Два нефрита из Цзяндуна | Jiangdong Shuangbi | 江东双璧

«Река к востоку от горы Гу отражала мерцающий свет Млечного пути».

***

Неизвестно сколько времени прошло. Окружение оставалось неподвижным и тихим, когда Чжоу Юй внезапно проснулся. Лепесток персика мягко спланировал на его красивое лицо, и Чжоу Юй открыл глаза. Окружение всё также оставалось необычайно безмолвным, и у него возникло смутное ощущение надвигающейся опасности. Он медленно протянул руку и схватил рукоять лежащего с боку от него бронзового меча. — Сунь Бофу? — тихо позвал Чжоу Юй. Сунь Цэ уже скрылся в неизвестном направлении, а покрытый мхом камень, на котором тот лежал ранее, был совершенно пуст. Чжоу Юй сел и обнаружил, что был укрыт верхней одеждой для боевых искусств Сунь Цэ. От неё всё ещё исходил запах тела молодого человека. Юноша тихо встал, и лунный свет осветил его лицо. Где Сунь Цэ? Сердце Чжоу Юя застыло, но затем он сосредоточился на мысли, что его не могли похитить противники. В противном случае поднялся бы такой шум, что он сам бы точно не смог не проснуться. Тщательно изучив близлежащие следы, он обнаружил, что они ведут к персиковой роще, поэтому последовал по ним. Луна взошла за западные горы. Безмолвная ночь осветила горный хребет неземным сиянием. Река к востоку от горы Гу отражала мерцающий свет Млечного пути. Чжоу Юй подошёл к берегу реки, как неизвестный внезапно затащил его за дерево. — Ш-ш-ш… — Сунь Цэ прятался за деревом в своих белоснежных, словно снег, одеждах. Чжоу Юй сразу всё понял. — Что ты нашёл? — Посреди ночи я услышал, как кто-то бил в колотушку, — принялся объяснять Сунь Цэ, — Три длинных и один короткий: они обменивались сигналами. Когда я пришёл сюда, я увидел лодку с навесом, уносящую группу вооружённых мечами людей. Мне было просто интересно. Стоило вернуться назад и разбудить тебя. Сердце Чжоу Юя забилось быстрее. — Это была лодка с белым дном, чёрным навесом и полой бамбуковой трубой на носу? — Да, — удивился Сунь Цэ, — лодочник носил бамбуковую шляпу, закрывающую его лицо, поэтому я не смог его разглядеть. Ты его знаешь? Чжоу Юй махнул рукой с зарождающимися в душе подозрениями. Он вспомнил лодочника, который его переправлял, и сразу почувствовал смутное ощущение опасности. Зачем ему выходить посреди ночи для переправы людей? Это было очень необычно, возможно, лодочника подкупили. С этой частью реки Чжоу Юй был слишком хорошо знаком. Это был изолированный водный путь, к которому вела только одна дорога. Сунь Цэ развёл руками. Чжоу Юй задался вопросом, что тот задумал. Взгляд Сунь Цэ упал на одежду в его руке, и Чжоу Юю пришлось повиноваться молчаливой просьбе и помочь ему её надеть. Сунь Цэ завязал пояс вокруг талии и тихонечко спросил: — Ты умеешь плавать? Давай проследим за ними? Чжоу Юй кивнул и жестом показал ему подождать на берегу реки, пока он сам повесил свою одежду на дерево, после чего наклонился, чтобы сорвать тростник и засунуть его в рот. Сунь Цэ не успел прийти в себя, когда Чжоу Юй с характерным звуком погрузился в воду. — Эй! — удивился Сунь Цэ, — почему ты уходишь, как только я это сказал? Раздался ещё один всплеск — Сунь Цэ тоже прыгнул в воду. Благодаря падающему на Чжоу Юя лунному свету и его белоснежным одеждам, он был подобен плавающей в воде серебряной рыбке, иногда крадущейся на глубине, а иногда всем телом стремительно, словно стрела, мчащейся по поверхности озера. Сунь Цэ следовал за ним, неуклюже