12 дней чистейшего ООС

В ушах все звенело и гудело, будто три поезда одновременно отъехали от перрона. Вскрикнув от дикой головной боли, Цинсюань резко сел на кровать, но тут же упал обратно на подушку, скорчившись от странного ощущения в животе, будто тонкие иголочки проткнули его насквозь. Хотелось жутко пить и есть, но никого рядом не было, а голос куда-то исчез, и получался только тихий, едва разборчивый шепот. Медленно, максимально осторожно и аккуратно парень сел на постель, кривясь от легкой боли. Глаза потихоньку начали привыкать к солнечному свету, а тело переставало быть абсолютно каменным. В конце концов, превозмогая всё на свете, Цинсюань, опираясь на стены и предметы, попадающие под руку, все таки добрался до стола, где стоял кувшин с водой. Ни о чем не задумываясь, он пил прямо из горла, проливая капли себе на подбородок. Голова все еще кружилась от смены положения, да и тошнило немного, но больше всего парня волновало странное ощущение в животе, будто… Будто там ничего не было. Он уже начал проверять свои меридианы, но тут в комнату вошла Вэнь Цин, и, оглядев больного с ног до головы, она поставила поднос с отваром на стол и сказала: - Ляг обратно. Тебе еще не следует вставать. И ты… - Что с моим золотым ядром?!- крикнул он, совершенно не заботясь о том, что его услышит все Цинхэ. Ее рука на мгновение остановилась, но все же взяла пустую пиалу. - А что же с ним не так?- спросила девушка, так и не взглянув в чужие глаза. - Не нужно водить меня за нос, Вэнь Цин,- Цинсюань почувствовал, как силы снова начали покидать его,- Оно никак не реагирует на мою Ци. Что именно произошло? Вдруг дверь резко распахнулась и внутрь влетел растрепанный и заспанный Сюэ Ян со следом подушки на левой щеке. Мальчик замер на пороге, широко распахнутыми глазами смотря на немного испуганного парня. - Проснулся без меня…- прошептал Ян и тут же кинулся ему на шею. Тот, не выдержав веса ребенка, попятился назад и, благо, упал обратно на кровать. Они пролежали так немного секунд, и Цинсюань не успел уловить ни единого звука, зато плечо почему-то оказалось промокшим. - Сюэ Ян, прочь! Раны могут загноиться! Мальчик тут же отпрянул, встав в струнку рядом с кроватью, давая парню лучше его рассмотреть. Непослушные черные волосы были завязаны в небрежный хвост, а серые одежды клана Не висели на нем балахоном. Кажется, мальчик не спал уже которую ночь, ожидая чего-то… Или кого-то. - Ифу, я…- он замялся и вдруг упал на пол, приняв благочестивую позу,- Этот бесконечно виноват в происходящем! Из-за меня ты попал к этим тварям Цзиням и… Ты можешь меня выпороть или загнать на тренировках, но, пожалуйста, не прогоняй меня! Я честно-честно не хотел, чтобы так произошло,- кажется, он был готов снова разреветься, но Цинсюань прервал его. - Я рад, что ты понял свою вину, но вышло так, что все последствия придется расхлебывать мне. Твои необдуманные слова привели к этому, поэтому, когда война закончится, ты должен выполнить свое наказание: придумать тринадцать новых заклинаний, печатей или изобретений, помогающих заклинателям и простым людям. Может, хоть так я смогу предотвратить арку «Зелень». Хотя бы там никто не умрет просто из-за того, что Яну будет не до этого. - Я выполню твое наказание, ифу,- мальчик низко поклонился, чуть ли ни стукнувшись лбом о землю. - Так, время посещения вышло!