Беги от пучин морских

Юнги проиграл сам себе. Он никогда не думал, что так облажается, что позволит пациенту запасть так глубоко в душу, чтобы не спать по ночам и думать о худощавом брюнете с окровавленными запястьями. Мин был уверен настолько, насколько это возможно, что история Пак Чимина раскрыта не до конца. Он целыми вечерами проводил за ноутбуком и пытался найти хоть какую-то информацию о кораблекрушении около берега Чеджу. Но ничего. Ни единой зацепки, ни единой строчки о таинственном шторме, которого по погодным сводкам в тот день не было. История Чимина и реальность не сходились, не складывались в цельную картинку, но врач все равно верил пациенту, проверяя сайт за сайтом и стараясь найти доказательства. Пак глубоко проник в Юнги. Он вцепился в него своими маленькими худыми пальцами и держал так крепко, как только мог. Мин не дергался, не пытался избавиться от железной хватки и просто стоял, растерянно глядя в карие карамельные глаза. В них целая Вселенная из потухших звезд и погасших огней. Чимин когда-то светился, светился так ярко, что само Солнце завидовало ему. Наверное поэтому в конце концов, не выдержав соперничества, оно сожгло Пака, испепелив тому душу. Но Юнги все равно верил, что сможет спасти парня, сможет помочь ему. Любым способом. Главное, чтобы эти грустные глаза повеселели и на пухлых губах снова засияла улыбка.

***

- Он заботливый. - тянет Джин, облокачиваясь на стену спиной, и улыбается. - Так хотел тебя порадовать, что позвал праздновать с ним Новый год. Уверен, что ему не плевать на тебя. - Он пригласил меня из вежливости. - качает головой Чимин, пряча улыбку за ладонью. - Ты знаешь, что это не так. Я знаю о чем ты сейчас думаешь. - усмехается стоящий рядом Тэхен и картинно выгибает брови. - Ах, Юнги! Ты пришёл мне на помощь в самый нужный момент, ты протянул мне свою тёплую ладонь, в которой я так нуждался, а теперь не дай заднюю и предложи мне уже свое сердце. Чонгук смеётся и бьёт друга по спине, на что тот сразу скалится и сжимает младшего в крепких объятиях. - Отстань. - бурчит Пак, краснея. - Я не думал о этом. - Врет. - заключает Хосок, присаживаясь на край кровати. - У него покраснели уши. Уж поверьте мне, я точно знаю. Если у Чими краснеют уши, значит он в высшей степени смущен. Друзья, думаю, что нашему Чимини нравится доктор Мин. - Нравиииится. - тянут все хором, и в нем слышен даже низкий голос Намджуна, который улыбается, стоя возле окна и разглядывая парней. - Да нет же. Не нравится. - пытается оправдаться брюнет, но выходит плохо, если честно, потому что друзья тут же взрываются новой волной смеха и подколов. - Ну вас. - разочарованно тянет Чимин и накрывается с головой одеялом. Смех тут же обрывается, будто его и не было. Когда парень выползает, то в комнате уже никого нет, и колючий холод окутывает все пространство, грозязь заморозить брюнета. Пак тяжело вздыхает и переворачивается на бок, глядя в стену, на которую вчера повесил портрет Джина, залитый собственной кровью. Друг был очень недоволен, когда увидел это. Юнги спас его. Остановил кровотечение, отнёс на руках в процедурную, просидел у его постели, успокоил и даже позвал праздновать Новый год вместе. В Чимине, кажется, очень давно никто не был так заинтересован. Он не был никому нужен, был пустой оболочкой без наполнения последние 2 года, но теперь... Неужели все изменилось? Неужели доктору Мину действительно не плевать на него? От таких мыслей сердцебиение ускорялось, а лёгкие обжигало, сжимая. В голове приятно пустело, когда брюнет раз за разом вспоминал чужие тёплые ладони на своих. Они казались такими идеальными, такими правильными, когда сжимали худые запястья. Пак не хотел себе в этом признаваться, но его тянуло к Юнги. Он хотел, чтобы врач все время был рядом. Помогал, защищал, обнимал, как тогда в кабинете. В красивом лице доктора Мина Чимин видел свое счастливое будущее, на которое уже потерял всякую надежду. Неужели Мин Юнги действительно тот самый спасательный круг, о котором так просил тонущий в самом себе Пак? О, как же Чимин хотел верить в это.

