Литературный клуб "О вечном"

      Ноутбук неприятно зажужжал, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к подобному объему работы. Курсор застыл на экране, жутковатым образом вытянув за собой стену здания. Лика поводила компьютерной мышкой из стороны в сторону и вздохнула.       — Завис, — виновато объяснила она преподавательнице, сидевшей рядом. — Моделирование совсем не тянет. На нем разве что планы чертить.       Ноутбук был стареньким, весь заклеенный наклейками еще со времен школы. Об этом Лика уже давным-давно пожалела, но наклейки никак не получалось отодрать от ноутбука. На новый денег не было, а просить у мамы Лика не решалась — в конце концов, она и так отдавала почти всю свою зарплату на обучение Лики.       — Подождем, — отмахнулась преподавательница. — Вы мне лучше скажите — вас на выставку заявлять?       — На выставку? — вздохнула Лика. — Да с чем мне туда идти?       — Ох, не прибедняйтесь, Лика, — усмехнулась женщина. — У вас полно замечательных проектов. Не стоит так самокритично.       — Но это ведь… — она замолчала, не в силах подобрать слова, и грустно закончила:       — Ерунда полная.       Лика не была двоечницей. Она всегда вовремя сдавала курсовые и закрывала сессию. Даже как-то умудрилась выучить всю историю искусств за неделю и получить свое заветное «отлично» — конечно, больше таких подвигов Лика не совершала, и неделю эту вспоминала как страшный сон, но факт оставался фактом.       Вот только она считала, что искусство — не в умении вовремя сдавать курсовые. И не в вызубренных билетах по истории. Это размах, идеи и желание творить. Анастасия Игоревна — низенькая, полноватая женщина, которая когда-то на втором курсе вела у них композицию, говорила что-то вроде: «Пока вы учитесь, не бойтесь фантазировать. Ваши проекты могут быть сколь угодно немыслимыми — потом реальная жизнь, конечно, прибьет вас к земле, но этот полет мысли никуда не денется — так или иначе. Просто станет немного… Более реальным».       У Лики не было никакого «полета мысли». Она просто училась — просто делала свою работу. Для того, чтобы быть нормальным архитектором этого, наверное, было достаточно, но для хорошего — или, может, даже великого — совершенно нет.       Тот же Евсей, умудряясь по несколько месяцев не являться на пары, в конечном итоге выдавал то самое «немыслимое» и шел на просмотр, как на войну, готовый отчаянно сражаться за свой проект, отбиваясь от вопросов преподавателей насчет конструкций и возможности реализации «такой интересной формы».       Ну и смысл в этом вовремя сданном проекте, если то, что хочется иметь Лике, так и останется лишь мечтой?.. Можно научиться попадать в дедлайны, распределять время правильно и прочее — но вот обрести фантазию и избавиться от страха ошибок — дело почти невозможное.       — Работы будет смотреть Гришин. Владелец архитектурного бюро — вы у него на экскурсии были, помните?       Лика кивнула.       — Лика, он — потенциальный работодатель. А вам уже пора задуматься над будущем. От этих слов настроение пропало окончательно. Посреди экрана ноутбука закрутилось колесико загрузки, показывая, что в ближайшее время он работать не собирается.       — Гришин сам здесь учился. Он ищет сейчас людей в команду, мы, конечно же, будем рады, если это место займет кто-нибудь из наших студентов.       Они ненадолго замолчали, обе глядя на экран ноутбука.       — Он у меня учился — знаете? Гришин. Вы хорошая студентка, Лика, и не стоит так хмыкать.       — Извините.       — Я бы хотела организовать вам встречу. Что-то вроде небольшого собеседования — идет?       — Что?       Лика сцепила руки.       «Собеседование» — уже звучало нехорошо. Лика ненавидела общаться с новым людьми и еще сильнее ненавидела ответственность.       — Не переживайте вы так, — улыбнулась преподавательница. — Просто разговор. Только подготовьте работу для выставки. Хорошо?       А еще Лика ненавидела подводить людей.       