плескаясь в воде; его движения были довольно неопытными, на что у Чжоу Юя не нашлось слов. Всё, что ему оставалось, так это повернуться и схватить юношу, обхватив его за талию одной рукой, и вместе с ним поплыть к противоположному берегу. Время от времени они высовывали тростник из воды и восполняли запас воздуха. К концу весны вода в реке стала ледяной до мозга костей, но скорость плавания Чжоу Юя оставалась чрезвычайно высокой. Менее чем за время, необходимое для сгорания одной ароматической палочки, он заплыл вместе с Сунь Цэ вглубь водного пути, где они вдвоём вышли из воды. — Ха… Ха… — Сунь Цэ пытался отдышаться, — как я и ожидал, твои навыки плавания по-прежнему довольно хороши… Чжоу Юй тихо перебил его: — Помолчи. Они вдвоём пошли вперёд по водному пути и вскоре вошли в скрытый грот. Сунь Цэ удивлённо произнес: — Я помню, что приходил сюда раньше. Чжоу Юй ответил: — Двенадцать лет назад мы приходили сюда вместе. После этого напоминания Сунь Цэ вспомнил, что когда-то они множество раз играли здесь. Но сейчас в этот грот пришёл кто-то другой — земля в этом районе была покрыта грязными следами, и даже остались угли от костра. Сунь Цэ с шестом в руке и Чжоу Юй с обнажённым мечом вошли вглубь грота. Издалека доносились тихие голоса; в гроту действительно был ещё один вход. Когда они прошли через узкий лес сталактитов, перед их глазами появилось тусклое свечение. Это была заполненная цветами персика долина, через которую вела узкая дорога на боковой пик горы Гу. Чжоу Юй внутренне был потрясён — похоже, они нашли логово армии жёлтых повязок. Почти рассвело. В тусклом свете раннего утра они смутно различали поднимающийся туман. На берегу пруда Чжоу Юй набрал немного чистой воды и умылся, в то время как Сунь Цэ стоял в стороне, глядя на далёкие вершины. — Это, должно быть, их деревня-частокол, — заговорил Сунь Цэ, — твоё предположение оказалось верным, тот лодочник являлся шпионом армии желтых повязок, чья основная задача — грабить и похищать людей. Чжоу Юй закончил умываться, вытер руки и встал. — Сунь Бофу, я останусь здесь и займусь расследованием, ты же пойди и доложи господину Сунь… Прежде чем Чжоу Юй закончил говорить, Сунь Цэ горько улыбнулся. — Я бы и сам хотел, но в настоящий момент мой отец находится в Цзянду… Далёкая вода не сможет потушить близлежащий огонь. Чжоу Юй был растерян. — Разве ты не говорил, что твой отец послал тебя сюда для расследования? Сунь Цэ не смог ничего возразить, и потому быстро перевёл тему: — Пойдём, давай сначала разберёмся с тем, что здесь происходит. У Чжоу Юя действительно не было и шанса справиться с этим болваном. Сунь Цэ потащил его за собой и направился вперёд, время от времени поворачивая голову назад. — На самом деле, мой отец не знает о том, что я оставил армию и приехал в округ Шу. Чжоу Юй не мог поверить своим ушам. — Что?! Сунь Цэ взмолился, всем видом прося пощады: — Не говори так громко… Ш-ш-ш… Я… На самом деле, я думал о тебе, поэтому специально приехал, чтобы увидеться с тобой. Чжоу Юй чуть было не свалился в обморок. Изначально он думал, что армия Сунь Цзяня была где-то поблизости, а сейчас же он узнал о том, что Сунь Цэ пришёл сюда совсем один! Другими словами, у них не было ни союзных войск в виде подкрепления, ни возможности выбраться из данной ситуации. Солнце уже взошло, а двое молодых юношей во всё ещё мокрой одежде шли по горной тропе. Чжоу Юй упомянул: — Слуга