***

Юнги сидел на широком мягком диване в гостиной и нервно кусал край карандаша. Все мысли в голове путались, смешивались и выливались беспокойным нечто. Врач в очередной раз прокручивал в голове историю Чимина, изо всех сил стараясь не отвлекаться на воспоминания о карамельных глазах и тихом, пускающем мурашки, голосе. Друзья... Имена его друзей кажутся такими знакомыми, будто Мин где-то уже их слышал. Сокджин. Намджун. Хосок. Тэхен. Чонгук. Это люди из прошлого Пака. Из тёмного прошлого, доказательства которому Юнги не может найти до сих пор. Послезавтра Новый год. Мин обещал встретить его с Чимином, но он не может. Не может, потому что должнен встречать его со своей невестой, свадьба с которой назначена на март. Она уже выбрала платье, забронировала огромный зал торжеств и все прочее. Если Юнги хотя бы заикнется, что будет встречать Новый год в больнице со своим пациентом, то одним скандалом он точно не отделается, зная характер Джиа. Но как об этом сказать Чимину?! Как сказать тому, для кого это стало надеждой на лучшую жизнь? Тому, кто вдруг почувствовал себя не таким одиноким и ненужным. Нет, это невозможно. Он не может отказать Паку, не может так с ним поступить. Только не с ним. Когда всё так поменялось? Когда блондин стал ставить интересы очередного пациента выше своих? Да, Юнги проиграл. В своей же собственной игре.

***

Океан казался бесконечным. Он был такой холодный и страшный, что Чимин задыхался от его дыхания. Пак барахтался в воде, выбиваясь из последних сил. Каждый крик давался все труднее, а тело уже совсем не хотело держаться на поверхности. Лёгкие жгли нестерпимо. От каждого вдоха хотелось кричать из-за дикой боли под рёбрами. Чимин понимал, что тонет. Он знал, что ещё чуть-чуть и его глаза закроются навсегда. Губы жадно хватали воздух, а сердце колотилось, как сумасшедшее. Мышцы сводило от нехватки кислорода, сознание разрывалось на части. "Я не хочу умирать." и "Пожалуйста, быстрее." шли бок-о-бок друг с другом. Пак совсем потерялся и запутался. Он не знал где правда, а где ложь. Он хотел, чтобы кто-нибудь объяснил ему, рассказал в чем дело, но кто же это сделает, если Чимин один, если он никому не нужен? Парень всю свою жизнь тонул. И сейчас вода заберёт его окончательно. "Пожалуйста, быстрее..."

***

Юнги быстрым шагом направлялся в уже хорошо знакомую палату, в которой лежал Пак Чимин. Дверь серая, невзрачная, такая же, как и стены. Мин тихо постучал и, услышав робкое "да", вошёл внутрь. - Новый год уже через 6 часов. Тебе пора собираться. - Юнги ярко улыбнулся, рассматривая расстерянного парня. - Собираться? Куда? - брюнет чуть поднял брови, стараясь выглядеть не сильно удивлённым. Чимин перестал прятать при докторе Мине свои эмоции. Он решил, что может верить ему, может показать всё, что есть у него в душе. Не осудит. Но сейчас Пак неожиданно для самого себя смутился, когда увидел Юнги на пороге своей палаты, где он, к слову, бывал достаточно часто теперь, приходя время от времени и говоря с Паком обо всяких мелочах. Наверное, хотел отвлечь от мрачных мыслей. И у него неплохо получалось, потому что Чимин прямо сейчас слышал над своим ухом насмешливое хосоковское "А уши то краснеют." - Ну как же куда? - Мин медленно подошёл к кровати и присел рядом со своим пациентом. - Ты думал, что мы будем праздновать прямо здесь? - Мы куда-то поедем? - Чимин искренне удивляется и уголки его губ ползут вверх. Неужели это все правда? - Да, ко мне домой. Покажу тебе Сеул с 50 этажа. - Юнги улыбается самой милой улыбкой из всех, обнажая десны, и брюнет замирает, не в силах оторвать взгляда от прекрасного лица. За прошедшую неделю они так сблизились, что Пак даже стал бояться таких резких изменений. Оказалось, что Мин любит многое из того, чем раньше увлекался Чимин. У них много общего, много точек соприкосновения в моральных вопросах и просто в пустяковых вещах. Только сейчас брюнет действительно осознал, что человек перед ним всего на два года старше. Он такой же обычный парень, как и все. Просто пошёл в тяжёлую профессию. Юнги смотрит на Пака в ответ и тоже не отводит взгляда. Он прекрасно понимает, что все это неправильно, что ему несдобровать, если кто-то узнает о том, что сердце молодого психиатра начинает биться чаще от одного упоминания о худощавом хрупком парне, поступившем в больницу не так давно. Но поделать с собой ничего не может. Это всего лишь лёгкая симпатия, развившаяся из-за схожих интересов и бесконечной надежды на лучшее, светлое будущее обоих. Для Мина это было именно так. Для Пака... Чимин боролся с собой. Каждый день, каждую секунду заставлял себя выкинуть из головы образ врача и воспоминания о красивых тёмных безднах, но ничего не получалось. Юнги стал для брюнета островком внутреннего спокойствия, не дающего утонуть в собственном океане. И поэтому Пак хватался за любую возможность провести время с врачом, побыть с ним рядом и даже иногда робко попросить обнять, когда это особенно необходимо. - Всегда мечтал посмотреть на ночной город из окон высотки. - прошептал Чимин, совершенно теряясь во взгляде напротив. - В Новый год мечты сбываются. - так же тихо ответил Мин и, прокашлявшийсь, резко встал, направляясь на выход. - Хочешь взять с собой что-то? Или ты готов? - У меня ничего нет. Так что да, я готов. - грустно улыбается Пак и идёт следом за врачом, гипнотизируя его спину. "А уши то краасныыеее." - тянет рядом счастливый Хосок, и где-то за плечом слышен негромкий смех Тэхена. Чимин лишь гуще краснеет и опускает голову, скрывая смущенную улыбку. Для него никто ещё никогда не делал столько. Прямо сейчас Юнги готов нарушить кучу правил, чтобы показать ему вид из своей наверняка уютной милой квартиры в центре. Прямо сейчас Мин спасает брюнета от бесконечного одиночества. Прямо сейчас Пак слишком слаб, чтобы противиться своей привязанности. - Потом будет больно. Очень больно. - кричит сознание, но Чимин не слушает и упрямо идёт за блондином в белом, как только что выпавший снег, халате. Перед выходом из больницы Юнги протянул брюнету тёплую куртку и красивый красный шарф, который оказался таким мягким на ощупь, что пальцы отказывались его отпускать. Психиатрическая лечебница осталась позади. Ночь давно опустилась на город, на территории больницы было тихо и спокойно. Медленно кружились редкие крупные хлопья снега, падая в наметенные за день сугробы. Зимняя сказка предстала во всей красе перед удивлённым такой невиданной красотой парнем в красном шарфе, намотанном до самых глаз. - Ох. - тихо протянул Чимин, выдыхая. - Здесь так красиво. - Новогодняя ночь - самая волшебная ночь в году. - кивает Мин, рассматривая профиль брюнета и невольно сглатывая, когда карие счастливые глаза переводят свой взгляд на него. - Идём, а то ты замерзнешь. Юнги идёт вперёд, не слыша шагов позади себя, и уже хочет обернуться, чтобы посмотреть, что случилось, но вдруг рука Пака обхватывает его, крепко сжимая, и худые маленькие пальчики так приятно греют тонкую замерзшую кожу, что Мин неосознанно сразу же сжимает сильнее, хватает прочнее. Они идут до машины молча, в полной тишине, нарушаемой только приятным хрустом снега, но каждый прячет в куртке или шарфе робкую счастливую улыбку.

