Братские игры. Свадебный ритуал

На удивление я спокоен. Точнее, я возбужден, да, но и спокоен. Просто меня переполняет радость, ведь, наконец, я смогу рассказать едва ли не всем своим дорогим людям, как я счастлив! Разве это не прекрасно? Похвастаться перед всеми моим прекрасным мужчиной! Только моим. А сегодня он станет моим официально. Вернее, расписались мы месяц назад, хотя предложение я ему сделал уже как шесть лет. Мы могли бы уехать в любую страну, чтобы расписаться, но он не соглашался, будто это было остро необходимо. И вот, когда в нашей стране приняли закон о браках ЛГБТК-плюс людей, он пришёл ко мне с кольцом. Как я мог отказаться?! В тот же день я буквально сбежал с рабочего места прямиком в ЗАГС, где мы, вне очереди и без кучи предтворительных подготовок за круглую сумму, расписались. И только сегодня, когда мы смогли согласовать со всеми нашими друзьями и родней время, чтобы собраться всем вместе, мы празднуем нашу скромную свадьбу. Доверив организацию Марии, моей лучшей подруге, нам с Рохом всё равно пришлось изрядно пострадать от ее вечных допросов. Место, цветы, еда, есть ли аллергики, сколько людей, какие украшения, а костюмы… Боже, да организовать деловой ужин и то проще, чем договориться с ней о чем-то! Но она справилась очень хорошо. Наш старенький дом, перетерпевший изменения после уезда родителей, особо украшать не стали, но придали ему более праздничный вид. Дресскода как такового нет, главное, чтобы всем было удобно, но, разумеется, приветствуется что-то более праздничное. Как сказала Мария: «У вас наверняка завалялся костюмчик, который некуда было выгулять, больно уж он хорош. В этом и приходите!». И ведь правда пришли! Не сказал бы, что выглядят роскошно и дорого, но очень и очень хорошо! Закуски, выпивка и еда для небольшого ужина, уже стояли на столах. Аперитив уже потихоньку подъедается прибывшими гостями. Но Мария настойчиво не пускает нас в столовую, где от меня же спрятали моего мужа! Какое издевательство! Но, раз уж меня ожидает сюрприз, так и быть, подожду. Единственное, правда, с чем была проблема, это пищевой аллергик, которого я вообще не хочу видеть на своей свадьбе! И почему именно он? В мире столько людей, как вообще это могло произойти? Но сколько бы я не намекал, сколько бы даже прямо не говорил, что не хочу, чтобы они были вместе… Ладно, я стерплю. Но только сегодня. Не хочу портить праздник. Особое внимание, кстати, было уделено нашим с Рохом костюмам. Но так как моего мужа держат в заложниках, как сюрприз мне, я понятия не имею, как выглядит его костюм. Зато я знатно так выделяюсь на фоне вполне себе обычных костюмов гостей. Наша подруга Мария, которая держит свой БДСМ-клуб и связанный с ним секс-шоп, обещала мне, что я буду в восторге. Вот уж даже не знаю, к чему готовится: к латексу или ремням? А может, бандаж? Меня же обрядили в атласную рубашку цвета жемчуга с воротником стойкой, поверх которой надет жилет темно-синего, почти черного цвета, весь вышитый золотым узором, похожим на прутья клетки, оплетенные лозой. Брюки в тон жилету так же имеют узор, начинающийся от колена по бокам и заканчиваясь широкой тесьмой в низу брюк. Притом отчасти это выглядит так, будто я снял свой военный сюртук, хотя никогда не служил. Наверное, способствуют этому кожаные ботинки с массивным трех сантиметровым каблуком, четко очерчивающие мои шаги цокотом. Примечательно, что единственное украшение на мне, кроме укладки моих и без того коротких волос, ну и легкого макияжа, это запонки в виде золотого ключика. — Ох, Марин! — растроганно восклицает мама, приехавшая с отцом только сегодня. Ага, только сегодня. Они в стране уже неделю. Тайную инспекцию в бизнесе проводят. А так на постоянной основе живут во штатах последние лет пять. Отец управляет бизнесом там, а здешний полностью оставил на мою совесть. Которой нет, ха-ха! Ох, он даже не представляет, насколько у меня нет совести, и насколько же я похож на него. Правда, в отличии от него у меня есть чувство меры и любви. Наверное, если бы моя мать не любила деньги больше, чем что либо еще в этой жизни, то она никогда не смогла бы жить с таким человеком, как отец. Даже не