Ночь на Рождество

      — Мистер Вонка? — Раздался стук в дверь, потом она открылась и вошёл взволнованный Чарли Бакет. — Можно войти?       — Что за привычка спрашивать разрешения войти, если ты уже вошел? — Проворчал шоколадный магнат. — Что у тебя?       — Мама попросила передать, что зовёт вас на ужин, сэр, — сказал мальчишка.       — Оу, ясно. Еще что-то? — Уточнил шоколадный магнат, видя, что мальчик не спешит уходить из кабинета.       — Нет.       — Хорошо. Передай своей маме, что я скоро приду. — Сказал Вилли, щёлкая кнопкой мышки и глядя в экран монитора. И почему нужно что-то делать на этой дурацкой машине? Почему нельзя все написать от руки? Раньше было проще, а говорить, что почерк у него нечитабельный, глупо. Потому что у него самый красивый и аккуратный почерк.       Мужчина долго смотрел на расладку клавиатуры, потом долго смотрел на экран монитора и понял, что пока искал нужные буквы, забыл то, что хотел написать. Плюнув на это и выключив компьютер, забыв сохранить документ, Вилли выругался и взял лист бумаги. Быстро написал письмо и убрал его в файл. Посмотрел на часы и вышел из-за стола. Ужин у Бакетов уже начался, и шоколадный гений в очередной раз опоздал. Кажется, опоздание на ужин стало уже привычным, и изменить ничего уже нельзя.       Спустившись в шоколадный цех, Вилли Вонка подошел к домику Бакетов и сначала схватился за ручку двери, чтобы ее открыть, но в результате постучался костяшками пальцев, обтянутых в перчатку. Дождавшись «войдите», он открыл дверь.       — Наконец-то пожаловал, — проворчал дедушка Джордж. — Я уж думал, что мы никогда не начнём есть.       — Адская машина не захотела работать, — жалобно сказал он. — Почему буквы в таком хаотичном порядке разбросаны? Никакой систематики нет.       — Наверное потому, что так нужно, — проворчал дедушка Джордж.       — Мистер Вонка, я могу вам помочь, я умею печатать, — сказал Чарли.       — Спасибо, Чарли. Мне надо напечатать документ и отнести его мэру…       — Давайте не будем говорить о работе за столом, — сказала миссис Бакет, разливая всем вкуснейший тыквенный суп.       — И наконец-то поедим, — вставил недовольный отец мистера Бакета.       Когда основная часть трапезы закончилась и старики вернулись в свои кровати, миссис Бакет поставила вазочку с печеньем.       — Это печенье с предсказаниями. Сегодня начался декабрь, и скоро будет Рождество, — сказала миссис Бакет. — Возьмите, вдруг вам улыбнется удача.       Вилли слышал об этой китайской традиции, но никогда не занимался этим здесь. Да и, собственно, он до этого года никогда не праздновал Рождество, только в очень далёком детстве. Когда еще была жива мама. Потом мама умерла, ему было семь лет, он помнит, что ее сбила машина, это было в Рождество. И ни он, ни папа, больше не праздновали этот праздник. В десять Вилли ушёл из дома и начал сам зарабатывать себе на жизнь. И про праздники он не вспоминал. Он не всегда помнил даже свой день рождения, а вот Рождество для него всегда было самым грустным днем. Он даже ненавидел, когда рабочие фабрики устанавливали большую ёлку на территории, а уж новогодние корпоративы терпеть не мог. Он никогда не участвовал во всех этих мероприятиях, но при этом не запрещал людям веселиться и радоваться. Потому что его личная трагедия не должна никого волновать.       Вилли взял печенье и разломал его. Сунул кусок в рот. Оно было рассыпчатое и сахарное, прямо таяло во рту. Съев печенье, он посмотрел на свёрнутую в трубочку полоску бумаги и развернул ее.       — В преддверии Рождества вы найдёте свою любовь. Год для вас будет романтичным. Откройте свое сердце для любви и перестаньте бояться быть счастливым человеком. В ответ вы получите поток нежности, о которой так мечтали. Соглашайтесь на романтичные свидания, устраивайте события и сюрпризы для близких. — Прочитал он, а потом хмыкнул. — Что за бред? Я и так счастлив. А события и сюрпризы для близких? Я же вам устраиваю сюрпризы…       — По-моему, в предсказании говорится о чем-то большем. О любви, — сказал Чарли.       — Оу, вздор. У меня есть вы и умпа-лумпы. Мне никто больше не нужен, — пожал плечами Вилли Вонка. — Кстати, Чарли, нам нужно подумать над украшениями для рождественской ёлки. Ты поможешь мне?       — Да, мистер Вонка, конечно. Мам, можно?       — Не задерживайся только. Тебе завтра рано вставать, сынок, — сказала миссис Бакет.       Вилли и Чарли ушли, а женщина села за стол и взяла печенье. В предсказании говорилось, что весь год будет полон любви, страсти и нежности, но также будут разные испытания и ссоры, и потери. Женщина вздохнула и съела печенье.

