Бессоница

Сэм берет отгул длиной в неделю, три дня из которой тратит сидя либо дома в полной тишине и разрухе, обитая где-то в своих мыслях, либо в полицейском участке, отвечая на вопросы. Сэмьюэль уже успел узнать, что все-таки произошло в тот день и кто такой тот человек, что попал к ним в дом. Леопольд — выродок богатой семьи, наследник бизнеса и… бывший владелец Мартина. Мужчина даже успел с ним пообщаться пару минут и этого времени вполне хватило для того, чтобы понять, что человек перед ним не так уж прост. Жажда добраться до своей жертвы и свернуть ей шею за некое неповиновение возрастала с каждой секундой и Сэма вывели оттуда, пока парень не успел ещё больших дел натворить. Мартин впустил Лео сам, а потом уже испугался. Потом уже понял, что натворил и начал спасаться бегством и пытаться уйти от парня. Следы борьбы обнаружены по всему дому, начиная от коридора, заканчивая гостиной. Упавшие предметы со шкафов, сметенный стол в гостинной, следы на стенах и дверных проемах. Все говорило о том, что Март не оставлял попыток спастись. Его мальчик боролся, а Сэм всё это время, не замечая звоночек в голове, который ясно давал понять о том, что что-то должно случиться, уехал на работу и оставил Мартина одного. Он мог бы взять его с собой, мог бы снова предложить поехать в больницу, мог бы оставить с Сиэлем, ведь они уже нашли общий язык. Почему так не сделал? Сэмьюэль не находил себе оправдания и зарывался куда-то внутрь сознания, не желая принимать действительность. Из одиночества с бутылкой коньяка его выдернула Эми, внезапно появившаяся на пороге. Она буквально за шкирку потащила мужчину умываться, а после отправила в отделение, где лежал Мартин, давая точный адрес, номер палаты и контакты врачей. Сэма впустили в палату и первое что он увидел было лежащее на светлом постельном белье тело. В солнечных лучах отлично видно все ушибы, проглядывающиеся через ткань сорочки. Тело всё ещё хранило на себе следы чужих рук. Парень не спал, находился в сознании. Самые тяжкие дни, когда он только приходил в себя, уже были позади, но самый большой шаг — осознание всего — всё ещё ждал своего часа. За те три дня Март успел отгородиться от непрошенных мыслей и пытаться не думать о случившемся, то есть, не думать ни о чем. Голова полностью пуста. Ему слишком больно и физически и морально. Он устал. Устал не бегать, не убегать. Устал жить. Какой во всем смысл, если его не ждёт никакое будущее, а если оно и будет, то он его не заслуживает. Какой смысл продолжать бороться? Сэмьюэль наблюдал, как Март осматривает свои руки, словно в первый раз, морщится и подтягивает к себе колени, прощупывая те места, на которых понемногу сходят отметины. Такой маленький. Он будто стал ещё меньше, сжался. Такой беззащитный. — Я теперь тебе неприятен? — спрашивает Март, не поднимая глаза на мужчину. — Нет, с чего ты взял? — Сэм почувствовав неладное сразу же подошёл ближе, порываясь вновь взять руки парня в свои, но тот их убирает, не даёт. Тогда-то мужчина и понимает. Мартин снова ушёл в себя. Снова закрылся и так просто его будет уже не вытащить, как это было тогда. Первым делом мужчина решил найти врача и узнать более подробно обо всём. Конечно, он помнит услышанное от сотрудников скорой, но решает снова убедиться, что серьёзных проблем со здоровьем нет. — На спине было сделано два пореза от ножа, они достаточно глубокие, так что вряд ли бесследно затянутся. Думаю, останутся рубцы. Что касается остального — ссадины, ушибы, синяки, шишка на лбу и, ещё бы немного, произошёл бы зарыв мышц ануса. — спокойно говорит Сэмьюэлю пожилой врач, читая в блокноте основные показания. — Не вижу смысла его здесь держать, завтра можете уже забирать. Выпишу необходимые лекарства и езжайте домой. — Мартин, ты хочешь домой? — тихо спрашивает Сэм, снова заходя в палату. Первые секунды парень на него даже не реагирует, пребывая