представляю, каково это жить в доме, когда вся прислуга в юбке перетрахана твоим мужем во все щели. — Ты такой красивый! — мама осматривает меня со всех сторон, едва ли не ощупывая. — А где же Рокуш? — оглядывается она, ища его взглядом. Интересно, они надеются увидеть его в платье? Ну, я не против, но не хочу видеть своего мужчину на нашем празднике в том, в чем он не захотел бы быть. Мари ради прикола предложила такой вариант, но Рокушу нравятся только женские туфли, а не платья. Так что я отклонил это предложение сразу же. Да и видеть обтянутые брюками зад и ноги Роха куда лучше, чем какая-то висящая на нем тряпка. Хотя, если это была бы мини… Так, нет, это уже не для праздников. Это уже скорее к нашим играм относится. А возбуждаться сейчас точно не стоит. — Ты так помнешь меня, — смеюсь, ощущая себя экспонатом в музее. — Рох ждет нас в столовой, и я тоже еще не видел его. Рад, что вы смогли приехать. Думал, отец до последнего будет упрямится, — с ироничной улыбкой смотрю на него. — Пф! Как я мог пропустить свадьбу своего сына? — привычно задирает нос, глядя на меня восторженно. — Даже если ты женишься на мужчине! — громко возмущается, будто сможет найти в ком-то из моих друзей поддержку. Вряд ли. Он всегда думал, что я пойду служить, но я оказался не годен по некоторым причинам, никак не мешающим моей повседневной жизни. Так что отчасти сейчас он должен быть даже рад, ведь я прям какой-то военный аристократ в этом костюме. Впрочем, он думал, что я женюсь на милой девушке, а не выйду замуж за мужчину. О, это было огромным шоком для отца, когда я, расстроил его план на мою «свадьбу по залету». За последние шесть лет, с тех пор, как я стал жить с Рокушем, вернее, я просто нагло переехал к нему в его однушку, но ладно. За все это время отец посылал ко мне столько девушек, чаще младше семнадцати лет, что я уже со счета сбился. И не то, чтобы девушки меня не возбуждали, но они же малолетки! Многие даже понятия не имели, что их посылают не просто так ко мне. Меня это так бесило, пока я не узнал правду от бабушки. Правда, причем тут я и пристрастия моего отца, я понятия не имею. Злить меня это не перестало, но я нашел способы, как от этого отделаться — на работе в офисе отца я вел себя женственно и даже специально стал делать легкий макияж. Муторно, но зато теперь все знакомые отца и не только в курсе, что я по мальчикам, и желающих подзаработать на своих малолетних дочурках поубавилось. Никогда не забуду, какая истерика была у отца из-за этого! Он же как раз в это время уже почти переехал в штаты. Ох, каждый раз вспоминать приятно! — Я тоже рада тебя видеть, папа, — жеманничаю я, специально по-детски обнимая отца и целую его в щеку, будто отыгрываю роль дочери, а не сына. Он аж зеленеет от этого, но стойко терпит. Покажи мне еще, папуля. Я хочу еще! Надеюсь, мои особые гости не опоздают, ведь без них главного подарка этого дня не произойдет! — Мы еще кого-то ждем? — мама быстро переключает внимание, оглядывая гостей в холле, которые с потаенными смешками поглядывают в нашу сторону. Тех немногих, кто здесь собрался, я гордо могу называть своими друзьями. Мария и ее жена Норика, свадьба которых была настолько же странной, насколько веселой. Мне и суток не хватит, чтобы в подробностях рассказать, какой же незабываемый кринж это был! Отчасти какая-то нелепая, но на удивление очень стабильная пара Ласло и Юдит, с которыми я познакомился во время учебы в институте. То, что они сошлись стало для нас всех огромным недоумением, но теперь мы не может даже представить их не вместе. К слову, они единственные из нас, кто не имеет каких-то сексуальных девиаций и прям уж каких-то странных фетишей. Пробовали, уж Еник с Мари старались их всячески подбить, но все без толку. Короче, в нашу странную компанию каким-то чудом затесались ванильки! И мы их очень бережем! К слову, Ласло ровесник Рокуша и его друг, вместе учились в институте, но вот ведет себя Ласло, как подросток. Отчего в их паре Юдит кажется старше, хотя все наоборот. Вечно одинокий и мой единственный собуты… сомелье Еник, на партнеров которого уже ставят ставки — будет ли именно этот человек последним или же нет, тоже