Скрипач

Утро, как обычно, начинается не с чая и даже не с обожаемого Хаоситом кофе, а с испачканного кровью стола. — Серж, блять! — Хаосит хватает родственника за плечи так, словно это поможет остановить кровь. Мужчина кладёт ладонь ему на грудь и слабо отпихивает от себя. Другая рука уже покоится под носом, задерживая кровь. На тёмной столешнице, словно грозное предупреждение, покоятся багровые вязкие капли. Даже от такого количества крови Хаоситу становится дурно. Что произошло?! — Вату тащи, — рявкает Серый. Хаосит подрывается с места и бежит в ванну. Что, мать твою, сейчас произошло?! Давление? Да с роду такого не было! Хаосит открывает зеркало и достаёт из неё небольшую упаковку ваты. Переводит взгляд на руки. Его мелко трясёт, кожа покрылась мурашками, а сердце бешено бьётся где-то в горле. Парень судорожно вздыхает и бежит обратно на кухню, чтобы не заставлять себя ждать. Серый с окровавленной ладонью под носом уже протирает столешницу губкой. Он выглядит мертвенно-бледным и нездоровым: глаза стеклянные, движения смазанные и неуверенные. Хаосит даже представлять не хочет, что тот сейчас испытывает. — Ты как? — парень тычет его в плечо и передаёт вату. Серый слегка ошарашенно смотрит на него, а затем возвращается в реальность. Вид у него становится более живой и по-привычному энергичный. — Нормально. Давление, наверное, подскочило, — Хаосит зажато улыбается. — Что? — Чё, совсем уже дед стал, да? — Мелочь, ты совсем уже страх потерял, — Серый треплет Хаосита по голове окровавленной рукой, из-за чего кровь снова стекает на верхнюю губу. — Аккуратнее, — Хаосит выдёргивает вату из рук собеседника и прикладывает к кровоточащей ноздре. — Сходи к врачу. — Нет, — как-то слишком резко отвечает Серж. Хаосит вздрагивает и удивлённо смотрит на него. Мужчина выглядит растерянным, и это слегка пугает. Хаосит легко проводит пальцем по кончику чужого носа, чтобы убедиться в реальности всего происходящего. — Сходи всё же. Это ненормально, — Серый хватает его за запястье и отводит руку от своего лица. Вату он придерживает уже другой рукой. — У меня бывают проблемы с сосудами, — его реакция слишком странная. Что с ним? — Впервые за четыре года, Серж. Это ненормально. Что-то точно случилось. — Всё в норме, — отрезает Серёга. Хаосит недоверчиво отстраняется, выдёргивая запястье из вспотевшей ладони. В груди, словно птица, болезненно трепещет тревога. Она царапает рёбра изнутри своими крыльями, а иногда задевает и сердце. Хаоситу не нравится это чувство. — Ты недоумок, — шипит парень сквозь зубы. Он сжимает ладони в кулаки от бессильной ярости. На коже остаются болезненно-красные следы от ногтей. — Схуяли? — Кровь просто так из носа не идёт, понимаешь? Это ненормально. — Так. Закрыли тему. — Я ведь врача вызову, — Хаосит тянется к карману шорт. Серый хватает его за запястье и тянет на себя. -Не смей, блять, — племянник смотрит в глаза своего родственника и ошарашенно чуть не давится воздухом. Таких пустых глаз он не видел ещё ни разу в жизни. Слишком стеклянный взгляд для живого человека и слишком отчаянный для мертвеца. По телу проходит резкая дрожь. — Да что… что с тобой?! — Хаосит кое-как подбирает человеческие слова для того, чтобы задать вопрос. Голос дрожит, как и всё тело. Его колотит как больного на морозе, если не хуже. — Со мной всё в порядке. Я уже сказал тебе: давай просто закроем тему, — Серый говорит слишком жёстко для своего повседневного тона. Теперь он действительно оправдывает своё прозвище: выглядит не лучше, чем в старом чёрно-белом кино. Хотя там хотя бы актёры живые, а этот выглядит как мертвец, прибывший прямиком с морга. — Это твоё здоровье, — даёт последний отчаянный аргумент Хаосит. Голос хрипит. Парень откашливается, но не получает от этого никакого результата. — Вот именно, что это моё здоровье, — терпение лопается. Хаосит вновь выдёргивает болящее запястье и выходит с кухни. — Да пошел ты, — шипит он через плечо, уже обуваясь в прихожей. — Ты куда? — Серый опирается на дверной косяк и скрещивает руки на груди. Хаосит спиной чувствует его встревоженный взгляд, но сейчас на это плевать. Им нужно отдохнуть друг от друга какое-то время. — Подальше от тех, у кого всё нормально, — язвит Хаосит, выпрямляясь. Он открывает дверь и выходит в подъезд. Быстрые шаги эхом отдаются от стен. Парень хлопает входной дверью и бежит вниз по ступеням, ладонью проводя по перилам. Тропинка в парке сейчас кажется единственным спасением от всего происходящего сейчас. Хаосит сворачивает в парк и просто медленно бежит, сосредоточившись на своих мыслях. Что случилось? Серж всегда был непоколебим, как скала, и на беспокойство Хаосита отвечал Олимпийским спокойствием. Почему именно сейчас у него снесло крышу? Хаосит вспоминает, каким безжизненным выглядел Серёга, когда вытирал стол. Почему? Что его так беспокоит? И если беспокоит, то почему он не расскажет об этом даже племяннику или хотя бы к врачу не обратится? Из-за бега воздух довольно быстро заканчивается, и в горле появляется колючий ком. Мысли путаются, но это приносит некое облегчение и возможность слегка отойти от недавнего конфликта. Хаосит садится на одну из лавочек и выдыхает. Он не хочет признавать, но с Серёгой действительно происходит что-то странное. И в плане эмоций, и в плане здоровья: отказался от нескольких учеников на лето, стал часто уезжать из дома, постоянно нервный, ложится не раньше трёх, но встаёт всё так же в семь. Для Хаосита эти изменения были болезненными и очень сложными в плане принятия. Чтобы хоть как-то отвлечься он достаёт из кармана телефон и заходит в вк. Самым первым чатом высвечивается чат с Натальей Валерьевной. Лучшая жэнщина Давид, здравствуй. Деканат предлагает поучаствовать в хоровом конкурсе. Участие будет проходить дистанционно, т.е по видео. Участвуешь? Хаосит несколько раз перечитывает сообщение, чтобы понять смысл. Порой его поражает крайняя настойчивость этой женщины.

