Umbrella

Понедельник у нас с Шерлоком выдался тяжёлым — мы целый день провели в лондонской подземке, пытаясь поймать преступника, ловко скачущего по разным веткам и вагонам. Вторник мы планировали провести дома, невзирая на всё, что могло произойти: похищение Елизаветы Второй, глобальное потепление, зомбирование. Но, как говорят, когда начинаешь строить планы, происходит жизнь, поэтому у нас в гостиной с утра был Майкрофт. Он был не один, а в компании своей помощницы Антеи. Мне на одно мгновение стало жутко — слишком уж они были похожи. И было непонятно, кто чьи жесты и эмоции копировал. Майкрофт пытался заставить Шерлока заняться расследованием очередного заговора против правительства, я сидел в кресле и очень хотел бы не присутствовать, а Антея, сложив ладони на коленях, облюбовала диван. Впервые на моей памяти она безостановочно не печатала, а… Отдыхала? Поймав мой взгляд на себе, Антея сдержанно улыбнулась. И тут я понял, что ничего о ней не знаю. Настоящее ли у неё имя? Как долго она работает на Холмса? Как она начала на него работать? Вряд ли Майкрофт или сама Антея такое расскажут. Но у меня был человек, которому это было известно. Этот человек в данный момент вздыхал и заявлял, что вторник у него совершенно занят.

      Аннабель Харрис уже полгода работает в Правительстве. Ей нравится то, чем она занимается и, судя по отзывам начальства и коллег, у неё неплохо получается. Аннабель считает себя стрессоустойчивой (семья хорошо её этому обучила) и рационально мыслящей, что позволяет ей хорошо выполнять свою работу.       Но однажды происходит то, что заставляет её пройти проверку на прочность и понять, что ничего она о себе не знает.       Аннабель находится в женском туалете. Она сидит на корточках перед открытой кабинкой, где на унитазе заливается слезами Джессика Палмер. Джессика вновь прижимает платок к глазам, пытаясь остановить катящиеся слёзы по щекам, но бесполезно, и личная помощница Майкрофта Холмса это прекрасно понимает, но продолжает делать.       — Я облажалась, Аннабель, — бурчит она, высмаркиваясь. Антея кладёт ладонь ей на колено и чуть сжимает, глядя с сочувствием. — Мистер Холмс меня теперь точно уволит.       — Не уволит, — твёрдо произносит Аннабель. — Успокойся. Он ведь даже улыбнулся.       — Это ещё хорошо, что ты там была, — продолжает Джессика, — сориентировалась.       — Думаю, мне тоже за это попадает: вмешиваться не стоило.       Джессика начинает плакать, а Аннабель вздыхает. Да, вмешалась, но делать этого было не нужно. Где она и где все из Правительства? Но не смогла промолчать, потому что перехватила наполненный ужасом и страхом взгляд своей подруги. Прежде чем Харрис поняла, что она делает, слова так и вылетали изо рта, разряжая обстановку и заставляя Майкрофта Холмса сдержанно улыбнуться.       — Джессика, тебя к себе вызывает Холмс, — в женский туалет заглядывает одна из сотрудниц.       — Это конец, — грустно улыбается Джессика, вставая и убирая платок в карман пиджака. Аннабель тоже поднимается на ноги, провожает её и выдыхает лишь тогда, когда Палмер покидает уборную. Семь лет работы, отсутствие отдыха, шанса на нормальную семью, на мужа и на детей. Джессика Палмер отдавала всю себя работе, забывая про всё, только лишь начальство было довольно.       Как итог — истощение по всем фронтам и неправильно составленный доклад.       Аннабель умывается прохладной водой, чтобы успокоиться. Уши горят, и она не может понять, почему это. В груди поселяется нехорошее чувство, и Харрис намерена отогнать его составлением отчёта.       Волнуясь за подругу (единственную), она возвращается на своё рабочее место. Аннабель заканчивает просматривать записки, когда, хлопнув дверью, из кабинета Холмса вылетает Джессика. На ней нет лица, и если бы не стоящие рядом Сэм и Джемма, то она бы непременно осела на пол.       Палмер окружает шёпот:       — Кошмар, Джессика, на тебе лица нет.       — Что же он тебе наговорил?       — Холмс что, уволил тебя?       — Какой ужас, столько лет работы…       Общими усилиями Джессику садят на стул. Кто-то даёт ей платок, приносят стакан воды, поглаживают по плечу и бурчат ругательства в адрес Майкрофта. Антея встаёт из-за стола и хочет к ней подойти, как к ней обращаются:       — Мисс Харрис, Вас ждёт мистер Холмс.       У неё душа уходит в пятки. «Это конец», — думает она, на негнущихся ногах направляясь к его кабинету. Мама явно «обрадуется» — устроилась совсем недавно, а уже осталась без работы.       — Войдите.       Аннабель до этого не так часто оказывалась в кабинете Майкрофта. Отчёты у них всех собирал и относил ему Сэм, а если что-то совсем было не так, то тогда уже они встречались с ним.       Она проходит вглубь комнаты и останавливается перед столом. Глазом замечает своё открытое личное дело. Это не укрывается от Холмса, и он закрывает папку, откладывая её в сторону. Смотрит на неё с легким прищуром, и Аннабель знает этот взгляд — оценивает.       О Майкрофте Холмсе за свои недолгие полгода работы она хорошо наслышана. В принципе, все были солидарны друг с другом: жёсткий, требовательный и сдержанный. У него всегда есть ответ (иногда он полон сарказма в голосе) на вопрос, и его не так просто застать врасплох.       — Но должно же быть что-то, что может вывести его из себя.       — Такого нет, — уверенно заявляет ей Билл. — Майкрофт Холмс — тот самый айсберг, что потопил «Титаник». Ничего не в силах его даже поцарапать.       Джемма не так уверена в его словах.       — А как же его младший брат? Шерлок, кажется. Он, сдаётся мне, жизнь может подпортить.       — Ну, он этим занимается не каждый день. Да и, в принципе, Шерлок ничего такого не делает, Холмс больше сил тратит, перестраховываясь.       Аннабель припоминает весь этот разговор, встречаясь с Майкрофтом взглядом.       «Никогда не отводи взгляд», — звучит в голове голос матери, и Харрис следует её совету, пусть и даётся ей это непросто.       — Сэр… — начинает она, решив первой нарушить воцарившуюся тишину.       — Вы владеете французским лучше, чем указали в досье.       — С-спасибо, — Аннабель запинается на мгновение. Майкрофт хмыкает.       — Присаживайтесь, мисс Харрис. Я не собираюсь Вас есть.       Аннабель садится.       — Буду краток, — продолжает он, — мне нужна новая помощница. Я рассмотрел Вашу кандидатуру и мне она вполне подходит. Вы хорошо сориентировались в стрессовой ситуации. Я также попросил отзывы о Вашей работе. Коллеги описывают Вас как трудолюбивого прилежного сотрудника. Но на должности личной помощницы работа сложнее. Но и оклад повышенный. Как и уровень доступа.       Аннабель, кажется, не дышит. Удивительный скачок по карьерной лестнице, но перед глазами предстаёт заплаканное лицо Джессики. Джессика потратила на эту должность семь лет.       — Что станет с мисс Палмер?       — Мисс Палмер? — переспрашивает Холмс так, будто уже забыл, кто она такая. — Вернётся в отдел, где до этого работала.       «Он думает, что поступает великодушно, не лишая её работы в Правительстве, — Аннабель внимательно всматривается в его лицо. — Для него люди — расходный материал. Он не думает о том, что она выкинула семь лет из своей жизни, став его личной тенью. Настоящий снеговик — никаких эмоций».       И теперь он тоже самое предлагает сделать ей. Харрис оценивает ситуацию: у неё нет семьи, ради которой нужно быть всегда рядом; молодого человека тоже нет, а больше у неё ни перед кем нет обязательств.       Аннабель на мгновение прикрывает глаза, думая о Джессике. Палмер явно будет шокирована, когда узнает, что место личной помощницы досталось её подруге. И это ей не очень понравится, она это чувствует.       Но… С другой стороны, никто никому ничего не должен.       Каждый в этом мире думает только о себе, и это, наверное, правильно. Никто не позаботится о тебе лучше, чем ты сам.       — Мистер Холмс, я…