здесь. В этот раз один, а не с очередной пассией, на возраст, пол и даже самоиндетификацию которой ему все равно. Как-то он встречался почти год с ассексуальной девушкой, а после нее появился мужчина, почти в два раза старше Еника, с которым они вытворяли такое, что даже такие оторвы как мы с Мари не стали бы вытворять. В итоге еще никто, поставивший на «это последняя пассия» не выиграл. Мой секретарь Орша, повязанная со мной во мних тёмных делишках, являющаяся первой жертвой отца в мои невесты, (она обманула его про своей возраст) сегодня впервые познакомила нас со своей девушкой Сориной. Они встречаются, насколько я знаю, уже три года. Благодаря нашей с ней встречи, Орша смогла признаться себе, что лесбиянка. Разве они не чудесные? Хотя, куда более чудесно то, что несмотря на все, мои друзья могут общаться между собой. Юдит дружит с Норикой, что столь же неожиданно, как свадьба Ласло с Юдит. Ласло и Орша обожают волейбол и часто ходят вместе на матчи. А Еник… Еник у нас просто поставщик веселья, без которого уже просто никак. И сейчас они, с улыбками на лицах, ожидают сегодняшний концерт, ведь я заранее рассказал им то, что можно, чтобы особым гостям не было некомфортно в незнакомой обстановке. — Нет, я жду еще кое-ко… О, а вот и они! Братик, — почти срываюсь с места, чтобы крепко обнять его. Мой любимый и единственный старший брат! Ни за что в жизни не признаюсь ему или кому-то еще, что я одинаково люблю его улыбку и боль отражающуюся в его глазах. Он точно возненавидит меня, когда узнает это. Потому унесу с собой в могилу! — Аурэл?! — почти в голос и несколько громче положенного произносят родители, пока я стискиваю едва вошедшего в холл брата. Ну, пусть и неправильно, но я люблю его. Сейчас бы с огромным удовольствием поцеловал бы по-французски, но, боюсь, одна выдра кусаться полезет. Но, чёрт возьми, какой же он худой! Его не кормят, что ли? Я сквозь его одежду могу ощущать его рёбра! Угх, надеюсь, что сегодняшний день снимет с него эту ношу и он сможет наконец жить спокойно. Мой бедный милый братик, как же я скучал! После Рокуша он самый близкий мой человек, и я был невероятно расстроен его побегом. Закатил такой скандал родителям, что меня неделю из дома не выпускали, так как я намеревался пойти в полицию. Но даже сбежав и попытавшись подать заявление о пропаже, мне сообщили, что он мог уйти сам, а так как он взрослый и серьезных проблем со здоровьем у него нет. А заявление они могут принять только от родителей. Тогда я понял, насколько всем вокруг плевать на него. Даже родителям. Что я раньше старался не замечать. Точнее, я тогда еще не понимал, что сам же причиняю ему боль. Прости, Аурэл, это оправдания, но я был всего лишь ребёнком. Что я мог сделать? Я и сам себя тогда-то не понимал, а уж вникать в твою ситуацию и подавно не смог бы. Надеюсь, он простит меня. А я изо всех сил постараюсь быть ему братом. — Привет, — неуклюже улыбается Аурэл, приобняв меня, избегая взгляда на родителей. — И тебе привет, Драгош. Надеялся, что ты не приедешь, — отлипаю от брата, пожимая руку его спутнику, всё ещё стоя между родителями и братом, закрывая его от них. Всё же, я умудрился вырасти на пол головы выше него. — И оставить Рэлла с тобой и с ними наедине? — фыркает он, кивнув мне за спину и крепко сжав и тут же выпустив мою руку, моментально притягивая брата к себе за талию. — И зови меня Дрэйк, я как-то уже привык к этому варианту. Впервые вижу, как брат смущается! Он так мило поджимает губы, боже. Как можно не любить такого милаху? Дайте мне его потискать, пожалуйста! И не удержавшись, щипаю братика за розовую щечку, отчего она становится еще более яркой. Но тут же получаю по руке от Драгоша. Впрочем, это мелочь, потому что… Ох, Святая Лилит, мой брат само очарование! Так, нет. Нельзя. Он мой брат. Да, мы братья. Я должен заботиться о нем, а не причинять ему боль. А как вообще ведут себя братья? Срань господня, я понятия не имею! Проказливо посмеявшись и встав рядом с Аурэлом, кладу на его плечо руку, я оборачиваюсь к гостям, которые, разумеется, не знакомы с моим братом и его спутником, но заранее предупреждены. Черт, до сих пор помню, как офигел, когда