Два нефрита из Цзяндуна | Jiangdong Shuangbi | 江东双璧

«Но шестнадцать лет назад Чицзюнь вновь появился в Чанше… Какое отношение ты имеешь к семье Сунь?».

***

Глубокой ночью простирающийся меж гор главный лагерь войск в чёрных доспехах был озарён яркими огнями дюжин факелов. На голову Чжоу Юя выплеснули чан воды. От этого он очнулся. Удар главнокомандующего по затылку не обладал особой силой, но был пугающе точным. Видно, мужчина разглядел в нем скрытый талант, и потому проявил милосердие. Подняв голову, Чжоу Юй взглянул на переодетого в черные одежды мужчину, что небрежно расположился на одной стороне своего сиденья и длинным тонким пальцем ковырялся в ухе. Хотя манеры его казались ленивыми, сам он излучал опасную ауру. Согласно наблюдениям, этот человек был ростом девять чи. Брови его напоминали острые лезвия мечей, выделялись высокая переносица и словно высеченные из камня губы, а профиль содержал грубые черты северных народов. Глаза его были глубоко посажены, и в темных радужках прослеживался лазурно-нефритовый оттенок. Одет он был в расшитое узором таоте воинское одеяние, в то время как ноги его были босы. Он также обладал широкими плечами и длинными ногами, и в целом у него было отличное телосложение. — Назови свое полное имя и во всех подробностях причину, по которой ты прибыл сюда, — равнодушно приказал главнокомандующий. Сердце Чжоу Юя бешено заколотилось, когда он разглядел свисающую с пояса мужчины нефритовую карточку. — Этого младшего зовут Чжоу Юй, любезное имя Гунцзинь, — Чжоу Юй понимал, что этого человека перед ним никак нельзя как-то спровоцировать. Будь то из-за продемонстрированных недавно навыков стрельбы или из-за одежд на нем. — Юй, красив, как прекрасный нефрит, — все также небрежно отозвался мужчина, ни разу не взглянув на Чжоу Юя. — Прекрасный нефрит боится разбиться, так почему же ты ворвался на поле боя тысяч солдат и лошадей? Так восхищаешься этим маркизом? — Это… — Чжоу Юй не знал, смеяться ему или плакать, но все же заговорил, сложив руки перед собой: — этот младший собирался добраться до Лояна, чтобы навестить друга, и случайно наткнулся на строй генерала. Главнокомандующий, наконец, повернул голову и оглядел Чжоу Юя с головы до ног, прежде чем окончательно приковать взгляд к нему. — Друга навестить? — спросил мужчина, приподняв брови, — Гао Шунь, принеси-ка меч этого мальчишки. Тут же вошел генерал с древним мечом Чжоу Юя и протянул его двумя руками. Услышав имя «Гао Шунь», Чжоу Юй почувствовал озноб безо всякой причины. Он словно бы где-то уже слышал о нем. Гао Шунь… Гао Шунь… Гао Шунь… Не тот ли самый это Гао Шунь… Кого бы он ни встретил, ничто не могло быть более шокирующим, чем личная встреча с этим мужчиной! Чжоу Юй наконец-то догадался, что человеком перед ним был Люй Бу! Люй Фэнсянь! Еще в округе Шу он слышал об обладателе этого знаменитого имени. Ходили слухи, что глаза этого человека способны стрелять светом, что тело его окружено кровавым туманом, и что он способен убить даже собственных отца и братьев. Разум его порочен и жесток, человек он недальновидный, а глаза словно без зрачков. Однако, понаблюдав немного за мужчиной, казалось, что он совсем не был похож на Тин-хоу Люй Бу, который только что убил Дин Юаня и присягнул на верность вору Дун. Когда Чжоу Юй был младше, он часто слышал долгие споры монахов в округе Шу, и знал, что внешность исходит из сердца. Наружность могла многое рассказать о человеке: большинство недалеких мелочных людей сводят брови вместе, а люди с треугольными глазами и с загнутыми вверх уголками часто строят козни. Но внешность Люй Бу напоминала лишь красивого мужчину с выдающимися навыками боевых искусств. Чжоу Юю никак не удавалось связать этого спокойного и расслабленного великого полководца перед собой с мелочным злым деятелем, каким его описывали слухи. — Знаменитый меч Чицзюнь, — Люй Бу с завидным спокойствием протянул руку, и Гао Шунь почтительно вложил в нее древний меч. Мужчина лениво заметил: — Он вышел из-под руки великого мастера Оу Ецзы, и в длину составляет три чи и шесть фэней. Создан он был из пришедшего с небес металла, рукоять из пылающей кровавой древесины, а волнистые узоры по всей длине появились с помощью огня. Огонь Юга превосходит металл Запада, и все пламя Наньмин будет принадлежать царству Чу. В периоды Вёсен и Осеней и Сражающихся царств У Цзысюй покончил с собой этим мечом княжества Чу. Чжоу Юй произнес: — У генерала Люй острый взгляд. После сказанного Люй Бу, какого