Flame

Я проснулась, с удивлением для себя обнаружив над головой совсем не тот потолок. Повернула голову в сторону: Майки спал на животе, закинув на меня одну руку. Я заулыбалась и даже позволила себе тихо хихикнуть, осторожно снимая его руку со своей талии. Вчерашняя ночь ворвалась в мой ещё не до конца проснувшийся разум на манер огненного смерча: я в мельчайшей подробностях вспомнила всё. От жарких поцелуев на диване в гостиной до слетевшим к ногам кожаным шортам; от фиолетовых ламп до мерцающего синего света в комнате; от запаха кожи ремня до горящих ударов у себя на коже; от сумасшедшего желания до потрясающих оргазмов. Мы приехали в коттедж на отшибе города и сразу заехали на парковку. Я заметила свою малышку мазерати. Он попросил её пригнать к себе в дом, как мило. Он наконец-то решил более не мучить ни меня ни себя — обхватил меня за шею и поцеловал так как я и хотела весь вечер. Горячо, страстно, ненасытно — так, что я снова почувствовала себя желанной, живой и счастливой. Мы поднялись на лифте в просторный холл. Я скинула туфли и начала расстёгивать его рубашку. Пальцы плохо слушались, я чуть ли не дрожала от предвкушения. Мы упали на софу, смеясь и целуясь, не в силах отойти друг от друга даже для того, чтобы нормально раздеться. Я начала снимать с него пиджак прямо вместе с рубашкой и жилетом, пока он оставлял на моей шее засосы и забирался под юбку руками, лаская мои бёдра. — Шорты… где они расстёгиваются? — запыхавшись, прошептал Манджиро. — Сбоку, — я тут же сама нащупала молнию, потянула за неё вниз. — Я сам, я сам, — кожаный элемент одежды упал к ногам. Отбрасывая мои руки, Майки схватился за боди и велел поднять руки над головой. Я захихикала, услышав любимый властный тон голоса, и покорно подняла руки. Боди и шорты полетели на пол, я осталась в одном белье, поудобнее расположилась на спине, разведя ноги в стороны, принимая его в свои объятия. Он не без задержки стянул с себя пиджак, рубашку и жилет и потянулся к ремню на брюках, нагибаясь ко мне и начиная оставлять на коже плеч и груди отрывистые влажные поцелуи. Я завела руки за спину, нащупала застёжку бюстгальтера и избавилась от него. Он тут же сдвинулся поцелуями ниже, заставив меня простонать на полную громкость. Горячий язык проходился по моим возбуждённым соскам, сводя с ума. Я перенесла руки ему на плечи, выгнулась в спине, запрокинув голову назад, не заботясь о причёске. — Резинка? — Да. Пара секунд на передышку. Вообще-то я могла и оскорбиться. То есть он думал о сексе, идя сюда? Я что, такая предсказуемая? «Да, Ками. Киоко Араи, ты до ужаса предсказуемая, что касается Манджиро и его потрясающего члена» — И как долго глава самой страшной преступной организации может сдерживаться? — Не дразни меня. — Но мне так нравится это делать… — прошептала я, ощущая его руку у себя между ног. — Нравится? — усмехнулся Сано. — Очень… сильно. — Похотливая сучка. — О, да. Я качнула бёдрами ему навстречу, блаженно улыбнувшись. Было до невозможности приятно признать свою недавно обнаруженную черту… характера? Личности? Он страстно меня поцеловал, подключив неторопливые круговые движения пальцами по моему клитору. Поцелуй потихоньку тоже стал соответствовать его телодвижениям, превратившись из пламенного и ненасытного в неспешный и дурманящий. Я изогнулась в пояснице, стараясь быть ещё ближе к нему, эти ласки сводили с ума. — Быстрее, прошу тебя, быстрее… — я помогла ему опустить брюки до колен, и снова слилась с ним в поцелуе. Он чертыхнулся и рассмеялся, когда я схватила его за задницу и притянула к себе. — Не снимай, пусть так!.. — Какая