заодно волосы подсушу. Арми кивнул. Когда Тим вернулся в сухой одежде, переодетый Арми стоял возле окна и рассматривал вид. Его одежда ему была явно мала, но он выглядел неожиданно сексуально в слишком коротких шортах, открывающих его сильные стройные ноги почти полностью, и в полу обтягивающей майке. Мокрые волосы он руками зачесал назад. - Очень мило тут у тебя. Ты фанател от «Властелина колец»? – кивнул он полку с собранной из Лего Башней Ортханк, Минас Тирит и целой коллекцией героев вселенной. - Да, привет из прошлого. Это полка была моей гордостью и главным достоянием. Родители всегда знали, что дарить мне на праздники, - поделился Тимоти и подошел ближе, рассматривая свое увлечение словно со стороны, - давно это было. Я смотрел все фильмы бессчётное количество раз, я прочитал все части книги, я играл в компьютерную игру и вот, собирал Лего. Это увлечение было достаточно сильным и длительным. Тимоти был благодарен маме, что она продолжала поддерживать порядок в его комнате, и слой пыли на полках не был слишком толстым. - И кто тебе нравился из героев больше всего? – с полуулыбкой спросил Арми. - Арагорн, - не задумываясь ответил Тим. - Я даже не сомневался, - хохотнул Арми и покачал головой. - Неужели я так предсказуем? – спросил Тим, это был не первый раз, когда Арми его так легко разгадывал. - Нет, просто я хорошо тебя чувствую, - пожал тот плечами и снова обратил свое внимание на фигурки из конструктора. - Пойдем, сыграю тебе что-нибудь, - решил перевести тему Тимоти и уже закончить с обязательной частью, и расслабиться наконец. Он сначала хотел найти свою старую нотную тетрадь, но потом передумал и решил довериться памяти. Ему не хотелось слишком углубляться в теорию. Даже если он что-то напутает, Арми вряд ли это заметит. Когда они вернулись в гостиную, он указал Арми на диван, а сам подошел к инструменту и, сев на табуретку возле него, открыл крышку. Он пробежался пальцами по всем клавишам, вспоминая давно забытые ощущения, и надавил на несколько, примериваясь. Руки должны все помнить. Он обернулся, взглянув на Арми, внимательно следящим за ним, выпрямил спину и, положив уже две руки на инструмент, начал играть. Для разогрева Тимоти выбрал кое-что не слишком быстрое и сложное, рукам нужно было привыкнуть и вспомнить. Ему казалось его пальцы задеревенели без тренировок, но нет, они легко скользили по клавишам, и приятная мелодия лилась из-под его рук. «Вальс ля-минор» Шопена было одним из первых произведений, которое он когда-то выучил и которое оттачивал до совершенства. Сколько повторов было за его недолгую «карьеру» пианиста, что просто не забыть. Он мог бы сыграть с закрытыми глазами, если бы потренировался. Закончив мелодию, он с облегчением выдохнул и обернулся взглянуть на Арми. Тот сидел, уперев локти в колени и сложив руки у лица, с выражением, которое Тимоти не мог прочитать. Он вопросительно поднял брови, и Арми хрипло ответил: - Сыграй что-нибудь еще. Тим отвернулся и размял шею, затекшую с непривычки, и заправил за ухо все еще немного влажную прядь волос. Но, когда он снова начал играть, она вылетела и занавесила его лицо вместе с остальными. Для второго захода он выбрал совершенно особенную мелодию Майкла Аарона с поэтичным названием «Брызги прибоя». Необычность ее заключалась в том, что требовала определенной сноровки для красивого переброса рук. Он раньше всегда играл ее по просьбе мамы, когда кто-то приходил в гости и нужно было впечатлить своими умениями. Хотя она и не была сложной для профессионала. Приятная мелодия ласкала слух, и Тим уплывал с ней, и разбивался о прибрежные камни снова и снова. Его руки ловко скользили по клавишам, и в этот момент он решил, что надо иногда практиковаться. Спустя столько лет он неожиданно открыл для