- девушка вынула длинные иглы из футляра,- Кыш! Состроив обидевшуюся моську, Сюэ Ян развернулся и куда-то убежал, прихватив у входа, кажется, саблю. - Какое-то странное наказание вы ему дали,- Вэнь Цин разрезала бинты и окунула тряпочку в настой,- Помнится, когда первый молодой господин Вэнь, еще будучи ребенком, сболтнул на совете кланов лишнего, глава приказал ему оббежать без остановки вокруг всего Знойного дворца пять раз. Вы же… Такое ощущение, что это даже и не наказание. - В какой-то степени ты права,- парень потер переносицу, стараясь разогнать усталость,- Самое худшее наказание для него- это видеть последствия своих действий, а телесные увечья… Они еще больше обозлят его. Но не будем об этом,- он махнул рукой и усмехнулся,- Видимо, ты мне так ничего и не скажешь… Поэтому могу сказать я. - Не можете,- девушка начала втыкать иглы в область груди,- Вы не сведущи в медицине. Ну, это да, но я все же читала новеллу. - Скорее всего, те пионы, что мой папанька приказал взрастить во мне, исказили как-то мои меридианы, что повлияло на мое золотое ядро. Вы захотели это исправить, но единственным конечным верным решением было пересадить его от какого-то добровольца. Отбросим в сторону тот факт, что вы где-то нашли этого самого донора. Шанс провести такую операцию успешно равен пяти из десяти. Не следует даже предполагать, что все пошло не по плану и мое золотое ядро оказалось разрушенным. Я же верно все сказал? - Не совсем,- Вэнь Цин заметно побледнела,- Суть операции была в том, чтобы вынуть золотое ядро, очистить меридианы от темной Ци и вернуть его на место. Шансы были слишком малы, и наши опасения подтвердились. Ваше ядро не выдержало и раскололось. Поэтому, обсудив все с первым молодым господином Вэнь, мы решили, что пока оставим все в секрете, но вы узнали и скрывать уже нет смысла,- игла опасно блеснула рядом со лбом,- Тебе придется какое-то время побыть без сознания, чтобы я смогла осмотреть твои меридианы. В один момент весь мир померк, и перед лицом начали высвечиваться сообщения. [Хост, доброго полудня. Появились новые оповещения. Хотите их прочесть?] Ну давай, раз время есть. [Открываю уведомления.] [Капитал: 680 очков] [Внимание! Изменена сюжетная линия: «Вэй Усянь».] [Списано: 400 очков. Начислено: 100 очков.] [Внимание! Изменена сюжетная линия: «Цзян Ваньинь». ] [Списано: 300 очков. Начислено: 300 очков.] [Внимание! Изменена сюжетная линия: «Дети одного бабника».] [Списание и начисление будет произведено после изменения сюжетной линии «Сияние фейрверка».] Погоди… А разве эта сюжетная линия не должна была закончится после сюжетки «Башня. Карта 16»? [Хост, Ваши действия изменили ход сюжетной линии.] Потрясно… Еще одна непонятная мне сюжетка. И вот скажи-ка мне теперь: как я без золотого ядра смогу все закончить?! [Задание: спасти главного злодея.] [Время на выполнение: 1 день 11 часов 56 минут 39 секунд.] [Всего наилучшего!] Я даже не знаю, как именно тебя послать!!! Открыв глаза, Цинсюань схватил свою подушку и со всей дури закричал. Раньше, когда происходили подобные выплески эмоций, вокруг витали искры и Суйхуа дребезжал, желая разрушить все вокруг, а сейчас… Ничего не происходило. - Ну,- произнес парень вслух,- Теперь я могу легко умереть и закончить весь этот кошмар. - Это просто возмутительно! Кто давал им право распоряжаться моими же больными?! Да я им жостер подсыплю!!! - Сестра, тебе не стоит так сердится… Внутрь влетели Вэнь Цин и Вэнь Нин, растрепанные и заспанные. Взяв какую-то бутылку, девушка кинула ее в стену, из-за чего бедный ребенок подлетел к постели Цинсюаня и сжался в маленький комочек. - Дева Вэнь, что произошло?