нетерпеливая, — прошептал Майки мне на ухо, целуя в шею и отодвигая ткань трусиков в сторону. — Пожалуйста, я больше не могу ждать… Он накрыл мои губы своими и наконец-то вошёл в меня. Мне хотелось кричать от восторга. Пока что не от удовлетворения. Но я не сомневалась, что за этим дело не станет. Удерживаясь надо мной на руках, двигаясь в меру быстро, проникая в меня глубоко, ни на секунду не позволяя своим губам оставаться не у дел, он снова рождал во мне это неописуемое ощущение гармонии и… любви. — Смотри на меня… Киоко… — его приказ прозвучал где-то в моей голове, и я не смела ослушаться. Я тонула в огненном водовороте, захлёбываясь собственными стонами, пока он сладостно терзал мою плоть, доводя до блаженства. Глубокие и резкие толчки Манджиро набирали бешеный темп, и мне казалось, что подступающее удовольствие невозможно вынести. Я обхватила его талию ногами поудобнее, обвила руками его шею, прижимаясь своей грудью к его, двигаясь ему навстречу, пряча каждый бесстыдный стон в проникновенных поцелуях. — Да, да… да… не останавливайся… Майки ритмично и быстро двигал бёдрами, выбивая из меня весь дух, заставляя требовать ещё и ещё. Он резко скинул с себя мои руки, сгребая их над моей головой. — Твои стоны украсят Ад, Араи — он низко простонал, войдя в меня на всю длину. Возможно та Киоко Араи, которой я была в самом начале, должна было пройти через всё это, чтобы начать ценить эти отношения и этого человека, эти чувства. Возможно это так. Намного проще судить о негативном опыте, когда он уже прошёл, а не находясь в самом эпицентре эмоционального торнадо. — Я… я… о, Боже… продолжай… я… Он прорычал что-то нечленораздельное и несильно укусил меня за шею, заглушив свой собственный стон. Я зажмурилась, замотав головой, спустила руку с его хватки и зажала ей свой рот. — Ками, Араи… Очередной толчок. Я впилась ногтями свободной руки ему в плечо и зажала его талию между своих коленей, проваливаясь в оргазм с головой, сжимая его внутри и увлекая за собой. Кажется, я перестала дышать на некоторое время. Перед глазами потемнело, но я улыбалась этой темноте, ныряя в неё целиком. Ничего слаще этой темноты не было. Просто не существовало. Майки кончил, находясь внутри меня, согнул руки, придавливая меня весом своего тела, и улыбнулся. Той самой улыбкой, в которую я была беззаветно влюблена: открытой, лучистой и мальчишеской. Мой Манджиро. Самый лучший. Снова улыбнулась какой-то мечтательной счастливой улыбкой и приподнялась на локтях, стараясь не разбудить его. Он спал так умиротворённо и расслабленно — я ещё никогда не видела такого блаженного выражения на его лице. Кажется, за прошлую ночь нам обоим удалось забыть о той кутерьме, которая творилась за пределами той комнаты. Выбравшись из плена простыней, я встряхнула и поправила волосы, на цыпочках выйдя из спальни. Покинув вчера первый этаж, мы почти сразу же рухнули в постель и уснули в обнимку. Я не успела даже часть вещей взять со своего авто. Прикрыв обнажённую грудь рукой, я нырнула в ванную комнату поторопилась принять душ, чтобы хоть немного побыть наедине со своими мыслями и составить в голове план на сегодняшний день. Было сложно, учитывая то, что думать я могла только о том, кого только что оставила в кровати. Сегодня нас ждет убийство приближённых моего отца, А ещё, желательно разъяснить Сенджу всю ситуацию, мы с малышкой Кавараги давно нормально не общались, а всё, на чём я могла сконцентрироваться, это Манджиро. Прикрыв глаза и подставив лицо под прохладные струи воды, я рассмеялась, снова и снова мысленно возвращаясь в события вчерашней ночи. Ками, я