Литературный клуб "О вечном"

Единственная разница между прихотью и любовью всей жизни заключается в том, что прихоть живет чуть дольше. Оскар Уайлд, «Портрет Дориана Грея»

      — …Ну, по мне так очевидно, — фыркнул Евсей, по своей дурацкой привычке закидывая ноги на парту. — Искусство не зависит от морали? Да в девятнадцатом веке все зависело от морали. В конце концов, а чего вы хотели? Аплодисменты и дорожку из белых роз?       — Ноги! — возмутился Дима и глянул на Лику, сидевшую рядом с Евсеем. — Толкни его.       — Но я думаю, проблема в том, что все хотят картину, которая будет стареть за тебя. Я бы хотел…       Лика послушно стукнула парня по колену, тот поморщился и на секунду прервал свою полную абсурда речь. Но ненадолго. Некоторые приходили в книжный клуб, чтобы поделиться своим творчеством. Некоторые — например, такие, как Лика — в основном слушали, изредка высказывая свое мнение.       А некоторые не затыкались даже под угрозой смерти. В принципе, место не имело значения — Евсей мог болтать совершенно везде, но делая это в литературном клубе, он явно чувствовал свою причастность к искусству.       — Зависть, понимаешь? Зависть.       — Да суть не в этом, — ответила ему Лика. — Не в зависти.       Она ненадолго задумалась.       — Хотя в ней, возможно, тоже.       — То-то же.       Небольшая аудитория, выделенная университетом для литературного клуба, тщательно оберегалась Димой — он учился на третьем курсе юридического факультета и с недавних пор отвечал за литературный клуб «О вечном». Сначала Дима все говорил, что за это ему платят надбавку к стипендии, но сейчас Лика сомневалась — по ее мнению, ему просто нравилось. Дима приходил раньше всех, поливал цветы на подоконнике — те, уже вполне возможно, молили о пощаде, не привыкшие к такому количеству воды, расставлял стулья и поднимал жалюзи. А совсем недавно еще и притащил в аудиторию пару мягких кресел, но Евсею и Лике было отказано в них сразу после того, как первый попытался встать на кресло ногами. Читал стих Маяковского. Вошел в роль. Вполне возможно, так и не вышел.       — Лика имеет в виду пороки, — заметил Дима. — Зависть к ним тоже относится. Книгу сопровождали скандалы вовсе не потому, что кто-то завидовал картине Дориана, Евсей.       — «Искусство не зависит от морали»? — пробурчала себе под нос Настя, удобно устроившаяся в одном из кресел. — Евсей, как в тебе сочетаются такие умные мысли и полный бред?       — А тут все просто, — подмигнул тот девушке, взъерошив свои светлые волосы, и до этого находившиеся в полном беспорядке. — Умная мысль — это не моя.       Настя закатила глаза.       Лика знала, что та безумно нравится Евсею — да все, наверное, знали. Евсей ничего не умел скрывать, и не в его жизненных принципах это было делать. Лика вполне могла понять друга — Настя была настоящей красоткой. Высокая, с длинными волосами до пояса и такими темными глазами, что, казалось, смотришь в саму темноту. Вот только Настю взбалмошный раздолбай с вечно растрёпанными волосами не интересовал — ее интересовала только учеба. Литературный клуб был ее единственной слабостью — большего она себе не позволяла.       — Ты просто опять читал эти дурацкие разборы на левых сайтах? — проворчала Лика— Ты вообще понимаешь, в чем смысл литературного клуба?       — Ага, — радостно ответил ей Евсей. — Понтануться умными мыслями.       Лика вздохнула.       — Поделиться своим мнением о книге. А не мнением людей из Интернета.       — Да я поделился, — возмутился тот. — Вы сказали — чушь.       — Потому что это и есть чушь, — вставила Настя.       — Обидно!       Евсей слегка приуныл. Его всегда вгоняли в печаль — секундную, правда, — нелестные слова Насти.       