Ночь на Рождество

      Последнее, что он помнил — это пронзительный гудок, яркий свет, а потом резкий удар…

***

      — Мари, везут массовую травму. Хватит пить чай, — в комнату отдыха вошла начальница приемного отделения. Молодая женщина, высокая, нормального телосложения, с прямыми светло-русыми волосами и серыми глазами, запихнула в рот последний кусок шоколадки и встала со стула. Поправила свой халат и за своей начальницей вышла в коридор. У стойки дежурного врача собрались коллеги и слушали объявление о массовой травме. Причина — рейсовый автобус на скользкой дороге не справился с управлением, вылетел на встречную полосу, где лоб в лоб столкнулся с бензовозом. По счастливой случайности бензовоз был пустым, иначе жертв могло быть больше. Водители автобуса и бензовоза погибли на месте, три пассажира автобуса не дождались приезда медиков и скончались от болевого шока или несовместимых с жизнью травм. У остальных пассажиров были травмы разной степени тяжести, и самых тяжёлых из них везли в больницу Эскарамберо, что располагается недалеко от Чикаго и имеет богатую и удивительную историю.       Через двадцать минут начался коллапс, и Мария, получив указания, направилась в пятую травму. Как раз парамедики привезли трёх пострадавших, и одного перекладывали на стол. Женщина вгляделась в лицо мужчины, и оно ей показалось смутно знакомым, как будто она его где-то видела, по телевизору скорее. Но сейчас было не до этого. Сейчас нужно отбросить ненужные сантименты, мысли и делать свою работу. Она старалась делать работу качественно, и действительно очень любила ее. Она могла ухаживать за пациентами, ее нежные и в то же время сильные прикосновения успокаивали и дарили тепло. Ее нежный голос успокаивал.       У оказавшегося в пятой травме пострадавшего в жуткой аварии человека оказалась закрытая ЧМТ, ушибы мягких тканей живота, а нога была в крови. Бедро перевязали жгутом. Доктор удалил жгут, и на медсестру, которая разрезала брючину, брызнула кровь. Ее было немного, но это было неожиданно.       — У него открытый перелом, — сказал замешкавшийся в дверях парамедик.       — Нам нужна кровь. Какая у него группа?       — Запроси первую отрицательную.       Через долгие пять минут принесли кровь. Зажимом зажали порванную артерию, провели необходимые манипуляции и увели в операционную. Отдыхать не было ни возможности, ни времени, ни желания, и каждый врач или медсестра направился работать дальше, чтобы из цепких лап смерти вырвать очередного человека.       Не обходилось и без трагедии. Сегодня не удалось спасти маленького мальчика, ему было всего два года, и он с мамой и папой тоже оказался в этом злополучном автобусе. Мама поступила с легкой черепно-мозговой травмой, а отец отделался ушибами и переломом ключицы. Маленький ребенок получил несовместимые с жизнью травмы и умер во время реанимационных мероприятий.       Авария на федеральном шоссе произошла в семь часов утра, а в три дня поступила очередная массовая травма — подрались фанаты двух футбольных клубов. Времени на отдых и жизнь уже не было. Их ждала работа. И вечная борьба со старухой.       В три часа ночи, когда все более-менее успокоилось, и дежурный врач разрешил отдохнуть, Мария зашла в ординаторскую и открыла свой шкафчик. На внутренней стенке двери висела фотография, на которой были изображены пожилые люди и маленькая девочка. Мария провела пальцами по лицам дорогих людей и зевнула. Двенадцать лет назад ее жизнь круто перевернулась. Лучшая студентка в медицинской академии имени Сеченова, по специальности «Лечебное дело», отправилась по программе обмена студентами в Соединённые Штаты Америки. Закончила обучение, устроилась на работу медсестрой, потом поступила в ординатуру. И теперь работает ординатором в больнице Эскарамберо, в приёмном отделении. Она одинока, у нее нет ни мужа, ни молодого человека, да и смены по тридцать шесть часов не сильно позволяют иметь семью. Она пыталась создать отношения с молодым человеком, но он сбежал после трёх месяцев жизни с ней. Потом был ещё один, и ещё. А смены по тридцать шесть часов, с трёхдневным отдыхом, оставались всегда с ней. Она любила свою работу и старалась уделять ей много времени. Может быть поэтому она в свои тридцать два года была одинока.       