Меня не нужно спасать!

      Солнечный свет ласково погладил шершавую щеку мужчины. Утро обещало быть добрым. Прошлой ночью Арсений Сергеевич всё никак не мог уснуть, перебирая в голове воспоминания. Думать об Антоне вдруг стало очень приятно, хоть и немного волнительно. Попов больше не боялся, не считал себя странным, он оживал рядом с этим кудрявым и немного нелепым мальчишкой. Вдруг, в одно мгновение, его жизнь изменилась, появились и смысл, и желание, и силы. Мужчине казалось, что он готов свернуть горы.       Арсению самому было странного от того, как легко он проснулся, как увидел в зеркале улыбающееся лицо, как напевал во время готовки завтрака какой-то давно всеми забытый шлягер, как по-детски пританцовывал и кривлялся около зеркала, пока одевался. За завтраком Попов сфотографировал глазунью с улыбкой из кетчупа и отправил Антону, решив, что это развеселит его. Дежурное «Доброе утро!» отправилось следом.        Из дома Арсений Сергеевич вышел с небольшим опозданием, но день всё ещё был благосклонен к нему. Не попав ни в одну пробку, проехав все светофоры на зеленый, Попов был на работе даже раньше, чем обычно. Изменения в расписании стали очередным подарком свыше! Три урока вместо семи, и на занятии с его классом – лекция о вреде наркотиков. Намечался сокращенный рабочий день, Антона получится навестить многим раньше, чем должно было быть. От предвкушения Арсений глупо улыбался, то и дело одергивая себя, но сердце в груди всё равно стучало предательски громко.        Первые два урока пролетели быстро. Шумная перемена вновь нарушила идеальный порядок в классе Попова. Быть учителем непросто, быть классным руководителем – задача со звездочкой. Его класс, касалось, стал торнадо, уничтожающим всё на своём пути, сносящим парты и стулья. Ругаться не было настроения, поэтому Арсений Сергеевич сам вышел в коридор, желая сохранить свой дружелюбный и миролюбивый настрой. На встречу чеканил шаг Матвиенко.       - Сергей Борисович! Доброе утро! Что же это Вы к нам, один и без охраны? – Попов был несказанно рад видеть друга, который оказался тем несчастным, кому выпала участь проводить лекцию для школьников.       - Да вот, дай думаю, навещу своего лучшего друга и его охламона. Как он кстати? Шустрый то твой? С утра бледный был, и с глазом что-то… Кто ему зарядил-то? – Матвиенко крепко пожал протянутую руку учителя.        - О чём ты? – Арсений удивленно вскинул брови вверх. Анализируя сказанное, Попов сощурил глаза, уставившись на Сергея, - Антон на больничном. Где ты его видел?       - В отделении сегодня ошивался. Со своим татуированным дружком, - Сергей закрыл глаза, проводя по ним пальцами одной руки и сдвигая напряжение к переносице, - Мутный какой-то он, если честно. Болтливый такой. Справку забирали, Антон сказал ты в курсе.        - Какую справку? Ты явно что-то путаешь. Это точно был он? – Попов мрачнел с каждой секундой.        - Я пока ещё в своем уме и трезвой памяти. Около кабинета моего терлись, я сам лично ему сказал, где справку получить для школы об отсутствии. Они чуть ли не вприпрыжку бежали, сказали на уроки спешат. Их нет что ли? – Матвиенко заглянул в ревущий класс.       Арсений Сергеевич тем временем открыл диалог с Антоном. Того так и не было в сети со вчерашнего дня, а утреннее смс осталось не прочитанным. Звонок результатов не принес, ни первый, ни пятый, ни двадцатый. И если номер Шастуна был недоступен, то Выграновский принципиально не брал с преподавателя трубки.       Пока Матвиенко вёл свою лекцию, Попов безрезультатно тратил зарядку на телефоне и остатки терпения. О настроении, которое было с утра, речи уже не шло и подавно. Что делать, Арсений Сергеевич не знал. Очевидно, что ехать к мальчишке домой бессмысленно, там его он не найдет. Нужно было успокоиться и взять себя в руки. Сердце, всё утро рвущееся наружу от предвкушения, забилось в неровной и рваной истерике. Мыслей в голове было бесчисленное множество. Почему Антон не отвечает? Что он делал в участке? Почему был с Эдом? Где сейчас? Что с его глазом? Что, черт возьми, в конце концов, случилось?        