Психолог говорил, она избегает ответственности именно поэтому. Но он вообще много чего говорил — и не чтобы что-нибудь из этого помогло Лике. Разве что таблетки, которые потом выписал психотерапевт, но это уже и вправду совсем другая история.       — Ладно, — вздохнула Лика. — Подготовлю.       Экран ноутбука мигнул, мышка задвигалась, утаскивая за собой стенку здания еще дальше.       — О боже, — пробурчала Лика, пытаясь что-нибудь исправить.       — Оставь так, — раздался радостный голос над ухом. — Свежо, модерново.       Лика вздрогнула.       — Евсевий, — недовольно произнесла преподавательница. — Вы что-то хотите показать?       — Не, — все так же весело ответил тот. — Я тут типа звонка. Пара-то уже закончилась, а у нас… ну, дела.       — Какие? — Лика посмотрела на время — и вправду она засиделась. Виной всему не работающий ноутбук.       — Пара следующая, — деловито ответил Евсей. — Ты чего?       Он наклонился к самому ее уху и прошептал:       — Есть пойдем.       — Ага, да, — пробурчала Лика, захлопывая ноутбук. — Мне и вправду пора.       — Хорошо. Удачи вам, Лика. Не забудьте о моем предложении. Как выберете проект для выставки — напишите мне на почту, согласуем.       Та только кивнула.       Пока Лика запихивала ноутбук в сумку, Евсей нетерпеливо мялся у входа.       — А вы, Евсевий, не хотите ли долги свои сдать? — поинтересовалась преподавательница.       — Какие долги? — искренни удивился тот. — Я все сдал.       — Да? — теперь уже удивлялась преподавательница. — А у меня вот в ведомостях ничего не стоит.       — Да не успели еще, наверное. Вы же их знаете — вечно до последнего тянут.       Она хмыкнула.       Лика подхватила сумку, попрощалась с преподавательницей и вышла в коридор, утягивая за собой Евсея.       — Ты же никакие долги не сдал.       — Я кому должен, тем прощаю.       — Это тупая шутка из Интернета, — фыркнула та. — Мог бы придумать оправдание получше для такого чудного мероприятия, как ликвидационная сессия.       Тот на секунду замолчал.       — Ты чего злая такая?       Лика резко остановилась и тяжело вздохнула.       — Она хочет, чтобы я участвовала в выставке.       — Так участвуй.       — И с Гришиным поговорила — ну, помнишь, тот тип, у которого архитектурное бюро?       — Так поговори.       — Как у тебя все просто! — всплеснула руками Лика, чуть не уронив ноутбук. — Да ты видел вообще мои проекты? С чем там можно участвовать? И потом, как я поговорю с ним? Какое собеседование?..       Она замолчала и еще раз вздохнула.       — Провальная затея.       Евсей по-отчески положил руку ей на плечо.       — Деду пора пить таблетки, — прокомментировал он. — У тебя отличные работы. И говорить с людьми ты умеешь — просто, знаешь, открывай рот, издавай звуки. Единственная твоя проблема — это неуверенность. И вот с этим надо что-то делать.       — Что? — совершенно несчастным голосом спросила Лика.       — Для начала поесть, — серьезно ответил Евсей. — А там посмотрим.

***

      В этот раз Алиса не опоздала. Она вошла никем незамеченная, пока Евсей под недовольным взглядом Димы ел шоколадку, старательно размазывая крошки по парте. Лика, до этого листавшая галерею в телефоне, в попытках понять, какой из проектов выглядит приличнее всех, даже не услышала Алису — ровно до тех пор, пока рядом кто-то не очень изящно приземлился на стул.       — Привет.       Лика вздрогнула и оторвала взгляд от экрана.       — А, — тряхнула она головой. — Привет.       — Привет, Алиса, — с набитым ртом поздоровался Евсей. — Ты помнишь про сегодняшнюю дуэль?       — Конечно, — та неожиданно потянулась к нему прямо через Лику. — Давай, делись.       Алиса оперлась руками ей о колени, чтобы не потерять равновесие, и Лика от неожиданности откинулась назад.       — Вообще-то это воровство.       — Это дружеский жест, — сказала Алиса, все так же будто не замечая Лику.       — А мы с тобой враги, не помнишь, что ли? — совершенно дружелюбно ответил Евсей, отламывая кусочек шоколадки.       