позвонил брату, а трубку взял этот! О, как же я ненавидел его в школе! Лучший ученик класса, который не прилагает никаких усилий для этого. Но несмотря на восхваление учителями, он ни с кем не общался, всегда был сам по себе, и всегда умудрялся увидеть то, что ему не следовало. Из-за него в школе было столько проблем не только у меня, но и у парочки моих друзей, потому что он любит портить всем жизнь. Впрочем, если брат с ним счастлив, не мне судить с кем он встречается. Но я бы предпочел, чтобы они разошлись. Интересно, это ревность или обида? — Дорогие друзья! — громко произношу я, с удовольствием видя гнев и недоумение родителей, терпеливо ожидающих объяснений. Ну или ждущих момент устроить скандал. — Хочу представить вам моего старшего брата Аурэла, уехавшего из страны двенадцать лет назад, и его спутника Лонго Драгоша. Они по очереди кивают в знак приветствия. А Еник салютует бокалом. И только отец хмурится и едва сдерживается от желания заорать благим матом. — Мы поддерживали с ним отношения, потому я просто не мог не пригласить его в столь замечательный день. Надеюсь, вы окажете ему добродушный прием, — очаровательно улыбаюсь гостям, бросив на отца взгляд. Кажется, он сейчас взорвется! Хотел бы я это увидеть. — Неужели это тот самый знаменитый братик, о котором ты так много рассказывал? — произносит Мария, после чего гости переглядываются не прекращая улыбаться. Плечо Аурэла под рукой напряглось, но я ласково погладил, в желании успокоить, тут же отстраняясь. Не волнуйся, милый братик, все будет хорошо. — Чертовски рада с вами наконец познакомиться лично! — она радостно подскакивает к нам, слегка задев отца плечом, и по-свойски приобнимает Аурэла за плечи, тут же прошептав: — Не волнуйся, Рин все продумал. Драгош бросает на меня взгляд, приподняв бровь, будто спрашивает, что происходит. Не волнуйся так, ненавистный, надеюсь, не будущий зять, все будет хорошо. По крайней мере, надеюсь, что улыбаюсь я именно так, как думаю сейчас. — Ох, — тяжело выдыхает Аурэл, — спасибо. Я тоже рад со всеми вами познакомиться! — и все еще слегка натянуто улыбается, оглядывая улыбающихся ему гостей, как только Мари отходит от него. — Как и я, наконец-то, рад встретиться с семьей моего любимого, — переманивает на себя внимание Драгош, возвращая Аурэла в свои объятия, пожав протянутую ему руку Марии. О, это что, ревность? Я чуть в голос не смеюсь от этого! Аж в ладоши похлопать захотелось. И то, как перекашивает лицо отца, просто восхитительно! Нет, я все еще люблю родителей, но с возрастом до конца признал в себе садистскую сторону и стал наслаждаться страданиями других. Да и, если честно, я хочу помочь брату. В конце концов он заслуживает если не отмщения, то шанса отпустить прошлое. А прошлое у нас намного грязнее, чем брат знает. Мне отчасти даже неприятно думать об этом. Впрочем, я потратил почти пять лет, чтобы сегодняшний день свершился. Собирал столько информации, сколько мог. Подкупал, шантажировал, продавал и даже отчасти губил чьи-то жизни. Правда, эти жизни были замешаны в грязных махинациях моего отца и они могли бы догадаться, что когда-то им придется заплатить за содеянное. Жизнь, знаете, любит играть с бумерангом. И чтобы сегодня я и Аурэл наконец освободились от отца, я бы сделал даже большее, но, мне не пришлось особо глубоко закапываться в это дерьмо. Отец просто не шибко заботился о преданных ему людях. А я умею заботиться так, чтобы меня не захотели предать. — Что ж, все собрались, так что приглашаю вас всех в столовую, где меня ждет обещанный Мари сюрприз! — пару раз хлопаю в ладоши, тут же жестом пригласив всех в столовую. Мари, подхватив Аурэла под руку, утаскивает его за собой, попутно помогая всем познакомиться с ним, ну или хотя бы представиться. У меня восхитительная подруга! Наверное, если бы не ее идеи, я бы никогда не был бы там, где я сейчас. Что поделать, она ведь моя подруга детства. — Объяснись, — отец хватает меня под локоть, как только я подхожу к ним, и почти рычит на меня. — А должен? — отдергиваю руку. — Папа, я давно не маленький, и я могу сам решать с кем мне общаться, а с кем нет. И брат… Что ж, я его люблю, и тебе этого