По мнению Лики, другу стоило уже забыть о недоступной красотке. Но советчик в любовных делах из нее в любом случае получился бы отвратный — за все свои двадцать три года Лика ни разу не была в отношениях. Да и не влюблялась толком — Евсей говорил, она та еще неудачница. Он не со зла, конечно же. Но Лика не спорила. В жизни ей вообще мало в чем везло — экзамены перед поступлением она провалила, и теперь приходилось отдавать круглую сумму за обучение каждый год. Планировала пойти работать, но, оказалось, совмещать учебу на архитектурном и работу для нее не по силам. С друзьями в университете тоже не сложилось — Лика была не из общительных. Хотя, если уж так подумать, это с лихвой замещал Евсей.       Лика была уверена: когда она выпустится, единственным приятным воспоминанием останется только он. Ну, может, еще и литературный клуб, с высоким и худым, как палка, Димой, вечно поливающим бедные цветы на подоконнике.       Лика грустно улыбнулась, глядя, как Евсей, ругаясь, пытается спустить длинные ноги с парты.       — Ты чего? — испугался тот, поймав ее взгляд. — Я в чем-то испачкался?       Стул, на котором он сидел, опасно наклонился.       — В глупости, — буркнула Настя себе под нос.       В этот момент случилось сразу несколько событий — Евсей все-таки потерял баланс и с грохотом рухнул на пол. Ровно с таким же грохотом распахнулась дверь — Лика на секунду заметила, как побледнел Дима, явно напуганный возможной порчей имущества, а потом полезла доставать Евсея из-под стола.       — Клянусь, вы хотите меня убить, — ворчал он, поднимая стул. — Я, вообще-то, в отличие от Дориана, обычный смертный. Похороны сами оплатите.       — Эм, — озадаченно протянул Дима. — А вы?..       — Это же литературный клуб? — раздался чей-то звонкий голос. — «О беспечном»… Или как там?       — «О вечном», — недовольно поправил Дима.       — Тогда я к вам.       Лика, вытащив Евсея из-под стола, глянула на незваного гостя. На пороге стояла незнакомая ей девушка с такими зелеными глазами, каких Лика никогда раньше не видела. Из-за этих глаз незнакомка напоминала куклу, а ярко-рыжие волосы, стриженные под каре, придавали еще большее сходство.       — Мы уже заканчиваем, — пожал плечами Дима. — Ты опоздала.       — На сколько?       — Ну, — протянула Настя, демонстративно поглядывая на часы. — Примерно на полтора часа.       — Пф, — незнакомка откинула волосы с лица и деловито прошла в аудиторию.      — Всего-то.       — Это кто? — шепотом спросил Евсей у Лики.       — Понятия не имею, — так же шепотом ответила та.        — Она мне нравится.        — Тебе нравятся все, кто не пытается тебя убить. В этом твоя проблема.       — А твоя проблема в том, что тебе не нравится никто. Зануда.       — Кретин.       — Справедливо, но обидно.       — Тут от силы десять квадратных метров, а вы не то чтобы тянете на шпионов, — заметила Настя. — Хватит шептаться.       — Я в группе пост увидела, — покачиваясь с пятки на носок, вставила незнакомка. — Про литературный клуб.       — Когда увидела? — уточнил Дима.       — Ну, — та пожала плечами. — Минут пять назад.       Евсей не то хихикнул, не то хрюкнул, а Лика, глядя на девушку, подумала, что вместе с другом они бы отлично сошлись. В отличие от Насти, Алиса выглядела, как идеальная вторая половинка такого, как Евсей.       Лика вздрогнула.       Жуткий дуэт получился бы.       — Ладно, — тяжело вздохнул Дима. — Давай ты нам сейчас представишься, а завтра придешь на следующее собрание?       — Алиса, — радостно сообщила девушка. — Я с экономического.       — Первый курс, что ли? — подозрительно поинтересовалась Настя. — Где-то мы с тобой уже встречались.       — Первый.       — Оно и видно, — вставил Евсей.       — С чего бы? — не поняла Алиса.       — Я столько энергии у старших курсов не наблюдаю. Вон, глянь на Лику — она как медведь, только в спячку не на зиму впадает, а где-то примерно со второго курса и перманентно.       — Я не медведь, — смутилась та, разом теряя все свое чувство юмора.       Лика постоянно тушевалась перед новыми людьми и совсем ничего не могла с этим поделать. Со своими друзьями она легко шутила и смеялась, но вот с незнакомцами все всегда выходило слишком неловко. Тем более, Алиса теперь смотрела только на нее, не отрывая взгляда зеленых глаз, и от этого становилось неуютно.       — Тихоходка.       — Фу, боже, — скривилась Настя и, уже обращаясь к Алисе, добавила:       — Я тоже с экономического, только третий курс. Настя.       — Евсей, — влез тот. — Это как Евсевий, но, если будешь хихикать, придется вызвать тебя на дуэль.       — А ты из какого века, Евсей? — тут же поинтересовалась Алиса.       — Дуэль.       — Заметано, — подмигнула Алиса. — Завтра за гаражами.       — Чур я выбираю оружие.       — Можем смахнуться на кулаках.       Евсей уважительно хмыкнул.       — Неплохо.       — Еще одного идиота прибыло, — себе под нос прошептала Настя, но Дима перебил ее, пока никто не услышал:       — Дима, — представился он. — Я здесь пока за главного. Если будут вопросы — пиши мне. Только не раньше двенадцати дня, умоляю. Алиса кивнула и снова посмотрела на Лику. Может, девушка ожидала, что та тоже представится, но она только смущенно отвела взгляд.       — Не очень вас тут много, — заметила Алиса через пару секунд неловкого молчания.       — Так Новый год скоро, — пожал плечами Дима. — Сессия. Всегда так.       — М-м-м, сессия, — протянул Евсей, откидываясь на спинку стула. — Почему во рту сразу появляется привкус чего-то испорченного?       — Это проблемы с желудком, — ответила Лика.       — Или с юмором?..       — Или с учебой? — парировала та. — У тебя два несданных проекта и курсовая по рисунку.       — Я просто не умею рисовать, вот и все.       — Так преподавателю и скажешь. Это тянет на уважительную причину.       — Да я пробовал. Не вышло.       — Потому что невозможно поступить на архитектурный, не умея рисовать. Ты просто ленивый.       — Поклеп и клевета!       — Они всегда так? — уточнила Алиса, послушав пару секунд их разговора.       Лика и Евсей замолчали.       — Да, они с архитектурного, а архитекторы все странные, — пояснил Дима. — Ладно, ребята, расходимся. Завтра можем продолжить «Портрет Дориана Грея», потому что сегодняшняя беседа очень сильно напоминала какой-то фарс. Лика не слушала. Ей почему-то все чудился взгляд Алисы — и на ум приходило сравнение с ведьмой. Рыжие волосы, зеленые глаза — она словно из сказки вышла.       — И кто же в этом виноват? — хмыкнула Настя, поднимаясь с кресла и подхватывая с пола сумку.       — Наше скучное общество, отрицающее гениев! — откликнулся Евсей, подскакивая из-за стола.       — Не вижу здесь гениев.       — У тебя просто зрение плохое. Лика?..       Та встряхнула головой, отгоняя дурацкие ассоциации.       — Лика, — позвал Дима. — Останься на пару минут.       — Тебя ждать?..       — Нет, — отмахнулась та, поднимая тяжелую сумку с ноутбуком. — Иди. В конце концов, у тебя дуэль.       — Точно, дуэль, — Евсей, споткнувшись о ножку стула, вылетел из-за парты. — Алиса, постой!..       Настя отсалютовала Лике и тоже вышла из аудитории, аккуратно обогнув Евсея по дуге.       Когда Лика осталась с Димой вдвоем, он устало потер переносицу и оперся о парту. Лике не нужно было долго думать, чтобы понять, о чем пойдет речь.       — Ну?..       — Да нет, Дима, я не могу, — вздохнула она. — Мы же уже говорили.       — Но у тебя чудесно получается. Я серьезно, это очень круто. Никто так не прочитает, как ты. Можешь взять любое стихотворение — тебе ведь нравится Рождественский, верно?..       — Нет, Дима, ты не понимаешь. Стоит мне оказаться на сцене и не будет иметь значения, читаю я Рождественского или кого-то еще — я и рта не смогу открыть. Попроси Евсея.       — О Боже, — испуганно произнес Дима. — Только не он.       Лика усмехнулась, но усмешка вышла не такой уж и веселой.       — Ты же знаешь, с меня требуют. Мол, литературный клуб, не посылающий на конкурс чтецов своих ребят — глупость.       — Нет, глупость — это такие дурацкие требования.       Тот пожал плечами.       — Согласен. Но все же подумай, хорошо? Мне некого больше просить. Настя не согласится, Антон читает, как робот, а Ника с Ритой слишком заняты в студсовете.       — А Евсей…       — Лика, — возмутился Дима. — Ну ты смеешься? Я не выпущу его на сцену, ни под каким предлогом!       Та хихикнула.       — Зато будет весело.       — До тех пор, пока это чудо не сорвет концерт.       — Ладно-ладно, — с трудом сдерживая смех, сдалась Лика. — Никакого Евсея.       — И на этом спасибо, — Дима тоже не удержался и усмехнулся. — Подумай, хорошо?       Лика только отвернулась, прекрасно осознавая, что вряд ли эти уговоры имеют хоть какой-нибудь смысл.       Она любила стихи, любила читать их вслух, чувствуя, как от сочетания голоса и чудесно сложенных строк мурашки бегут по коже, и любила представлять себя на сцене — уверенную, не боящуюся чужих взглядов и мнений. Но это все было так же глупо, как попытки Евсея завоевать любовь Насти.       Лика не сможет. Слишком уж много в ней страхов. Слишком.       — Попроси Алису, — наконец, произнесла она. — Может, она тоже классно читает стихи?       Дима махнул рукой.       — Я спрошу, — без особого энтузиазма, сказал он. — Но я хотел бы, чтобы это была ты.       Та только пожала плечами. Поудобней перехватила сумку ноутбука и махнула Диме рукой на прощание.       Лике иногда сложно бывало даже высказать свое мнение перед малознакомыми людьми — о чем уж тут говорить, когда речь идет о выступлении перед целой толпой? Конкурс чтецов проводился в университете каждый год, и в этот раз вроде даже обещали денежный приз — Лика точно не знала. Она всегда смотрела на участников из зала — и ей этого было достаточно.       — Эй!       Лика испуганно вздрогнула, чуть не уронив ноутбук.       — Да ладно тебе, — Алиса отошла от стены, где стояла до этого, видимо, поджидая Лику. — Не такая уж я и страшная.       Лика попыталась улыбнуться.       — Я просто немного нервная.       — И не очень общительная, да? — весело уточнила Алиса.       — Что?       — Ты мне так и не представилась, — напомнила она.       — Лика, — все еще поглощённая мыслями о конкурсе чтецов, ответила та. — С архитектурного. Но Дима тебе уже сказал.       — Ага, — Алиса совершенно панибратским жестом положила руку ей на плечо. — Он забавный, да?       — Не забавнее, чем Евсей.       — Вы с ним встречаетесь?       — Что?       Лика на секунду опешила, разом забыв и про конкурс, и про стихи. Она не привыкла к тому, что люди так сильно ей интересуются — и к чужим прикосновением тоже. Рука Алисы на плече, казалось, обжигает ее. Никак не дает забыть о себе. Алиса сжала пальцы и мило улыбнулась.       — С Евсеем? Встречаетесь?       «Какая же она бесцеремонная», — подумала Лика, но вслух только ответила:       — Нет. Мы друзья.       Алиса и вправду оказалась очень похожа на Евсея. Такая же взбалмошная. Тот любил говорить, что противоположности притягиваются, но второй такой Евсей Лике был вовсе не нужен. Поэтому она аккуратно сняла руку Алисы со своего плеча и пошла в сторону лестницы.       — Мне пора. Пока.       — Постой, — Алиса не отставала. — Не обижайся. Я никогда не отличалась особым тактом.       — Бывает, — пожала та плечами. — У меня дела.       Она все-таки остановилась на пару секунд и, пытаясь быть вежливой, добавила:       — Прости, Алиса, мне нужно успеть на консультацию. Диплом.       — А-а-а, — задумчиво протянула та. — Так ты четвертый курс?       — Пятый. Архитекторы учатся пять лет.       — По тебе и не скажешь.       — Нет бороды и морщин под глазами? — не сдержалась Лика. — Это не то чтобы обязательное условия сдачи диплома.       Алиса рассмеялась. Смеялась она громко и заразительно — даже Лика улыбнулась.       — Ты придешь завтра?       — Да, я… — Лика глянула на экран телефона — до консультации оставалось всего-ничего. — …собиралась прийти. А теперь мне нужно бежать.       — До встречи! — крикнула Алиса ей вслед.       Лика обернулась к ней, уже преодолев лестничный пролет.       Алиса стояла там же, глядя на нее — рыжеволосая, зеленоглазая прелестная ведьмочка. И в этот раз сходство с колдуньей Алисе придавали не только волосы и глаза.       А еще и неожиданно хитрая улыбка.