От Алисы пахло чем-то очень сладким — Лика все никак не могла понять, чем. А еще в близи ее волосы оказались еще более рыжими — как будто бы сотканными из огня.       — Держи друзей близко к себе, а врагов еще ближе, — наставительно произнесла Алиса, протягивая руку за шоколадкой. — Сунь Цзы. Смекаешь?       — Ну Сунь Цзы фигни не скажет, — согласился Евсей. — Хороший парень, я его знаю.       Алиса хмыкнула.       Лика неловко поерзала, явно чувствуя себя не очень комфортно с лежавшей у нее на коленях девушкой.       — Ой, — сказала та, оборачиваясь к ней. — Прости.       Их лица оказались слишком близко.       У Алисы, оказывается были веснушки. Едва заметные, но все же.       Лика почувствовала, как щеки отчего-то заливает краска.       — Ничего, — пробормотала она. — Давай слезай уже.       Алиса ухватила шоколадку и, наконец, вернулась на свое место.       — Эй, а спасибо?       — Ну все! — не выдержал Дима. — Вы сюда пожрать что ли пришли?       — Не без этого, — честно ответил Евсей. — О, Анастасия. Мы с вами так давно не виделись — я скучал.       Настя кинула на него не особо заинтересованный взгляд.       — Чудесно, — сказала она. — Привет всем.       Евсей замолчал. Лика с жалостью посмотрела на него и ободряюще коснулась плеча.       Настя — явно не та, с кем другу было бы хорошо. Она холодная, как ледышка, пусть и красива до невозможного. Евсею ведь нужен кто-то такой же веселый, такой же взбалмошный, например, как…       Лика посмотрела на Алису. Оказалась, что та все это время не отрывала от нее глаз, и как только встретилась с Ликой взглядом, задорно подмигнула.       — На чем мы там в прошлый раз остановились?.. — пробурчал Дима.       — На пороках.       — И что, мы даже не поговорим про эстетизм? — подала голос Настя, скидывая сумку рядом с креслом. — В смысле, ясное дело — пороки, но по мне так это на поверхности. Ведь есть и другое — чуть более возвышенное и…       — Эстетизм? Возвышенное? — спросила Алиса. — Но ведь книга вызвала такой резонанс не потому что раскрывала какие-то там принципы эстетизма.       — Ну и почему же? — хмыкнула Настя.       — Нет, я не говорю о том, что не нужно обращать внимание на эту часть «Портрета». Но то, что более приземлённо, как по мне, всегда сильнее откликается в душе. Я имею в виду — роль искусства в жизни человека, это, конечно, здорово, но вот когда вы в последний раз об этом задумывались?       — Каждую пятницу и четверг, — тут же подал голос Евсей. — У меня ровно в шесть часов по расписанию — задуматься о роли искусства в жизни человека. Настя разочарованно стукнула себя по лбу.       — «Портрет» так любили и ненавидели не из-за принципов эстетизма — я вот что хочу сказать.       — И почему же? — спросил Дима, опираясь руками о парту.       — Из-за неоднозначного образа главного героя. Люди наверняка читали это, думая, что они не такие, и что это до ужаса аморально, и что будь у них такой портрет они бы тотчас уничтожили его, и прочее, прочее, прочее.       Алиса хмыкнула. Шоколадка в ее руках успела растаять, пока она говорила.       — Но правда в том, что людям нравятся пороки, — она поднесла испачканные пальцы к губам, и Лика с непонятным ей трепетом проследила, как язык Алисы касается кожи, слизывая шоколад.       — Порок — всего лишь часть жизни. Приятная и сладкая, — совершенно бархатным голосом продолжила та, и Лика поняла, что Алиса опять смотрит на нее.       Она судорожно сглотнула и тут же принялась трясти головой, пытаясь избавиться от странного чувства.       — Жаль, что не все это понимает, — закончила свою речь Алиса. — Так мир был бы проще.       Лика прижала руки к щекам.       — Ты чего? — поинтересовался Евсей. — Да ладно тебе, я знаю уже все твои пороки. Или грехи. А грехи и пороки это одно и тоже?..       — И какие же? — сразу заинтересовалась Алиса, наклоняясь к Лике и грозя опять опереться о нее, как до этого.       — Евсе…       — Уныние, — не обращая внимание на ее возражения, начал перечислять Евсей.       — Чревоугодие — иногда — но это не грех, я считаю, а образ жизни, гнев — но то по мелочи. А так, в основном, уныние, конечно же.       Лика вздохнула, закатывая глаза.       — Зато твои грехи, Евсей, все подряд, кроме уныния.       — Счет шесть — три, Евсей ведет.       — О боже, — вздохнула Настя.       — Уныние, — протянула Алиса, и Лика в очередной раз вздрогнула, забыв, что та, разговаривая с Евсеем, подсела совсем близко. — Уныние — такой скучный грех.       — Ну, какой есть, — немного нервно ответила та.       — Я строго солидарен, — откликнулся Евсей. — Своими похвастаешься?       — Я — ангел. Никаких грехов, только добродетели.       — Ага, — скептически хмыкнул тот. — Даже никакого чревоугодия?       — По-моему, грех — это жить без чревоугодия.       Евсей расхохотался. Пока он смеялся, Алиса добавила:       — Зато никакого уныния. Мой грех, разве что тот, которому из семи добродетелей подходит целомудрие.       Евсей явно не услышал, а Лика очень сильно постаралась сделать вид, что тоже ничего не разобрала, но было поздно — щеки покраснели, а в голове опять вспыхнуло воспоминание — Алиса, облизывающая шоколад с пальцев и размышляющая про пороки.       Грех, которому из семи добродетелей подходит целомудрие?       Лика тяжело сглотнула.       Не надо быть ученым, чтобы понять, что Алиса говорит про похоть.       — Отлично, — недовольно произнес Дима. — Мы опять скатываемся в цирк. А все из-за кого?       — Из-за этих двоих, — наябедничала Настя.       — Ладно, ладно, — Алиса вскинула руки в жесте капитуляции.       Она сидела слишком близко, так и не отодвинувшись — их плечи с Ликой соприкасались.       Стыд шел рука об руку с ней всю жизнь, и Лике было до чертиков странно находиться рядом с человеком, который, кажется, совершенно его не испытывает. Но она не могла сказать, что это неприятно. Просто… просто Алиса выводила ее из себя. А Лика очень сильно дорожила своим душевным покоем.       — Давайте-ка все-таки про эстетизм, — сказал Дима, но дальше Лика его не особо слушала — в дверях появились опоздавшие сестры — Ника и Рита. На сестер они походили меньше всего: Ника старательно высветляла волосы в болезненно-белый цвет, который в сочетании с ее темными глазами смотрелся и вправду эффектно, а Рита вообще не любила перемены во внешности. Так и ходила с косой до пояса, сколько Лика ее помнила, и явно презирала косметику. В литературном клубе обе они появлялись не очень часто — мало того, что девушки обе заканчивали четвертый курс экономического факультета, так еще и состояли в студенческом совете, что явно времени не прибавляло.       Пока сестры знакомились с Алисой, а Евсей подкидывал очередные дурацкие шутки, с надеждой поглядывая на Настю, Лика, чтобы успокоиться, вновь полезла в телефон — выбирать проекты.       — Ох, красиво, — раздался голос прямо над ухом.       В этот раз Лика даже не вздрогнула. Ей подумалось, что еще пара дней — или часов, кто знает? — общения с Алисой и она даже летящий в нее кирпич примет с каменным лицом.       — А что это?       — Проекты, — ответила Лика. — Мы делаем это на проектировании. Мне нужно…       Нужно выбрать что-нибудь для выставки.       Еще пару секунд она молча листала работы, а Алиса глядела в экран телефона через ее плечо.       Опять Лику накрыл этот сладкий запах. Только в этот раз вместе с запахом она ощущала еще и чужое дыхание на своей шее — это немного мешало сосредоточиться.       — А это… — Алиса ткнула пальцем в экран.       — Проект гостинцы, — пояснила Лика, приближая название. — На третьем курсе делали.       — Выглядит… Футуристично.       — Мне не нравится, — вздохнула она. — Ничего из этого не нравится.       — Почему?       Алиса совершенно незаметным жестом положила подбородок ей на плечо. Лика замерла.       — Не хватает… — она запнулась, — …размаха не хватает. Как-то это все слишком просто.       — Ну не знаю, — рука Алисы скользнула к ее плечу — наверняка в обычном ободряющем жесте, но вышло так, что теперь девушка сидела, обняв Лику и почти полностью прижавшись к ней. — Мне нравится. Выглядит красиво.       Лика на секунду прикрыла глаза.       Сладкий запах. Шоколад на пальцах. Рыжие волосы.       » — Порок — всего лишь часть жизни. Приятная и сладкая»       — Да черт, — очень тихо прошептала Лика.       — Что? — не расслышала Алиса.       — Ничего, — так открыла глаза и аккуратно высвободилась из объятий девушки. — Говорю, мне все равно не нравится. Хоть бери и новый делай.       Та, как ни в чем не бывало, пожала плечами.       — А это долго?       — Мне бы здесь, — Лика прищурилась, разглядывая проект гостинцы. — Хотя бы визуализацию переделать — ты глянь, она же совсем плохого качества. Тут еще ничего, а на планшете смотрелось ужасно.       — Так переделай.       Лика вздохнула и с тоской глянула на свою сумку.       — Ноутбук не потянет. Это — максимум, на что он был способен.       — О, слушай, — словно только что вспомнив, воскликнула Алиса. — Мне недавно купили новый. Я не разбираюсь в визуализации, вашей, конечно, но я сама его собирала — он, кажется, тянет все, что есть на этом свете.       Лика задумалась. Еще раз посмотрела на экран телефона.       С красивой картинкой, конечно же, выглядело бы лучше. Добавить нормальный свет и материалы бы подобрать поинтереснее… Да и переделывать одну только визуализацию намного легче, чем весь проект.       — И ты можешь одолжить его мне? — наконец, с надеждой спросила она. — Я думаю, за пару дней справлюсь.       — Конечно, — легко согласилась Алиса. — Я пока что занята безумно важным занятием — готовлюсь к тесту по безопасности жизнедеятельности. Играть некогда. Взламывать Пентагон — тоже.       — Оу.       — Да уж, я же экономистом буду, а экономист слишком опасная работа, чтобы не знать БЖД.       Лика улыбнулась.       — Только я ведь говорю про стационарный компьютер, — добавила Алиса.       Та тяжело вздохнула.       — Вот блин.       — Так в чем проблема? — не поняла та. — Приходи ко мне. Я одна снимаю квартиру, ты никому не помешаешь.       «Проблема в том, что я знаю тебя от силы два дня!» — хотелось было крикнуть Лике, но она только устало потерла переносицу.       Иногда Алиса начинала ее пугать. Лика бы ни за что в жизни не пригласила малознакомого человека домой и так легко одолжила бы ему свой компьютер. Да и вряд ли сама согласилась бы на такое предложение.       Это было слишком… Слишком смущающее. Некомфортно. Лика только представила себе эту неловкую тишину, и по телу сразу побежали неприятные мурашки.       — Ладно, я… Я подумаю.       — Я скину адрес. Ох, кстати, я даже номера твоего не знаю.       — Подожди, я не…       — Давай, — Алиса протянула ей свой телефон. — Набери, и я тебе позвоню.       — Алиса, слуша…       Но та уже сунула ей в руки телефон, и Лике ничего не оставалось, кроме как, грустно вздохнув, все-таки набрать нужные цифры. Она подняла голову, протягивая Алисе телефон обратно, и замерла.       Лика привыкла в книгах читать про «хищную улыбку» — но она понятия не имела, как это выглядит в реальной жизни. Ей все казалось, что невозможно вообще различить какие-нибудь оттенки улыбки — это же даже звучит глупо. Казалось. Ровно до сегодняшнего момента.       Суть была вовсе не в улыбке. А в том, чтобы почувствовать себя жертвой, глядя на нее — и Лика почувствовала. И как загипнотизированная смотрела, как хищно улыбается Алиса.       «Какого черта? — подумалось ей. — Она ведь просто первокурсница. Младше меня года на четыре — это она должна себя так чувствовать, а не я».       — Спасибо, — Алиса забрала у нее из рук телефон, и Лика, наконец, пришла в себя.       Она молча отвернулась, глядя в парту, и отчаянно потерла глаза.       Нужно думать о выставке. О дипломе. О будущей работе.       А не об этой хищной улыбке и шоколаде на пальцах.       — Все в порядке? — Алиса положила руку ей на спину.       — Ага, — выдавила из себя Лика. — Просто устала.