- спокойно спросил парень. - Эти идиоты хотят, чтобы ты, Цзинь Цзысюань, предстал перед ними, как наследник клана Цзинь. И им абсолютно плевать, что ты едва на ногах стоишь! - Я… пойду. Кажется, в этот момент время замедлилось, и Цинсюань мог видеть то, как медленно поворачивается прекрасная голова лекаря, как наполняются пламенем ее алые глаза и огненная Ци распространяется вокруг бедных юнцов. Успею ли я написать завещание? Конечно, нет. - Ты… смерти ищешь, так? Не ценишь себя, так цени мой труд и мои силы! - Дело не только в этом,- парень аккуратно сел, ощущая ногами холодный пол,- У них будет много вопросов, касающихся всего вокруг. А, да! Что произошло после того, как я… попал в плен? - Господин,- подал голос Вэнь Нин, вынув голову из колен,- Произошло сражение, где главы Не и Лань ворвались в Башню Золотого Карпа, но Цзинь Гуаншань уже был мертв от клинка Мэн Яо. Этим утром была церемония их побратимости, а этим вечером состоится свадьба главы Не и девы Цзян. - А что с Цз… - С четой Цзян все хорошо, тебе не стоит волноваться,- девушка собрала осколки,- Ладно, я разрешу тебе выйти, но при некоторых условиях. - Например? - Во-первых,- она выставила вперед один палец,- Ты не должен нервничать. Во-вторых, ты ничего не пьешь и не ешь. В-третьих, ты должен молчать. Совсем молчать. - Почему это?! Ты же понимаешь, что меня там будут в грязь окунать. - Именно поэтому и молчать. От тебя, как от будущего главы Цзинь, все ждут покорности и раскаяния… Дальше Цинсюань уже не слушал. Конечно, из него изначально планировали сделать марионетку, способную лишь головой кивать да кланяться в ноги другим господам. Даже тот глава Яо, который в дораме постоянно лез не в свое дело, заставит его склонится так низко, что лоб рассечется о камни. Через полчаса Вэнь Нин принес золотое ханьфу без каких-либо украшений, коробочку с киноварью и… - А мне есть смысл это надевать? - Конечно, нет,- девушка закатила глаза, но продолжила вязать узлы вервия бессмертных на груди,- Но говорить остальным о том, что произошло- бессмысленно. Поблагодари еще деву Цзян за то, что она упросила разрешить тебе надеть клановые одежды. И вот, сидя перед небольшим медным зеркалом в окружении нескольких лучших адептов клана Не и Вэнь Цин, Цинсюань разглядывал свое бледное лицо со впалыми щеками, покрытыми мелкими царапинами, потухшими серыми глазами и потрепанными волосами, срезанными под разными углами. Что ж, Цзинь Цзысюань, пришло время нам с тобой пожинать плоды нашего папаньки. - Ифу!- внутрь вбежал Сюэ Ян в черных одеждах. Мужчины хотели его остановить, но тот укусил одного из них за палец, а второму двинул в живот и смог пробраться в чужие объятия,- Ты же идешь на праздник? - Иду,- будто эхо ответили ему. - А почему ты в этом отвратительном ханьфу? Такой мерзкий цвет, фу. - А-Ян, я же… Двери снова открылись, и сюда буквально влетел растрепанный Цзян Чэн. Ого… Вот тебя-то я и не ожидал увидеть здесь. - Ты,- он указал на парня,- Сейчас же идешь со мной. - Зачем тебе ифу?- мальчик зло сверкнул золотыми глазками,- Опять в темницу посадите? - Нет,- он мотнул головой,- Сестра… У сестры возникли проблемы со свадебным платьем. Остальные портные не могут исправить эту проблему, вот мы и вспомнили про тебя. - Сколько у меня есть времени?- Цинсюань выпутался из цепких детских ручонок и встал на ноги. - Примерно три часа. Успеешь? - Попробую.

