Flame

Неприметная машина виртуозно петляла сначала по широким городским проспектам, затем, по мере удаления от центра, менее широким улочкам, а потом и вовсе вырвалась на просторы пригорода. Майки сосредоточенно следил за дорогой, особенно за тем, что оставалось позади. Хотя никакого преследования и быть не должно. Но расслабляться все равно не стоило… — Тебе стоит переехать ко мне, зная твоего отца он не будет долго бездействовать. Так мне будет спокойней, — сказал он, уверенно следя за дорогой. — Ты недооцениваешь меня, Сано. Я сама ходячая машина для убийств. — Я позволила себе чуть более вальяжно разлечься на сиденье, закинула ногу на ногу и посмотрела в потолок, вытянув губы трубочкой. — Почему ты сразу позвал меня к себе. Рискуешь ради меня. Практически пустил под свое крыло. Мы ведь едва знакомы. Какой тебе с этого резон? Ни за что не поверю, что самого Манджиро Сано тронула моя история детства — обратила свой взгляд на него, он все так же не отводил взгляд с дороги. — Мне хватило этого времени с лихвой, что бы понять тебя. — Он поцеловал меня в плечо, погладил тыльной стороной ладони по щеке. — Обратил бы ты на меня внимание, не будь я дочерью своего отца? — Тебе что, пятнадцать лет? Это провокационный вопрос. — А тебе сложно ответить прямо? Да или нет? — Такой идеальный и безразличный, он наконец оторвал взгляд от дороги и обратил на меня внимание. Я схватила его ладонь, которая всё ещё была прижата к моей щеке, прошлась его большим пальцем по своим губам. — Чего ты так зациклилась? — Мне интересно. — Что? — Залезть к тебе в голову. — Моих трусов тебе недостаточно? — он поймал мою руку и потянул меня к себе. Я улыбнулась и пихнула его в плечо. Он долго молчал. Я слышала лишь его размеренное дыхание. — Ты привлекла моё внимание за долго до того, как вы с Сенджу подошли ко мне. — Правда? — Когда вырубился свет в клубе, в толпе я ощутил еле уловимый, приятный аромат жасмина и мяты, что вскружил мне голову. В той кромешной темноте, я не мог разглядеть тебя, однако запомнил, что твои волосы были примерно ниже лопаток. Я отвлекся и упустил тебя, но позже искал по критериям. Когда вы подошли с малышкой Сенджу, я убедился, что это была ты. — Ты тогда показался мне таким невыносимо высокомерным. — я засмеялась, опустив ладонь ему на затылок. — Я запомню. — Мне пришлось отодвинуться и посмотреть на его самодовольное выражение лица с наглой игривой ухмылкой, чтобы понять, что он серьёзно сказал это. — Звучит как угроза. — я продолжила ласково пробегаться пальцами по его затылку и основанию шеи. — Я злопамятный. — Нет, ты потрясающий. — А ты показалась мне до жути противной. Я бы и хотела разозлиться, но вместо этого рассмеялась, взлохматив его волосы на макушке. Я вперилась взглядом в одну точку на потолке и с минуту не двигалась. Шестерёнки в моей голове скрипели, пытаясь сдвинуться с места. — Майки, головорезы Фишера не оставят тебя в покое. У тебя буквально находится та, что принадлежит его роду. Я уже совершенно не знаю о чём думать… Всё произошло так спонтанно. — Так влияет на тебя события последних дней, Мысли путаются, медленно начинаешь сходить с ума. Решено, устроим отдых. — он улыбнулся дурацкой улыбкой влюблённого мальчишки, и мне показалось, словно моё сердце вырвали из груди, с трудом запихнули в чеснокодавку и, с маниакальной жестокостью, продавили через пресс. В этот момент я поняла, что та близость, которая была между нами, не шла ни в какое сравнение с более откровенными ласками, или даже сексом. Без ошибок, без боли, без лишних слов — просто двое людей, ощущающих реальное