Давид А у меня есть выбор? Да, участвую

Он делает скриншот переписки, совершенно забив на уведомление внизу чата, и отправляет Никите.

Давид *изображение* У кого на этот раз будете бухать, если пройдём во второй тур?

Никитос С чего ты взял, что мы будем пить? Мы не алкаши Ну, Костя, может да А я нет

Давид

Я тя умоляю Мы через это уже три раза проходили И в каждый из этих раз вы бухали как не в себя

Никитос Ты тоже пил А если так интересно, то чекни чат

Давид Мне лень Скажи ты

Никитос У Лёньки

Давид Пиздец. Вы ебанутые Если опять эта поебень с парами будет, то не пойду

Лёнька — способный второкурсник при деньгах. Многие предметы давались ему с необычайной лёгкостью, а богатые родители дополняли всю картину удачливой жизни этого парня. С первого взгляда, казался самым адекватным из всего колледжа, если бы не его комплекс бога и сдвиг на тему отношений или дружбы. Этот придурок в свои семнадцать шипперил всех, кого только можно и нельзя, а домой к себе людей впускал только парами. И никто не имел права зайти в его дом без сопровождения (друга или пары — уже неважно), иначе столкнулся бы с его неудержимым гневом. Конечно, не таким, как у Кости, но ножом угрожать мог. Очень тупая и раздражающая черта характера, с которой всем приходилось мириться. Никитос Ставлю сотку что будет Да знаю Касатину алкашку не дадим