моей семьи уже ушёл с посланием… — Ш-ш-ш, — Сунь Цэ немедленно потянул его, и они кинулись в сторону развилки дороги. В тот же момент несколько мастеров боевых искусств с мечами и желтыми повязками, обернутыми вокруг головы, медленно проходили по тропе. — Куда подевались эти двое… — Чёрт, не могу поверить, что мы не можем их найти… Их голоса отдалялись. Двое юношей обменялись взглядами, больше не споря о том, кто вернётся назад, и последовали за мастерами. Сунь Цэ сделал большой круг и прошептал: — Пойдём. Сунь Цэ взобрался на склон, одной рукой таща за собой Чжоу Юя. Юноша был довольно проворным. Он взобрался на скалу и увидел в долине, окружённой горными вершинами, несколько небольших домиков, вокруг которых стояли сторожевые посты с внешней стороны. Вокруг передвигались люди, и это было похоже на военный лагерь примерно на сотню солдат. Увидев, как устроен лагерь, Чжоу Юй понял, что дела обстоят плохо. — Почему это похоже на расположение имперской армии? — Сунь Цэ также показалось это подозрительным, он приподнялся и прижался губами к уху Чжоу Юя. — Они тщательно обучены, и их лагерь разбит очень организованно. Есть даже столб, к которому можно привязать лошадей, это больше похоже на привычку имперских войск. — Давай подойдём немного поближе. — Чжоу Юй очень нервничал. Почему здесь собрались войска, выдающие себя за мятежников из жёлтых повязок? Казалось, что ситуация превзошла все их ожидания. Сунь Цэ произнес: — Подожди здесь, я спущусь и посмотрю. Естественно, Чжоу Юй не мог позволить ему рисковать в одиночку, поэтому последовал за ним. Был полдень, и пробираться по вражеской территории в это время суток было бы чрезвычайно опасно, но, поскольку это касалось жизни его отца, Чжоу Юй не мог больше медлить. Между тем, Сунь Цэ бесшумно вырубил одного из охранников около ворот, воспользовавшись своим шестом. Чжоу Юй забрался на дерево и стал наблюдать за домами сверху. Он увидел, как кто-то вышел наружу в форме императорского офицера. Его лицо было залито румянцем, очевидно, он напился крепкого вина и теперь шатался в пьяном угаре. Чжоу Юй вздрогнул и жестом приказал Сунь Цэ отступать, но юноша проигнорировал опасность, быстро бросился к соседнему домику и заглянул внутрь. — Кто здесь?! — взревел кто-то. Сунь Цэ немедленно удалился, но бдительность неизвестного была слишком высока, и он тут же подскочил в их сторону. Сунь Цэ громко закричал: — Они внутри! Не выходи! Эти слова были обращены Чжоу Юю. Смысл этих слов заключался в том, что Сунь Цэ жертвовал собой, сбивая с толку солдат и давая ему время, чтобы он смог вернуться назад и доложить обо всём. Юноша стиснул руки, наблюдая, как Сунь Цэ вытаскивает свой длинный шест и сбивает с ног бросившихся к нему солдат. В него полетели стрелы, но Сунь Цэ успешно отбил их все. В следующую минуту командующий войсками бросился вперёд. Его пылающие яростью глаза были похожи на медные колокольчики. Он громко закричал: — Ты ищешь смерти! От этого голоса у Чжоу Юя зазвенело в ушах, но Сунь Цэ даже не вздрогнул, нанося мощный удар шестом по этому человеку! Противник был вооружён длинным копьём, и двое скрестили свои оружия. Сунь Цэ успел совершить три атаки, прежде чем его отбросило на землю одним ударом копья; стиль боя у этого человека был довольно необычным, и его мастерство принадлежало к тому классу людей, которых в своей жизни Чжоу Юй видел очень редко. Как только Сунь Цэ упал, его