не изменить. Я так же люблю тебя с мамой, пусть и не так, как его. Но тебе не кажется, что ты ему должен? Как минимум объяснений. И если не извинишься сам, это сделаю я. — Марин! — шипит матушка, сквозь зубы. Они не любят прилюдные скандалы. Именно поэтому встреча Аурэла с отцом состоялась именно сегодня. Так и было задумано, чтобы оградить Рэлла от нападок отца. — Мама, — улыбаюсь, бросив на нее холодный взгляд. Она аж отшагивает от меня. — Вы же знаете, где ваши места, не так ли? И не собираясь дальше разглагольствовать, почти лечу в столовую, где уже все собрались. И застываю между широко распахнутыми дверьми. Черт возьми, Мари волшебница! Прямо перед входом, где-то в трех-четырех шагах от меня, стоит небожитель. Шелковистые черные волосы, собраны в простую, но элегантную прическу, ниспадают на плечи. Ох, так вот почему он решил отрастить их ниже плеч. По вискам, прямо над ухом, тонкие косички собирают основной волос, как обод, кроме двух прядей от середины лба, аккуратно обрамляющие его круглое личико, визуально делающие его вытянутым. В эти косички вплетена нежно голубая лента, завязанная где-то сзади, а на левом ухе каффа в виде крыла, с подвеской, достающей до шеи, на конце которой висит жемчужина оплетенная тонкой проволокой, словно пойманная в клетку. Нежно голубая рубашка, с каким-то невообразимым воротом, похожим на распускающиеся цветы или какие-то воздушные листья вокруг его шеи, опускающихся прямо до середины груди, создает впечатление воздушности. Полупрозрачные рукава настолько широкие, словно крылья, что несколько жесткие, вышитые золотым узором темно-синие широкие манжеты, кажутся наручниками, стягивающим весь этот невообразимый простор. Кажется, что если он взмахнет руками, иллюзия крыльев станет реальной. Воздушности и элегантности так же придают брюки с очень высоким поясом, почти до ребер. Это так эффектно подчеркивает его стройную и даже миниатюрную для мужчины талию, что чересчур широкие к низу брюки, создают впечатление затянутой в корсетное платье девицы. Или же ханьфу, традиционную китайскую одежду. Брюки полностью скрывают его ноги, что мне не нравится. Но он выше, видимо, он в туфлях с каблуком. Брюки закрывают, я не могу разглядеть, во что он обут. Но обычно он ниже меня на голову, а сейчас почти одного роста с Аурэелом. Это даже заставляет меня желать снять с него эти брюки здесь и сейчас, чтобы узреть его ножки. —Синяя птица счастья, — шепчу, глядя на своего бога. Надо будет прикупить ханьфу. И этот небожитель нежно улыбается. Его зелено-карие глаза с легким прищуром смотрят на меня так вызывающе, так откровенно, абсолютно не замечая никого вокруг. Если я скажу ему встать передо мной на колени, я знаю, что он сделает это. И его взгляд манит, шепчет едва слышно «иди и возьми меня, если сможешь». Пухлые щечки, румяные от смущения и ожидания, кажутся еще ярче от падающего на него света и тени. Тонкие губы, не вписывающийся в картинку нос с горбинкой из-за частых переломов переносицы. Когда-то в нем не было и тени от этого небожителя. Он никогда не щадил себя, а его хрупкое тело было покрыто синяками. Меня это ранило, меня это ужасало. Меня это возбуждало. Его рука лежит на спинке стула, в ожидании, когда я подойду и сяду. Тонкая, изящная кисть, с нежно розовой кожей, так эффектно подчеркнутая голубой тканью. И колечко, обхватывающее его пальчик говорит, что этот невообразимо прекрасный мужчина — мой. Каждый его волос на его теле, каждая улыбка, его взгляды, всем в нем и он сам полностью принадлежат мне. И я жажду сделать его еще прекраснее. И сегодня ночью я подарю ему еще одну маленькую безделушку, что сделает его моим навсегда. — А ты золотая клетка, — полушепотом сообщает мне Мари, оказавшись рядом со мной, после того, как рассадила всех гостей. Я невольно смеюсь ее шутке. Ну, правда, кто, кроме нее, мог создать этот невообразимый образ, полный символизма? Да еще и так скрыто отождествляют нашу сексуальную жизнь! А ведь имя Рокуш означает грач. Хотя жаль, что это его фамилия Арани имеет значение «золотой», а не моя. Мне стоило огромных усилий, просто подойти к столу и помочь Рокушу сесть за стол, галантно подвинув для