***

      Она чудом поймала его на перемене — конечно же, искать Евсея у аудиторий оказалось бессмысленным, поэтому Алиса на всякий случай обшарила все кафетерии в университете. Парня было видно издалека — высокий, худой, в вечно мятой рубашке и с растрепанными светлыми волосами, он всегда издавал столько шума, что не заметить его казалось невозможным.       — Эй-эй, — с трудом удерживая пять тарелок на одном подносе, возмутился Евсей, когда Алиса потащила его в сторону. — Я не взял себе компот.       — Потом возьмешь.       — Потом я его не возьму, потом его не будет! — принялся упираться тот. — Ты что творишь вообще, а?       — Евсей?       Она остановилась, глядя на компанию ребят, с которыми тот пришел.       — Извините, меня взяли в заложники, — виновато произнес Евсей. — Я сейчас разберусь и приду.       — Ответь на мои вопросы, и я куплю тебе твой дурацкий компот, — прошипела Алиса.       — Только отвечай честно, окей?       — Во-первых, мой компот не дурацкий, — возразил Евсей. — Во-вторых, ты что думаешь, меня так просто можно купить?.. Алиса скептически глянула на него.       — Да, ты права, — вздохнул тот. — За еду я и мать родную продам. Жить так тяжело, конечно, но… Ребят, я сейчас заключу сделку века и вернусь. Ой-ей, аккуратнее…       И он принялся поправлять съезжающие с подноса тарелки.       — Жрать просто меньше надо, — прокомментировала Алиса, утягивая его к столу.       — Не надо, — жалобно откликнулся Евсей, с грохотом опуская свой поднос. — О чем ты там хотела спросить?       — Про Лику, — Алиса уселась на стул, наблюдая за тем, как парень разбирает свои бесчисленные тарелки.       — А что про нее?       — У нее кто-нибудь есть?..       Евсей ненадолго задумался.       — Ага. Мама, кот и хомяк. Но, по-моему, последний уже сдох.       — Евсей, — Алиса закатила глаза. — Я спрашиваю: она с кем-нибудь встречается?       Тот на пару секунд замер, и она прямо-таки наяву увидела окошка загрузки где-то рядом с головой Евсея.       — Ты имеешь в виду парня? — наконец, дошло до него.       Алиса раздраженно качнула ногой и отвела от Евсея взгляд.       — Или девушку.       Евсей хрюкнул. Алиса не совсем поняла — то ли это был смех, то ли удивленный вздох.       — А ты зачем спрашиваешь?       — Ты издеваешься надо мной что ли? — вышла из себя та. — Да или нет? Твой компот сейчас под дичайшей угрозой.       — Понял-понял, — замахал руками тот. — Нет у нее никого.       — Уверен? — прищурилась та.       — Конечно. Это же Лика. Она ни с кем и никогда не встречалась… ой. Мне будет еще что-нибудь за то, что я сдаю своего друга?       — Что хочешь?       — Еще ватрушку.       Алиса глянула на его тарелки и хмыкнула.       — Как в тебя это влезает?       — Опыт.       — Так она никогда ни с кем не встречалась… — протянула та. — Ты не знаешь, почему?       Евсей, уже взявшейся за первую тарелку, пожал плечами.       — Ну, Лика… — пробормотал он с набитым ртом. — Не тот человек, которому это… Как бы сказать… Легко.       Алиса вопросительно вскинула бровь.       — Она стеснительная и людям особо не доверяет. Мы с ней даже поссорились, когда она отказывалась называть меня другом — не потому что обидеть хотела, а просто потому что… ну… Друзья для нее — это слишком близко. А близко она никого к себе не подпускает.       Алиса молча слушала, кусая губы. Через пару секунд молчания и методичного уничтожения содержимого тарелок Евсеем, она протянула:       — Вот черт.       — А ты чего это? Есть кто-то, кому нравится Лика?       Алиса насмешливо глянула на него.       — Надеюсь, это не какой-нибудь мудак, который хочет над ней посмеяться? — сурово сдвинул брови к переносице Евсей. — Таких мы шлем на…       — Ох, боже, боец.       — Да я вообще-то!..       Алиса фыркнула и рассмеялась.       — Слушай, может, она ни с кем не встречается, потому что ей не парни нравятся?       — А кто еще? — не понял Евсей.       — Инопланетяне.       — А-а-а, — протянул тот. — Ты думаешь, она лесбиянка? Нет, это вряд ли. Лика мне как-то рассказывала, что… За эту информацию хочу еще коржик.       — Ты не лопнешь?       — Я натренированный.       — По рукам.       Алиса оперлась руками о стол, наклоняясь ближе к нему.       — Она рассказывала, что была влюблена в парня. Но он тогда как-то мерзко поступил — уже и не помню, тебе надо у нее спросить. В общем, не сложилось, а сейчас Лика говорит, что ни в кого не влюбляется. Я пробовал ее свести с одним своим другом — не вышло.       