Давид Тогда точно кто-то умрёт

Парень выключает телефон и прячет в карман домашних клетчатых шорт. Зачем он вообще вышел на улицу в них? Мог же ведь переодеться. Хотя Хаосит сомневается, что пару минут назад его волновало хоть что-то, связанное с внешним видом, а не с состоянием дяди. Вдруг его осеняет. Хаосит достаёт из кармана телефон и заходит в браузер. Пальцы быстро печатают необходимый запрос, а спустя пару секунд, уже нажав на поиск, парень замечает отсутствие интернета. Ебучий теле два! Только что же, блять, работал! Поднятие телефона вверх не помогает совершенно ничем, словно буквально весь мир не хочет, чтобы Хаосит узнал причину такого плохого состояния своего самого близкого человека. Кое-как удержавшись от того, чтобы не разбить бесполезную железку — телефон — о скамейку, Хаосит прячет её в карман и устало закидывает голову. Только утро, а он уже морально устал и соскучился по действиям. Может, ему всё же стоит согласиться на эту пьянку? Алкоголь — это неплохо, он ведь знает меру и сможет вовремя остановиться, да и с ансамблем расслабиться бы не помешало — хоть сблизятся, но вот с кем пойти? Никитос и Касатин по любому вместе попрутся. Лизка? Можно, но лучше не стоит. Они ведь договорились не распространяться об этом среди других. Хотя разве до кого-то ещё не дошло? Может быть. Хаосит открывает глаза и ссутуливается, оперевшись локтями о колени, так как с закинутой головой сглатывать и дышать становится в разы сложнее. На удивление ситуация отпускает довольно быстро. Хаосит никогда не славился оптимизмом, но глубоко внутри всегда надеялся на лучшее. Даже когда Наталья Валерьевна предлагала записаться на этот бесполезный конкурс. Он знал, что никакого смысла не будет, но тем не менее всё равно ходил на утренние репетиции. Всё равно каждый вечер долбил свою партию на фортепиано, чтобы не подвести. Всё равно помогал Наталье Валерьевне разбирать всю эту бумажную волокиту с конкурсом. И что в итоге? Они проиграли, даже не зайдя в игру. Хаосита это не слишком задело, а вот дирижёра… Парень вновь достаёт из кармана телефон. Интернет так и не появился. Хаос разочарованно укладывает смартфон на скамейку экраном вниз и несколько раз крутит, пока тот не проваливается сквозь щель между досками и с тихим грохотом не падает на асфальт. Почему-то этот шум приносит слабое облегчение. Хаосит поднимает телефон и пальцами стирает тонкий слой пыли и грязи. — Какие люди, — Хаосит удивлённо поднимает голову, на автомате пряча телефон в карман шорт. — Не думал, что ты тут гуляешь, — Андрей выглядит по привычному весёлым. Утреннее солнце ярко освещает тёмные кудри. Сам парень слабо улыбается и, пропустив волосы сквозь пальцы, садится на скамейку рядом. Хаосит недоверчиво хмурится, но ничего не говорит. Вообще-то он хотел побыть наедине со своими мыслями без какой-либо компании. Но раз уже Андрей пришёл, то не прогонять же его? — Я тут живу рядом просто, — вместо какой-то грубости отвечает Хаосит, — решил немного пробежаться. — Я тоже на пробежку вышел. — Часто так бегаешь? — Почти каждый день, если время есть. — «Если время есть»? — Хаосит закидывает локоть на спинку лавочки так, что ладонь оказывается прямо напротив лопаток Андрея. — Фига ты занятой, конечно. — Да, есть такое. — А ведь так и не рассказал кем работаешь, — Хаосит закидывает голову так, что становится видно кадык. Слабое удушье от такой позы доставляет ему лишь незначительное удовольствие, однако это успокаивает. — Это настолько важно для тебя? — озадаченно спрашивает Андрей, так же закидывая руку на спинку скамейки. Только она свисает с другой стороны, а пальцы постукивают по деревяшке. — Просто любопытно. Потому что по всем параметрам ты под студента не подходишь. — Студента? — Хаосит опускает голову и разминает шею. — Сам сказал, что тебе двадцать два. Или наебал? — ответом на вопрос становится очевидное молчание. — Понятно. — Что? — Что ты дед. — Малявка, — Хаосит усмехается. Он не особо любит, когда его ещё больше принижают за низкий рост, но почему-то сейчас ему на это плевать. Парень поворачивает голову на собеседника и коротко