***

- Вот дьявол… Платье, старое и едва живое, выцвело и порвалось в некоторых местах из-за неаккуратной примерки, свадебный венец потерял несколько бусин и золотых нитей, а круглый веер оказался разорван. Самым страшным было то, что невеста сидела и ревела, окутанная в алые шелка. - Так!- служанки замерли, и, кажется, даже Яньли перестала плакать,- Приведите вышивальщиц и портных, сколько сможете. Еще… достаньте лотосы. Если их нет, то сделайте их из бумаги и ткани. Дальше… приведите второго молодого господина Не. Скажите ему, чтобы взял набор для росписи вееров. И найдите белый мех, красную и кремовую ткани. Через полчаса все уже должно быть здесь. Девушки разбежались, а Цинсюань взялся осматривать каждый кусочек на старом ханьфу. Реконструировать эту прекрасную вышивку уже не оказалось возможным, но вот использовать ткань как основу для переделки… - Дева Цзян,- парень глянул на ее волосы,- Наведите макияж и сделайте высокую прическу. Нас ждет много работы, поэтому нет времени на слезы. Она кивнула и, сев напротив зеркала, начала наводить красоту, пока Цинсюань вешал на наплечники ее одежды. Через минут десять прибежали вышивальщицы и ткачихи, неся в руках по нескольку рулонов ткани. Сделав несколько прикидок, парень приказал пришивать ткани каскадом, а вышивкой декорировать стыки. Позже принесли белую ткань для цветов, и пришлось поэтапно показывать то, как из них делать украшения. Потом пришел Хуайсан, которому сразу же вручили старый веер, обтянутый новой бумагой, для росписи. Цзян Чэна и Вэй Усяня, которые путались под ногами, пришлось спровадить искать шпильки и бусины для восстановления короны. И в какой-то момент на душе у Цинсюаня стало тоскливо. У Цзысюаня такого никогда не было и не будет. У Саши такого никогда не было и не будет. Ну и ладно… Понаслаждаюсь этим чувством необходимости сейчас. В течение трех часов парень безостановочно что-то делал: шил, вышивал, давал советы, поправлял. В какой-то момент даже Яньли с Хуайсаном взяли в руки иглу и начали сшивать лепестки цветов, Цзян Чэна посадили чинить венец, вкручивая бусы, а Усянь при помощи печатей создавал узор на подоле ханьфу. Надеть все это облачение оказалось той еще задачкой, но, стараясь не замечать усталости в исколотых иглами пальцах, Цинсюань аккуратно поправлял ткань, бусины и ленты. - А кто должен накидывать вуаль?- спросил парень, но тут его прервали: - Ифу, тебя ждут в главном зале! Тетушка Вэнь так сказала. - Да, а-Ян, сейчас,- и, передав вуаль, он уже развернулся и хотел уйти, как вдруг… - Цзинь Цзысюань, спасибо за то, что ты сделал. И сейчас, и тогда. Я… постараюсь сделать так, чтобы отец с матушкой не передумали на твой счет. - Благодарю вас за поддержку, молодой господин Цзян,- Цинсюань вежливо поклонился и случайно столкнулся взглядом с Вэй Усянем. Не смотри на меня так, Старейшина Илин. Не сожалей о том, что у тебя в первый раз не получилась операция, о которой ходят лишь легенды. Улыбнувшись, он ушел, оставляя семью Цзян наедине.

***

В беседке, куда его привел Сюэ Ян, уже сидел высокий мужчина в бело-алых одеждах. Отослав ребенка и глубоко вздохнув, Цинсюань учтиво поприветствовал его и опустился на единственное свободное место напротив него и, приняв покорную позу, стал ждать. Впрочем, Вэнь Жохань никогда и нигде не отличался особой терпимостью и, отпив из небольшой чашки глоток чая, он начал: - Помнится, примерно неделю назад, мы также сидели в беседке Знойного дворца и обсуждали ту игру, в которую ты ввязался. Что ж, пришло ли время подвести итоги партии? - Я так не думаю,- собственный голос оказался слишком неуверенным,- Меня ведь ждет еще совет кланов. - А есть ли смысл идти на него? Хочешь, я скажу тебе то, что скажут тебе там?