присутствие чувств по отношению друг к другу. Почти кожей, и в то же время, лишь сердцем. Поняла, что его язык любви — это защита близких ему людей. Могу ли я считать себя близкой для тебя? Или пока всё слишком рано? Смена образов. Сладковатый аромат женских духов ударил в нос. Ласковые прикосновения на щеках и слова утешения на ухо. — Ах, Киоко, принцесса моя, я никуда не денусь! — Звонкий женский смех. — Ты обещала не пропадать надолго, — я по-детски шмыгнула носом. Сколько мне было тогда лет? По виду не меньше тринадцати. — У нас с твоим отцом иногда возникают некоторые дела. Ты уже взрослая девочка, должна это понимать. — Это он сделал? Это сделал папа? Взгляд падает на рассечённую бровь над глазом. Смещается на гематомный отпечаток пальцев на плече. — Мы слегка повздорили. — Я боюсь за тебя, мам. Почему бы нам просто не сбежать от него. Вместе! — Киоко, — мать посерьезнела. — Ты — моё единственное и любимое дитя, никогда не забывай об этом. Но Даичи — мой муж, я люблю его. Не думай, что я страдаю. Не жалей меня. Это мой выбор. — Ты могла бы выбрать меня и остаться здесь, а не идти с ним! — Обиженно воскликнула я. — Моя девочка… Муж для меня на первом месте, когда-нибудь ты поймёшь, почему. — Не пойму! Контуры предметов и людей стали расплываться — очередная воронка воспоминаний рассасывалась. Я несла её остывающее тело на руках, будто это был мой трофей. Каждая мышца в напряжении, пружинистые тяжёлые шаги, тихое дыхание. В спальне мамы было темно и холодно. Я положила её на кровать, встала на колени возле и долго-долго смотрела на мать, будто пытаясь одним взглядом заставить её проснуться, сделать громкий, щемящий грудь вздох, и подняться. Светлая лоснящаяся кожа стала почти прозрачной, с лёгким оттенком синевы. Беру её холодные пальцы в свои руки, касаюсь их губами, затем приложила ко лбу и закрыла глаза. Горячие ненавистные слёзы брызнули из глаз, я пыталась перекрыть этот поток внезапной слабости, но не могла. Дышать становилось всё тяжелее и тяжелее, и в какой-то момент из моего горла вырвался душераздирающий рёв раненого зверя. Я стиснула зубы, хватаясь за руку матери, застыла в скорбной позе, и затряслась всем телом. Горе захлестнуло с головой. Я рыдала, стискивая холодные безжизненные пальцы почти до хруста, рыдала, прекратив бороться с болью, опускаясь на самое её дно. Я сама становлюсь болью, превращаясь с каждой упавшей с ресниц слезой, в горе. В бесконечное, необъятное горе. — Я отомщу, слышишь? Он поплатится за каждый удар, что он наносил тебе. За детство, что отнял у меня. — Язык еле ворочался. Вся слизистая пересохла из-за того, что я дышала через рот — нос был забит. Я пошевелила потрескавшимися губами, попыталась сглотнуть слюну, но ничего не вышло. И я упрямо продолжила — Но, я никогда не забуду того, что отпустив меня на произвол судьбы ты бежала в его объятья. Всегда. Всегда ты выбирала только его. Спальня начала расщепляться на пиксели, я уже почти не разбирала предметов. — Отомстить? Ты пыталась убить его 7 раз, и каков итог? Ты всё ещё в его власти. — А? — я обернулась и заметила стоящий неподалёку силуэт. Я словно находилась в какой-то компьютерной игре, продвигалась по карте всё дальше и дальше, а игра не успевала вовремя подгружать детализацию. — И в этом случае тоже не обошлось без тебя. Интересно… — тень напоминала женскую. — Не смей вешать ответственность за смерть матери на меня. Это он убил её. «Она уже появлялась раньше… Мне снится сон.» — Ты ненастоящая! Исчезни! — я почувствовала, как все внутренности охватывает дрожь. Холодная и липкая. По комнате раскатился