Трудности выбора

Прозрачно-голубое небо притягивало взгляд. Такое чистое, свежее, идеально-ровное, какое бывает только в мае. Такое совершенно безоблачное, какое всегда и хотелось бы иметь над головой. Даже солнечный диск, уже пару часов как перешедший полуденную точку, не нарушал гармонию синевы, обещая скрыться за черепичной крышей гостиницы в считанные минуты. Тимоти потер нагретую прямыми солнечными лучами левую щеку и чуть отвернулся, тут же наткнувшись взглядом на Арми. Белоснежная рубашка, выгодно оттеняющая загорелую кожу, была расстегнута на несколько верхних пуговиц и открывала крепкую мужскую шею и ямочку между ключиц. Серый жилет с бутоньеркой из мелких белых гвоздик подчеркивал широкий разворот плеч и узкую талию. А зауженные книзу брюки с идеальными стрелками делали и без того длинные ноги просто бесконечными – взгляд уставал скользить по ним и возвращался наверх, к лицу. Арми был невероятно красив, как образчик мужского стиля и шарма из новомодного глянца. Тим встретил его прямой взгляд и постарался сдержать улыбку, но подбородок невольно дернулся вверх, как бы спрашивая: «Что?». Арми едва заметно мотнул головой, сжал губы в ухмылке и посмотрел вниз, заинтересовавшись чем-то под ногами. Тим всерьез опасался, что подружки невесты зажмут его в каком-нибудь темном углу и попытаются устранить, как конкурента. Хотя он знал, что у него нет конкурентов. Арми был такой однолюб, что порой становилось страшно. Джейкоб и Саманта выбрали для свадебной церемонии совершенно очаровательный семейный отель на берегу Атлантического в Манасквен, Нью-Джерси. Вроде бы Саманта была отсюда родом. Живописнейшее место. Перед зданием из обожженного красного кирпича с белыми решетчатыми ставнями и кашпо с пестрыми цветами под каждым окном раскинулась зеленая площадка, с двух сторон окруженная цветущими и благоухающими деревьями. Розоватые вишни и белые шапки яблонь закрывали церемонию от посторонних глаз. Справа, за обрывом, огороженным белым деревянным заборчиком, волновался океан. Не сильно, но даже со своего места Тим видел белые гребешки волн, занимающиеся и растворяющиеся в сине-серой воде. Атмосфера красивого, уютного и важного праздника витала в воздухе и читалась в каждой детали. В самом месте, в рядах белых раскладных стульев, упиравшихся в арку, украшенную цветами и легкой полупрозрачной белой тканью, развивающуюся на теплом весеннем ветру. В легкой музыке, играющей фоном, в нарядных гостях, одетых в бежево-бело-серой цветовой гамме. Буквально во всем. Тимоти был в числе приглашенных гостей, он был плюс один к Арми, и сидел вместе со всеми на стульях. Арми стоял по левую руку от жениха - он был единственным шафером. Церемония должна была начаться с минуты на минуту, и пока не заиграла торжественная мелодия, мысли утекали в единственно верном направлении. Арми. Сколько чувств, эмоций, сомнений, решений было в этом имени. Сколько ощущений. Он стал для Тима чуть больше, чем всем. Стоило открыть свое сердце навстречу, и невидимая, но крепкая связь начала образовываться и день ото дня обрастать новыми звеньями, и все то притяжение, что было и раньше, обрело, наконец, свой истинный смысл. Он стал для Тима другом, братом, любовником, плечом, совестью, правдой. Порой было тяжело, и Тим хлопал дверьми и уходил, злясь на него, на себя, на весь мир. Но чаще было хорошо. И за это хорошо он был ему благодарен. Опора, вдохновение, любовь - все это с лихвой окупало минуты споров, ссор и установления границ. Тим понял, что отношения — это тяжелый труд, а молчание приносит только вред. Теперь они говорили о том, что между ними происходит, теперь все было прозрачнее и честнее. Изначально их отношения были неправильными, необозначенными, неназванными, и в этом были виноваты оба, и, наконец, оба это признали. Арми был неправ, что молчал, что изображал беспечность там, где ее не чувствовал. Потом он признался, что боялся Тима спугнуть, что видел его сомнения и хотел расположить его постепенно, плавно, но в какой-то момент сорвался и передавил. Он корил себя за это, но не мог в тот момент поступить иначе. Ему показалось, что Тим готов. Его предыдущий опыт серьезных отношений так травмировал его, что он всеми силами старался избежать повторения, но от себя не убежишь – его напор подвел и в этот раз. Он признался во всем и обезоружил своими признаниями Тимоти. Признался, что почувствовал интерес с первого взгляда, но Тим так холодно смотрел, что он