***

      — И ты согласилась? Не думаю, что Джессике это понравилось.       — Не понравилось, — вздыхает Аннабель, подставляя Андреа бокал, в который сестра наливает белое сухое. — Она теперь со мной не разговаривает. Наверное, на своём месте она ожидала увидеть кого угодно, только не меня. Хм… Ты сменила стиль?       Она смотрит на сестру, стоящей в блузке цвета жжёного кирпича и тёмно-синих приталенных брюках. Исчезли эти наглухо застегнутые рубашки, кошмарные клетчатые юбки и забранные в зализанный хвост волосы.       Андреа Харрис стала выглядеть в разы лучше.       — Кейт помогла. Всё же… Мы подгоняем себя под «Бонхамс».       Андреа наливает вино и себе в бокал, вставляет затычку и отодвигает бутылку в сторону, усаживаясь напротив Аннабель.       — Не потеряй себя за всеми этими масками.       — Это всего лишь внешний вид, Аннабель. Внутри я такая же, какая есть.       — Антея.       — Что?       — Антея, — повторяет Аннабель. — У коллег Холмса есть кодовые имена. Он сказал мне выбрать своё и привыкнуть к нему так, словно оно — моё настоящее имя.       — И ты остановилась на Антее.       — Да. Решила, чтобы было, как в детстве.       — Прости, что заняла Афину, — Андреа ухмыляется, делая глоток вина. — Тебе оно как раз как нельзя лучше подходит — отменную тактику для повышения выбрала. Вот ведь для чего нужны друзья. Зачем они, если не могут помочь продвижению по работе?       — У меня есть друзья.       Андреа ударяет ладонью по столу.       — Да нет у тебя друзей! Была подруга, но она перестала ею быть после того, как ты заняла её место и стала помощницей Майкрофта! Так что не надо тут… Я — твоя единственная подруга, Аннабель. И то, потому, что сестра.       — А что насчёт тебя? Что-то не вижу, чтобы у тебя дом был полон друзей.       Они замолкают. Младшая Харрис вздыхает и трёт переносицу.       — Прости, — произносит Аннабель, — Андреа, я не хочу ссориться.       — Я тоже, Аннабель, Антея. Просто… Не теряй себя. Я, конечно, всегда на твоей стороне, но и мне могут не нравиться некоторые вещи.       Аннабель кивает. Андреа вздыхает и накрывает ладонь сестры своей, ободряюще улыбаясь.

Конечно, Андреа не была в восторге, как начала строить свою карьеру в Правительстве сестра. Джессика Палмер сама наломала дров, и Аннабель лишь вовремя оказалась в центре событий, но… Андреа не покидало чувство, что произошедшее — ещё цветочки. И она была абсолютно права. У Майкрофта Холмса был младший брат. И у Андреа, не спавшей нормально из-за организации аукциона, это совершенно вылетело из головы. Она, услышав фамилию, не подумала, что они родственники, приняла за однофамильцев, и это было вполне объяснимо. Слишком уж они разные.