заливистый смех, от которого пробежали мурашки по коже. — Я часть тебя! Та часть, которую ты так боишься показать людям. Я чувствовала, как мой мир рассыпается на осколки. Я буквально чувствовала щемящую боль в груди, будто ещё бьющееся и живое, моё сердце вынули оттуда и взбили блендером. После чего запихнули фарш обратно, приказав жить так, как прежде. Приказав принять как данность. Она приблизилась, и я почувствовала, что мне трудно дышать. — Оно и верно. Ведь кто сможет полюбить тебя такой? — я схватилась за горло. Попыталась сделать вдох, но тщетно. — Бесчеловечной, слабой, неуравновешенной… А самое главное, убийцей. — одним лишь взглядом она вытягивала из меня жизнь. — Скольких невинных жизней ты уже отняла? Тебя не за что жалеть, ведь ты сама источник всех своих бед и несчастий. Ты — сплошное недоразумение, которое должно было оказаться на месте той женщины. С ног до головы медленно, захватывая каждый нерв, каждую клетку тела, поднималась леденящая кровь волна. Она сковывала каждую кость, каждую мышцу, каждую вену и артерию, сжимала в тисках сердце, перекрывала лёгкие. — Прочь из моей головы! Ты не возьмёшь меня под контроль. Никогда! Воронка воспоминаний закрутилась с небывалой скоростью, я затряслась. К горлу подкатила тошнота. Открываю глаза, меня держат за плечи. — Агхх. — резко вжимаюсь в сиденье, пытаясь вырваться, отстраниться. — Чшшш. Тише, тише — пытаются прижать к себе. — Это всего лишь сон. Плохой сон. — Манджиро берет меня за лицо двумя руками, поправляя мне волосы за ухо. — Киоко. Посмотри на меня. Всё позади. — он целует меня в лоб, скулу. Я сползла с сиденья к нему на колени, обхватив бёдрами его талию, прижимая к себе с таким облегчением, что чуть не расплакалась от счастья. Меня трясло с невиданной силой. На губах закрепился солёный привкус слёз. Я открыла глаза. Майки продолжал смотреть на меня с немым страхом. Я слегка отстранилась от него и улыбнулась по мере возможностей. Погладила по щеке, попутно осматривая его всего. Ни царапины. — Всё нормально. — зрение меня обмануло, сон наложился на реальность, лишь на секунду, но этого хватило, чтобы испугаться столь сильно. Как будто эта злосчастная тень стояла и за ним. — Что тебя так напугало? Что тебе снилось? — он начал тихонько покачиваться вперед и назад, имитируя убаюкивающие движения. — Мне снился тот день, смерть матери. И какой-то силуэт. Женская тень. Она и раньше появлялась в моих снах, упрекала в её смерти, но это прекратилось пару лет назад. — я подняла на него заплаканные глаза. — Мне показалось, что эта тень стояла и за тобой, когда я проснулась. Я испугалась. Майки слегка удивлённо отреагировал. «Тень? Неужели она про черный импульс?...» — пронеслось у него в мыслях…

***

Время пролетело незаметно. Я полностью пришла в себя. Мы приехали. Майки загнал тачку в старый полуразвалившийся сарай. — Вылезай. Подойдя к одной из стен, он прислонил ладонь. В ответ, кусок стены засветился, принимая очертания цифровой панели. Следом заученные манипуляции: код, считка ладони, сложенной особым способом. Секунда, …и машина исчезает под бесшумно разверзнувшимся полом. Манджиро берёт меня за руку и мы входим в здание. Вместе мы прошли в гостиную, мимо кухни, поворот, неприметная дверь в подсобку. Здесь орудуют уже двое, каждый на своей панели. Аутентификация занимает не больше минуты, и пол под ногами начинает мелко вибрировать. Я удивилась такой скрытности и осторожности. Даже у моего папаши в штаб-квартире было всё не так надёжно как здесь. Впечатляет. Узкая кабина лифтоподъемника остановилась, чуть дернувшись. Дверные