Umbrella

Должен приоткрыть завесу тайны (или не очень и завесу), что не все наши раскрытые дела попадают в блог. Иногда сами участники событий не хотят, чтобы история освещалась; иногда я сам не могу сделать из дела что-то такое, чтобы вы, читатели, могли легко её запомнить. А иногда в дело вступает самый суровый критик — мистер Шерлок Холмс, который, хмуро заглядывая мне через плечо, говорит, что «Это, Джон, никуда не годится!» Так что, сами можете понимать, у меня собралась целая коллекция таких историй, которые не удостоились появления на сайте. Но есть одно любопытное дело, о котором я хотел бы рассказать вам сегодня. Оно произошло ещё до того, как я познакомился с Шерлоком и задолго до того, как произошло становление единственного в мире консультирующего детектива. Это — одно из первых дел Шерлока, за которое он взялся, закончив помогать в раскрытии преступлении Грегу Лестрейду. А ещё это дело связано с тем человеком, с которым Шерлок встретится пять лет спустя. Что ж, думаю, что я сказал то, что хотел, поэтому предлагаю приступить к истории, которая называется «Мальчик в гавани». Место действия — «Бонхамс».

      Тот день начинается очень даже неплохо: прогноз погоды отличный, никакого обволакивающего тумана. Удивительная ясность не только в погоде, но и в запланированном на вечер аукционе.       В таком ключе рассуждает Кейт Ланкастер, держа в руке стаканчик из кофейни неподалёку. Она просматривает список товаров и делает глоток рафа, когда к ней приближается высокий темноволосый мужчина, поправляющий очки.       — Доброе утро, Ричард. Удивительно, но у нас всё без проблем.       Ответа от Ричарда не следует, что заставляет Кейт поднять голову и посмотреть ему в глаза. Тот подходит чуть ближе и, понизив голос, говорит:       — Одна проблема — «Мальчик в гавани» пропал. Что сегодня вечером на аукционе выставлять будем — непонятно.       — Ричард Теллер, ты сейчас серьёзно? Или это шутка такая? — Кейт приподнимает брови.       — Серьёзнее некуда. Просматривал, всё ли готово, вот и обнаружилась пропажа.       Ни один мускул на лице Кейт Ланкастер не дёргается, хотя, если честно, Ричард ожидает от неё хоть какой-то реакции. Нет, кричать и рыдать не нужно — вокруг другие работники, и лишняя шумиха им ни к чему, но она… Могла бы хотя бы нахмуриться или поджать губы, хоть какая-то эмоция, демонстрирующая, что она опечалена.       Но потом он вспоминает — это же Кейт. Всегда собранная, всегда знающая, что делать. Такую врасплох просто не застать.       — Так, спокойно, — она делает ещё один глоток кофе. — Давай сделаем глубокий вдох и попробуем с этим разобраться. Может… Это пока будет нашим маленьким секретом?       Ричард вздёргивает бровь.       — Маленький секрет? Сама себя слышишь?       — Осмотрим «Бонхамс» сами ещё раз, быть может, картину куда-нибудь перенесли и нас не поставили в известность.       — Кейт, неужели ты не понимаешь, что картины здесь нет?       — Я просто пытаюсь не паниковать.       — Правильно, паниковать мы будем вечером, когда выяснится, что одного предмета нет. Нужно рассказать Артуру, Кейт, как бы ты этого не хотела делать. Иначе вечером его будет поджидать не самый приятный сюрприз.       — Ричард…       — Что такое?       Ричард и Кейт оборачиваются. Позади них стоит темноволосая девушка, сжимающая в руках синюю папку. Волосы забраны в высокий хвост, белая рубашка наглухо застёгнута, чёрная юбка и чёрные туфли на небольшом каблуке. Кажется, что это — чья-то секретарша, коих в Лондоне не пересчитать, но это была Андреа Н. Харрис.

Я встретился с Андреа намного позже и при других обстоятельствах, и на меня она произвела другое впечатление, чем на Шерлока. Я не поверил, когда её увидел, что эта девушка может быть «серой мышью», как не очень любезно отозвался о ней мой друг, но, по его словам, это так и было.