- получив утвердительный кивок, он продолжил,- Они потребуют твою голову. Им будет плевать на то, что ты спас семью Цзян, плевать на то, что ты спас в самом начале Облачные глубины. Им будет плевать. Единственное, чего они хотят, так это твоя голова. Понимаешь, что именно тебя ждет? - Всего лишь моя голова?- Цинсюань усмехнулся,- Не такая уж и большая цена за все то, что произошло. - Глупый ребенок!- чашка звонко опустилась на стол,- Ты хотя бы понимаешь, о чем говоришь?! Ты… - Глава Вэнь,- взгляд серых глаз сделался холодным,- Нынешний глава Цзинь уже принял решение. Если за мир нужно расплатиться головой лишь одного человека, то эта голова того стоит. Я даже и не думал, что смогу зайти на столько далеко. Я даже увижу свадьбу девы Цзян, а это ли ни есть самая большая награда? Они помолчали какое-то время, как вдруг Вэнь Жохань тихо хмыкнул. - Как же у этого бабника Гуаншаня вырос настолько нравственный и самоотверженный сын…

***

Когда в главный зал зашел Цинсюань, звуки тут же померкли и наступила гробовая тишина, которая даже в какой-то степени пугала. Ощущая это давление, парень низко опустил голову и прошел на то место, где рядом сидела Вэнь Цин. Та незаметно для остальных улыбнулась и дальше стала объяснять младшему брату об экстренной помощи при искажении Ци. Перед Вэнь Нином сидел Жохань со своими сыновьями и Чжулю, чей взгляд был неизменно обращен на Чао-какао. И что-то странное было в одеждах последнего, что-то, чего он никогда не носил… Пресвятой Се Лянь… Да у него же засосы на шее! Тут и к гадалке не ходи, понятно, чьего это рта дело. Ну что ж… Совет вам да любовь, один из моих любимых шипов. Напротив них сидела чета Цзян. Фэнмянь и Юй Цзыюань сидели рядом друг с другом в клановых одеждах. Кажется, их даже не затронули те ужасы войны, которые им предрекал оригинал новеллы. Сзади вертелся Вэй Усянь, донимавший Лань Чжаня, и Ваньинь, болтающий о чем-то с Хуайсаном. Два нефрита клана Лань будто отрешились от этого мира и, кажется, там сидел кто-то еще, но без ленты на лбу. Их взгляды пересеклись, и воздух из легких Цинсюаня оказался выбитым напрочь. А-Яо?! Ты же… Но как же… То есть он убил Гуаншаня, побратался с Минцзюэ и Сичэнем и вступил в клан Лань? Умно, умно. Мэн Яо широко улыбнулся ему, но, стрельнув пару раз в сторону Сичэня, дал понять, что лучше им не подавать виду о том, что они знакомы. Да, так будет лучше. Если никто не узнает, что а-Яо, Ян, Цинь Су и Сюань Юй- это дети Гуаншаня, то они смогут жить дальше без забот под покровительством кланов Вэнь и Лань. - Приветствуем главу и госпожу клана Не! Гости встали и почтенно склонились в тот момент, когда на пороге зала появился Минцзюэ в алых одеждах, в левой руке которого спокойно сидела Яньли, чья голова была покрыта вуалью, а в правой- голова быка, выкованная из черного металла. Это была уже традиция клана Не: жених должен быть на столько сильным, что должен удержать на себе как жену, так и хозяйство, поэтому он несет все в своих руках от храма предков, где проводился свадебный обряд, до дома жениха. Завтра утром, после первой брачной ночи, он преподнесет голову быка в дар семье невесты, как символ великодушия и добросердечности. Кажется, у Яньли тряслись руки, и лишь веер, расписанный фениксами и лотосами, скрывал ее страхи. Белые цветы в волосах путались в голубо-прозрачных бусинах, алая газовая ткань с золотыми печатями волочилась за ними, будто крылья прекрасной пташки. Аккуратно опустив девушку, Минцзюэ встал во главе зала и, придерживая крохотную ладошку невесты, сделал знак гостям садится и сел сам. Начали вносить кушанья и вина, люди постепенно хмелели и раскрепощались, все больше смеясь и наливая в свои чарки. Только клан Лань не притронулся к алкоголю, потягивая ароматный чай, впрочем, Цинсюань также ничего не выпил и не съел, но, даже не скованный правилами Вэнь Цин, он бы ни к чему и не притронулся хотя бы по той причине, что его постоянно будто насквозь пронизывало ледяным ветром. Это определенно Лани. Так даже не интересно. - А вы слышали,- сказал кто-то из гостей,- Что Цзиней уже начали отстреливать? - Отстреливать?