Последнее время, года два, у нее периодически случалась депрессия. Человек, как ни крути, социальное существо, он не может жить один. А она была совсем одна, у нее не было абсолютно никого, с кем можно было поговорить, к кому можно прижаться и кому можно уделить внимание. Таким был ее старший брат, Витя, который в возрасте тридцати трех лет ушёл в монастырь, стал монахом. Ей пока ещё рано в монастырь, да и в Бога она не особо верит. Верит, но не уверена, что сможет стать монахиней, хотя иногда бывали такие мысли. Мария усмехнулась и снова посмотрела на фотографии родителей и маленькой племянницы. Ей уже скоро будет шесть лет. Младший братик, который родился через год после Марии, стал единственным нормальным ребёнком — нашёл себе жену, счастлив с ней, воспитывает любимую дочку Настю. Родители не могут на него нарадоваться. По крайней мере, ни Саша, ни его жена не занимались какой-то фигнёй в виде ухода в монастырь или работой в американской больнице. Папа вообще считал Марию чуть ли не предательницей, в шутку конечно же. Они очень любили свою дочь и желали ей счастья.       Мария покопалась в шкафчике, и оттуда случайно упал золотой билет. Молодая женщина вздрогнула и подняла его. Вилли Вонка приглашал на свою фабрику шестерых счастливчиков, и она нашла последний золотой билет. Когда начался весь этот ажиотаж с билетами, в приёмное отделение стали поступать пациенты с отравлениями, аллергиями или перееданием шоколада. Мария промывала желудки, успокаивала, и тоже хотела найти золотой билет. Мероприятие должно было состояться первого февраля, а в этот день у неё была смена, поэтому молодая женщина никак не могла поехать на фабрику, поэтому мечты о поиске золотого билета были просто мечтами. Но совершенно случайно, поздним вечером третьего февраля, она купила шоколадку Вонки и, открыв ее в перерыве на смене, нашла последний билет. Так как экскурсия уже прошла, а Вонка вряд ли бы собрался проводить экскурсию только для неё одной, она решила сначала выкинуть ненужный билет, а потом почему-то оставила его.       В ординаторскую зашёл Патрик. Когда-то он нравился ей, но почему-то не сложилось. Он был грубым, настойчивым, и она отказала ему. Но настырный медбрат никак не хотел отказываться от общения с ней и постоянно проигрывал спор, что сможет затащить ее в постель. Вот и в этот раз он поспорил с парнями на целых двести долларов, что Мария согласится. Но снова потерпел фиаско — молодая ординатор его отшила, сообщив, что на новый год вызвалась дежурить. И на Рождество тоже. Патрик ушёл ни с чем, а Мария села пить чай.       Она хотела покинуть больницу утром, чтобы банально помыться и переодеться, но ее задержали незначительные пациенты, и во второй половине дня она всё-таки вышла из больницы. Началась предрождественская суета, магазины и улицы были украшены венками, иллюминацией, везде стояли ёлки и снеговики. Сейчас было не очень морозно и падал белый и пушистый снег. Ребятишки играли в снежки, лепили снеговиков и смеялись. Мария стала под нос напевать свою любимую песню любимой группы, про одиноких людей.       — Вы очень грустно выглядите. Возьмите печенье, там новогоднее предсказание, — ее отвлёк мальчишка в шапке санты и большом красном шарфике с белыми помпонами.       Мария не любила все эти предсказания, она и Рождество-то не праздновала последние пять лет. У нее даже не было ни одной ёлочной игрушки. Когда-то она любила этот праздник, как и все, любила семейные посиделки за большим столом, рядом со сверкающей ёлкой, всегда старалась приехать домой на Новый год и уехать в середине января, после Рождества. А потом как-то не смогла приехать. Но всё равно старалась хоть раз в год выбраться в Россию, чтобы навестить своих родных.       — Если вы поверите в сказку, то она обязательно сбудется, — сказал мальчишка, и Мария взяла первое попавшееся печенье и вытащила из него бумажку.       Декабрь для вас будет романтичным. Откройте своё сердце для любви и перестаньте бояться быть счастливым человеком. В ответ вы получите поток нежности, о которой так мечтали.       — Спасибо, — улыбнулась Мария и подняла глаза, но мальчика рядом уже не было. Он убежал к другому человеку, и женщина посмотрела на бумажку с текстом, на которую падал снег и таял на буквах. — Надо поверить? Что ж, почему нет?       Убрав бумажку в сумку, она направилась дальше.