него стул. Мне стоило огромного терпения не сорваться к главному ритуалу этого дня прямо сейчас, а не ждать этого еще почти четыре часа до самого вечера. А если учесть, что прямо сейчас в его милой заднице, ожидая своего часа, находится пробка… Держись, Марин. Ты крепкий и стойкий. Какие-то четыре часа ни черта не значат! Вспомни, зачем ты вообще все это устроил! За прямоугольным стол, уже сервированным, в ожидании меня уже сидят мои друзья. С одного торца сидят Драгош и Аурэл. Со стороны Аурэла — Сорина, Орша, Еник и родители, а со стороны Драгоша — Мария, Норика, Юдит и Ласло. Ну и мы с Рокушем напротив Аурэла с Драгошем. Рассадка была такой, чтобы в случае чего Еник и Сорина, которая занимается боксом, оставаясь при этом очень красивой девушкой, смогли перехватить отца, если он вдруг решит кинуться на Аурэла. Ну и не загородили его Драгошем, чтобы родителям было сложнее смотреть на Аурэла в таком положении. Специально, издеваясь над отцом, Рокуш помогает мне сесть, словно бы ухаживая за женщиной. Ему нравится это — прислуживать мне, как своему хозяину. Отец не понимает этого, ведь для него такого рода вещей не существует. А мне просто нравится ощущение власти над мыслями присутствующих. Как только мы с Рокушем оказываемся за столом, начинается простой семейный ужин. Никто не кричит «горько», как это принято в устаревших традициях. Нет глупых развлечений для пьяных гостей. Обычный ужин, за которым мы просто болтаем о всякой ерунде. — Рэлли, — несколько громко обращается к нему Мари, перебив отца, попытавшегося снова поднять тему брата. — Надеюсь, не против, что я буду называть тебя так, да? Аурэл неуверенно кивает. Отца коробит от одного его имени, а мать словно бы не замечая этого, спокойно ест. Ну, скоро и ее спокойствие закончится. — Ой, спасибо! Ты очень милый, — растекается Мари лужицей, а вот Драгош этому явно не рад. Что поделать? Рэлли полностью попадает под ее любимый тип — внешне альфа, внутри омега. А меня она за то, что с возрастом из этого типа вырос, искренне ненавидит. Друзьями от этого мы, разумеется, не перестали быть. В конце концов еще со школы дружим. И всякие там наши стандарты друг на друга не накладываются, ведь мы друг друга в сексуальном плане не рассматриваем. Тем не менее, она припоминает мне об этом в любой удачный момент. — Так вот, — успевает она до того, как Драгош что-то произнесет. — Рин так и не рассказал нам, где же ты живешь и чем занимаешься. Можешь ли ты раскрыть эту великую тайну? Мы все, — она оглядывает притихших за столом стол, солидарно ей кивающих, — очень хотели бы познакомиться с тобой поближе! — Не думаю, что я столь примечательная фигура, — отзывается Аурэл, нервно пригубив вино, будто это сможет его расслабить. Не сможет. Тут нет ни одного вина, которое смогло бы опьянить кого-то с одного бокала. — Живем с Дрэйком в Лондоне. Я работаю обычным клерком в страховой компа… — Правда?! — вскакивает Ласло, едва не опрокинув стол. — О, сами боги послали тебя сюда сегодня! Пожалуйста, Аурэл, — складывает руки в молитвенном жесте, — не откажи мне в помощи! Я уже год не могу застраховать имущество, а моя жена скоро без хлеба меня сож… Ай-ай! Милая, любимая, прости, — корчится он от боли, пока Юдит выкручивает ему ухо под смех всего стола. Ну, кроме родителей, которые молча смотрят в мою сторону. И сколько злобы, недовольство и укоризны в этих взглядах! А всё равно ничего сделать не могут, ведь, отец совершенно терпеть не может публичных скандалов. Ну и потому что он знает, что будет, если он начнет издеваться над моими друзьями. Однажды я уже ушел из дома и жил с Рокушем почти три года, притом ни цента не потратив из его денег даже с зарплаты с офиса (ну, у меня уже есть сторонние активы и доходы с них, правда, отец не в курсе). И если он сделает что-то в этот раз, то я могу сделать свою ориентацию не только известной в обществе, но и на весь город. А ему это ой как не понравится. Он же все еще надеется, что я заведу себе любовницу и уйду к ней от Рокуша. Никогда этого не произойдет. Почему он никак не может понять, что только Рокуш делает меня мной? Потому я им только улыбаюсь в ответ, искренне наслаждаясь их