себя, что это умение может приносить удовольствие. Раньше это был только труд, многочасовой и тяжелый. Сейчас же это было искусство в своем классическом проявление, и это искусство воссоздавал он сам. Когда произведение подходило к концу, чужие руки совершенно неожиданно легли на его ладони, и инструмент грозно зашумел, когда они вместе нажали на попавшие под две пары рук случайные клавиши. - Всегда хотел трахнуть пианиста, - горячо прошептал ему на ухо Арми и переплел их пальцы, все еще лежащие на инструменте. Стая мурашек пробежала по спине Тима и он, не оборачиваясь, спросил: - Ты ради этого все затеял? – его высокие мысли разом скатились в самые низы. Арми зарылся носом в его волосы, закрывающие шею. - Ты потрясающе играешь. - Я не хочу делать это здесь, - отозвался Тим, а сам едва сдержал стон, когда Арми прикусил его за загривок. - Почему? Здесь никого нет, и никто не придет. - Это как-то неправильно, - продолжал настаивать Тимоти, но уже знал, что для него это был проигрышный раунд. - Я же не тащу тебя на родительскую кровать, мы вполне можем расположиться на твоей. А пока… - Арми потянул несопротивляющегося Тима наверх, заставив встать, тут же развернул его к себе и коротко, но очень страстно поцеловал. Он прижал его к себе, распаляя все сильнее, но быстро закончил поцелуй. Посмотрел на фортепиано как-то оценивающе и, выпустив Тима из объятий, аккуратно опустил крышку на клавиши. - Что ты собрался… Но Арми не дал ему договорить, он резко стянул с него шорты вместе с бельем до самых щиколоток и, подхватив его, усадил на эту самую крышку. - Если мы сломаем мамин инструмент… - Если ты не будешь дергаться, то не сломаем. И да, помолчи, - серьезно сказал Арми, глядя ему прямо в глаза. Он развел его ноги и, подтянув ногой табуретку, на которой еще недавно сидел Тим, опустился на нее и, не мешкая, сразу же взял в рот его полувозбужденный член. Такому напору невозможно было сопротивляться, и Тимоти сдался, шумно втянув воздух от слишком приятных ощущений. Это было так порочно, сидеть на фортепиано с широко разведёнными ногами в родительской гостиной и получать удовольствие от минета, который делал ему этот невозможный парень. Даже в самых смелых мечтах Тим не мог себе такого представить. Арми умело засасывал его член, который быстро налился кровью, дразнил его языком, и, кажется, сам кайфовал от процесса не меньше его самого. Тим держался обеими руками за инструмент, боясь с него упасть, и принимал ласку, поднимающую его на вершину удовольствия. Вскоре Арми отпустил его и, переместившись ниже, начал языком вылизывать его поджавшиеся яички. Тим застонал и закрыл глаза, не в силах выносить это развратное зрелище. Боже, что они творят. Арми снова вернулся к его члену, проведя языком по всему стволу, с самого основания и до головки, и слизнул выступившую смазку языком. Он сделал несколько сосательных движений и, резко поднявшись, поцеловал Тима своими влажными губами, он втолкнул язык ему в рот, давая почувствовать его собственный вкус. - Ты сумасшедший, - прошептал Тимоти, когда Арми отстранился от его губ. - Это ты сводишь меня с ума, - отозвался он и, подхватив Тима под ягодицы, понес его в его же спальню. - Я не девчонка, чтобы меня так таскать, - проворчал Тимоти ему в плечо, а сам обхватил руками крепче. - Ты лучше, - коротко ответил Арми. Дойдя до кровати, он опустил Тима на пол и быстро стянул с себя всю одежду. - У тебя же здесь нет смазки? – уточнил он. - Конечно, нет. Арми лег на кровать и кивнул он свой вставший член: - Тогда его нужно хорошенько увлажнить. Тим стянул с себя футболку. Он делал это уже не раз, Арми учил его делать ему приятно ртом, но Тим все равно продолжал чувствовать смущение. Он опустился между его ног и, проведя несколько раз рукой по