Зимнее чудо для Мартовского Зайца

Алек всё ещё сидел и смотрел в окно, крупные хлопья снега, кружась за стеклом, создавали ощущение сказки. Возникло чувство, будто на него кто-то смотрит, он обернулся и направил взгляд в глубину зала. Заметив, как в его сторону направляется какой-то парень в образе Шляпника, Алек напрягся и сел ровно. В нём было что-то знакомое, только Алек не мог понять, что именно, то ли походка, то ли жесты. Незнакомец взял со стола два бокала шампанского, подойдя, протянул ему один из них и сел на подлокотник, лицом к спинке и к Алеку, тот же отодвинулся к другой стороне кресла. Парень, маска которого тоже не закрывала губ, расплылся в улыбке и коснулся его бокала своим. В полутьме Алек заметил, его до странности пристально разглядывают. Он уже выпил достаточно алкоголя, но почему-то напряжение не ушло. Точнее, оно ушло, но снова вернулось вместе с приходом парня. Алек начал нервничать и, для создания вида спокойствия, улыбнувшись, выпил шампанское залпом. То же самое сделал и незнакомец, после отставляя свой бокал на столик, немного перегнувшись через Алека, потом забрав бокал у него, поставил рядом. Алек не мог понять, что происходит. Почему с ним даже не пытаются познакомиться или хотя бы заговорить? Заиграла песня его любимой группы. Алек сначала почему-то удивился. Хотя, чему было удивляться, когда плейлист составляла его же сестра? Незнакомец поднялся и выставил вперёд руку, приглашая на танец. Алек не особо умел танцевать, но в голове пронеслась мысль, что отказывать будет не совсем вежливо, и, немного подумав, согласился. Шляпник повёл его в центр зала, держа за руку. По пути Алек наткнулся на довольный взгляд сестры и смеющегося Джейса. Чему они так эмоционально радовались, Алек не мог и предположить, но решил спросить потом. И вот, достигнув самого эпицентра веселья, незнакомец остановился и повернулся к Алеку, закинул одну его руку себе на плечо, ладонь другой взял в свою, переплетая их пальцы. Он привлёк Алека чуть ближе к себе, аккуратно притягивая за поясницу. Почему-то складывалось впечатление, словно бы эти чувства были такими знакомыми, будто эти руки когда-то уже его обнимали. Такие же тёплые ласковые руки были только у одного человека. И Алек прекрасно его помнил. Они никогда не танцевали вместе, но ощущение дежавю не хотело покидать его. Алек осторожно поглядывал на незнакомца, когда при поворотах в танце ближайшая гирлянда освещала его. Глаза, смотрящие сквозь прорези маски с какой-то солнечной озорной искоркой казались до боли знакомыми. Алек вспоминал, где же он мог их видеть раньше, в итоге, снова приходя к тому, что такие же живые, полные огня глаза он видел только у того самого человека с ласковыми руками. Совпадение? Нет. Это не мог быть он. Но почему так похож? Было мучительно наблюдать эту схожесть. Алек заметно погрустнел. Рука на пояснице во время танца опустилась немного вниз, и незнакомец решил поднять её снова, нечаянно или специально минуя жилетку и залазя под неё. Жар от руки ощущался даже через рубашку, заставляя Алека немного волноваться. Было странно чувствовать себя с этим незнакомцем так же, как и с тем, кого не видел восемь с половиной лет, кого знал всю свою сознательную жизнь, кого любил на протяжении всего этого времени. Алеку становилось не по себе, когда он осознал, как жесток с ним этот вечер. Песня переключилась, и началась та, которую Алек больше всего любил. В какой-то момент объятия незнакомца стали ближе и приятнее. Аромат одеколона, исходящий от него, был тем же. Алеку казалось, это какой-то странный сюрреалистический сон, будто кто-то смеётся над ним. Не бывает таких совпадений! Или бокал шампанского был уже лишним? Или, возможно, воображение рисует того, кого он хотел бы видеть и чувствовать? Незнакомец привлёк его ещё ближе. Алека всё больше и больше к нему тянуло. Они снова встретились