осматривает его с ног до головы. — Я ещё расту. Так что недолго вам осталось меня унижать, — на Андрее белые джинсовые шорты и лавандовая футболка в белую полоску. Вроде бы Хаосит ни разу не видел его в этих вещах, ведь дома тот предпочитал ходить в худи или кофтах и пижамных штанах. Даже удивительно видеть его в настолько открытой одежде. — Да куда уж ниже-то? — Всегда есть куда стремиться, — пожимает плечами Хаосит, из-за чего утренняя прохлада забирается под серую футболку. Только сейчас он замечает, что на улице, на удивление, прохладно. По торсу пробегаются толпы приятных мурашек. — По-моему, это не совсем то, к чему стоит стремиться. — Возможно, — Хаосит достаёт телефон из кармана и удивлённо таращится на дату. — Ебать. — Что такое? — парень ожидает, что его знакомый заглянет в телефон, чтобы увидеть происходящее в нём, как это любят делать Никитос или Костя, но этого не происходит. Андрей продолжает всё так же сидеть на прежнем месте и внимательно изучать скамейку. — Через три дня первое сентября, — сдавленным голосом сообщает Хаосит. Теперь понятно, почему на улице так резко похолодало. А ведь он даже и не заметил, как быстро пролетело время за занятиями с его подопечными. — Кстати, как раз хотел поговорить с тобой по поводу учёбы, — Хаосит прячет телефон в карман и поднимает голову, тем самым показывая свою готовность слушать, — раз уж скоро начало учебного года, то у тебя, скорее всего, не останется времени на занятия. Я прав? — Да, — Хаосит с сожалением выдыхает, уже видя перед собой довольное лицо Иваныча, который следующие десять месяцев будет заваливать студентов домашкой и бесконечными экзаменами. А ведь Коваль даже не помнит, на какой ступени строится Д7, что уж там говорить о характерных интервалах. — Я бы хотел отменить занятия, — эти слова оказываются словно ударом под дых. Из лёгких вышибает весь воздух. Хаосит приоткрывает рот и, словно жадный астматик, делает несколько глотков воздуха. Что? Нет, погодите. Нет. Нет, нет, нет… — Почему? — Хаосит неверяще еле заметно мотает головой, переводя взгляд на любимого ученика. — У меня тоже начнётся учебный год, и я сомневаюсь, что будет время на занятия с тобой. Да и тебе, я уверен, времени не будет хватать для репетиторства. Сам помню эти времена в институте — сплошной выеб мозга, — Хаосит сглатывает. Он прекрасно осознаёт правдивость слов знакомого. Ему и в прошлом году не хватало времени на фортепиано со скрипкой и приходилось засиживаться до утра, чтобы хоть как-то выучить программу и сдать все зачёты и экзамены. На это уходило очень много нервов. И немало их Хаосит потратил и летом, пока занимался репетиторством. Но отпускать Андрея не хотелось. Нет, он слишком… слишком. Интересный, весёлый, добрый, вежливый и, наверное, даже милый. Отпустить его будет очень сложно. — Нет, — неверяще говорит Коваль. — Это не вопрос. Я отказываюсь от дальнейшего обучения, — Хаосит хмурится. Он впервые за почти два месяца слышит, чтобы Андрей говорил в таком тоне. Значит, он это серьёзно? — Думаешь, что сможешь продолжить без меня? — Я больше чем уверен в этом, — твою мать.Хаосит неуверенно покусывает нижнюю губу. Время пролетело незаметно, а он даже не обратил на это внимание. Пожалуй, он запишет это в список своих самых главных и идиотских ошибок. Хаосит не решается на манипуляции и шантаж дальше. Так просто отпустить? А что вообще мешает ему это сделать? Ничего. Ему лишь не хочется терять такого интересного человека из своего круга общения. Ничего больше. Хаосит выдыхает и на пару секунд закрывает глаза. Ему кажется, что всё это произошло слишком рано. Наступило как раз то самое противное время, когда он, вроде как, и привязался, но, с другой стороны, ему было совершенно плевать. — Даже на выходных не находится времени? — На выходных уж тем более. — Хорошо, — отвечает Хаосит, хотя из хорошего тут максимум значение слова. Ему хочется потянуть время рядом с этим человеком, хотя они друг для друга лишь ученик и учитель. От осознания Хаосит слабо улыбается. — Можешь сделать для меня одно одолжение? Последнее. Если нужно, то я заплачу.