быстро окружили солдаты и крепко прижали к земле. — Сколько у тебя там сообщников? — командующий холодно улыбнулся. — Выведи их ко мне! Сунь Цэ холодно усмехнулся в ответ. — Впечатляет, я признаю поражение. Мужчина вытащил свой меч и прижал его к шее юноши с криком: — Я считаю до трёх. Если ты не выйдешь, я дам ему почувствовать, каково это, когда голова ударяется о землю. — Вернись и доложи, быстро! — сердито закричал Сунь Цэ. — Не делайте этого! — раздался голос юноши. Чжоу Юй спрыгнул с дерева. Он отбросил в сторону свой меч Чуньцзюнь и сложил ладони в приветственном жесте. — Генерал Хуа, что вас привело в такое пустынное место посреди гор, где даже нет и следа дыма? Выражение лица военного генерала было мрачным, он ничего не ответил. Сунь Цэ пришёл в себя и оглядел мужчину с ног до головы, на его лице проявилось ошеломлённое выражение. Он нахмурил брови и недоверчиво произнёс: — Хуа Сюн! Этот военный генерал действительно оказался храбрым воином Хуа Сюном, имя которого было хорошо известно в Янчжоу и Цзинчжоу. Самым неожиданным было то, что этот молодой юноша действительно узнал его с первого взгляда. Внимательно изучив Чжоу Юя с головы до ног, он не мог сказать, кем он являлся. Когда Чжоу Юй находился в столице вместе со своим отцом, ему довелось встретиться с Хуа Сюном. По происшествию стольких лет юноша вырос и изменился внешне, а Хуа Сюн совсем нет, поэтому Чжоу Юй смог узнать его, а у генерала это не вышло. — Кто ты? — в замешательстве спросил Хуа Сюн. В голове Чжоу Юя промелькнула мысль, и он поклонился до земли. — Генерал Хуа, я… — Генерал! — тот самый лодочник вышел из домика, сняв свою бамбуковую шляпу. — Эти двое — именно те люди, которых мы искали, свяжите их! — Хватайте их! — приказал Хуа Сюн. — Генерал Хуа, пожалуйста, выслушайте меня! — выражение лица Чжоу Юя вмиг изменилось. Окружившие их солдаты двинулись вперёд, они схватили Чжоу Юя и Сунь Цэ и затащили их в дом. Чжоу Юй продолжал кричать: — Генерал! Не дайте этим людям себя обмануть! В этом вопросе играет скрытая сила… Выражение лица Хуа Сюна дёрнулось, но обоих юношей уже затащили в странную комнату.

***

В сырой комнате едва ли можно было разглядеть небо за малочисленными окнами; Чжоу Юй и Сунь Цэ споткнулись и упали в грязь. Стоило Чжоу Юю встать, как его тут же схватил за воротник Сунь Цэ, что произнёс сквозь стиснутые зубы: — Обычно ты такой умный, так почему сегодня ты повёл себя так глупо? Чжоу Юй достиг края своего терпения. — Разве ты не знаешь, что этот ублюдок мог убить человека, не моргнув и глазом! Только что он собирался сделать свой ход, и, чтобы кто не сказал, он никогда не меняет своего мнения! — Сунь Цэ замер, а Чжоу Юй продолжил уже тихим голосом. — Когда я был в Лояне, мы с отцом пошли поприветствовать Дун Чжо, и этот парень был на банкете. Он слишком много выпил и в итоге обезглавил одну из служанок! Это был первый раз, когда Сунь Цэ слушал о столь безумном человеке, и на какое-то время ему нечего было сказать. Он тяжело вздохнул, а Чжоу Юй всё продолжал: — Я не ожидал, что это будет он. Теперь у нас большие проблемы. Сунь Цэ подошёл к маленькому окошку и выглянул наружу. — Я видел, что его шаги были неровными и планировал победить его легко и быстро, но не ожидал, что его боевые искусства будут настолько мощными. В соседней комнате держат немало людей, я полагаю, все они были пойманы этими солдатами. Чжоу Юй с беспокойством ходил взад