взглядами. В голове творилось что-то странное, он незаметно попытался немного отстраниться, делая вид, будто это случайно происходит в танце, но крепкие руки Шляпника не дали ему это сделать, уже прижимая к себе. Алек поднял голову, стараясь разобраться в ерунде, творящейся вокруг них, но его влекло к этому парню с дикой силой, и он остановил мысли о попытках вырваться из рук. В голове пронеслась мысль, что если не отталкивать незнакомца, а просто дорисовать в воображении того, кого он действительно хотел видеть? Пока Алек думал, парень отпустил его ладонь и снял шляпу, бросая на ближайшее кресло. Сразу после этого незнакомец потянулся к нему и коснулся его губ, тело оказалось прижато руками к другому. Алеку вскружили голову нежные горячие губы с привкусом какого-то крепкого алкоголя и грейпфрута, и он мысленно послал всё к чертям. Он начал отвечать, целоваться толком не умел, точнее, совсем не умел. Незнакомец взял инициативу на себя, и когда Алек почувствовал, помимо губ, язык, он впустил его, сразу же чувствуя отклик во всём теле, это будоражило посильнее алкоголя и будто зажигало огонь где-то внутри. Незнакомец обнял его ещё крепче и положил вторую руку на затылок, зарываясь пальцами в непослушные волосы. Внезапно Алек ощутил непреодолимый порыв сделать объятия взаимными, и руки, до этого не находившие себе применения, легли на спину и шею парня. В голове ничего не осталось, кроме как мыслей и фантазий о том, что это не посторонний человек, а тот, о котором он постоянно думал, и которого он хотел видеть здесь. Кто-то включил большой телевизор, висящий на стене, отвлекая их и заставляя разорвать поцелуй. Тем временем традиционная новогодняя трансляция с Таймс-Сквер уже началась, и толпа, собравшаяся посмотреть на то, как Шар Времени будет опускаться вниз, наконец-то дождалась долгожданного зрелища. Алек перевёл взгляд на телевизор, потом снова на незнакомца. Улыбаясь и всё ещё держа Алека за талию, он снял рыжий парик и отправил туда же, куда несколько минут назад полетела шляпа, настала очередь маски, сняв и её, наконец-то показав своё лицо с небольшими подтёками под глазами. — Ну, что, зайка, не узнал? — так и не пряча улыбки, спросил он. Алек в полном изумлении сделал шаг назад, не веря своим глазам, и уже не веря своей коже, губам, на которых минуту назад были его касания, не веря своему обонянию, узнавшему знакомый аромат. Сердце не ошибалось. Каким бы ясным не был ум, но в этом случае он оказался не прав. Размазанный макияж сказал Алеку о том, что человек, стоящий напротив, плакал. От чего? То ли от их встречи, то ли от того, что вообще вернулся сюда, то ли и от всего вместе? — Магнус… — произнёс Алек. Голос дрожал. Через несколько секунд Магнус увидел, как, миновав участки кожи под маской, к уголкам губ Алека, поблёскивая в свете разноцветных фонариков, скатились две капельки. Сердце сжалось, на мгновение напомнив их прошлую встречу. Магнус на секунду поджал губы, отметая ненужную сейчас грусть, и снова улыбнулся: — А ты планировал организовать в новогоднюю ночь приключения без обязательств с незнакомым мужчиной? — Я… Я не планировал ничего… — Алек потряс головой, пытаясь привести себя в чувство, — Так вышло… — Так вышло? — грустно спросил Магнус, — То, что ты всё-таки гей… Тоже «так вышло»? Алек опустил голову, пытаясь снова придумать причину. Мысли бежали, обгоняя друг друга. Он так мечтал о встрече с Магнусом, долго и уже, казалось, безнадёжно, но судьба предоставила ему ещё один шанс, встречу, которая уже дала больше, чем почти все предыдущие годы. И Алек мысленно спросил себя, почему тогда он снова хочет ему соврать? Ответа он не нашёл и наконец-то, собравшись с мыслями, произнёс: — Прости… Просто тогда я был не готов, прости… Магнус наконец-то снова его обнял, и Алек без колебаний сделал то же самое. — И ты меня прости, — Магнус повернулся к его уху, потому