Ночь на Рождество

      Сегодня второе декабря. Уилбур достал ёлку и поставил ее в гостиной. В углу, где она стояла раньше, когда в доме слышался звонкий смех сына и нежный голос любимой Энни. Тридцать лет назад Энни на переходе сбил пьяный водитель, оставив его с сыном на руках, в полной растерянности и сильной печали. Наверное, именно сильная печаль стала причиной ссор с сыном, который требовал внимания. Но Уилбур, всегда занятый работой больше общения с семьёй, не знал, как перестроиться на сына и стать ему и мамой, и папой. Он сделал большую ошибку, продолжив уделять работе больше времени, чем сыну. Вилли из доброго и послушного мальчика превращался в трудного подростка. Первые драки, ссоры, обиды, и вот в десять лет Вилли уходит из дома. Уилбур первое время следил за ним и помогал ему деньгами, но Вилли возвращал их обратно. Поначалу Вилли было тяжело, и Уилбур старался ему помочь, но Вилли не принимал помощь, и вскоре отец перестал навязываться. Он следил за взлётами и падениями своего сына, потом узнал о лотерее. К этому времени денег у него уже не было, и он, как стоматолог надеялся получить побольше денег за свои услуги. Но почему-то людей было мало.       Все это возраст. Почти восемьдесят лет. Он уже не такой сильный, мозговая деятельность не такая хорошая, и он упускает из поля зрения какие-то важные детали. Делает ошибки, которых никогда раньше не было. Сарафанное радио может привести много новых клиентов, а может их оттолкнуть. С Уилбуром Вонкой случилось именно это. Он становился старым и никому ненужным. Телефон уже не звонил, но все равно каждое утро после скромного завтрака он надевал белоснежный халат и ждал пациентов, которых становилось всё меньше. Это жизнь, нужно уступать место молодым специалистам, которые разбираются в передовых технологиях. В этом нет ничего странного.       Собрав ёлку, мужчина решил прогуляться по улице и может быть что-то купить. У него оставалось немного денег, да и дома было нечего есть. Он снял халат и надел куртку. Вышел на крыльцо и осмотрелся. Кругом был пустырь. До ближайшего магазина нужно было идти три километра, и он, закрыв дверь, направился по дороге в магазин. От жилого квартала за тридцать лет ничего не осталось, людей выселили, а упрямый старик не захотел выселяться. С ним боролись, а потом плюнули. Уилбур не хотел никуда переезжать, да и смысла не было. В новом доме ему негде будет оборудовать кабинет и не на что будет жить. Он всю жизнь был стоматологом. Да и кому он нужен, дряхлый семидесятивосьмилетний старик, если не нужен даже родному сыну?       Дойдя до городка, он сильно устал, а ведь надо было еще идти обратно. Он сел на лавочку на площади и посмотрел, как устанавливают ёлку. Детишки играли в снежки, бегали и веселились. Уилбур постарался улыбнуться, глядя на детей, но поймал себя на мысли, что улыбка получилась очень грустная, и перестал улыбаться. Отдохнув немного, он купил необходимые продукты и поплёлся обратно. День клонился к закату, зимой всегда так, и уже в четыре часа дня было сумеречно. Уилбур дошёл до дома и, убрав молоко в холодильник, а хлеб в шкафчик, включил телевизор и сел в кресло. Шли новости, и он только хотел переключить на другой канал, как его внимание привлек репортаж о трагедии на трассе. На кадрах он увидел лицо человека. Лицо своего сына. Это без сомнений был его сын, и стало страшно. Узнав адрес больницы, куда его отвезли, Уилбур вызвал такси и поехал туда. Какими бы сложными ни были их отношения, Уилбур считал своим долгом сейчас поддержать своего мальчика и оказать ему максимум помощи.