взглядами. — Вряд ли я смогу помочь, но могу посоветовать вам пару хороших страховых компаний, — сдержанно смеется Аурэл, отчасти чуть-чуть расслабившись. О, братик, ты поймешь, какие мои друзья замечательные! Поверь, они уже любят тебя, пусть и впервые видят. Да и как можно не любить такого милаху? Не понимаю. — Будем очень признательны, Аурэл, — величественно и благородно улыбается Юдит, мазнув по брату очень теплым взглядом. Она, наверное, единственная, кто не растеряла своей аристократичности несмотря на старательное влияние Норики. Пока я блуждаю в своих мыслях, они уже весело болтают с Аурэлом, рассказывая какие-то глупые истории обо мне, Рокуше, друг друге. Притом рассказывают так, что даже не хвастаются тем, что та или иная ситуация была, например, на Мальдивах, или в каком-то мишленовском ресторане. И также спокойно воспринимают какие-то истории Аурэла. Притом они не спрашивают его ни о том, как они с Драгошем познакомились, ни почему Аурэл уехал, ни об уровне дохода или статусе. Простая беседа друзей, собравшихся вспомнить былое и рассказать новое. Это так удивительно. Я думал атмосфера будет тяжелее, но несмотря на попытки родителей тонко упрекнуть брата в его бедности, невежестве, безграмотности и бессовестности, никто даже не цепляется за это. Напротив, все игнорируют это, что еще больше злит отца. Видимо, родители забыли, что мой муж из бедной семьи, как и многие наши с ним друзья. Никто из них не цепляется за статус или деньги, именно поэтому я их люблю. Просто потому, что они мои друзья, ценящие меня в первую очередь, как человека и друга, а не письку и кошелек. Но тут тема снова перетекла на меня: какое самое яркое воспоминание у них обо мне и Рокуше. — Как ты подкладываешь шоколад нашему математику в стол! — влезает Драгош вне очереди, тем самым спасая Аурэла от ответа. — Хэй, не тебя спрашивали! — возмущается Еник. — Так это из-за тебя всю школу трясли! — вспыхивает Мари. — Да я из-за тебя чуть в дурку не попала! — А причем тут я и твоя протекающая крыша? — нагло усмехается Драгош. Ох, я почти забыл, что Мари училась в параллельном классе. И почему-то именно ее классу из-за слов Драгоша о некой любви к учителю со стороны школьника досталось больше всего. Ну вот, опять хочу вышвырнуть его из своего дома. Черт. — Он мне нравится, — обращается Мари ко мне. — Но можно я ему врежу? — С удовольствием на это посмотрю, — шкодливо улыбаюсь ей в ответ. — С девчонками не дерусь, — заявляет Драгош, под хохот обрушившийся на стол. — Хотя тогда даже я пострадал. Ибо моя любовь плавно так превратилась в маниакальность. — Да ты всегда таким был! — не унимается Мари, чем только сильнее смешит. — Вечно ходишь с этой своей непроницаемой миной а-ля «вы все дерьмо, отойдите, не хочу вляпаться». Тебя даже в моем классе терпеть не могли, а мы ведь в параллельных учились! Про тебя даже комикс рисовали. Поищи в сети «Приключения заносчивой задницы». Там каждый второй отрывался, как мог, лишь бы хоть как-то свою злобу на тебя вывалить. — Читал, скука смертная, — деловито зевает Драгош, отчего Мари только больше бесится. Еник с Ласло и Норикой уже от смеха давятся, пока Сорина изо всех сил сдерживается, а Юдит тяжко вздыхает. И вот пойди пойми, смеются они от негодования Марии, потому что в такие моменты она строит просто уморительные мордочки, или же от того, что Драгошу все ее нападки, как стене горох. Не, все уже давно в курсе этой школьной истории, но видимо, перепалка с виновником всего этого, все же выставляет историю еще в более нелепом виде. — Марин, — подает голос Орша, ковырявшаяся все это время в телефоне. — Все готово. — Да? Чудесно! Дорогие друзья, — я поднимаю бокал, и все поднимают свои вместе со мной, — позвольте поделиться с вами своей радостью. Прямо в этот момент я стал владельцем основной компании, владея пятьдесят девятью процентами акций. — Что?! — отец вскакивает из-за стола, уронив стул. Единственные удивленные этим только Аурэл и его спутник. Потому что остальным прекрасно известно о моем плане под грифом «свобода и месть». — Ты не рад за меня, отец? — елейным голосом и щенячьим взглядом интересуюсь я. — Но ты же сам подписал передачу всех