панели бесшумно разъехались. Мы вышли. Тёмный коридор, освещенный синими светодиодами, вёл меня, словно в параллельный мир. Мы направились по проходу к металлическим дверям. Охранная система закончила опознание, и дала команду на открытие. Густой запах импортных сигарет, дорогущий алкоголь в бокалах, грубые мужские голоса. На пилонах танцевали молодые красотки. Казино. Подпольное. Я не удивлена. На охране стоял мужчина средних лет, что сразу, после того как мы вошли глубоко поклонился. — Приветствую, глава. Все в сборе и ожидают вас. Глядя на Манджиро, замечаю как меняется его лицо. Будто невидимый художник размашисто водит кистью, стирая все эмоции. Как выпрямляется спина, расправляются плечи, будто тело одевается в невидимую броню. Как становятся нечитаемыми его глаза, и так не сильно эмоциональные. Прежде, я не видела его таким. Само казино представляло собой большой зал, где было несочетаемое количество столов и людей. Была большая сцена, где пока что, из колонок доносилась музыка. Официанты разносили алкоголь, предлагая его всем, в том числе только что зашедшим к ним гостям. Свет был притушен, а над каждым игральным столом была лампа, чтобы свет падал именно там, где находились люди. Музыка постепенно менялась на более расслабляющую и не такую громкую. Приятный лаунж окутывал всё помещение, отключая каждого гостя от того, что происходило за пределами. Здесь никогда не кончалась выпивка или что-то из запрещённого. Азарт… Всем нужен азарт в этой жизни. Кого-то этот азарт и погубит. Майки коротко и строго кивает и мы проходим дальше. Я чувствовала на себе оценивающий взгляд жадных посетителей, которые были бы не прочь подозвать меня к себе. Но никто из них даже не осмелился бы начать со мной беседу. Всё потому, что я была в сопровождении Сано Манджиро. Открывшиеся двери впустили нас в просторный кабинет-холл. Наличие в нём шкафов и полок с книгами было столь впечатляющим, что можно было бы с лёгкостью принять кабинет за полноценную библиотеку. Но широкий стол из красного дерева с несколькими колоннами из чёрных папок и каких-то бумаг, просторные кожаные кресла, вполне соответствующее тронам намекали на более деловое пространство. Света было предостаточно, пахло табаком, кофе и дорогим мужским парфюмом. За столом восседали 4 персоны, белую макушку своей девочки я узнаю из тысячи. — Не пизди, мелкий, ты просто сука двуличная! — Учился у лучших, мой милый Риндо. — раздраженно отмахивается розоволосый парень, не желая тратить время на этот пустой треп. — Отвали, пидор. Все синхронно обернулись заметив наше появление. — Майки! Дружище! Давно же ты не собирал нас здесь… А? Что за очаровательная дама рядом с тобой? Представишь? — начал розоволосый, лисьи улыбнувшись. Я сразу заметила, как он облюбовал меня с ног до головы. Строгий костюм-тройка, который безумно ему идёт. Зауженный пиджак подчёркивает подтянутое мужское тело. Но если бы меня спросили, что больше всего я запомнила в этом незнакомце, я бы без раздумий ответила — глаза. На неё будто смотрели два ледника, что дрейфовали у берегов Атлантического океана. Взгляд холодный, но одновременно такой тёплый и манящий. Я не знала этого человека, но справляться насчет его имени не было нужды. Розовые волосы и вытатуированный знак брахмы на предплечье говорил, что передо мной не кто иной, как Санзу Харучиё, основная сила группировки и, предположительно близкий друг Майки. Парень, с которым он ругался, был назван Риндо, а значит парень с короткой стрижкой, который находился справа от Риндо был никто иной как Ран Хайтани. Да, я уже знала каждого присутствующего