Прожить счастливую жизнь

      Известие о самоубийстве Сириуса Блэка застало Альбуса Дамблдора врасплох. Он точно знал, что Сириус невиновен в смерти Поттеров, в конце концов, Дамблдор сам организовал ловушку для Тома. Сириус в Азкабане был необходим для дальнейших планов Великого Светлого Волшебника. Именно Сириус и должен был стать семьей тому, кого не любили родственники. А то, что мальчика держат в строгости, Дамблдор был уверен. Это следовало из многочисленных отчетов, которые ему предоставляла Минерва.       Минерва оказалась сущим бриллиантом: фактически взяв на себя управление школой и координацию остатков Ордена Феникса, эта женщина высвободила необходимое Альбусу время. Визенгамот и Международная Конфедерация пожирали это время с неумолимой скоростью, поэтому Дамблдор полностью доверился Минерве в некоторых вопросах.       Да, известие о самоубийстве Блэка ставило точку на некоторых планах Великого Светлого, так же, как и фактическое уничтожение Уизли. Он лично просматривал все бумаги о расследовании, но так и не понял, что произошло и, главное, кому это было надо. Хорошо, что урожденная Прюэтт взяла в свой дом осиротевших детей, но теперь план «большой семьи Уизли» для Избранного также оказался закрытым. Дамблдор погрузился в планирование, у него было всего десять лет, чтобы найти альтернативные пути или переназначить Избранного. Правда, при этом юный Поттер, скорее всего, прекратил бы свое существование, впрочем, что значит одна жизнь для Всеобщего Блага?       — Минерва, подумай, пожалуйста, кто сможет стать семьей Избранному через десять лет.       — Хорошо, Альбус, — кивнула декан Гриффиндора.

***

      Переодетый и отмытый Сириус Блэк смотрел на Вернона и Петунью. Он хотел задать тысячу вопросов, но боялся. Больше всего он боялся того, что в этот момент убивают Марлин. Певереллы очень хорошо поняли это и распорядились позвать Марлин, которая возилась с детьми.       Когда ведомая скелетом женщина вошла в гостиную, в ней, кажется, замерло само время. Глаза Сириуса и Марлин встретились. Целую минуту они стояли неподвижно, чтобы затем кинуться в объятья друг другу. Их поцелуй длился целую вечность, а из глаз текли слезы. Вернон обнял свою Петунью, прижимая женщину к себе, и с улыбкой наблюдал за тем, как целуются те, кто так и не смог быть вместе в той, другой, жизни.       Прошло, наверное, больше получаса, пока Марлин и Сириус смогли перестать целоваться. Женщина увлекла своего мужчину за собой и, сделав пару шагов, мягко опустилась на колени перед Певереллами. Петунья кинулась ее поднимать.       — Спасибо вам! Спасибо! — плакала Марлин в руках Петуньи.       — Кто вы? — спросил еще не отошедший Сириус.       — Певереллы, — лаконично ответил Вернон.       — А как…       — А вот об этом потом. Сириус, расскажи, как ты оказался в тюрьме, — попросил Вернон.       — Меня схватили и держали в каком-то странном месте, — начал рассказывать Блэк. — Потом принесли Омут и сунули в него, где заставили просмотреть все, что сделали с твоей семьей, любимая, и с тобой…       — А потом? — серьезно спросила Петунья.       — А потом… Я должен утверждать, что виноват в смерти Сохатого, или Марлин умрет.       — Сири! — снова расплакалась женщина.       — То есть шантаж… Подожди, ты сказал о Сохатом, — зацепился за что-то в речи бывшего крестного Вернон. — А Лили?       — Лили была живой, когда меня… — ответил Сириус. — А можно мне узнать, где Сохатик?       — Пойдем, — улыбнулась Петунья.       Когда Сириус увидел крестника и его неизвестно откуда взявшуюся близняшку, то упал на колени и расплакался. «Жив!» Гарри узнал Сириуса и показал на него пальцем. Вскоре дети все втроем висели на мужчине, который был абсолютно счастлив.

***

      — Мама жива? — прошептал Вернон. — Тогда… Но Марлин же сказала о подчинении?       — Тише, Гарри, тише, — сказала ему на ушко Петунья. — Мы обязательно найдем ее, если она все еще жива.       — Но зачем тогда потребовалось…       — Подумай, твою маму шантажировали жизнью другого человека, Сириуса — жизнью Марлин. Кому могла быть нужна Лили больше всего на свете?       — Хм… Помнишь, на шестом или на седьмом курсе…       — Снейп, — заключила Петунья. — Лестрейнджей выпустили, как бывших под Империусом Беллы. Кстати, о Белле…       — Надо с ней поговорить, пойдем.       Войдя в комнату, выделенную женщине, о которой у обоих были не самые лучшие воспоминания, они увидели лежащую в позе эмбриона женщину, которая плакала и кого-то звала.       — Белла, ты меня слышишь? — мягко позвала Петунья.       — Кто вы? — подняла голову Белла и посмотрела на женщину заплаканными глазами.       — Мы Певереллы, — спокойно ответил Вернон.       — О милости молю! — закричала Белла, падая на колени перед герцогами.       — Да что у вас всех за привычка на колени падать! — рассердился Вернон. — Встань немедленно!       Белла медленно поднялась и представилась именем Блэк, присев в реверансе. Вернон с Петуньей переглянулись.       — Присаживайся, Белла, и расскажи, что случилось, — предложил Вернон.       — Верните мне мою Лиру, — попросила Белла.       — Это твоя дочь?       — Да… От Стивена… Все, что осталось от Стивена, — расплакалась женщина.       — Он не был магом, правильно?       — Да… — прошептала сквозь слезы женщина.       — Хорошо, мы поможем тебе вернуть дочь, — сказал Вернон.       — Ей там плохо, очень плохо, она зовет меня постоянно, — плакала Белла, и Певереллы опять переглянулись.       Это было очень, очень серьезно. Если зов ребенка был услышан матерью, значит, или у ребенка были какие-то неведомые силы, либо ему было очень плохо. Поэтому действовать следовало незамедлительно.

***

      Пока проводился ритуал поиска, который был очень долгим и муторным, Петунья что-то черкала на листке бумаги. Какая-то догадка требовала всего ее внимания. Что-то важное, даже сверхважное было в том, что они услышали в последние дни. Она напрягала свои аналитические способности, стараясь вычленить эти элементы. Найти взаимосвязь. И ей удалось.       — Любимый, смотри, — обратилась она к Вернону. — У меня получается странная вещь.       — Какая, любимая? — заинтересовался мужчина, привыкший к тому, что жена так просто говорить не будет.       — Сириуса берут под контроль магглокровкой, семью которой уничтожают на ее глазах. Снейпа, выходит, так же, а у Лили родители погибли при очень странных обстоятельствах. Плюс воспоминания Артура. Получается, кто-то нацелен против магглокровок и магглов.       — Да, похоже, любимая. Но Маккошка сама полукровка, у нее отец маггл. Как и Дамблдор, кстати.       — Значит… Получается, это не они?       — Если все так, я бы больше про Пожирателей подумал. Перепроверь, пожалуйста, свои выводы.       — Хорошо, любимый.       Почему-то каждый раз, когда история становилась более-менее ясной, что-то менялось, и все запутывалось еще больше. Слава Мерлину, они в безопасности, но кому пришло в голову красть ребенка у Беллы? Зачем?