и вперёд по комнате. — Почему они притворяются бандитами из жёлтых повязок? Для чего он приехал сюда и захватил этих людей? Сунь Цэ ничего не говорил, а только наблюдал за юношей. Когда их взгляды встретились, Чжоу Юй заметил плескающиеся в глазах Сунь Цэ странные эмоции, и он сразу подумал о том, что тяготило того больше всего. — Я слышал, что Хэ Цзинь в настоящее время преследует и убивает своих политических оппонентов, чтобы устранить любых диссидентов, — с честностью заговорил Сунь Цэ. — Месяц назад Ли Цзюэ приехал к нашим дверям по приказу Хэ Цзиня и Дун Чжо, чтобы втянуть моего отца в свой заговор. Они хотели избавиться от системы трёх государственных лордов. Когда мой отец услышал об этом, он послал гонца в Лоян, чтобы сообщить это твоему отцу. Я боялся, что с тобой могло что-то случиться в округе Шу, поэтому приехал проверить тебя лично. Это откровение тронуло сердце Чжоу Юя. Сунь Цэ же нахмурился. — Я не думал, что окажусь на один шаг позади. То, что эти люди маскируются под бандитов из жёлтых повязок, означает, что Дун Чжо тоже причастен к этому… Ах, всё это время я был слишком беспечен. Чжоу Юй спросил: — Ты видел моего отца? Сунь Цэ замолк, а после покачал головой. — Его не было в соседней комнате, боюсь, его могли забрать обратно в Лоян. Давай сначала придумаем, как сбежать из этого места. Твои слова, сказанные ему недавно, оказались весьма кстати, теперь Хуа Сюн станет подозрительным и вызовет нас на допрос. Когда придёт время, мы должны снизить его бдительность и найти способ сбежать отсюда. Чжоу Юй горько улыбнулся. — Боюсь, сбежать будет нелегко. — Ему бесполезно пленять нас. Дун Чжо пытается втянуть мою семью Сунь, так что вряд ли они осмелятся причинить нам какой-либо вред, верно? «Это касается только тебя…», — подумал Чжоу Юй про себя. По отношению к семье Чжоу Хуа Сюн не собирался проявлять милосердие, его единственный выход — сначала отправить Сунь Цэ. — Через некоторое время, чтобы я ни сказал, просто подсоби, — предупредил Сунь Цэ, — этот ублюдок выпил столько вина, наверняка он не сможет здраво мыслить. — Да-да, — поддержал Чжоу Юй, — ты самый умный. Сунь Цэ рассмеялся и повернулся к окошку. По неизвестной ему причине, хоть сейчас он находился в опасной ситуации, Чжоу Юй чувствовал себя в безопасности. Улыбка Сунь Цэ, казалось, успокаивала. Они не успели договорить, как дверь в тёмную комнату открылась, и внутрь ворвалась группа людей. Они прижали Сунь Цэ и связали его руки за спиной верёвками. Чжоу Юй сердито сказал: — Стойте! Мы пойдём сами! Сунь Цэ перевёл на него свой взгляд, заставляя Чжоу Юя успокоиться, и в ту же секунду его также связали. Со связанными за спину руками, их обоих привели в домик к Хуа Сюну, где заставили встать на колени. — Назовите свои имена, — леденящим душу тоном приказал мужчина, поднимая кувшин с вином. — Чжоу Юй, вежливое имя Гунцзинь, — мрачно представился Сунь Цэ, — генерал Хуа, зачем вы задержали моего отца? Какова ваша цель? Чжоу Юй внезапно вздрогнул. Когда он повернул голову, то тут же встретился взглядом с Сунь Цэ. Тот уставился на него и нахмурился, всем своим видом напоминая, чтобы он не забывал о недавнем разговоре. Чжоу Юю оставалось только промолчать и опустить голову вниз. Отхлебнув большой глоток вина, Хуа Сюн подавился, а его лицо покраснело. Он тяжело поставил кувшин и повернулся к Чжоу Юю. Резким разъяренным голосом он спросил: — Что насчет тебя?! Говори! — Он — Сунь Цэ, — ответил вместо него Сунь Цэ. Чжоу Юй опустился на колени рядом с Хуа Сюном, обдумывая все. Хоть он и понятия не имел, чего добивается Сунь Цэ, но он понимал, что для этого была своя причина: им двоим пришлось временно обменяться личностями перед Хуа Сюном. «И какая польза от этого?!», — размышлял он, но всё же ответил: — Мой отец — магистрат Чанша, Сунь Цзянь. Выражение лица Хуа Сюна тут же изменилось, он осмотрел Чжоу Юя с ног до головы. Спустя мгновение он приказал: — Развяжите его! Связывающая его веревка была ослаблена, он сам высвободил свои запястья. Хуа Сюн холодно усмехнулся: — Вернись и скажи своему отцу, что он должен прекратить совать свой нос в чужие дела. Второго шанса не будет. Если я узнаю, что ты снова вмешиваешься, не обвиняй меня в безжалостности! Да… Чжоу Юй всё обдумал. Хуа Сюн не боялся семьи Чжоу, но он боялся отца Сунь Цэ. Магистрат Чанша Сунь Цзянь командовал большим количеством войск, он также получал приказы от Юань Шу, семья которого на протяжении четырех поколений занимала официальные должности. Если они поссорятся с Дун Чжо, это не повлияет на его репутацию. Поэтому Сунь Цэ сделал это, чтобы защитить его. — Я слышал, что этот регион атаковали бандиты из жёлтых повязок, — сказал Чжоу Юй, — мой отец отправил меня расследовать дело семьи Чжоу… Хуа Сюн издал холодный смешок, перебив его: — Мелкие воришки не могут стать проблемой. Так и есть, здесь есть бандиты из жёлтых повязок, но все они вошли в состав армии этого генерала. — Где мой отец? — внезапно вмешался Сунь Цэ. Хуа Сюн ответил: — Я не видел его. А что? Чжоу Юй обратился к Сунь Цэ: — Гунцзинь, не груби генералу Хуа. Сунь Цэ усмехнулся: — Боюсь, вы двое были в сговоре, чтобы заманить меня сюда под ложным предлогом, потому что каждый из вас хочет полностью уничтожить мою семью Чжоу на корню! Эти слова напомнили Чжоу Юю кое о чём, в его голове зародились новые мысли. Хуа Сюн же рассерженно вскрикнул: — Кем ты себя возомнил? Вытащите его наружу и избейте! Цвет лица Чжоу Юя неумолимо побледнел, он хотел было попросить о пощаде, но Сунь Цэ уже утащили только что вошедшие подчинённые Хуа Сюна. Он поспешно затараторил: — Генерал Хуа! Чжоу… Гунцзинь мой друг, прошу от имени своего отца, пожалуйста, проявите к нему немного милосердия! Хуа Сюн не обратил на его просьбу никакого внимания, продолжая пить свое вино. Снаружи Сунь Цэ издал болезненный крик. Чжоу Юй попытался выбежать наружу, но ему преградили путь двое стражников на выходе из комнаты. Сделав глубокий вздох, юноша повернулся к генералу и низко поклонился ему до самой земли. Теперь он понял смысл слов Сунь Цэ. — Месяц назад мой отец и генерал Ли Цзюэ встретились, — начал он рассказ, — у него было важное сообщение, которое он попросил меня передать в столицу. — Совсем недавно ты говорил о коварных предателях, — Хуа Сюн посмотрел на него сверху вниз, — что ты имел ввиду? Снаружи раздался очередной размах хлыста, и после последовал новый оглушительный крик. Сердце Чжоу Юя сразу же сжалось из-за избиения Сунь Цэ. В конце концов он едва не потерял контроль над своими эмоциями, пока в голове царил полный беспорядок. Уголки губ Хуа Сюна скривились в непринужденной улыбке. Чжоу Юй ломал голову, коря себя за то, что не смог обдумать все как следует. Болезненные крики раздавались один за другим, пока, наконец, Чжоу Юй не понял, что тот определённо переигрывает. Каким бы человеком ни был