Есть ли любовь в..

— Максимо! — слышится со спины, и по коже непроизвольно бегут мурашки. — Ты что тут забыла? — Я тоже рада вас видеть, мисс Эмма, — приходится улыбнуться, но это не помогает. Женщина неприклонна, скрестив руки, смотрит чуть прищурившись. Вся решимость вмиг пропадает под пристальным взглядом. Миллз умела смотреть так, что коленки дрожали и хотелось самостоятельно встать в угол, как нашкодивший ребёнок. — Ты что здесь забыла? — вопрос повторяется, и шансы притвориться галлюцинацией становятся всё меньше. Коллеги рядом ретируются подальше, прикрываясь работой, вокруг становится подозрительно пусто. Шумно сглотнув, в голове нервно бегают идеи и ходы контратаки. — Я приняла решение, что лучший способ оправиться от пережитого мною стресса — это работа, — как можно увереннее произносит, страх показывать нельзя, хищники его чувствуют. А Эмма Миллз — самая настоящая волчица. Проглотит и не подавится. Хоть её и считают второй мамой, а для кого-то она и в принципе её заменила. Но, как и в любой семье, пиздюли прилетают быстро. — Вон! — угроза быть распятой слишком явно маячит в атмосфере, которая сгущается. — Я неясно выразилась, когда сказала, что ты в отпуске? Что ж, чтобы выжить в суровом мире, придётся идти в атаку. Резко, прямо и ни шагу назад. Да, именно так. Она будет стоять на своём и, если нужно, покажет характер. — Миссис Миллз, пожалуйста, разрешите мне работать. Вы моя последняя надежда, — складывая руки в молящем жесте, Авелия конючит. — Твоя последняя надежда — это психиатр, а лучше сразу смирительная рубашка, чтобы наконец-то начала думать головой, — женщина шипит в сторону Авелии и попутно подписывает принесённые бумаги. Медсестра лишь сочувственно смотрит и спешит уйти, боясь попасть под горячую руку. — Вы как всегда правы, я ужасно себя вела, и мне стоит понести наказание, — в чужих глазах загорается надежда на здравый рассудок. — Поэтому загрузите меня работой. И пропадает. Авелия задницей чувствует, что ещё немного, и её в лучшем случае просто отпинают. В глазах главврача множество эмоций, но самая отчётливая — это обречённость. — Детка, я всегда знала, что ты именно та, кто будет мотиватором запасов моих успокоительных, — тяжело вздохнув, женщина потирает переносицу. — Хочешь работать, хорошо, твои обязанности — это дополнительная пара рук в приёмном покое. Если только чихнёшь в сторону операционной, я отстраню тебя на год, а лучше уволю. Не уволит, и Авелия это знала, а также знала, что вся эта агрессия из-за заботы. Своеобразной, но заботы. — Я вас люблю, — она рада хоть какой работе, главное — загрузить себя и перестать думать на время. — Уйди с глаз моих, бесстыжая. ****** — Что тебе дома не сидится? Еда ещё никогда не была настолько вкусной, именно поэтому Максимо набивает в рот побольше. — Я согласна с Эммой, ты слишком беспечно относишься к своему состоянию, — тыкая вилкой в сторону темноволосой, Стоун немного хмурит брови. — Эй, ты на чьей стороне? — с набитым ртом слова выходят приглушённо. — Я на стороне твоего здоровья! — смерив Ави осуждающим взглядом, угрожающе поджимает губы. — Ц. Неблагодарная. Ковыряясь в своей тарелке, Мия оглядывается по сторонам и придвигается ближе, наваливаясь на стол. — А твой муж красавчик, — с довольным лицом шепчет. — У него хороший генофонд. Мия пододвигает стакан с соком поближе к подавившейся Авелии. Стоун окончательно сошла с ума, но именно поэтому они и дружат, сошлись на своей придурковатости, ещё со студенческой скамьи. Приклеились друг к другу, как репейники, и не отлипают. Дуэт припизднутых. — А ты только и ждёшь, чтобы в меня кто-нибудь кончил, а потом разорвало на гинекологическом кресле. Улыбка с женских губ пропадает, цокнув, Мия возмущённо корчит рожицу. — Я мечтаю породниться с тобой, поэтому замолчи и жуй свой обед, — фыркнув, Стоун угрожающе тычет вилкой в сторону подруги. — Ты отвергла меня, дай моему разбитому сердцу хоть капельку счастья. — Что ты, милая, я навеки твоя, — прижимая руки к груди, делает сердечко. Пожалуй, это именно то, что нужно было. Атмосфера былых будней приятно щекочет нутро. Лучше любой терапии. — Естественно, я неповторима. Нас разделяют только наши