в своём порушенном мире. А потом поднимает голову и долго не решается дать ни отрицательный ответ, ни положительный. — А у меня есть дом? — снова тот вопрос, что и был задан им Ёсуну. У него есть дом? У него вообще что нибудь есть кроме разившихся о скалы мечт? — Конечно. Март, мой дом — твой дом и навсегда им останется. Понимаешь? — Делай как знаешь, — со вздохом отвечает тот, отворачиваясь к окну, сжавшись в комок. Он не хочет никого видеть, хочет побыть один и Сэм полностью разделяет его желания, возвращаясь в дом, в котором практически все напоминает о парне. «Делай как знаешь» — звучит в голове заевшей пластинкой. Мужчина и сам запутался. Запутался в себе, в своих чувствах и переживаниях. Да, он пережил не так много, как Мартин, но он вынес огромный опыт из работы психолога и теперь всё равно растерян. На следующий день, принимая решение, Сэм руководствуется только собственными предчувствиями. Везёт Мартина домой, меняя свой коттедж, на квартиру в городе. Изначально он собирался отвезти парня туда, но подумал о том, что ему может пойти на пользу свежий воздух, поэтому отправил нанятого тогда у больницы водителя в загородный дом. Рождество прошло как надо, они сблизились, но теперь их откинуло друг от друга на столько сильно, что найти свои же следы кажется практически невозможным. Мартин осматривает квартиру, в которую они приехали. В ней уже есть все необходимые вещи, привезенные Сэмом накануне, в ней есть обогрев и теплая кровать. В ней нет самого главного — напоминаний о том, что случилось. После всего Сэмьюэль не отходил от парня, но и приближаться боялся, давая ему пространство и время, оставаясь наблюдать со стороны. Неделя пролетела быстро, но их взаимодействия так и остались стоять на мёртвой точке. Никаких прикосновений, никаких взглядов, вечно опущенная голова Марта и взгляд, направленный в одну точку на протядении нескольких часов. Он уже не плакал. Не мог, не было сил, чтобы элементарно подняться с кровати и поесть, поэтому Сэм приносил ему еду в постель, поэтому Сэм сам мыл ему голову, стараясь причинять как можно меньше дискомфорта, поэтому Сэм много с ним разговаривал, но не ждал ответа. Мартин не знал что им движет. Он хотел показать, что уже идёт на поправку, что всё будет нормально, но не мог, какой-то частью себя понимая, что как прежде уже не будет. Не произойдёт такого чуда, которое заставило бы его обо всем забыть. Образ возвышающегося над ним Лео продолжал следовать по пятам. Да, он знал о судьбе молодого господина, знал, что семья Торри его не отмажет от наказания, знал, что больше уже точно никогда с ним не встретится. Сэм, в свою очередь, не торопил, не просил говорить с ним в ответ. Терпеливо ждал маленького шага навстречу. И Мартин этот шаг сделал спустя две недели молчания. Пусть ему до сих пор был до дрожи неприятен физический контакт, он не смело коснулся руки Сэма, пока тот читал после долгого рабочего дня. Потом лежа на кровати позволил себя обнять, уже не отодвигаясь, а мирно прикрывая глаза. Все происходило постепенно, но мучительно долго. Он все ещё мало говорил, мало смотрел вперёд, а не под ноги. Но и то, что теперь не пялится часами в одну точку, а интересуется окружающим пространством, было по истине прекрасно. Сэмьюэль часто говорил ему, как гордится Мартом, какой парень сильный, что смог жить дальше. Он никогда не поднимал тему случившегося, никогда не предлагал вернуться в дом, не расспрашивал что тогда произошло. Он терпеливо ждал, когда Мартин сам всё расскажет. Конечно, Сэм уже слышал обо всем случившемся от полиции в деталях, читал показания Лео, осознавшего свое наказание. Но ему было важно услышать это из уст Мартина. Услышать, что он понял, что он помнит, что превозмогая боль, он сможет об этом сказать один раз, а значит будет понемногу отпускать, не держа в себе. Сэмьюэль готов ждать сколько потребуется.