что все вокруг закричали, радуясь наступлению Нового Года, — Я не хотел, чтобы из-за этого с тобой грубо обращались и портили тебе жизнь. Я должен был уважать твоё право на выбор. — Давно простил… — тихо ответил Алек. Его было плохо слышно из-за криков толпы и звона бокалов, но Магнус всё-таки разобрал слова, которые уже даже и не надеялся услышать. — А сейчас что ты думаешь? — Я, наверное, готов. Не знаю, насколько это будет правильным, и насколько всё это нужно тебе, но это нужно мне, — сказал Алек. Магнус, не ожидавший столь быстрого согласия, посмотрел на него удивлёнными глазами: — Ч-ч-что? — Ты не ослышался, — произнёс Алек, подтверждая свои слова. — И ты готов всем признаться? — спросил Магнус, намекая, что его заинтересованность в серьёзных отношениях и их развитии никуда не делась. Алек немного медлил с ответом, но всё же, подумав, ответил так, как всегда хотел: — Угу. Мне страшно, но теперь есть, ради кого это делать. Магнус, как и много лет назад, заботливо подсказал самый простой и действенный выход: — Зайка, просто сними маску, все сами всё увидят. И уже наконец-то хотелось бы увидеть твоё лицо, — он чуть слышно засмеялся, — Странно не знать, как выглядит любимый человек. Алек отстранился от него, улыбнулся и снял заячьи уши, Магнус сразу забрал их подержать, пока он снимает маску. Казалось бы, такой простой момент, но Алеку уже одно это движение принесло радость и напоминание о том, как Магнус окружал его заботой тогда, восемь с половиной лет назад. Алек снял маску с мокрого лица, Магнус выхватил её из рук Алека и бросил на то же кресло, приблизившись снова, он надел на Алека заячьи уши, как и Иззи, пряча ободок под растрёпанными волосами, и лёгким движением пальцев поочерёдно коснулся его щёк, вытирая влагу. — Не реви, — прошептал он. — А сам-то, — улыбнулся Алек. Несколько секунд они смотрели друг на друга, пытаясь хоть как-то сдерживать эмоции при посторонних людях. Глаза были на мокром месте, но несмотря на это, они оба не могли скрыть улыбок. Казалось, в жизнь воплотился тот самый момент из мыльных опер, когда есть, что сказать, но всё и так ясно без слов. Магнус протянул руку, чтобы Алек вложил в неё свою, и снова обнял, утягивая его в танец. Танцевать они оба умели так себе, но, умудрились каким-то образом привлечь к себе внимание. Посторонние люди отходили, давая им место для движения, и улыбались, глядя на необычную пару, а к стоящим в обнимку Изабель и Джейсу подошли Рафаэль и Камилла. — Вот это я понимаю номер, — засмеялся Рафаэль, глядя на танцующих друзей. Изабель с силой шлёпнула его по плечу и обиженно произнесла: — Ты знал и ничего нам не сказал! — Да не знал я ничего! Мы пересеклись в больнице, когда я ходил к дантисту, а Магнус пришёл устраиваться на работу. Он опаздывал и появился впритык ко времени, и я только назвал этот адрес и дату. Даже телефонами обменяться не успели. — Да ладно? — с сарказмом спросил Джейс, — не бывает таких чудес. — Это если ты в них не веришь, — подмигнув ему, рассмеялся Рафаэль, — и, знаешь, эта парочка достойна своего чуда, хотя бы за то, что им пришлось пережить. — Ребята, сейчас что-то будет, — произнесла Изабель, подёргав Джейса за одежду. Тем временем танец Алека и Магнуса перерос во что-то, напоминающее по страсти танго. Люди образовали круг вокруг них и продолжали танцевать. В конце песни Магнус, резко дёрнув Алека за руку, притянул его к себе спиной, переплетая их руки, будто поймав в сеть, и прошептал на ухо: — Зайка, давай уйдём отсюда. После следующего движения они оказались на расстоянии двух сцепленных вытянутых рук. Потом движение Магнуса повторил и Алек, спрашивая: — Куда? Снова вытянутые руки, но в этот раз синхронное приближение, объятия и попытки отдышаться после нескольких танцев. — Да хотя бы на второй этаж, — прошептал Магнус, приближаясь и касаясь лбом лба Алека. — Я за, — ответил он.