      — Мальчик отплыл из гавани, — произносит Ричард. Стоявшая рядом с ним Кейт проводит рукой по ровно подстриженному каре, заправляя прядь светлых волос за ухо. Она всё ещё продолжает «держать лицо» и не поддаваться панике.       — Что?       — Никаких следов. Я думаю, кто это сделал, был из сотрудников, потому что всё обойти и нигде не засветиться…       — Надо сказать отцу.       — Я говорю Кейт то же самое.       — Не думаю, что в этом… — Кейт поджимает губы. — Мы же профессионалы. Найдём пропажу сами.       — Нет времени играть в детективов, — отрезает Ричард, делая несколько шагов и становясь рядом с Андреа. — Пошлите. Глядишь.       Артур Харрис, выслушав сотрудников, воспринимает новость о пропаже картины спокойно. Щёлкает ручкой, откладывает её в сторону и сцепляет руки в замок, упираясь локтями в стол. Андреа знает, что у отца это не напускное внешнее спокойствие (буйным нравом в её семье отличается другой родственник).       — Да уж, Джеку это не понравится, — говорит он, помолчав. — Точнее, не понравится, если он узнает. Так… Какие у нас шансы найти и вернуть картину?       — Никакие. Кто знает, что с ней успел сделать похититель, — Ричард поправляет очки, переглядываясь с Андреа и Кейт. — Может, заложил в ломбард, продал кому-нибудь или уехал с ней из страны. Вариантов множество, это как искать иголку в стоге сена.       — Сам же сказал, что не собираешься играть в детектива.       — Просто пытаюсь понять, где мы могли проколоться.       — Да смысл…       — У меня есть идея, — подаёт голос Артур. — У моего друга недавно случилось небольшое происшествие — его ограбили. Больше всего он горевал по набору серебряных столовых приборов, передаваемых из поколения в поколение. Помню, он говорит мне это в понедельник утром, а через несколько часов перезванивает и заявляет, что пропажа нашлась. Мне оставили контакты этого детектива… Забыл, как зовут. Андреа, будь любезна, рядом с тобой мой ежедневник.       — Сейчас, открыла.       — Ближе к концу. Я записал имя и телефон.       — Да, вижу. Шерлок… Холмс. Шерлок Холмс.       — Кейт, позвони мистеру Холмсу. Выбора у нас, собственно говоря, нет.       — Хорошо, — произносит Ланкастер, нехотя забирая у Андреа ежедневник и начиная набирать цифры. — Найдёт он иголку в стоге сена…       — Можешь попробовать, пока он не приехал, — подначивает её Ричард, ухмыляясь.       — Просто замолчи, Теллер, замолчи, — бурчит себе под нос Кейт, поднося к уху телефон.

Сейчас, анализируя знакомство с работниками «Бонхамс» Шерлок говорит, что впечатление удалось произвести на всех, кроме Кейт. Артур оказался очарован его размышлениями, пусть он был и не очень вежлив, прося всех замолчать и отвернуться; Ричарда удивило то, оказывается, нужные детали для полноценной картины были у них перед глазами, просто стоило быть внимательнее. Андреа понравилось то, как Шерлок увлечённо подошёл к расследованию, заявив, что управится до вечера и сдержав своё слово. Ну а Кейт… Кейт не любила чужаков, в «Бонхамс» все знали друг друга в лицо и ей очень не хотелось посвящать в проблемы посторонних.

      — Вот наше пропавшее сокровище, — Ричард снимает и протирает очки, смотря на возвращенную на своё место картину. Холмс ушёл несколько минут назад, найдя похитителя. Денег он не взял, что удивило мистера Харриса, но Артур догадывался, почему Шерлок так поступил — его больше интересовало раскрытие преступления, чем оплата.       — Знаете, а я всегда знала, что Мэри-Эшли ведёт себя подозрительно, но чтобы выкрасть картину для того, чтобы обеспечить своего ребёнка дорогостоящим лекарством… Я имею в виду… Не побоялась же, — смягчает свои слова Кейт, глядя на изображённого на полотне мальчика.       — Так бывает, когда ты любишь кого-то, кроме себя.       «Какой же ты мелкий гадёныш», — думает Ланкастер, но вслух не произносит. Работает всего три года, а ведёт себя так, будто ему всё дозволено, хотя ему просто повезло — ему не пришлось во всём осваиваться самому, у него была она. И вот, как он её благодарит — издёвками.       — Радует то, — вмешивается Андреа, — что это не мафия, которая в своё время пыталась претендовать на Россетти у «Кристис» .       — О да, — припоминает Ричард. — Газеты очень подробно освещали этот случай. Представляете, мы бы там тоже сейчас оказались, если бы не Шерлок Холмс.       — Да, а перед этим Алекс Харрингтон устроил бы нам разнос из-за картины, так что не знаю, что ещё хуже, — хмыкает Харрис.       — Журналисты, по крайней мере, на тебя орать не будут.       Тут уже не выдерживает Кейт — усмехается, слушая диалог Ричарда и Андреа.       Ладно, мальчик вернулся в гавань, всё не так уж и плохо, аукцион состоится и никто не узнает о том, что они чуть не потеряли картину.