***

— Держи ровнее, — Наталья Валерьевна поправляет телефон в руках Никиты, на что тот кашляет и сипит что-то невнятное. — Криво, я тебе говорю, — студент снова сипит, — а, можно на другой режим переключить? — Хаосит скучающе вздыхает и по-турецки садится, подминая ноги под себя. Рядом с ним в концертном костюме на краю сцены сидит Костя, внимательно изучающий текст уже давно известной песни. Откуда-то из-за кулис доносится взрыв смеха. Не нужно быть экспертом, чтобы понять, что старшим нечего делать, и они развлекают себя как только могут. — Кость. — М? — парень не отрывает взгляд от папки. — Когда крещендо делаем? — В третьей цифре, — сообщает Костя и с хлопком закрывает папку, — бабочку поправь, — Хаосит отмахивается. — Да ну. Они всё равно с телефоном только минут через десять разберутся, — он опирается ладонями о сцену и закидывает голову, закрывая слипающиеся глаза. — Так, все по местам, — дирижёр хлопает в ладоши, призывая ансамблистов к тишине. — Блять, — в ответ на шипение друга Костя хихикает, за что получает полный укора взгляд. — Лошара, — констатирует парень и рывком встаёт с края сцены. Хаосит встаёт по правую руку от него и смотрит на Никиту. Его лучший друг держит в руках блестящий бордовый телефон дирижёра. Никакого особого оборудования для съёмки у них в колледже отродясь не водилось, а потому приходилось снимать на доисторический айфон Натальи Валерьевны. — Не зевать. На камере всё видно, — в ответ на приказ Хаосит зевает, запоздало кивнув головой, — Коваль! — Простите. Поздно лёг. — Вагоны ночью разгружал что ли? Предупредила же о съёмке и попросила всех лечь пораньше. Что помешало? — Хаосит мотает головой их стороны в сторону, вновь прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть очередной зевок. — Так, ещё раз зевнёшь и пойдёшь в зал сидеть, понял меня? — Да понял, понял, — когда дирижёр отворачивается, Хаосит кладёт ладонь другу на плечо и шепчет, чуть прижимаясь к его руке. — А я не против. — Только попробуй ещё и ты оставить меня одного отдуваться за басов и получишь в табло вне очереди, — шипит Костя. Хаосит поднимает руки, согнув их в локтях а-ля: «Понял, зря быканул.» — Кстати, — Наталья Валерьевна оглядывается на подопечных, пытаясь подловить перешёптывающихся ансамблистов. Хаосит застывает с каменным лицом, а когда дирижёр вновь отворачивается, продолжает: — а чем Никитос заболел-то? — ОРВИ, — шепчет в ответ Костя. Хаосит даже не спрашивает, откуда тот знает — ответа не получит, да и он, в принципе, не нужен. — А чё попёрся тогда сюда? — Коваль переводит взгляд на друга, настойчиво втирающего что-то дирижёру. Ему жаль Никиту за сорванный голос и полуобморочное состояние, но ничего, кроме как оставить друга на попечительство старшего брата, с которым тот живёт, не остаётся. — У него спроси. Я его даже в квартире пытался запереть, а этот придурок из окна прыгнул. — Серьёзно? — Касатин кивает. Хаосит вздыхает, — Оплати ему поход к психологу, прошу. — Тебе надо — ты и плати. — Какие мы токсичные, — Коваль поправляет бабочку на шее. Украшение слегка придушивает, но избавиться от него Хаосит сможет лишь после записи конкурса, что слегка раздражает. — Кто бы говорил, — Хаосит закатывает глаза и отходит от друга чуть в сторону, но, поняв, что кроме общения делать ему больше нечего, он возвращается обратно. — Ты с Никитой идёшь? — Константин хмурится и скользит по другу озадаченным взглядом. Вспомнив, что его друг не умеет читать мысли, Коваль поясняет, — на пьянку у Лёньки. — Веришь, что мы дойдём до второго тура? — Нет. Но разве вас это остановит? — Его, — хрипло поправляет парень и прокашливается. — Только попробуй заболеть, — грозится Хаосит. — Я ж без тебя на сольфеджио сдохну. — Ты на нём и со мной сдохнешь, — возражает Касатин. — Твоя правда, — Хаосит вздыхает, — поправишь мне бабочку, пожалуйста? А то я нихера её не вижу, — парень ничего не отвечает. Лишь притягивает друга к себе за плечо и, наклонившись и прикрыв один глаз, поправляет чёрную бабочку, — Спасибо, — Константин распрямляется и прикрывает пальцами рот, размышляя о чём-то. — Мне кажется, или ты вырос? — спрашивает он, осматривая друга с ног до головы. — Эта шутка ещё более заезженная, чем шутка про багет, — шипит Хаосит. Он скрещивает руки на груди. — Соси багет, сучка, — Хаосит усмехается вслед за лучшим другом. Как бы его не бесил этот подкол, но он всё равно напоминал о старых добрых школьных временах, когда колледж казался далёким и словно несущественным, — А если серьёзно, то ты правда вырос. — На три миллиметра? — временами Хаосит обожает самоиронию. — На два, — раздаются хлопки в ладоши. Хаосит тут же становится на своё прежнее место, прогоняя в голове строки песен. — Так. Все по местам! Записываем. Чем лучше споёте, тем раньше уйдёте, товарищи-разгильдяи.