поначалу ни на что и не рассчитывал, а когда они начали сталкиваться при случайных обстоятельствах – для него стало делом принципа «уломать» его. Он сам не ожидал, что влетит в чувства на полном ходу, как скорый поезд в утренний туман. Что ему так же не будет виден путь, но будет так же все равно, как несущемуся сквозь непроглядье локомотиву. А потом он, не сбавляя скорости врезался в стену непонимания. И его это разбило и покорежило. Но таков был Арми. Тим же был неправ, что относился ко всему происходящему несерьезно, что не придавал значения ни открывшейся близости, ни чувствам Арми, что сквозили в каждом его действии. Сейчас Тимоти смотрел на него, вспоминал все, что произошло с ними за последнее время, и искренне не понимал, как мог быть таким бесчувственным. Как-то он слышал фразу, что люди не меняются. Возможно. Но меняются обстоятельства и взгляды на некоторые вещи. Его взгляды повернулись на сто восемьдесят градусов. От «ничего мне от него не надо» до «Арми – единственный, кто нужен». И что подвело Тима к этой черте? Его равнодушие, его внимание к другому? Но перешел он эту черту уже с сознанием дела, все его сомнения развеялись и чувства закрепились под действием любви и поддержки, которые он получал каждодневно. Неожиданно заиграл свадебный марш и вырвал Тимоти из его мыслей. Впереди между рядами стульев шел маленький мальчик с кольцами на бархатной подушечке, за ним – девочка чуть старше в белом пушистом платье, она рассыпала лепестки роз, а за ней – невеста под руку со своим отцом. Это было так красиво и трогательно, что на Тима накатила волна сентиментальности. Он поглубже вдохнул, чтобы унять волнение, словно он сам сейчас был в роли молодожена, и невольно выпрямил спину. Он ни разу во взрослой жизни не был на свадьбе, поэтому для него все было в новинку. Однажды, еще в детстве, когда выходила замуж его двоюродная тетя, он был тем самым мальчиком, что нёс кольца впереди всей процессии. Но все, что он помнил с того торжества, это как боялся споткнуться о собственные ноги на глазах у всех и уронить те золотые символы брака, что ему доверили нести. Поэтому сейчас он с жадностью смотрел на все происходящее и ощущал восторг – от речи священника, от трогательных клятв, от обмена кольцами, от целомудренного поцелуя в конце церемонии. Он ловил ощущение любви между женихом и невестой, и чаша его собственной любви переполнялась. Он хлопал вместе со всеми и улыбался, как заведенный. Весь остальной праздник слился в общее ощущение радости. Фуршет в шатре, установленном в другом конце площадки перед гостиницей, шампанское, поздравительные речи - все мелькало как калейдоскоп, сменяя одну картинку другой, и вот уже довольный Арми подошел к нему. - Кажется, отстрелялся, - сказал он и пригубил игристый напиток из фужера. Он только что сказал поздравительную речь и, кажется, чувствовал облегчение. - Ты хорошо держался, - улыбнулся ему Тим. Они договорились еще в самом начале, что не будут афишировать свои отношения на публике, поэтому держались ровно и на должном расстоянии, но любой более любопытный взгляд на них считал бы все на раз. По выражениям лиц, по навязчивому стремлению коснуться, по улыбкам и сияющим глазам. Все выдавало их, если присмотреться. - Ты так круто выглядишь, - шепнул ему Арми чуть слышно, - как праздничная конфета. - Тим зарделся от этих слов. - Можно я сниму с тебя обертку и съем наконец? - Можно, но позже. - Я не могу больше терпеть, я весь день смотрю на тебя и глотаю слюни. Когда ты показывал мне этот костюм на картинке, я не думал, что это будет смотреться на тебе так. - Как? - Чертовски сексуально, - рыкнул Арми ему на ухо и отстранился, делая очередной глоток и разглядывая танцующих гостей. - Хочу танцевать, - заявил Тим и, сунув Арми свой почти пустой фужер, двинулся в толпу. Когда он увидел этот наряд в интернет-магазине, он не засомневался ни на секунду, а теперь ловил жадный взгляд своего мужчины и получал двойное удовольствие. На нем был укороченный двубортный пиджак из тонкого льна, светло-серый в тонкую белую полоску, и такого же цвета брюки с защипами на завышенной талии и зауженные книзу. Весь его силуэт и правда напоминал конфету, перетянутую посередине широким поясом брюк, подчеркивающим тонкую талию и невероятно удлиняющим ноги. Он знал, что этот костюм ему пойдет, что он будет выглядеть дерзко, но стильно. Арми начинал понимать его вкус, и Тимоти сам от себя кайфовал. Он двигался под «Can’t stop the feeling» Тимберлейка и чувствовал себя счастливым, а когда Арми присоединился к нему на танцполе, оттеснив одну заинтересовавшуюся девицу, его охватила еще бОльшая эйфория. Они танцевали и подпевали знакомым песням, пока не выбились из сил. - Жди меня у калитки через 10 минут, - сказал Арми, перекрикивая музыку, - прогуляемся у океана. Тим удивленно кивнул и, проводив его взглядом, отошел к столу с напитками - пить хотелось неимоверно. Он жадно проглотил стакан воды и осмотрелся. Жених с невестой покинули праздник буквально несколько минут назад - сказали благодарственную речь, и Джейкоб подхватил смеющуюся Саманту на руки и понес в сторону гостиницы под дружные аплодисменты. Гости остались веселиться. Тимоти все время поглядывал на часы и пытался взглядом отыскать словно растворившегося в воздухе Арми, но не находил его и возвращал внимание на танцующую толпу. Иногда ему казалось, что невозможность демонстрировать свои отношения по большей степени держит их влечение на определенном уровне, не давая ему угасать ни на мгновение. Внутри словно все время тлели угли, и порой хватало одного жаркого взгляда или простой на первый взгляд фразы, чтобы плеснуть на них масло и превратить в жаркое пламя. Именно такой разгорающийся пожар и охватывал Тима изнутри все больше, пока он ждал оговоренное время и воображал, что будет из себя представлять их прогулка. Он с нетерпением переминался с ноги на ногу и почти неотрывно следил за минутной стрелкой - что бы Арми ни придумал, Тиму это понравится. - Привет, я - Мэри, - раздалось откуда-то сбоку совсем некстати. Тим обернулся на голос и посмотрел на заговорившую с ним девушку. Невысокая брюнетка широко улыбалась и кокетливо поправляла волосы. - Я сестра Джейкоба. А ты его друг? - Скорее друг его друга, - ответил Тим и снова взглянул на часы - оставалось три минуты. - И тебя зовут…? Он рассеянно поднял на нее взгляд: - Эм… Тимоти. - Очень приятно, Тимоти. Не хочешь еще потанцевать? До Тима вдруг дошло, что это именно она вела себя заинтересованно на танцполе и ее оттеснил Арми, когда подошел танцевать. - Спасибо, - он натянул извиняющуюся улыбку, - но, кажется, мне на сегодня хватит танцев. Извини, мне нужно отойти. Он еще раз улыбнулся, ему было слегка неловко отказывать девушке, но ее внимание его нисколько не заинтересовало. Все его мысли были уже у океана и рядом с совсем другим человеком. Когда он подошел к забору, отделяющему территорию гостиницы от обрыва, Арми уже ждал его. В одной руке у него была бутылка шампанского, а в другой - что-то подозрительно похожее на клетчатый плед. - Идем? - спросил он и, дождавшись положительного кивка, открыл калитку, засунув плед подмышку. - Я первый, ты иди за мной. Только прошу тебя, давай аккуратно. На проверку обрыв оказался не таким отвесным, как казался в начале. Узкая тропка петляла между кустов и высокой травы, и по ней вполне можно было спускаться, главное не засматриваться на широкую спину, мелькающую впереди, а смотреть под ноги. Но почти в самом низу, когда Тим было расслабился, что самая сложная часть позади, под ноги неожиданно попалась какая-то галька. Он слегка прокатился на ней, чуть не упал, чертыхнулся, но устоял на ногах. Арми обеспокоено обернулся, но убедившись, что все в порядке, облегченно выдохнул: - Тимми - ты беда. - Все хорошо, - поднял руки ладонями вверх тот, как бы демонстрируя, что и правда все в порядке. Арми только покачал головой. Пляж встретил их вязким песком – идти по нему в обуви было совершенно невозможно. Тим тут же скинул белые конверсы, зажал их в одной руке и почти бегом кинулся к кромке воды. - Арми, здесь так круто! – крикнул он через плечо. Почти детский восторг затопил его и он, дурачась, махнул ногой в воде, разбрызгивая капли вверх. Он засмеялся и поспешил обратно, от стремительно приближающейся и грозящей намочить все его штаны волны. Арми стоял чуть дальше от воды и, улыбаясь, смотрел на него. - Как вода? - Теплая, - отозвался Тим и нагнулся подвернуть брюки. – Ты не разуешься? - Позже, давай отойдем подальше, - он кивнул на зажатые в руках предметы. Пляж был совершенно пустынным. Ни одной живой душе не приходило в голову гулять здесь в такое время, и это был как нельзя кстати. Они шли чуть поодаль – Арми по сухому песку, а Тим по влажной кромке у воды. Он каждый раз счастливо щурился, когда новая волна накатывала на его голые ступни. Тишину ночи нарушала все отдаляющаяся и звучащая