Сунь Цэ, если бы его били палками или хлестали кнутом, он никогда не издал бы ни единого звука. Поэтому такие болезненные стоны были явным преувеличением. — Это… Это… — Чжоу Юй успокоил своё сердце и, подумав немного, произнёс. — Позвольте я осмелюсь спросить, Чжоу И из Лояна находится в руках этого генерала? — Я уже говорил, я его не трогал! — мужчина взбесился, — ты тоже хочешь оказаться побитым? Стража… — Генерал! — в голову Чжоу Юя пришла блестящая идея, — это была уловка, чтобы убить кого-то вашим ножом, пусть генерал взглянет правде в лицо! Выражение лица Хуа Сюна изменилось. Чжоу Юй продолжил: — В душе Хэ Цзиня зародились дурные намерения, но если он хочет убить Чжоу И, почему бы ему лично не послать своих людей? Зачем ему всё так обыгрывать, будто это сделали генерал Хуа и господин Дун? Не говоря уже о том, что как главнокомандующий, что может прикрыть небо одной рукой в столице, он смог даже избавиться от десяти постоянных слуг. На сегодняшний день всё, что ему нужно сделать, это убрать старых чиновников, и тогда Лоян будет под полным контролем семьи Хэ! Очевидно же, он пользуется этой возможностью, чтобы целенаправленно послать сюда генерала Хуа и избавиться от Чжоу И, а после и от его потомков, тем самым полностью уничтожив семью Чжоу из округа Шу. Если мои выводы верны, то мог ли Хэ Цзинь оставить на вашей стороне свои глаза и уши? На лице генерала мелькнуло подозрение; было понятно, что он подумал о том лодочнике. За короткий промежуток времени Чжоу Юй разобрался в текущих событиях. В эту пору в Лояне власть императора была в опасности. Большая часть политической власти была сосредоточена в руках Хэ Цзиня. Чтобы устранить своих политических оппонентов, он тайно вступил в сговор с магистратом Ляньчжоу Дун Чжо. Обе стороны используют друг друга, относясь при этом с подозрением. Поскольку Хуа Сюн находился под прямым подчинением Дун Чжо, он просто не мог не знать об их внутренних разногласиях. Чжоу Юй вновь заговорил: — Честно говоря, если генерал Хуа устранит Чжоу И, то по возвращению в Лоян, боюсь, вся вина за это ляжет на голову генерала. За прошедшее время Хэ Цзинь сможет предоставить правдоподобную ложь… На лице Хуа Сюна шок и подозрение сменяли друг друга, в конце концов он задумчиво уставился на юношу. — Эти слова принадлежат твоему отцу или тебе? «Ах…» — Чжоу Юй услышал слабый стон Сунь Цэ, что не предвещало ничего хорошего. И потому он поспешно продолжил свою речь: — Мой отец лишь упомянул об этом, после чего отправил меня в округ Шу. В конце концов, первое — дело в том, что мы являемся старыми друзьями семьи Чжоу, а второе… возможно, это уловка Хэ Цзиня позаимствовать чужое оружие для успешного убийства… Хуа Сюн обратился к нему: — В таком случае, по твоему мнению, что мне делать? Чжоу Юй поспешно ответил: — Отправьте Чжоу И обратно в столицу и передайте его великому генералу Хэ Цзиню, чтобы он сам разобрался с ним. Таким образом, вам больше не придётся нести это бремя на себе. Хуа Сюн промолчал. И Чжоу Юй решил продолжить: — Сунь… Чжоу Гунцзинь довольно жалок, он просто проявлял свою сыновью почтительность, когда препирался с генералом. Прошу генерала, если он может дать ему ещё один шанс, то Сунь Цэ будет благодарен генералу за его великую доброту и добродетель. После этих слов Чжоу Юй приподнял края своих одежд и поклонился ему. Изначально Хуа Сюн не имел какой-либо глубокой вражды с семьёй Чжоу. Все дело