- переспросили его,- Как последних скотин? Они громко рассмеялись, проливая алкоголь. - Ага! Даже клан Лань с особой жестокостью убивает их во имя покойного Цзэу-цзюня! - Гуаншань, последний ублюдок! - Да и его сынок не лучше… - Этот…- они покосились в сторону Цинсюаня,- Весь в отца пошел. - Да! Мой свёкр видел его в пяти борделях в одну ночь! - Пресвятые небожители… - А еще,- мужчины склонились, считая, что их не слышно,- У этого бабника же еще дети были! - Еще дети?! - А как ты думал? У него, по меньшей мере, четыре незаконных ребенка! И я говорю только о тех, чьи матери, шлюхи поганые, наделали шуму около Башни Золотого Карпа. Так то их больше сотни! - Тогда надо их всех перебить! - Да! Стоит начать с этого Цзысюаня! Пусть сдохнет этот поганец. - И суку эту тоже, жену Гуаншаня, тоже надо… - Так ты не знаешь? К ней уже отправили убийцу. - Правда?! - Только тсссс. Это секрет! - Цзинь Цзысюань, не смей!!! Парень так и застыл, занеся палочки для еды над головой. Ему не просто хотелось ударить. Ему хотелось убить того, кто хоть слово проронить об убийстве невинных людей. Да, теперь я прекрасно понимаю Вэй Усяня. Будь у меня еще немного времени… - А что ты нам сделаешь, сын шлюхи Цзинь?- тот мужик рассмеялся,- Он нам даже слова сказать не может! - Правда? - Почему это? - Таково условие его пребывания здесь: он нам ничего не сможет сказать. Где-то сзади дернулся Мэн Яо, которого сразу же отдернул Сичэнь, Вэй Усянь и Цзян Чэн сжали рукояти мечей, но, повинуясь взгляду госпожи Юй, они продолжили сидеть на месте. - Да как вы смеете! Белые одежды с алыми сполохами взметнулись, и Вэнь Чао, которого тщетно пытался остановить Чжулю, схватил Цинсюаня за рукав и направился к выходу. - Чао-эр,- Сюй вскочил на ноги,- Ты же не можешь… - Честно,- его глаза наполнились пламенем,- Но это мог сделать и ты сам с самого начала. Они вышли из главного зала, и во главе стола, рядом с пирующим Минцзюэ, Яньли лила слезы, скрытые под свадебной вуалью.

***

- Ненавижу! Я их всех ненавижу! - А-Сюань, ты же… - ЧТО! ЧТО ВАМ ЕЩЕ НУЖНО?! - Цзысюань, хоть немного послушай меня! Твоя матушка сейчас в Ланьлине, на нее готовится покушение. Тебе нужно остаться здесь, а я пока… - Я полечу с тобой! - Нет, ты не можешь… Цинсюань повернулся к нему, сверкнув серыми глазами, и Чао на миг показалось, будто в них мелькнуло что-то темное и зловещее. - Я могу. Если дело касается моей семьи, то я могу. Тем более…-он замялся,- Там все еще находится мирное население клана Цзинь, которое нужно проверить. - Ты… Ты же понимаешь, что…-парень так и не успел договорить: в чужие золотые одежды с разбегу влетел Сюэ Ян, за которым бежал Мэн Яо. - Снова уходишь,- мальчик оскалился,- Снова бросаешь нас! Да как у тебя хватает храбрости! [Совет дня: не берите с собой никого из рода Цзинь.] - А-Яо, забери его,- Цинсюань старался не смотреть на ребенка, но тот постоянно тянул его за одежды. - Нет! Я не уйду! Совсем не уйду! Не уйду! - Мэн Яо!- он буквально оторвал от себя мальчика,- Забери его немедленно! Но тот не сделал ни единого движения в их сторону, продолжая сжимать белое ханьфу. - Яо, ты слышишь меня?! - А-Сюань, я…- он смотрел печально,- Я не могу… Я тоже против! - Вэнь Чжулю!- Чао вынул меч из ножен,- Запри этих детей и не выпускай. Красно-белые одежды взметнулись, и мужчина, схватив детей за руки, сделал внушительный скачок назад, освобождая место для взлета. Ян, вырвав лоскуты ткани золотых тканей, кричал, кусался, бил, выкручивал запястья, но хватка не ослаблялась, и он начинал плакать злыми слезами обиды, продолжая взывать к своему ифу. Яо тоже не отставал от него, но он же использовал духовную энергию, которая так же не работала. Так, под чужие крики и мольбы, Цинсюань и Чао взлетели на мече в самую высь осеннего неба.