стволу, словно не решаясь, вдохнул и накрыл его губами. Арми тут же вплел пальцы в его в волосы и начал направлять. В такие моменты все блоки в голове Тима рушились от осознания, какое удовольствие он доставляет. Низкие стоны ласкали слух и побуждали стараться лучше. Тим знал, чтобы он был достаточно увлажнен, нужно брать глубже и не стесняться текущей по члену слюны. Он старался брать так глубоко, насколько ему позволяли его возможности, но весь бы он не вобрал при всем желании, член Арми был слишком велик. - Идем ко мне, - прервал он Тима, сел и, вытерев его мокрый подбородок ладонью, впился в его покрасневшие губы требовательным и абсолютно подчиняющим поцелуем. Тимоти рассыпался на части от такого напора, он был готов на все. Его тело становилось податливым в такие моменты, а разум – как никогда гибким. Арми опрокинул его на спину и, раздвинув его ноги и облизав свои пальцы, смазал его слюной, и сразу начал входить. Вот так, без подготовки. Тим замер от неожиданности, но постарался расслабиться, и за несколько коротких, но плавных толчков Арми оказался внутри. От частого секса его мышцы поддались без лишнего сопротивления, они уже знали, что их ждет, и мягко, но туго обхватили член внутри. Арми снова поцеловал Тима и сразу начал двигаться, не дав возможности привыкнуть. Обычно он был более нежным, но не сегодня. Очевидно, не сегодня. Тимоти застонал от слишком сильных ощущений и схватился за свой член, начав двигать рукой в такт толчкам внутри. Это было безумие в чистом виде, безумие, которое доводило до экстаза и заставляло беспрерывно стонать и хотеть еще. Пот, катящийся по вискам Арми, капал Тиму на бедра, и они оба задыхались от удовольствия. Они смотрели друг другу в глаза, и Тим плавился под сильным мужским телом, позволяя делать с собой все, что заблагорассудится. Арми видел это и брал его жестко, настойчиво, не давая перевести дух, немедля ни секунды. В какой-то момент от накативших ощущений, не сравнимых ни с чем по своей силе, Тимоти попытался соскочить, но Арми жестко обхватил его плечи, не дав даже рыпнуться. Тим закричал, отпустил свой член, боясь не выдержать такого напора, и от очередного сильного толчка начал кончать, выгнувшись дугой. Он беспомощно смотрел, как из его перевозбужденного члена толчками выходит семя, и не мог поверить своим глазам. Он кончал долго и практически без рук, вздрагивая от каждого нового удара внутри и задушено постанывая. Его сокращающиеся от оргазма мышцы, всегда доставляли особое удовольствие, так Арми говорил, поэтому последовал сразу за ним. Он буквально зарычал и взглянул в глаза потерявшегося в экстазе Тима. Безумная улыбка озарила его лицо, он толкнулся последний раз и обессиленно упал на кровать рядом. Сердце Тима бешено колотилось, гулко ударяясь о грудную клетку, и он зажмурил глаза, пытаясь совладать со своими эмоциями, и когда у него получилось хоть немного прийти в себя, до него вдруг дошло: - Ты что, кончил в меня? - Да. - Арми, блять! - Тимоти был возмущен этим открытием, такого еще не было. Он потрогал себя между ягодиц, там было горячо и невероятно влажно. - Прости, я не смог удержаться, - но раскаяние было последней эмоцией, которая слышалась в его словах. Арми ни на секунду не раскаялся. - Все мое - твое. - Вот уж спасибо, - Тимоти замолчал на какое-то время, уставившись в потолок. Сколько ночей он провел, так же лежа и рассматривая этот же потолок, мечтая о сексе. Но он никогда не думал, что его секс будет таким. - Я чувствую себя осквернителем святого. - Уверен, твоя кровать еще не знала такого. - Конечно, нет. Здесь никогда никого не было кроме меня. - Я рад, что ты впустил меня в свое «святое», - голос Арми звучал довольно, и Тим прикрыл глаза. Легкая улыбка коснулась его губ, и он удовлетворенно выдохнул.