не знаю, что это такое, но впервые в жизни мне не хочется ни на что вешать ярлыки — я просто купалась в этих новых, ранее незнакомых мне эмоциях и чувствах. Я хотела быть с ним каждую секунду своей жизни отныне и навсегда. Не хотела отпускать его от себя даже для того, чтобы принять душ, пока он спит. Будь моя воля, я бы закрылась с ним в одном пространстве на ближайшие сотню лет и посвятила всю себя ему. Упивалась бы его прикосновениями и поцелуями, его бархатным голосом, его запахом, возбуждением, которое он рождал во мне. Что это? Никогда в жизни мне не хотелось подобного. Я всегда максимально трезво подходила к романтическим отношениям с противоположным полом, не теряя голову. Точнее их и не было, разве что мужчины на одну ночь. А теперь мне было настолько плевать на всё, что я думала раньше о себе, своей независимости и непреклонности перед чувствами! Боже, мне хотелось кричать на весь белый свет о том, что меня переполняло — это необъятное, сильное и светлое чувство, которое я ощущала каждой клеткой своего тела, будто энергию. Безудержную, дикую, сметающую всё на своём пути. Чувствую себя птицей наконец то обрётшую свободу. Неимоверным усилием воли вчера я не завизжала, когда он предложил мне жить вместе. Наверное, из-за шока. Пока онемевший рассудок отходил от него, я пыталась подойти к решению логически, но стоило мне отвлечься на секунду, как всё пространство в голове заняла одна-единственная мысль: я согласна. Это ведь что-то значит? Если он предложил? Сам! Боже, мы проваливались в зыбучие пески собственных чувств настолько быстро, что даже не успевали осознать скорость, с которой всё происходило. Кажется, ещё буквально вчера он называл меня Кэтсуми Ито с таким пренебрежением и издёвкой, что мне хотелось двинуть ему в челюсть, а сегодня я уже дрожу от предвкушения: снова вернуться в спальню и дотронуться до него. Мне было постоянно его мало. И я сомневалась, что всё это из-за наших общих целей. Нет, это не поддавалось логике. Это не поддавалось ничему. Выбравшись из ванной, я спустилась на лифте в зону парковки, подошла к своей малышке, взяла с багажника некоторые вещи первой необходимости и вернулась. Я надела футболку, трусики и носки и заторопилась обратно к Манджиро. «Быстрее, быстрее, быстрее!» — я мчалась к нему как ненормальная, чуть не споткнувшись о ковёр в огромном холле. «Спит», — я довольно выдохнула и тихонько подошла к кровати. Присела на её край, потянула за край простыни, прикрывающей поясницу Сано и пригнулась, коснувшись тёплой кожи губами, затем провела носом по линии позвоночника, оставляя лёгкие поцелуи по обе стороны от него, поднимаясь всё выше. Когда я дошла до лопаток, Майки расслабленно повёл носиком и промычал что-то во сне, сжимая в пальцах простыню на том месте, где чуть ранее лежала я. — Проснулась, — сонно прохрипел Манджиро, улыбнувшись. Я аккуратно перекинула свою ногу через него и оседлала его поясницу, проведя ладонями по его плечам и рукам. Нагнулась и поцеловала его в оба плеча, в шею, под мочкой уха, потёрлась носом об основание шеи. Майки сдавленно засмеялся. — Доброе утро, — я улыбнулась и опустила свои руки ему на плечи и начала аккуратно массировать их, продавливая большими пальцами затёкшие мышцы. Он довольно простонал, уткнувшись лицом в подушку. — Я хотела поблагодарить тебя за вчерашнюю ночь. Он подтянул обе руки к себе и скрестил их, опустив сверху подбородок. — Тогда массировать следует другую часть моего тела. Я ущипнула его за кожу на рёбрах. Он засмеялся, дёрнувшись в сторону. Улыбаясь, я продолжила массировать его плечи. — Ты такой