своих акций мне ровно неделю назад! Разве нет? — Марин, — рычит он. — Как ты посмел подделать мою подпись? — Нет, папочка, я ничего не подделывал, — продолжаю кокетничать, откровенно жеманничая. — Просто ты уже старенький, совершенно невнимательный. Подписал бумаги, даже не взглянув на них. Вот я и обеспокоился о том, чтобы помочь тебе освободиться от этой тяжелой ноши. О, но не волнуйся, твой бизнес в штатах все еще принадлежит тебе. Можешь спокойно возиться с ним, сколько захочешь. Ну, как ему. Оформлен он на маму, просто отец там на должности генерального директора. И все потому, что мама у меня американка с польскими корнями. Ну и гражданство она не меняла, потому на нее оформить бизнес было проще, чем на иностранца. Иногда попытки отца упростить себе жизнь выходят ему же боком. — Марин, только что пришел приказ о назначении вас генеральным директором, — вмешивается Орша, добивая отца. — Вот так ты поступаешь с отцом? — едва сдерживаясь от желания ударить меня, отец выходит из-за стола. — Цирьяк, — за ним спешно поднимается мать, будто пытается успокоить его. Они выходят из столовой, но всем присутствующим прекрасно слышно, как он орет на мать, что я от рук отбился, и что нужно взять меня под контроль. Что все это фарс чистой воды, чтобы его побесить. Мама пытается его успокоиться, напоминая о каком-то там плане, что они придумали. И что он все равно собирался отдать эту должность мне. Ага, собирался, как же. Видел я его план. Он не собирался до самой смерти передавать мне свои акции, чтобы и дальше контролировать меня. Будто деньги могли бы все решить. Или он думал, что я не смогу уволиться с поста директора? Но, раз уж он думает, что деньги дают ему власть, я отобрал их. Раз он думает, что связи дают ему власть, я отобрал их. Раз уж о думал, что бизнес дает ему власть, я отобрал его. Наверное, сейчас ему на телефон сыплется неимоверное количество сообщений от его старых прихвостней, которых только что подсидели собственные дети. Разве не чудесно иметь семью, а? Никогда не знаешь, когда ударят в спину. Пару минут в коридоре стоит полная тишина, а потом звук разбитой вазы взрывается, как бомба. Аурэл даже вздрогнул и невольно подсел ближе к Драгошу. Неприятно на это смотреть и осознавать, что чувство безопасности ему дает именно этот человек. А отец, кажется, сейчас прочитал сообщение от своего заместителя, в котором говорится, что произошли кадровые изменения в совете директоров, и что теперь все верные отцу прихвостни ушли на пенсию. Добровольно, разумеется. Точнее, у них был выбор уйти добровольно, либо же сесть в тюрьму, после того, как я собрал столько доказательств их финансовых махинаций, а некоторые так и вовсе были замешаны в удачных и не очень покушениях на чужую жизнь. Что я мог бы разом засадить за решетку половину старых пердунов, называющих себя элитой общества. Хорошо иметь власть, плохо, что не умеешь заметать за собой следы. А ещё лучше иметь своих людей в правоохранительных органах, а не давить на эти органы деньгами. В столовую отец возвращается злым и с явным намерением устроить мне скандал, как только гости разойдутся. Что ж, выпьем за его надежды. Мы с друзьями уже выпили свои бокалы, и даже успели перекинуться парой фраз, пока отец буянил в коридоре. Мари что-то нашептала Драгошу, а тот Аурэлу. Братик смотрит на меня с таким удивлением, будто впервые видит. Впрочем, это действительно первая наша встреча с момента разлуки. Хотел бы я поболтать и пообнимать его, но лучше, когда его спутника рядом не будет. С ним фиг расслабишься. Итак, антракт окончен, начинаем второй акт спектакля «Свобода и месть». Как только волна улеглась, а все прикончили остатки ужина. Кроме отца, он с такой яростью терзает телефон, что мне его даже чутка жалко. Так царапать ногтем нежный сенсорный экран, это кощунство! И на этой веселой ноте банкет плавно перетек к танцам в главном холле. Мари ловко уводит всех, шепнув пару слов Драгошу, который тут же остановил уже начавшего вставать Аурэла. Заметив это, отец сразу же повеселел и даже расселся на стуле, будто он на трон сидит. Он, видимо, думает, что я хочу устроить семейное воссоединение. Ага, как же.