Дожить до конца урока было той ещё пыткой. Матвиенко тоже был хмурый и задумчивый. Пока Арсений провожал ребят и закрывал кабинет, Сергей молчаливо, но громко дышал.       - Что думаешь? – Попов ринулся вперед за стремительно отдаляющейся фигурой майора.       - Думаю, что не люблю, когда мне врут! – Матвиенко прокручивал в голове утренний разговор с мальчиками, отмечая все странности их поведения. Что они забыли в отделении? Почему терлись около его кабинета? В голову закрадывались самые худшие предположения, и чтобы не думать о них, Сергей решил проверить, - Арс, едем в участок. Начнем с худшего!       Всё вновь стало походить на ночной кошмар, перед глазами плыли пятна, голову сдавило по кругу. Бросало то в жар, то в холод. Арсений Сергеевич мечтал только об одном – проснуться и понять, что всё это сон. И прямо с утра, из постели выскочить и побежать к Антону. Или вернуться во вчерашний день и забрать его домой. Не бросать его одного. Бог весть, что у этого мальчишки в голове, во что он опять вляпался!       В кабинет Матвиенко мужчины буквально пролетели, позади хлопнула дверь. Сергей Борисович, подойдя к своему столу, начал резко дергать шкафчики, не обнаруживая того, что увидеть там хотел. До последнего надеялся!       - Что мы ищем? – Попов теребил в руках телефон, в очередной раз набирая номер, который уже давно был вне зоны действия сети.       - То, чего здесь, очевидно, больше нет, - майор рухнул на стул, ударяя кулаком по массивной столешнице, - мелкие поганцы! Своими руками придушу!       - Что? – Арсений непонимающе уставился на совсем скисшего друга, всплескивая руками от нетерпения, - мне из тебя тоже теперь все слова вытаскивать?       - Таблетки, Арс, - Сергей поднял одну руку и жестом показал учителю «Окей», - таблеточки. Кругленькие такие, которые твой беспризорник толкал. Нет их, пропали.        - Ты же не хочешь сказать, что Антон их взял? – Попов в два шага оказался около стола, раскрывая ящики, - ты точно здесь их оставил? Никто из твоих не мог взять?       - Нет, Арсений Сергеевич. Из «моих», как ты выразился, никто по чужим шкафам без спроса не шарит. А вот среди «твоих», - мужчина ткнул пальцем Попову в грудь, - из твоих, я знаю, как минимум, двух. Арсений сник окончательно, рвано выдохнув и потупив глаза.        - Зачем Антону забирать таблетки? – соседний стул оказался как нельзя кстати, принимая совсем обессилевшее тело учителя. Попов сжал руками не прекращающую гудеть голову, стараясь дышать глубже, пытаясь успокоить в истерике бьющееся сердце. В голову начали лезть всё больше мрачных сценариев.        - Воровать, - съехидничал Матвиенко, но увидев красные глаза приятеля, тут же сбавил обороты, - боюсь у него проблемы, Арс. Серьезные. На кого он работал, знаешь?       - Не знаю – Попов сжал виски одной рукой и отрицательно помотал головой, - нет, на кого не знаю. Знаю, где он эту дрянь взял.       - Тогда чего сидишь? – ящики стола вновь громко хлопнули, заставив Арсения непроизвольно вздрогнуть, - Поехали, проведаем друзей твоего наркомана.       - Он не наркоман, - Попов вновь уставился на друга, - И они ему не друзья!       - Охотно верю, - Матвиенко, отвернувшись от Арса, переодевался в гражданское, чтобы не привлекать внимание на улицах города.        Двор колодец за прошедшие дни совсем не изменился. Грязно, мрачно, пошарпано. Вокруг ни одной живой души. И тихо было так, что слышно, как сердце перегоняет кровь, стучит.        - Почему раньше мне не сказал? – Матвиенко разглядывал неприметную, заляпанную чем-то липким и вонючим дверь.       - Да всё как-то было не до этого, - Арсений, стоявший чуть поодаль, заставлял себя не лезть вперед паровоза, предоставляя возможность служителю закона самому определять необходимость и последовательных действий.        - Мы сейчас никаких истерик не устраиваем, слышишь меня? – стеклянные глаза Попова не моргая смотрели на ручку двери, - Арс? Слышишь меня? Просто спрашиваем, где мальчишка и идём дальше. Задача простая.       - Да, я понял. Идём уже! – учитель ринулся вперед, но был остановлен.- Спокойнее, папаша! Я первый, - дверь с легкостью поддалась.       Крутая лестница, ведущая вниз, была ничем не освещена, неоновые лампы, то ли были выключены, то ли перегорели. Это заботило мужчин меньше всего. Ароматы снизу исходили зловонные, казалось, что кто-то давно там умер, и так и был оставлен на съеденье подвальным крысам.        - Ну и местечко, - зажав нос, Матвиенко начала медленно продвигаться вглубь.       Зал встретил их пустотой. Стулья были вверх ногами перевернуты на столы. Повсюду валялись пустые бутылки, где-то по углам завалялись использованные шприцы. Арсений сглотнул. Ему не хотелось верить в то, что Антон был здесь. Не просто был, находился. Тяжесть, осевшая в груди, проходить не собиралась.       - Есть кто живой? – Сергей гаркнул размашисто и грубо. Его точно было слышно в каждом уголке этого гадюшника.        Из-за барной стойки вылез худощавый, бледный и патлатый паренек. Его очевидно мутило, а громкий звук нарушителей тишины и разгон застоявшейся затхлости, встревожили гудящую голову.       - Вам чего? У нас закры..ыто, - выползшее нечто икнуло, пытаясь пьяно разлепить глаза.       - Да вот, мальчишек ищем. Детки у нас потерялись. К вам может забегали? Нам бы их забрать. Домой, - Матвиенко не рискнул подходить ближе, к грозящему излиться зловонной массой фрику, - Один татуированный такой, наглый.       - И кудрявый ещё, высокий мальчишка, - встрял Арсений. Матвиенко кинул на него хмурый взгляд, прося замолчать.       - Да, были такие сегодня. Они с черепом расплатились, ничего больше не должны. Так что, отцы, или кто вы им там, здесь их уже нет. И передайте, что больше им не рады. Чтобы не совались к нам, - оставленная кем-то на баре открытая булка пива, с отвратительным чавканьем переливала содержимое из себя в рот паренька.       - Давно были? – на вопрос Сергея собеседник только пожал плечами, пьяно заваливаясь набок, так и грозясь упасть, - Что были должны? – паренек криво усмехнулся, оголяя желтые и местами отсутствующие зубы.       - Дядь, а что ещё, кроме денег, они могут быть должны? – хрюкнув сам на свой подкол, обитатель подземелья, отхлебнул ещё, вновь скрываясь за барной стойкой.        Майор бегло обошёл все комнаты, заглянул в туалеты, шкафы. Ничего о присутствии или нахождении мальчиков не говорило. На улице Арсений всё никак не мог отдышаться, рвано хватал воздух и кашлял. Очередной звонок Антону результатов не принес, да к тому же разрядил и без того держащуюся на последнем издыхании батарею телефона.       - Блядство! – Сергей забрал из рук мужчины аппарат, чтобы тот, ненароком, не полетел в стену.       - Не ругайся! По крайней мере они не здесь. Это отличная новость! Нам нужно сейчас отпустить эмоции и перестать действовать импульсивно. Номер Антона помнишь? – в ответ на слабый кивок, Матвиенко завел машину и набрал кому-то, - Некрасов! Срочно нужно местоположение узнать! Записываешь? – толкнув Арса, который вновь стеклянными глазами смотрел в стекло, Сергей сунул тому трубку, - Диктуй!       Через десять минут у мужчин уже был адрес, где симка мальчика была активна в последний раз. Сенной рынок. Достаточно злачное место. Населяли тот район нелегалы, наркоманы, попрошайки. От столпотворения хотелось держаться подальше, но выбора у друзей не было.       Руководил операцией, конечно же, Матвиенко. План действий был простой, решили разделиться и прочесать ряды, заглянуть во все лавки и магазинчики, киоски. Предстояло потратить уйму времени, да и к тому же лишиться содержимого своих карманов. Попову то и дело казалось, что в толпе мелькала кудрявая макушка, так и норовящая сбежать от него и скрыться. Несколько раз он хватал молодежь за рукава их толстовок, сдергивая капюшоны, надеясь увидеть там знакомое лицо и зеленые глаза, но натыкался на чужаков, возмущающихся нарушением их личного пространства.        