***

Ночной Сеул ужасно нравится Чимину. Он смотрит на всё с неподдельным интересом и детским озорным любопытством. Ему безумно хочется пройтись по всем этим горящим, светящимся улицам, заглянуть в каждую маленькую кофейню и посидеть за уютным столиком возле крохотного окна, хочется стать частью светового шоу и потанцевать вместе с уличными танцорами, хочется быть живым. Живым. Хочется иметь что-то внутри себя, помимо пугающей пустоты, чёрной бездны. И Юнги дарит Паку ощущение наполненности. Будто он пришёл и вложил в брюнета все, что сам имел. Чимин незаметно кидает взгляд на профиль врача и думает, что никогда не видел ничего прекраснее. Этот человек красив и душой, и телом. Такое редкое сочетание. В последнюю неделю Пак замечает, что почти не думает о случае двухлетней давности, а друзья почти все время молчат, давая ему время побыть наедине с собой и все хорошенько обдумать. И он думает. О тёмных глазах с золотыми искорками в глубине, о плавных линиях губ, о чётко очерченном подбородке и белых, как снег, волосах. Понимает, что думать об этом не стоит, что это запретно и неправильно, но не может справиться с собой, потому что каждое воспоминание дарит столько тепла и счастья, что кричать хочется, хочется обнять весь мир и стать его частью. Мин помогает Чимину вырваться их клетки, созданной им же в наказание, от которой ключ давно утерян, из которой невозможно выбраться. Было невозможно. Но теперь брюнет знает, что делать. Надо всего лишь быть рядом с блондином, быть рядом с Юнги. - Я красивее города? - усмехается Мин и быстро мажет взглядом по в миг смутившемуся Паку. - Мы уже совсем близко. Чимин мысленно даёт себе подзатыльник. Зачем так долго смотрел? А Юнги про себя смеётся и улыбается, потому что это все так мило и весело. Машина вскоре останавливается около огромного небоскрёба, и брюнет снова ахает, когда выходит и запрокидывает голову, чтобы увидеть верхушку. Так красиво, так хорошо, так удивительно прекрасно. Пак не думал, что когда-нибудь снова сможет так себя почувствовать - абсолютно счастливым. Прямо сейчас, в данный момент всё хорошо. Он в том месте, где должен быть, где хочет быть. - Волшебно. - шепчет Чимин и чувствует на своём запястье тонкие длинные пальцы, которые тянут его куда-то. И он готов идти за ними. Хоть на край света, потому что сейчас они вдвоём с Юнги, потому что сейчас он действительно счастлив, когда сжимает ткань чужой куртки в своей руке. - Только я забыл сказать. - вдруг Мин останавливается и оборачивается. - С нами ещё будет моя невеста Джиа. Ты же не против? И все снова рушится.