***

Освещаемая луной, Башня Золотого Карпа казалась зловещим замком без каких-либо фонарей. На шпилях больше не висели гербы клана Цзинь, а в садах больше не цвели прекрасные золотые пионы. Этот маленький мир будто замер, остановился в омуте черных вод, и Цинсюань взглянул в низ, туда, куда они хотели приземлиться. Все было в крови: лестницы, улицы, дома, сады. Трупы, лежащие в самых различных позах, гнили друг на друге, источая ужасный запах, на который слетались птица и приползали насекомые. Приземлившись подле главного зала, они сразу же побежали в женский павильон, по дороге стараясь не вглядываться в мертвых служанок, у каждой из которых в груди сияла дыра. Чао распахнул двери и замер, смотря куда-то в даль. Цинсюань же встал рядом и, медленно повернув голову, забыл о том, как нужно дышать. Прекрасная госпожа Цзинь, чьей красоте и элегантности ходили легенды, лежала на столе в той самой беседке, где они впервые познакомились. Ее золотое платье было разорвано, лицо стало смертельно бледным, а на шее виднелась отвратительно перевязанная белая лента. - Второй молодой господин Вэнь?- кто-то слева окликнул их, и, будто в тумане, Цинсюань повернул к нему голову. - Су Миншань,- Чао встряхнул головой,- Что ты здесь делаешь? Почему твои люди здесь? Тот гаденько ухмыльнулся и, искоса глянув на Цинсюаня, продолжил: - Из клана Цинь к нам пришли вести, что госпожа Цзинь не пережила эту войну и скончалась от болезни сердца. Пришлось перенести ее тело сюда, к остальным трупам тварей Цзинь. Это ведь не может быть правда? Мама же не может так просто умереть? Парень подошел к ней ближе, кончиками пальцев коснувшись золотых заколок в ее волосах, провел по мягким черным волосам, и задел ту самую ленту. Когда он отодвинул ее, взору открылись толстые раны, будто кто-то затягивал удавку. Вот только рана была слишком низко для того, чтобы это сделала она сама, значит… - Ее задушили…- прошептал он, дальше проводя пальцами, опускаясь к старой, едва потрескавшийся подвеске из хрусталя в форме пиона. - Что ты сказал?- только и успел произнести Чао, как чужие золотые одежды метнулись к Су Шэ. Цинсюань со всей силы вцепился в его горло, при этом сжимая в руках подвеску матушки. Его прям распирало от той злости и ненависти, что начинала расцветать еще на пиру. - Сюань, хватит!- сзади его схватил Чао, но даже его сил не хватило, чтобы помешать. - Пусти! Дай я его убью! - Это ничего не решит! Они уже мер… - Хуже от его смерти не станет!!! Четкий удар в шею- и Цинсюань упал в его объятия, продолжая сжимать в ладонях подвеску. - Он хотел убить меня! Поганец Цзинь хотел убить меня!- заверещал Су Шэ, придерживаемый другими адептами,- в темницу его! - Вы не имеете права,- алые глаза блеснули пламенем,- Он… - Он наследник тварей Цзиней! По приказу верховного заклинателя, мы должны уничтожить их всех! Чао опешил до такой степени, что даже его меч, лежащий в ножнах, дрогнул и легко задребезжал. - Отец не мог так поступить… Я не верю в это. - Этот приказ,- Су Шэ вынул из пояса свиток с массивной печатью,- Вэнь Жохань передал лично мне. Парень выхватил его, пробежался по столбцам знакомых иероглифов и, стянув губы в тонкую линию, произнес: - Это явно какая-то ошибка. Отец не мог отдать такого приказа. Я отправлюсь в Цинхэ, чтобы уточнить это. - Да, вот только Цзинь Цзысюаня придется оставить здесь. Он- преступник, который даже попытался меня убить, поэтому здесь он понесет наказание. - И какое же, позволь узнать? - Его обезглавят,-тот просто пожал плечами,- Это уже давно было известно, поэтому верховный заклинатель подстроил все так, чтобы этот поганец стразу же оказался в Ланьлине. Но, даже если вы заберете его сейчас, то его убьют сразу же по прибытию. А так, останься он здесь, его казнят только утром. Пораскинув мозгами и поняв, что последнее- это лучший вариант, Вэнь Чао, аккуратно придерживая Цинсюаня, отправился за одним из адептов в подземелье, где, определив на свой взгляд лучшую камеру, оставил парня там, а сам, как и говорил, полетел в Цинхэ.