***

      Мария зевнула и посмотрела на пациента. Голова была забинтована, из рта торчала трубка, через которую шипящая машина подавала кислород в легкие. Во время реанимационных мероприятий после гипертонического криза пациент не смог сам дышать, и его подключили к аппаратам жизнеобеспечения. Мужчина был укрыт одеялом, на нём лежали руки. Мария прислнилась пальцами к тыльной стороне ладони. Веки дрогнули. Хороший знак. Значит, это не кома. Почему же он сам не дышит? Она закрыла глаза, надеясь немного отдохнуть. Она обычно не спала на работе, да и сейчас не собирается спать.       Он открыл глаза и с непониманием уставился в потолок. Над его лицом склонился врач.       — Я сейчас вытащу трубку. Сделайте резкий глубокий выдох когда я скажу. Давайте.       Он сделал все, как ему сказали. В горле появилось неприятное ощущение, потом запершило, и он закашлялся. Из глаз полились слёзы. Дали стакан воды, но он не смог его удержать. Ему помогли напиться, после чего он закашлялся.       — Где я? — Прохрипел он слабым голосом.       — В больнице. Вы помните, что с вами произошло? — Спросил доктор Смит.       — Я… нет… не помню… — испуганно сказал пациент, переводя растерянный взгляд с доктора на женщину в болом халате.       — Ничего страшного. Успокойтесь, — сказал врач. — Вы помните, как вас зовут?       Мужчина с ужасом в глазах уставился на них и сглотнул.       — Успокойтесь, пожалуйста, — нежным голосом произнесла Мария, поглаживая его по руке. — Доктор Смит, я могу остаться с ним?       — Если у вас нет других дел, то оставайтесь.       Когда врач ушёл, Мария снова посмотрела на мужчину и погладила его по руке. Стала напевать тихо одну детскую песенку, колыбельную, и мужчина заснул. Сейчас было рано говорить о чем-либо, но если и правда он сильно треснулся головой и потерял память?       Ее вызвали на работу, и она оставила пациента одного. Когда он проснулся, то увидел рядом с собой пожилого человека. Короткие седые волосы, грустный взгляд глубоко посаженных глаз, тонкие губы и тонкий нос. Мужчина назвал пациента сыном.       — Кто вы? Почему вы называете меня сыном? Я… вижу вас первый раз. Или… Я не помню… я не помню ничего. Только яркий свет и гудок, — взволнованно сказал пациент.       — Успокойся, Вилли. Ты всё вспомнишь…       — Почему вы называете меня Вилли? Почему вы уверены, что я все вспомню?       Уилбур не знал, что ответить на это, поэтому просто молчал. Пострадавший в жуткой аварии человек вздохнул и поморщился от боли в животе. Она была тупая и отвратительная.       — Уйдите. Я не хочу вас видеть, — проворчал он неожиданно резким тоном, что сам испугался. — Если… вы мой отец, то я сам вам позвоню.       Уилбур молча вышел из палаты и посмотрел на дверь. Прошел по коридору, спустился на первый этаж и, поговорив с врачами, решил сдать тест ДНК. Вышел на улицу и сел на лавочку. Появилась усталость, но нужно ехать домой.       — Мистер Вонка? — Послышался женский голос, и он открыл глаза. В стоящей перед ним женщине в белом халате было что-то знакомое. — Я Мария, Кириллова. Вы мне летом зубы лечили. Удаляли зуб мудрости…       — Здравствуйте, Мария. Я помню, что советовал вам появиться через два месяца, — покачал головой доктор Вонка.       — Ой, — смутилась молодая женщина, — я совсем забыла. Но я обязательно приеду к вам, доктор. А вы?       — Я в новостях услышал об аварии. Мой сын… он не узнает меня. Или не хочет меня узнавать.       — У него серьёзная травма головы. Нужно время. Он обязательно все вспомнит.       — Я не уверен, что он захочет знать меня. Я зря приехал к нему, — грустно сказал пожилой человек.       — Ему сейчас страшно. Ему нужны ваше внимание и забота, — сказала Мария. Она немного знала об отношениях доктора Вонки и его сына. Все дело в том, что после приёма у доктора было немного времени, и он предложил ей попить с ним чаю. Мария согласилась, к тому же на улице пошёл дождь, дорогу размыло, и пришлось бы идти по грязной земле три километра. У Марии был небольшой отпуск, и она заварила доктору вкусный чай и сидела с ним. Уилбур рассказывал ей о своей жизни и войне, а она не пребивала, понимая, как это важно человеку. Он рассказал немного и про своего сына. — Вы обязательно помиритесь.       — Вы уверены?       — Родители могут не любить своих детей, но дети всегда будут любить своих родителей. Он любит вас.       — Спасибо тебе, дочка…       — Хотите я провожу вас до дома? — Спросила Мария, вставая с лавочки и протягивая мужчине руку.       Через час они приехали к нему домой. Уилбуру было неудобно, но в то же время приятно, что хоть кто-то с ним говорит. Мария обещала приезжать к нему домой после смены, чтобы помогать по хозяйству.