в этом кабинете на лицо. Было бы глупо подумать, что я приду не подготовившись. — Киок… Кэтсуми? — глаза Кавараги расширились от удивления. Я не обратила внимания на её оговорку моего настоящего имени. Я всё объясню, милая, только не паникуй. — Привет, малышка Сенджу как жизнь? — Сенджу не была похожа на всех остальных. Веселая, отзывчивая и просто отличная подруга — это всё про мою малышку Сенджу. Да, Манджиро, теперь она моя малышка. Слегка улыбнувшись своему внутреннему монологу, я подошла к пустующему креслу возле неё, подмигиваю, даю понять, что всё хорошо и ей не нужно беспокоиться. Майки тем временем вальяжно устроился на своём «троне» во главе стола. Она была хороша. Чёрт, не просто хороша! На ней был идеально выглаженный брючный костюм в зелёных оттенках, что очень гармонировал с её глазами цвета травы. Безупречный вкус в одежде. Налюбовавшись, нагнувшись, чуть шепотом продолжаю — Всё под контролем. — Данные на стол — процедил Майки, почти не разжимая губ. Молодой мужчина подошел к столу, вытащил из кармана портативный накопитель и положил перед Сано. — Здесь все, что удалось достать. — Хорошо. Проблемы были? Хотя кого я спрашиваю. У тебя их не может быть по определению, как впрочем и осечек. Укладкой обвожу остальных взглядом. — Мне кажется, вам не хватает еще одного игрока для ровного счёта. — откидываюсь на свободное мягкое кожаное кресло. Хоть отдохну от этих ненавистных каблуков. — Что за выскочка. — промурлыкал Ран, поправляя запонки. — В прочем, не к чему блефовать, Майки предупредил, что среди нас намечается пополнение, но я разочарован, что это баба. — Да я лучше любого мужика. — раздражённо выдаю. Ран прищурился, вперясь в меня тяжёлым взглядом. Он словно играл со мной в игру, правила которой были известны лишь ему. — Киоко Араи. Дочь фишера. С этого дня она с нами хотите вы этого или нет. Теперь она одна из нас. С сегодняшнего дня Киоко под покровительством Брахмы. Фишер не будет сидеть сложа руки, когда его дочь с нами. Грядёт война которую вы так ждали. — безусловно лучшим аксессуаром Сано, была его дьявольская усмешка. Внизу живота завязался знакомый узел желания. Сейчас он выглядел как сторонний наблюдатель, который намеренно отдал меня в пасть льва. Если это и есть испытание, я его пройду, Манджиро. — Чёрт, не догоняю что тут происходит, но звучит предвкушающе. Я в деле. — Ваша цель — стать первой самой страшной преступной организацией в Японии и в этом пока вам мешает Фишер. Я ускорю вам этот процесс рассказав пару его секретиков. Свою верность я уже доказала Майки — встаю из-за стола, несмело подхожу к креслу Манджиро как зачарованная, встаю на одно колено и склоняю голову. Как всегда, делала перед отцом, когда хорошо выполняла его задания. Он удивлённо проследил за моими действиями — Ты приютил меня у себя под крылом, забрал из лап чудовища. Поддержал тогда, когда я в этом сильно нуждалась. Я никогда не забуду всего того, что ты для меня сделал, Майки. Я клянусь верности Брахману. И тебе. — Она вольётся в банду как своя — отозвался Санзу. — Что ж, Хайтани к твоим услугам, детка. — отозвался младший. — Добро пожаловать в семью, Киоко — промурлыкала слегка удивлённая, но быстро взявшая себя под контроль Сенджу. Как иронично, что я не верю в семьи. — Для начала надо избавиться от шестерок фишера, иначе нам не светит ничего. Мне известна штаб-квартира организации. Отец там не бывает, но его приближённые часто собираются там перед заданиями. Нужно то всего слить их местоположение копам и сослать тусить на нары. А дальше можно грабануть склады с наркотой и оружьем.