Мучиться пришлось недолго. В то время как Сергей методично обходил все углы и закоулки, Арсений в порыве эмоций хаотично нырял то в одном, то в другом направлении. Мигающая и перегорающая вывеска «Скупка» отчего-то заставила остановиться. Пластиковая белая грязная дверь поддалась и со скрипом отворилась. Внутри заиграли колокольчики, оповещая о новом посетителе. Тусклый и теплый свет наполнял совсем крошечное помещение. Продавец, не обративший никакого внимания на вошедшего, продолжал методично раскладывать поступивший товар.       - Добрый день! – Арсений прочистил горло и сделал ещё один шаг вглубь, - Может Вы мне подскажите?       Скупщик глубоко вздохнул и, наконец, соизволил повернуться к вошедшему. В руках был телефон. «Такой же как я Антону вчера купил» - пронеслось у Арсения в голове. Продавец заметил заинтересованный взгляд теперь уже потенциального покупателя на смартфоне у него в руках.        - Интересует? – глаза прищурились, а телефон заплясал в руках, - только сегодня в продаже появился. Хотите взглянуть?       - Я… - Попов словно очнулся, пытаясь разобрать суть сказанных ему слов, - Мне не нужно, нет, спасибо. Я узнать хотел. Мальчишка к Вам не заходил, высокий такой, худой, кудрявый. С другом, - продавец напрягся, убрал телефон в карман, - Сын мой, должен был тут быть, разминулись, никак не могу его найти. У него вот такой же телефон – Арсений нелепо указал рукой в сторону уже исчезнувшего устройства.       — Значит, не краденный, - пробормотал скупщик, отодвигаясь за свой прилавок.       - Что, простите? Я не расслышал, - Попов сделал ещё один шаг внутрь.       - Так Вы отец значит? – улыбка обнажила кривой оскал.       - Да, какие-то проблемы? – зашумела и замигала лампа на потолке.       - Нет, никаких проблем. Всё в порядке, - улыбка теперь ещё хлеще обезобразила и без того неприятное лицо. Вновь зазвучал колокольчик. Лицо продавца натянулось шире и стало совершенно неестественным, словно на манекен натянули маску, - товарищ майор! Добрый день! Как я рад Вас видеть! Какими судьбами? – Матвиенко хмуро кивнул в ответ.       - Арс, вот ты где! Как результаты? – Сергей бегло оглядел помещение.       - Мне показалось, что этот мужчина видел Антона, - Арсений отступил, пропуская друга вперед.       - Шкеты были с утра у тебя? – преградив единственный выход Матвиенко встал, сложа руки на груди. Кивок продавца вышел смазанным, - Что хотели?       - В..воот, - на стол приземлился телефон, - сдали мне.        - Что сдали? – Арсений отодвинул Сергея, вновь упираясь взглядом в кусок металла, - Телефон сдали? – голос почти дрожал. Майор вновь подвинул товарища чуть назад.       - Вдвоем были? Зачем сдавали не сказали? – телефон уже оказался в руках Матвиенко.       - Вдвоем, помятые оба. Божились что не краденный, - продавец нервно перекрестился, отыгрывая сценарий, - Зачем не сказали, ну а зачем ещё? Деньги видимо нужны были. Я не спрашиваю, в чужую жизнь не лезу. Работаю, честным трудом на кусок хлеба зарабатываю.       - Мальчики то несовершеннолетние были, документы теперь при приемке спрашивать не нужно? – майор не сдавался.       - Очень уж просили они, сжалился. Дал даже больше, чем этот телефон стоит. Не ворованный он. Всё у меня по закону, всё честно! – лепет раздражал, Арсений уже измучился случать как скупщик лебезит перед майором.       - Принял, - Матвиенко убрал телефон в карман. Скупщик удивленно зыркнул, проследив за исчезновением добычи, - Изымаю до выяснения! Хорошего дня!       Колокольчик зазвенел вновь, помещение опустело. Продавец недовольно поджал губы, однако махнул рукой и решил, что обошлось. Потеря небольшая, а проблем, вроде как, не возникло. Связываться с Матвиенко было себе дороже.       - Что ты на это скажешь? – в вытянутой руке Сергея был зажат тот самый злосчастный телефон.        - Не дави на больное! – Арсений выхватил аппарат, перекладывая его к себе в карман, - Где теперь их искать?       - Номер второго давай! – Матвиенко вновь набирал кому-то, кто уже сегодня выручил их. Попов засуетился, вытаскивая свой телефон, и разочарованно цыкнул, вспомнив, что тот разрядился.        - Заряда нет. Бесполезно! – Сергей сбросил вызов, тяжело вздыхая.        - Поехали в отдел, зарядим, - майор вновь усаживался за руль, слишком уж громко хлопая дверью.       - Давай ко мне, тут ближе, - устало и на выходе произнес Попов.       День только начался, а вымотал уже всех. От утреннего настроения не осталось и следа. К подъезду Арсений двигался понуро, но быстро, на ходу вытаскивая ключи. Антонина Павловна сидела на своем законном месте, разгадывая очередной кроссворд.       - Добрый день! – мимоходом обронил учитель, спеша к лифту и не желая вступать в полемику.       - Добрый, добрый, - вахтерша спохватилась, подобралась и добежала до мужчины раньше, чем тот успел нажать кнопку. В парадную зашел Матвиенко.       - Как там Антошка? Такой он сегодня бледный был! Просто у жас! – женщина всплеснула руками и приготовилась слушать.       - Где был? – в горле встал ком.- Да как же! Прибежал, запасные ключи взял, в квартиру поднялся, а через 10 минут пулей вылетел, что-то пробормотал, я и не разобрала. Весь замученный какой-то, глаз разбитый! Ну просто хулиган дворовой! Такого-то вот на улице увидишь и испугаешься! – Матвиенко поджал губы, впихивая Попова в приехавший лифт.       - Спасибо за бдительность, гражданка! Разберемся! Под контроль возьмем! – двери закрылись с лязгом.       До квартиры ехали молча. В прихожей и на полу квартиры были грязные отпечатки ног, около книжной полки несколько изданий валялись на полу.        - Так торопился, что даже на место не поставил, - выдохнул Арсений, поднимая книги.       - Объяснишь? – Матвиенко вновь осматривал очередное «место преступления».       - Да что тут объяснять! Тебе же, Сергей Борисович, уже дважды сегодня сказали – деньги. Вот и имя всех бед! – Арсений ладонями закрыл лицо, массируя уставшие и напряженные глаза.       - Хах, - Матвиенко хохотнул, - Обнес тебя твой шоколадный заяц, что ли? Много взял?       - Да нет, немного, - Арсений пересчитывал оставшиеся купюры, - Да и какая разница! Не в сумме дело! Он же мог попросить! Мы же с ним всё обсудили! А он… - из груди вырвался рык.       - Не принимай близко к сердцу, Арс! – Матвиенко похлопал друга по плечу, сворачивая на кухню, - ты сам у отца, я помню, подтаскивал!        — Это другое! – Арсений плюхнулся на стул, двигая к себе пустую чашку, которую Сергей любезно приготовил для чая, - И я за все свои грехи уже расплатился!        - И он теперь тоже расплатился, только не с тобой, а этим, как его там, - Матвиенко пощелкал пальцами одной руки, пытаясь вспомнить кличку, вертящуюся на языке, - скелет, нет, нет, как-то он его назвал!       - Череп.       - Да, с черепом, - чайник закипал, наполняя кухню негромким свистом, - не раскисай друг, мы уже почти их нашли, до цели совсем немного.       - Я уже не уверен, - Попов гипнотизировал пустую чашку.       - В чем? Надеюсь, не в моих поисковых талантах! – Матвиенко скорчил обиженную гримасу, надеясь раззадорить друга, но тот так и не поднял взгляда.       - Не уверен, что хочу его найти, - свист уже резал уши, Сергей выключил плиту, разлил кипяток по кружкам и уселся напротив Арсений.       - Не говори глупостей, ты просто на эмоциях. Да, всё сейчас разворачивается не в лучшую, - Матвиенко прочистил горло, - видимо, для всех, сторону. Но, во-первых, мы знаем, что они вдвоем, они живы, и никому ничего не должны. Ты телефон на зарядку поставил? -  Попов устало помотал головой, - Плохо, Сеня, плохо. Впадать в апатию нельзя! Сейчас мы действуем с тобой по плану! Находим их, откручиваем уши. А потом, хочешь общайся с ним, хочешь не общайся. Твое право. Но начатое я всегда довожу до конца!        Арсений шумно отодвинул стул, поставил на зарядку телефон и полез в верхний кухонный ящик. Зазвенело стекло.       - Выпьешь со мной? – на столешнице появились два стакана и бутылка виски.       - С удовольствием, но я за рулем, - Матвиенко перевернул бокал, отказываясь от своей порции, - вечером я весь твой! Сделал дело, гуляй смело! Знаешь такое? – Попов замедлился, не решаясь открыть бутылку, - а ты выпей, на самом деле. 50 грамм тебя взбодрят. А то ты весь расклеился!       