сверху музыка, да шелест прибоя. Почти круглая луна висела над головами, отражала свой рассеянный свет по воде и освещала им путь. В какой-то момент Арми остановился, осмотрелся и удовлетворенно кивнул. Он расстелил плед на песке, пристроил на нем бутылку и начал разуваться. - Красивая была свадьба, - сказал Тим, мечтательно глядя на бесконечную гладь воды, нарушаемую редкими волнами. К вечеру ветер стих, и океан немного успокоился. Арми подошел к нему неслышно, и только звук открывающейся хлопком бутылки заставил Тима вздрогнуть. - Да, все было здорово, - он сделал глоток прямо из горла и передал бутылку Тиму. – Они так волновались, но все прошло на высшем уровне. Да и место замечательное. - Я в какой-то момент позавидовал им, - неожиданно сказал Тимоти и поморщился от ударившего в нос газа. - Что, хочешь примерить на себя свадебное платье? – хохотнул в ответ Арми и несильно толкнул его плечом. Тим чуть не подавился от неожиданного смысла этой фразы. - Что? Иди ты! – он ощутимо ударил Арми кулаком в плечо. – Ты серьезно? - Нет, конечно, расслабься, я шучу. Но белоснежный костюм тебе бы невероятно пошел. Тим удивленно уставился на него и попытался найти в лице хоть одну эмоцию, которая показала бы, что Арми снова шутит. Но тот смотрел прямо и почти серьезно. - А ты, стало быть, был бы в черном? – прищурившись спросил он. - Или в сером, - отозвался Арми. – Расслабься, Тим, - снова повторил он. – Это так, мои фантазии. Я сказал это чисто гипотетически. - Ты правда об этом думал? - На самом деле нет, только сегодня эта мысль пришла в голову. Но она мне неожиданно понравилась. - Я не готов это обсуждать, - ответил Тимоти и посмотрел себе под ноги. - Я знаю. Я кстати и не собирался ее озвучивать, если бы не твои слова, что ты позавидовал ребятам. Тимоти молчал и снова смотрел на темную воду с бликами отражающегося в ней света луны. Он на самом деле не готов был обсуждать такой серьезный вопрос, у него и мыслей таких никогда не было. Они только-только нашли шаткое равновесие в их непростых отношениях и хотелось его укрепить, а не взваливать какой-то лишний груз ответственности на и без того неустойчивый расклад. - Тимми, я люблю тебя, - произнес Арми, обняв его сзади и прижавшись всем телом, - я так тебя люблю, что готов на все рядом с тобой. Мне иногда становится не по себе от твоей власти надо мной. И я так хочу, чтобы наши отношения длились долго. – Он поцеловал Тима за ухом и зарылся носом в снова отросшие кудри. – Но еще сильнее хочу, чтобы в наших отношениях ты чувствовал себя комфортно. Но если когда-нибудь, может через много лет, ты захочешь большего, то знай, что я за. А сейчас не думай об этом, давай наслаждаться этим моментом и тем, что мы имеем. Тим расслабленно откинул голову ему на плечо и взглянул на звездное небо. Самоотдача и искренность Арми делала его беззащитным и уязвимым. Он не знал, что так бывает между мужчинами. Так нежно, глубоко и проникновенно. Не каждый день, не каждую минуту, но в такие вот редкие и чарующие моменты. - И я люблю тебя, Арми, - прошептал он слова признания впервые и зажмурился, почувствовав, как в носу защипало и на глаза навернулась ненужная влага. Оказывается, как чертовски сложно говорить эти важные слова, если они подкреплены реальными чувствами. Как будто ты обнажаешься душой и говоришь: «Делай с ней, что хочешь». Арми прижал его крепче к себе. Их сердца бились так громко, что заглушали все остальные звуки реального мира. Было так правильно, так до щемящего ощущения в груди романтично, стоять здесь вдвоем в обнимку и признаваться друг другу в самом сокровенном. Тим навсегда запомнит этот момент – эту ночь, поднявшую их на самый пик откровений, теплые волны, облизывающие их босые ноги, прохладный влажный песок, запах соли в воздухе и тепло прижимающегося сзади тела. Они долго и с упоением целовались, лежа на расстеленном пледе. Пили шампанское прямо из горла, поили им друг друга, медленно раздевались и слизывали срывающиеся с бутылки сладкие капли, катящиеся по коже, мгновенно покрывающейся мурашками. Они занимались любовью на пляже пьяные от своих чувств, от свежего воздуха, от игристого напитка, от всего с ними происходящего в целом. И были счастливы, как никто в этом мире. По крайней мере именно так им обоим и казалось. Нет ничего важнее взаимности, нет никого ближе родственной души. Судьба столкнула их, и чуть не потеряв друг друга, они теперь ценили каждое мгновение вместе. Конец.