***

      Что там говорил преподаватель, она не слушала. Алиса вообще считала, что на первом курсе уж больно много ненужных предметов. Слишком много. Поэтому она сидела на последней парте, уронив голову на руки, и листала ленту новостей в телефоне. Пара была не просто скучной — она была ужасно скучной. Настолько скучной, что Алиса умудрилась долистать новости до самого конца и вернуться к вчерашним постам. Литературный клуб «О вечном». Собрание клуба состоится…       — О, — сказала Кира, заглядывая к ней в телефон. — Как, кстати, твои книжники?       — Книжники? — уточнила Алиса у подруги. — Книжники звучит неплохо.       — А я фигни и не говорю. Так как? Понравилось? Может, мне тоже пойти?       Алиса заблокировала экран телефона и, посмотрев на свое отражение в потухшем экране, с удивлением обнаружила довольно хищную улыбку.       — Мне понравилось, — протянула она.       Кира секунду помолчала. Заглянула Алисе в глаза.       — Только не говори мне, что… Ой блять. Бля-я-ять.       Алиса отложила телефон в сторону и откинулась на спинку стула.       — Не вижу поводов для паники.       — Да у тебя-то их и не должно быть, — Кира потёрла лоб. — Кто та бедняжка, которая тебе понравилась?       — Кира, это обидно, — возмутилась Алиса. — Не такая уж я и плохая.       С Кирой они были знакомы еще со школы, поэтому подруга отлично знала ее вкусы.       Алиса рассказала ей давным-давно, но это не было для нее чем-то сложным — на ее признание в бисексуальности Кира только кивнула и, казалось, сразу же забыла об этом. Чуть больше ее напрягало другое. То, что появилось уже многим позже, и от пола партнера вряд ли зависело.       — Ты не плохая, — прошептала та ей на ухо. — Но, давай будем честны, не всем нравится то, что нравится тебе.       Алиса фыркнула.       — Ты сказал ей?       — Что сказала? Мы только один раз виделись. Она… Она милая. И скромная.       — О боже.       — Такой грустный взгляд и кожа светлая, — мечтательно произнесла Алиса. — Это совершенно точно мой типаж. Мне хотелось бы посмотреть, как она выглядит на коленя…       — Тихо! — Кира зажала ей рот рукой, привлекая к ним еще больше внимания. — Ты смеешься что ли?       Алиса высунула язык и облизнула ей ладонь.       — Фу! — взвыла та, размахивая рукой под хохот Алисы.       — Все в порядке? — недовольно уточнил преподаватель. — Я вам не мешаю?       — Нет, — заверила его Алиса, — совсем не меш…       — Извините, — перебила ее Кира, и добавила уже шепотом:       — Если еще раз нахамишь преподу, получишь от меня лично.       Алиса закатила глаза.       — Мне больше нравится другое распределение ролей.       — Ты невыносима.       Она сложила руки на груди, глядя на преподавателя у кафедры. Вот только вместо него в голове опять появился образ Лики. Милая, скромная. Да и волосы чудесные — прямые, темные. Алиса прикусила губу. Да за такие волосы…       Она тряхнула головой.       — Бедная девочка, — прокомментировала Кира. — Мне ее так жалко.