извращенец. — Тебе это нравится. — Ещё бы. Сано усмехнулся, будто бы ни секунды не сомневался в подобном ответе. — Иди сюда, — он поймал меня за руку и потянул в сторону, заставляя перешагнуть через него и упасть на кровать рядом. — Уже успела сходить в душ? — поймав пару влажных прядей у моего лица, он накрутил их на палец и улыбнулся, переведя взгляд на меня. — Мне было ужасно жарко. Ты очень горячий. — Н-да? — знакомая хитрая ухмылка. Он подвинулся ко мне ближе, почти нависая сверху. — Придётся привыкнуть. — Я разве сказала, что меня что-то не устраивает? — ноги как-то автоматически разъехались в стороны, затем оказались у него на талии, а руки сами собой обвили его шею. Моё тело уже настолько привыкло к нему, что моему мозгу даже не требовалось посылать сигналы тем или иным конечностям. Всё просто: если Манджиро оказывался сверху, то я была просто обязана обвить его руками и ногами, как огромного плюшевого медведя. — Оделась зачем-то, — хмыкнул он, целуя меня в шею, удерживаясь на одном локте, свободной рукой начав шарить у меня под футболкой. «Очень вовремя» — раздалась трель телефона Майки. Видимо, кто-то из бонтеновцов. — Да! — Снова этот сухой, безэмоциональный деловой голос. Я приглушенно захихикала вперемешку со стонами, когда он прошёлся по рёбрам, после чего сжал в руке одну грудь. Телефонный звонок не мог его оторвать от своих дел. — Задание выполнено, босс. От той штаб-квартиры остались лишь обломки и кости верхушек. — Понял. Другого и не ожидалось от тебя. Что со складами? — я шутливо стукнула его кулаком в грудь. Он хмыкнул и встал с постели, подошёл к шкафу с одеждой, сверкая своей потрясающей задницей, и выудил из глубины полок джинсы, после чего надел их на голое тело. — Весь товар у нас, генерал. — Он что-то предпримет, будь на чеку. — Майки завершил звонок, садясь обратно на постель. — Что такое? — Та штаб-квартира уничтожена. Санзу взорвал всё к чертям. — Ясно… так даже лучше. Я улыбнулась настолько широко, насколько только позволяло моё лицо, и крепко его обняла, уткнувшись носом в шею. Он обнял меня в ответ, перетягивая с кровати к себе на колени, и поцеловал в плечо. Мне казалось, меня вот-вот разорвёт от переполняющих сердце чувств. Его предложение жить вместе, наш вчерашний секс, его мягкие тёплые объятия — господи, я готова была разлететься на молекулы и заполнить собой пространство всех вселенных вместе взятых. — Я лю… Сердце забилось так громко, что в ушах стоял звон — я боялась не расслышать Манджиро. Он усмехнулся, приблизился и, не отрывая от меня глаз, выдохнул: — Я люто хочу есть. Позавтракаем? — Какой же ты… — Самый лучший? — Именно так, — я прижалась к его губам своими, запуская пальцы в его волосы и не прекращая улыбаться. Моя безнадёжная влюблённость в этого человека вот-вот грозила перерасти во что-то большее, и я, кажется, была совершенно не против. Но об этом я подумаю позже. *** — Чем ты занимаешься? — Как-то чересчур резко спросила я, когда Майки вернулся с двумя коробками пиццы, что ранее заказал на дом. Он слегка опешил, потом тихо засмеялся, достал из шкафчика две тарелки, положил на стол, открыл первую коробку с пиццей. — Я имею в виду… чем ты занимаешься в Бонтен? Разве ты не должен находиться в том кабинете постоянно? Я сужу по тому, как вы всегда заняты. — Я спрыгнула со стола и достала из шкафа стакан, набрала в него воды из-под смесителя для питьевой воды, медленно выпила её. — Вершу судьбы своих подданных. — Они тебя боятся. — Вылив остатки воды в раковину, я села за стол, взяла себе один кусок пиццы и начала есть. Он тоже начал есть. — Да. — Но на