Алиса на секунду задумалась.       — Мда-а-а, — наконец, произнесла она. — То есть, если я просто приглашу ее на       свидание, она вряд ли пойдет?       Евсей застыл, так и недонеся ложку до рта. Просидел пару минут, а потом аккуратно положил ее на место.       — Чего?       — Что слышал, Евсей.       — Ты хочешь пригласить Лику на свидание?       Тут, до него, наконец, дошло, и он издал звук — нечто среднее между завыванием кита и долгим протяжным «блять».       — Так тебе девушки нравятся?       — Мне нравится, когда мне отвечают на вопросы, — фыркнула Алиса. — Так что?       — Подожди, тебе нравится Лика? Наша Лика? Тебе? Но она же даже не…       — Что «не»? — раздраженно переспросила та. — Не лесбиянка? Евсей, если ей нравился парень, это вовсе не значит, что ей не может понравится девушка.       — Но шансы…       — Слушай, — она наклонилась совсем близко к нему. — Давай кое-что проясним.       Сдаваться — это не для меня. Я обычно получаю, то, что хочу, и сейчас я хочу Лику. Если ты не собираешься отвечать на мои вопросы — ладно, но я не отступлю. Для Лики же будет лучше, если я сделаю как можно меньше ошибок — так что тебе выгоднее мне помочь, Евсей.       Тот судорожно сглотнул.       — А ты точно первокурсница?       Алиса откинулась на спинку стула.       — Я только что почувствовал такое давление, что, кажется, волосы седые появились.       Она сложила руки на груди, выжидающе глядя на него.       — Ладно-ладно, — Евсей тряхнул головой. — Но я, знаешь, как будто бы… Как будто бы предаю друга. Лика не особо любит все это… Ну, отношения. И я бы рад помочь, но если она узнает, то будет не в восторге.       — Настя.       — Что?       — Давай в этот раз вместо твоего компота идиотского — Настя, — пояснила Алиса.       — Она же тебе нравится. Ты на нее смотришь и облизываешься.       — Поклеп и клевета.       — Да? — хмыкнула та. — Тогда я могу забрать ее себе? Она ведь не из тех, кто любит глупых клоунов, верно?       — Да ты не сможешь, — легкомысленно бросил Евсей, но, заметив взгляд Алисы, испуганно добавил:       — Сможешь?       — Я же сказала — я добиваюсь, чего хочу. А Настя ведь красотка, просто загляденье.       Правда, такие отстранённые девушки не совсем мой типаж, но ради того, чтобы глянуть, как она будет…       — О боже, нет, — Евсей замахал руками. — Нет-нет-нет.       — То-то же.       — И что ты предлагаешь?..       — Я помогу тебе заполучить Настю, а ты мне — Лику.       На секунду они замолчали. Евсей даже перестал жевать, только во все глаза смотрел на Алису.       — Но так нельзя, — очень неуверенно заявил он наконец.       — Точно нельзя? — хитро прищурилась Алиса.       — Не точно, — жалобно откликнулся Евсей.       Она наблюдала, как внутри у него борются смешные моральный принципы и желание, наконец, приблизиться к своей безответной любви. Но Алиса не видела никакой проблемы: это ведь просто сделка, так ведь?..       Да, кое-что она все-таки не договаривала, но об этом Евсею знать было не обязательно. Кого вообще волнуют чужие фетиши в постели, верно?       — Ладно, — после минутной борьбы с самими собой ответил Евсей. — По рукам. Но компот и коржик…       — Да как скажешь, — хмыкнула Алиса. — Так что — приглашение на свидание не прокатит?..       Евсей покачал головой.       — Она только испугается. Ее вообще пугает любое сближение с людьми.       Алиса задумалась.       Она бы соврала себе, если бы сказала, что ей не нравится эта часть Лики — а уж кому-кому, а себе Алиса врать не привыкла. Ее привлекал этот грустный взгляд и колючки. А еще смущение, с которым Лика реагировала на ее прикосновения.       Евсей говорит, ей нравятся парни? Ну-ну. Что же это был тогда за взгляд, каким Лика смотрела на Алису, когда та подносила пальцы к губам?..       — Она как пугливый зверек, — добавил Евсей. — О боже, что я несу.       Алиса усмехнулась, а он только застонал и горестно произнес, схватившись за голову:       — Какой ужас, я только что продался как последняя проститутка. Или проститут? Проститутку мужского пола это…       — Ой, заткнись.       — Да ладно тебе, мы же теперь команда. Команда злодеев. Я себя ненавижу, ужас какой.       — Ничего ужасного.       — Ага, конечно. Меня ждет Ад.       — Звучит поинтереснее, чем Рай.       — Ага-ага, успокаивай себя давай.