***

      На следующий день Вилли Вонка отправился к мэру, нужно было уладить кое-какие формальности и определиться с новогодними декорациями на главной елке города.       — Что ж, я надеюсь, вы удивите нас, мистер Вонка, — сказал мэр, прочитав письмо и просмотрев нужные бумаги.       — Оу, не сомневайтесь, я-то вас удивлю. А вот вы?       — Что я?       — Сможете удивить меня?       — Чем?       — Почему мой отец, ветеран войны во Вьетнаме и Персидском заливе, до сих пор не получил от вас ничего? — Спросил Вонка, и его глаза холодно сверкнули.       — Э… Мы…       — Не сможете, — хмыкнул Вилли. — Что ж, в этом нет ничего удивительного. До свидания. Будет вам такой праздник, что прям вау.       Вилли вышел из мэрии и направился по улицам в сторону школы. Скоро нужно будет забрать Чарли и отправиться с ним делать разнообразные игрушки и подарки, которые нужно будет повесить на ёлку.       По пути он зашёл в магазин техники и посмотрел на телевизоры. Что там в предсказаниях? Устраивать события и сюрпризы для близких? За эти девять месяцев Бакеты стали для него самыми близкими людьми, и он хотел что-то для них сделать. По крайней мере, Бакеты его делали более человечным, и теперь он даже не боялся выходить на улицу и разговаривать с людьми. Приценившись к телевизору, он встретил Чарли, а потом они вернулись на фабрику и стали думать над украшениями для ёлки.       Они шли по коридору, как из административного корпуса вышла Дорис и остановила их. Чарли не привык видеть ее суровый взгляд и снова почувствовал себя чуть ли не в кабинете директора, но эта умпа-лумп была самой доброй из всех работников, хотя суровый взгляд говорил обратное. Она с большой нежностью относилась к Вилли Вонке и часто помогала ему и давала советы. Сейчас она стала его отчитывать, и Чарли слегка улыбнулся, увидев, как покраснели от смущения щёки наставника. Он не понимал язык умпа-лумпов, но сейчас понял, что было что-то очень важное и не терпящее отлагательств, так как взгляд Вилли стал сначала каким-то растерянным, а потом серьёзным.       — Я совсем забыл. Меня завтра пригласили на мероприятие. Эта адская машина не сохранила напоминалку. Извинись перед мамой за меня. Я буду в среду вечером.       И Вилли, забрав бумаги, очень быстро убежал, оставив Чарли одного. Мальчик пожал плечами, вздохнул и направился домой.

***

       Рейс был ночным. Вилли спокойно дремал в своем кресле, на втором ряду с правой стороны, около окна, прислонившись головой к стеклу. Ему снилась ёлочная игрушка. Она была яркая, ослепляющая. Почему-то она была слишком яркой, и хотелось зажмуриться. А потом раздался громкий гудок. Вилли вынырнул из сна и открыл глаза. Произошел сильный удар, и его бросило головой о спинку переднего кресла, а ногу разорвала сильнейшая боль. Посыпалось стекло, а по дороге покатилось колесо, которое вскоре остановилось. Теряя сознание, он услышал какие-то стоны. Через секунду все стихло…