Совет помог, глаза прояснились. Разочарование вновь сменилось тревогой и миллионом вопросов. Нет, так просто отказаться от мальчишки он не мог. Хотелось придумать Антону миллионов оправданий его поступка, но Арсений знал, что додумывать нельзя. Сам всё расскажет! Осталось только его найти.       Телефон Эда пробили быстрее, Матвиенко ещё даже не успел положить трубку, обсуждая с коллегой по работе насущные вопросы, которые сводились к новому бухгалтеру, которая, по чистой случайности оказалась молода и хороша собой, не оставляя равнодушным никого. Арсений не вслушивался в подробности разговора, в нетерпении ожидая адрес. Наконец, Сергей положил трубку, вздохнул и толкнул оппонента в плечо.       - Поехали!- Куда? – Попов послушно шел следом.       - На трубы, друг, на трубы!Про какие трубы говорил Матвиенко Арсений понял не сразу. На улице уже вечерело, воздух становился тяжелым и холодным, заморосил дождь. Весь город встал в пробку, за полчаса они продвинулись лишь на три светофора. Сергей держался бодро, даже неспешно настукивал мелодию из песни по радио пальцами на руле.        - Далеко еще? – Арсению не сиделось. Казалось, что ему тесно в самом себе, а скелет так плотно зажат под кожей, чтобы норовит вылезти, вывернуться наизнанку.        - Да нет, Арс, почти приехали. Очередное злачное место за сегодня. У нас прям экскурсия от твоих парней, - стоя в очередной пробке Матвиенко провел рукой в воздухе по траектории полукруга, воодушевленно кривляясь, - «Места Питера, куда лучше никогда не попадать!». Спорим маршрут составлял тот, второй который.       - Да, инициатор тут явно Выграновский, - Попов выдохнул, отворачиваясь к окну. Шутку друга он не оценил.       Дальше вновь ехали молча, за окном зажглись фонари, дождь прекратился. Машина завернула в какой-то неприметный двор и остановилась у ларька. Металлическое чудовище – наследие 90-ых, накренилось, увязло в земле, и, как глубоководная рыба, привлекала одиноким фонарем все заблудшие души здешних мест.       - Вот они, Арсений, трубы! Тут что ни день, то жмурик! Хоть стой, хоть падай, никакого спасу на этих алкашей, - Матвиенко зашагал в противоположную от ларька сторону.       - Мы не зайдем спросить? – Попов старался не отставать.       - Да зачем, мне и так уже всё ясно. Гульнуть решили парни после удачной сделки. На трубах и сидят, колдырят. Сейчас будешь соскребать своё горе луковое.        Впереди впрямь показались трубы, огромные, потрепанные, зашитые в стекловолокно. Белёсые червяки расползались во все стороны. Вокруг никого видно не было. По переходному подмостку мужчины забрались повыше, осматривая периметр. От тусклых фонарей, горящих через один, мало чего можно было рассмотреть, однако Арсению в глаза бросилась бетонная плита, на которой что-то выделялось из всех этой безликой пустоты. Она была ниже труб, одна ещё часть переходила куда-то под землю, а вторая, кажется, была над овражком.       Мужчина сделал шаг, потом ещё один. Картинка становилась четче, и вот уже среди невнятных силуэтов на каменных блоках виднелось хрупкое тело, лежащее в неестественной позе. Арсений сорвался с места. Под ногами ничего не было видно, но мужчина, то и дело спотыкаясь, мчался вперед.        Словно переломанный в несколько местах, мальчишка, как брошенная кукла, пятном расплывался по грязному бетону. Рядом, на спине, лежал серый, такой же безжизненный Выграновский. Бутылки пива и водки обрамляли тела, как белая линия обводит трупы на местах преступления.       Достигнув места назначения, Попов замер, рвано выдыхая холодный разряженный воздух. Мгновенье и его пальцы вцепились в кофту Антона, а сам мужчина рухнул рядом, прижимая мальчишку к себе, слушая дыхание, проверяя пульс. Патлатые кудри пахли дешевыми сигаретами и спиртом. Грудь Шастуна размеренно вздымалась, ресницы вздрагивали, а брови то и дело хмурились. Арсений устало провел рукой по лицу, убирая выступивший пот.       - Живой, засранец! – слова потерялись в кудрявой макушке мальчика.