мужья, — с тяжёлым вдохом Мия отпивает из трубочки яблочный сок. Авелия смеётся искренне впервые за последнее время, и Мие радостно видеть, что подруга маленькими шажками идёт на поправку. **** Возвращаться домой пришлось на такси и с приятной усталостью в теле. Да, это определённо замечательное завершение дня. — Как прошёл день? — она вздрагивает, не до конца расшнуровав кроссовки. Девушка поднимает глаза и невольно зависает. Оверлорд выглядел по-домашнему: растрёпанные, немного отросшие волосы были влажные после душа, футболка и спортивные штаны вместо делового костюма. Встречал её как настоящий муж, что-то потеплело, и захотелось улыбнуться. Скорее всего, это из-за хорошего настроения и чувства свободы. Ноздри защекотал запах чего-то жареного, доносящегося с кухни. — Всё прошло намного лучше, чем я ожидала, — снимая обувь, оставляет ключи на полке. — Это радует. Я приготовил жаркое, если будешь, то наложу тебе порцию. — Ты готовил? — приподняв брови, расплывается в улыбке. — Пришёл раньше, решил, что ты устанешь, — потупив взгляд, потирает обручальное кольцо. Его привычка, когда он нервничает. Авелия запомнила его привычки, и сперва это её пугало, но потом она просто приняла это. Приняла то, что ей нравится запоминать всё, что связано с Оверлордом. Подозрительно прищурившись, плавно ныряет в проход. Стол накрыт парой салатов и вином с двумя бокалами. Вино, между прочим, её любимое. — Рассказывай, — попутно открывая холодильник, доставая из него маленькие шоколадные пирожные. — Это на случай, если попробуешь увиливать. Он лишь по-доброму усмехнулся, она прекрасно знала, что эти пирожные ему по душе. И знала, что он ей подыгрывает в импровизированном допросе. Своеобразная традиция после того случая, когда она рассказала ему немного своей истории. Это как игра «вопрос — ответ», каждый говорит по очереди и съедает пироженку. — И так, начинаем, — присев на мягкий стул, в предвкушении потирает руки. — Перебьёшь аппетит, — но всё равно садится. — Неправда, я готова съесть слона, а твоё жаркое пахнет так, что я съем две порции, — показав на пальцах для убедительности, пододвигает тарелку ближе к середине. Он соглашается. Всегда соглашается, не может устоять перед ней. — И так. Что ты хочешь мне сказать? — подперев ладонями подбородок, начинает первая. Он молчит пару секунд, обдумывая, как правильно преподнести, снова покручивая кольцо. — Как ты смотришь на то, чтобы нам переехать? — он смотрит ровно ей в глаза. — В квартиру или дом побольше. Что пожелаешь. Авелия напрягается, они живут тут меньше полугода. К чему такие перемены? — Почему ты хочешь переехать? — откинувшись на спинку стула, подтягивает к себе одно колено. — Хочу сделать тебе настоящее предложение. Только если ты согласна, — он смотрит из-под лобья, иногда переводя взгляд на кольцо, говорит серьёзно. Максимо не знает что сказать. Вернее, знает, но она сейчас просто зависла. Нет, не так. Она в ахуе. Их контракт действителен только два года. Оверлорд ей нравится, и они не маленькие дети, пубертата у них нет, вполне взрослые люди. Значит, Оверлорд тоже к ней что-то чувствует, иначе не стал бы предлагать настоящий брак. И он не из тех, кто бросается такими словами. Авелия, да ты гений. Эмма её учила атаковать в ответ, и возможно, это не тот случай, но она хочет точно убедиться в выборе. — Хочу машину, — выпаливает и прикусывает язык, надо было начинать с покупки острова. — Хорошо, какую марку? — он тянется за вином и разливает его по бокалам. — У меня нет прав, — принимает бокал и тут же отпивает. — Не проблема, — он заметно расслабляется и делает глоток, пряча улыбку. — Тогда остров, — ход козырем. — Уже присмотрела? — он спокоен, слишком спокоен, это заставляет Авелию прищуриться. — Яхта? — Сбавляешь требования, милая, — он в открытую усмехается, а она только больше разыгрывается. — Как насчёт звезды? — оперевшись о стол, вызывающе смотрит. — Боюсь, она не поместится на планету. Могу отколоть кусочек, — показав между пальцами примерное расстояние, облизывает губы. Она съедает пирожное. — Свадьбу давай сыграем летом. Где-нибудь на курорте? — улыбается и ловит игривые искорки во взгляде напротив. — Как пожелаешь.