Ночь на Рождество

      Память восстановилась быстрее, чем нога. Уже через три дня Вилли Вонка вспомнил, кто он, что делал в этом автобусе и куда ехал. Он позвонил Бакетам, чтобы они не волновались. Отцу он звонить не хотел, считая, что тот сам не хочет ему звонить. Мария между работой приходила к нему и помогала справляться со всякими трудностями. Самым печальным было то, что нужных костылей для Вилли Вонки не нашлось, а со сломанной ногой особо не походишь. Мария нашла один костыль, и Вилли приходилось передвигаться по палате с ее помощью. Сначала было как-то неудобно, но помощница никак не акцентировала на это внимания. Она помогала ему, и ее нежные, но при этом сильные прикосновения успокаивали. По вечерам, если у нее не было работы, она сидела с ним.       — Почему я должен есть эту отраву? — Спрашивал он, глядя на тарелку с безвкусным пюре. — Они совсем не умеют готовить.       — Потому что если вы не будете есть, то помрете. Оно вам надо?!       — Мне не нравится эта еда.       — Вы хотите поправиться и выйти отсюда, мистер Вонка? — Спрашивала Мария, глядя на него. — Нужно съесть хотя бы половину.       Ей нравилось наблюдать за тем, как этот мужчина, не стесняющийся показывать слабость, забавно морщился, пробуя отвратительную на вкус еду и жаловался, что здесь его хотят угробить. Один раз, когда на улице шел противный снег с дождем, а на асфальте это все превратилось в отвратительную жижу, слегка подмороженную, у всех было плохое настроение. Начальница приемного отделения устроила пятиминутку, которая растянулась на два часа, отчитала всех, в том числе и Марию, сказала, что всех лишит премии. Мария очень расстроилась — она надеялась на эту премию. Хотела отправить деньги родителям и братику. У Саши сейчас проблемы с ипотекой, жена не работает, сам он перебивается мелкими заработками. Мария сама предложила помочь, и теперь отказываться как-то неправильно. Она вздохнула и направилась к Вилли Вонке. Мужчина с помощью одного костыля и стены доковылял до туалета, но что-то пошло не так, и он упал. Мария нашла его лежащим на полу и подбежала к нему.       — Я хотел умыться, — жалобно произнес он, вставая с помощью хрупкой женщины. — Почему мне не дали два костыля? А если бы я захотел не умыться? Оу, какой позор — Вилли Вонка не может ходить. Вилли Вонка инвалид! А если я потерял что-то? Я… не могу придумать ни одного рецепта. Если я буду просто помнить, что я Вилли Вонка?       Мария молча привела мужчину к кровати и помогла устроиться с удобствами. Взяла полотенце, намочила его водой и нежно протёрла его лицо.       — Я хочу уйти отсюда. И хочу, чтобы вы поехали со мной.       — Мистер Вонка, это невозможно, — покачала головой женщина. — Я не могу поехать с вами. Здесь мой дом, моя семья.       — Я не могу бросить свою семью. Это так скучно, придумали бы что-нибудь другое.       — Но я действительно не могу бросить работу, мистер Вонка.       Вилли Вонка ничего не ответил. Он вздохнул и закрыл глаза. Мария встала со стула и услышала слабое и жалобное «останьтесь со мной, пожалуйста». Подошла к окну. Идиллия продолжалась недолго — ее вызвали в приемное отделение.       Через два дня доктор Смит сказал, что Вилли Вонка может покинуть пределы больницы и долечиваться дома. Вилли мечтал вернуться домой и сейчас ждал машину.       — Я рада, что вас выписывают, мистер Вонка. Поправляйтесь и радуйте дальше сладкоежек шикарным шоколадом, — Марии было жаль расставаться с этим интересным и очень умным человеком, который иногда вел себя как несмышленый ребенок.       — Поезжайте со мной на фабрику. Я уже со всеми договорился. Мне еще неизвестно сколько быть хромым кроликом. Я вам хорошо заплачу, Мария.       — Вы меня покупаете?! — Удивленно уточнила девушка.       — Они согласились вам дать отпуск, — тоном ребенка, которого наказали за всеобщий кипиш, сказал Вилли, поджав губы и посмотрев на ординатора.       Мария вздохнула и, уточнив все у начальницы, забрала из шкафчика только сумку и фотографию родителей с племянницей, а потом вернулась к Вилли Вонке. Помогла ему дойти до лифта, потом они сели в машину. Вилли был еще достаточно слаб, поэтому заснул, положив голову на ее плечо.

***

      Она поселилась на фабрике и старалась не быть любопытной. Все-таки она здесь была на работе, а не на экскурсии, поэтому разговаривала с Бакетами только в те дни, когда Вилли Вонка приходил к ним. Миссис Бакет понравилась эта добрая женщина, к тому же она помогала со стариками. У бабушки Джорджины обострился ревматизм, и она не вставала с постели, и лишние руки в помощи были очень кстати. Мария была скромной и работящей, и только однажды, тринадцатого декабря, она разоткровенничалась и рассказала, что влюбилась в этого несносного человека, который вёл себя как ребенок в некоторых вопросах.       — Что вы тогда тянете кота за… кхм… вот именно за это место, — проворчал дедушка Джордж, не вдаваясь в подробности из-за присутствия Чарли. — Не надо тянуть, надо брать. Что вы тут расселись?       — Вы мне сейчас напомнили моего отца, — улыбнулась Мария и, допив чай, вышла из домика.       На следующий день Вилли Вонке сняли гипс. Рентген показал, что кости срастаются неправильно, и нужно будет в будущем вставлять штифт, а пока противопоказано даже минимальное давление на ногу. Вилли совсем расстроился. Мария помогла ему сесть в инвалидное кресло и предложила прогуляться. Он не отказался, но и не согласился. На улице была прекрасная погода. В парке было очень красиво, и Мария подкатила коляску на газон с небольшим склоном до прудика.       — Вы любите Рождество?       — Нет. На Рождество погибла моя мама. Зачем мне праздновать этот праздник? — Он смотрел перед собой и теребил руками край красно-зеленого пледа, которым были укрыты его ноги. Потом посмотрел на нее. — Я останусь хромым инвалидом? А как же моя фабрика? Мои умпа-лумпы? Чарли еще слишком мал, чтобы управлять фабрикой. Я не буду успевать делать обход по всей фабрике, и что-то обязательно пойдет не так.       — Вам нужен помощник, мистер Вонка. Тот, кому вы могли бы доверять, — сказала Мария.       — Уж не вам ли я должен доверять? — Голос внезапно стал жёстким. Мария вздрогнула. — Я знаю, что вы нашли шестой золотой билет, мне сказали. Вы специально втёрлись ко мне в доверие, чтобы узнать тайны и секреты моей фабрики?! Я вам верил, а вы… — В голосе появилась грусть. — Уходите.       — Нет. Я привыкла хорошо делать свою работу. К тому же, как это ни банально, мне нужны деньги, и вы обещали мне заплатить больше, чем в больнице.       — Я заплачу вам. Уходите! — С болью в голосе сказал Вилли Вонка, сжимая руки в кулаки. Мария вздохнула и отошла на несеолько шагов назад. Спряталась за дерево и стала наблюдать за человеком.