чистом страхе империю не построишь. Может найтись кто-то, кто тебя не боится. — Кто сказал тебе, моя милая, что в Брахме меня только лишь боятся? — Я не… я этого не говорила. — Когда много лет варишься в этом котле, начинаешь понимать, что каждой толпе требуется своя методика управления. Иногда страх, иногда ярость, иногда ласка и даже доброта, но всегда единицей неизменной остаётся одна лишь мудрость. Я услужливо промолчала, не зная, что ещё добавить или спросить. — Тебя интересует не то, как я ими управляю, а то, почему я для них до сих пор авторитет? — подсказал Сано. — Возможно. То, что я видела у подчиненных отца была глубокая обида и бесконечная ненависть тем не менее за ним всегда следовали хотя он всегда наживал себе врагов. — Бандиты непредсказуемы. Никогда не знаешь, от кого прилетит пуля в голову. Справившись с пиццей минут за пятнадцать, мы поднялись обратно в спальню. За окном начал накрапывать мелкий дождик. На душе было спокойно и тепло — так же, как и в объятиях моего Манджи. — Ты мне доверяешь, Араи? Я не раздумывая кивнула. Майки довольный моей реакцией, взял меня за руку и повёл к лифту. Мы спустились в паркинг. — Куда мы? — Помнится, ты сказала, что доверяешь мне, — он слегка повернулся ко мне и подмигнул. *** Мы остановились около незнакомой двери в заброшенной части города, он посмотрел по сторонам, убеждаясь, что нас никто не заметил и постучался в дверь. Я всё так же, не понимая, что происходит, просто стояла рядом, не отпуская руки Майки. Вдруг из-за двери послышались движения. — Пароль. — Пароль: если ты не откроешь эту дверь, я отправлю тебя на 9 круг ада к братьям Хайтани Дверь открылась, и за ней показался молодой парень среднего роста, с чёрными как смоль волосами. У него была обычная внешность, но отличительным признаком было то, что всё его тело было окутано невероятным количеством татуировок. — Майки-сан, Киоко-сан, приветствую, я не был предупреждён, что вы явитесь, прошу прощения — глубоко поклонился парень, затем отошёл в сторону, позволяя нам войти. Манджиро по-дружески похлопал его по плечу, заводя меня внутрь тату-салона. — Не переживай, Такао. Моя спутница очень хочет сделать себе татуировку, подготовь всё для сеанса. Я напряглась после слов Сано и непонимающе уставилась на него. Дёрнув его за рукав рубашки, я отошла в сторону, показывая, что хочу поговорить. Он не скрывая улыбки подошёл ко мне. Парень в эту же секунду ретировался, кажется готовить все принадлежности для сеанса. — Что-то не так, Киоко? Он еще и издевается! — Что-то не так? Ты серьёзно? Какая к чёрту татуировка? Не буду я этого делать! — я скрестила руки на груди, говоря, что мне эта идея ну вот совсем не импонирует. — Расслабься цыпленок, это традиция, у всех членов Бонтена на разных частях тела есть татуировка. «На основе сережек Изаны Курокавы. Я слышала об этом трагическом инциденте. С тех событий прошло 7 лет. Он не забыл этого. Не забудет.» В какой—то степени, тату — вид искусства. Даже смотря на то, что многие презирают такой вид, я бы сказала, самовыражения. И многие из—за своей вымышленной правильности, бояться делать что—то со своим телом. Я тоже не хотела поддаваться и давать свое тело на растерзание игле с краской. Но признаюсь, засматривалась на татуировку Манджиро на затылке. И несомненно, я могу сказать, что она меня вдохновляет. Я даже готова растерзать свое тело иглой, ибо хочу узнать, какой кайф ты получаешь от этого процесса. — Всё готово к сеансу, а я вас пожалуй покину. — Сказал Такао и поспешил удалиться. — Заходи. Комната была очень плохо освещена, только на небольшом письменном