только в приказе Хэ Цзиня, который послал его убить всех правительственных чиновников, из-за чего ему пришлось отправиться в столь долгое путешествие. В путешествии у него не было ни вина, ни мяса, а сам он свалился в грязь. Подумав, он решил больше не спорить с этим юношей. Хриплым голосом мужчина произнёс: — Да будет так. После звуки хлыста прекратились. Молодой юноша лежал в грязи, и Чжоу Юй поспешил подойти к нему. Кожа на его спине была разорвана и покрыта большим количеством ран; одежда на спине была залита кровью, а тот неподвижно лежал лицом вниз. Чжоу Юй выругался про себя, его сердце затопило чувство беспокойства, и тогда он увидел, как Сунь Цэ медленно открыл глаза и подмигнул ему. Чжоу Юй потерял дар речи. Хуа Сюн спросил у него: — Где сейчас находится гарнизон твоего отца? — Войска моего отца рассредоточены в Цзянду, я всего лишь доставил сообщение. Я не знал, что генерал Хуа прибудет сюда. В будущем, если генерал будет проезжать через Чанша, не стесняйтесь приходить к нему домой за чашей вина, чтобы Чжоу… Сунь… мы могли показать свое гостеприимство. Хуа Сюн продолжал внимательно изучать его. Чжоу Юй помог Сунь Цэ подняться с земли, после чего сказал: — Я искренне прошу генерала позволить мне увести молодого господина Чжоу… Но генерал прервал его: — Подожди! Ты говоришь, что являешься старшим сыном Сунь Цзяня, но есть ли у тебя какие-либо доказательства? У тебя есть жетон? На лице Чжоу Юя не дрогнул ни один мускул, даже его сердце оставалось спокойным. Подумав, он ответил: — Бронзовый меч, который забрал генерал Хуа — это спрятанный моим отцом меч, древний Чицзюнь из династии Чу, который был найден в Чанше. Хуа Сюн поднял голову и жестом приказал своим подчинённым принести меч. Вместе с мечом Чжоу Юя принесли и шест Сунь Цэ. С юных лет Чжоу Юй был неразлучен со своим мечом; он очень любил это оружие. Меч был изготовлен знаменитым господином Оу Ецзы в период Сражающихся царств. На корпусе меча были вырезаны древние узоры. Оружие, которым пользовался Сунь Цэ, представляло собой сделанный из осколка метеорита железный шест цимэй, вокруг которого обвивался дракон. Генералу было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что этот меч был далеко не обычным; это было божественное оружие. Он больше не сомневался в личности Чжоу Юя. Видя, как Хуа Сюн с жадностью смотрит на его меч. Хоть он и не любил расставаться со своим оружием, но если мужчина попросит его, он был готов отказаться от своей любви. Юноша решил, что будет лучше плыть по течению, с улыбкой сказал: — Если генералу понравился мой меч, он может оставить его себе. — Эй… — Хуа Сюн поспешно ответил, — за кого ты меня принимаешь? Как я могу забрать то, что принадлежит юноше? Чжоу Юй улыбнулся: — Ничего страшного. Генерал известен на весь мир… Хуа Сюн махнул рукой, зная, что он не мог забирать принадлежащие Чжоу Юю вещи. Его подчинённые вернули молодым юношам их оружие. Хуа Сюн посмотрел на Сунь Цэ, которого поддерживал Чжоу Юй, после чего перевёл взгляд на Чжоу Юя с немым вопросом: «Что ты собираешься делать с этим ублюдком?». Чжоу Юй все понял и обратился к Сунь Цэ: — Твоего отца здесь и вправду нет, от имени моего отца генерал Хуа согласился отправить людей на его поиски. А теперь не стесняйся и поблагодари генерала Хуа. Сунь Цэ поспешил кивнуть, от его высокомерия не осталось ни следа. Генерал махнул рукой. — Можете возвращаться и дожидаться новостей.