столе заваленном эскизами стояла лампа, которая освещала комнату. Немного дальше от стола с эскизами стояла небольшая кушетка, возле которой на небольшом столике были разложены принадлежности: иголки, краски, кальки, гели и прочие средства для тату. — Ты с местом-то определилась? «WOW да мне хоть оставили право выбрать место для неё.» — На груди. *** — Ай-щ, больно… — слезы выступили на моих глазах и зацепились за густые реснички. Сано охнул и вытер излишки краски. — Прости, просто место такое. Потерпи чутка, я почти закончил, — я послушно кивнула и начала терпеть изо всех сил. И снова машинка заехала по больной точке. Я посмотрела на него с немым укором в глазах. Манджиро рассмеялся. Какой-то неясный мне замысел блеснул в его глазах, Сано улыбнулся и аккуратно коснулся сухими губами того места, где игла доставила тебе боль. — Теперь болеть не будет, — сонно пробормотал он, целуя меня в лоб, и вновь приступил к работе, как ни в чем не бывало, но я, почему-то, вернуться в состояние «спокойного клиента» не смогла. Я осторожно поднесла руку к его лицу, выпятила большой палец и ласково коснулась им морщины над переносицей, стараясь разгладить её. Майки удивлённо выгнул брови, от чего морщинка разгладилась сама собой. — Ты самая потрясающая женщина, которую я когда-либо держал в своих объятиях, Киоко Араи, и которую называл своей. Мне сложно поверить, что всё зашло так далеко, что всё это реально. Но меня это мало волнует. Если только ты будешь рядом, — он закопошился и поднял голову. — Ты ведь будешь рядом? У меня было ощущение, что всё тело и мозги сдобрили убийственной дозой лидокаина. — Всегда. *** Как только транспорт тронулся, я положила голову Манджиро на плечо и задремала. Он разбудил меня мягким прикосновением руки, я улыбнулась и перевела взгляд с Сано на лобовое стекло. Я почувствовала, как все внутренности охватывает дрожь. Холодная и липкая. Нам преградили путь два одинаковых кадиллака. И я знала чей это любимый транспорт. — Что происходит. — Моё сердце пропустило чёртов удар. Я уже знала ответ. Но хотела услышать его из уст Майки. — Фишер. Он не нападает, кажется желает поговорить. Если почувствуешь, что то идёт не так, дави на газ и сматывайся отсюда. — он потянулся к двери. — Нет. — Я мертвой хваткой вцепилась в его предплечье. Усмехнулась, почувствовав, как по щекам побежали слёзы. Рыдать и биться в истерике совершенно не хотелось. Слёзы как-то сами собой полились из глаз. — Он убьёт тебя, я тоже пойду. — Скажи мне, Киоко Араи, как давно ты стала совершать необдуманные поступки? Голова закружилась. Он говорил всё это с таким спокойствием и стойкостью, как будто этот план созревал в его голове с первого дня нашей встречи. — Я не понимаю… Это ловкий трюк по переключению моего внимания? — Не смей выходить из машины не при каких обстоятельствах. Я не настолько расчётливый. У меня не будет времени, чтобы думать о том, как спасти и тебя. Будешь сидеть в машине. Оружие в бардачке. Ты всё поняла? — он схватил меня за плечи и тряхнул пару раз. — Хорошо. Обещай мне быть осторожным. Не смей умирать. — единственное, что я смогла выдавить из себя. Он коснулся губами моего лба, прижимая меня к своей груди. — Всё будет хорошо. Я сумею тебя защитить. Тебе нечего бояться, пока я рядом. Только не вмешивайся. Я начала заикаться от нехватки воздуха в перерывах между всхлипываниями. Сжимала в руках полы его пиджака, что есть силы, и не могла поверить в то, как менее, чем за час, всё, что так медленно и долго приходило в норму, рассыпалось на части. Как песочный замок. Как мыльный пузырь. Как карточный домик.