бы низкого мнения не был парень о нем из-за слухов, в то мгновение он почувствовал волну искреннего восхищения. Похоже, этот мужчина любил оружие, иначе он не был бы настолько знаком с историческими мечами, как если бы они были его семейными сокровищами. — У Цзысюй заставил людей свесить его голову с городских стен, — прищурился Люй Бу, — чтобы он мог своими глазами наблюдать за падением царства Чу. После разрушения города меч Чицзюнь так и не был найден. Тридцать лет спустя, несмотря на то, что тогдашний монарх провозгласил этот клинок собственностью периода Сражающихся царств, прошло много лет с правления предыдущей династии и он так и остался не видящим света потерянным сокровищем. Но шестнадцать лет назад Чицзюнь вновь появился в Чанше. — Какое отношение ты имеешь к семье Сунь? — спросил он, — Если я правильно помню, есть один человек, который похоже является твоим отцом. Чжоу Юй никак не ожидал, что этот человек сможет с помощью одного лишь меча узнать всю историю его семьи. Кто там говорил, что у него были только мышцы, но не мозги?! — Ты сын Лю Бяо? — холодно предположил Люй Бу. Безысходность отразилась на лице Чжоу Юя. — Маркиз, — с серьезностью ответил он, — Вы… ошиблись. — О? — выражение лица Люй Бэя стало озадаченным, — Кто ты тогда? Чжоу Юй был не в силах сразу ответить. По неизвестной причине ему просто захотелось расхохотаться. Однако, несмотря на то, что мужчина ошибся, его никак нельзя было высмеивать хотя бы из-за боевых навыков. Если бы он попробовал, то Люй Бу бы прирезал его на месте, так что это того не стоило. — Этого младшего зовут Чжоу Юй. Моим почившим отцом был чиновник из Лояна Чжоу И. После Чжоу Юй подробно рассказал о делах своего отца, о которых знал сам, и пропустил только ситуацию с Хуа Сюном. Он только упомянул, что три года назад его отец погиб во время восстания желтых повязок. Чжоу Юй боялся, что если упомянет их давнюю дружбу с семьей Сунь, притом, что Люй Бу и Сунь Цзянь являлись врагами, то это поставит его в опасное положение. Также он неопределенно поведал о приобретении меча. — В таком случае, — сказал Люй Бу, — поскольку твоя семья Чжоу занимала правительственные должности в течении трех поколений, у вас должны быть связи в Лояне. Что ж, этот маркиз сделает тебе одолжение за небольшую плату и отвезет тебя в город. Чжоу Юй вздохнул с облегчением, прежде чем поспешно ответить: — Невозможно забыть о благодарности за спасение жизни. Что этот младший может сделать для генерала? Сунь Цзянь присоединился к коалиции против Дун Чжо, в то время как Люй Бу находился под командованием последнего. Чжоу Юй и Сунь Цэ поддерживали коалицию. Таким образом, Чжоу Юй с человеком напротив должны были быть врагами, но по какой-то неизвестной причине он не мог испытывать ненависть к таким людям, как Люй Бу. — Дай-ка мне подумать, — Люй Бу задумался на какое-то время, — Тогда сыграй со мной в ци. Цао Цао никогда не играет в ци с этим маркизом, так что становится очень скучно. Чжоу Юй с радостью разложил доску ци и схлестнулся с Люй Бу в игре, что продолжалась до поздней ночи. Поначалу Люй Бу относился к врагу с пренебрежением, и только во второй половине он стал серьёзнее. В самый разгар ночи он выпил немного вина, а в середине игры махнул рукой, показывая, что более не желает продолжать. После Люй Бу лег на кровать и, больше не обращая внимания на Чжоу Юя, заснул. Чжоу Юю оставалось только сложить фигуры. На выходе из палатки его уже ждал Гао Шунь. — Пожалуйста, следуйте за мной. Понимая, что сегодня опасность уже осталась позади, Чжоу Юй кивнул и последовал за Гао Шанем. Он попутно спросил: — Я слышал, что войска магистрата Чанши Сунь Цзяня… — Ты знаком с семьей Сунь? — спросил вместо ответа мужчина. Чжоу Юй на мгновение заколебался. Раскрывать их с Сунь Цэ отношения было неудобно, потому ему пришлось сложить руки и начать: — Если генерал Гао позволит поинтересоваться, маркиз и Сунь Цзянь… — Нет, — отрезал тот, — ничего особенного. Как Гао Шунь уклонился от прямого ответа, так и Чжоу Юю удалось ловко отвертеться, и они оба пришли к молчаливому пониманию. Мужчина отвел Чжоу Юя в установленную палатку и позволил ему отдохнуть. После одной ночи еще до рассвета следующего дня войска Люй Бу в черных доспехах уже собрали лагерь. Со всей округи не доносилось галдежа, пока солдаты снимали палатки, сворачивали спальные мешки и уводили лошадей. Глаза Чжоу Юя все еще были подернуты сонной дымкой, он совсем не привык к такой обстановке. Уже в дороге солдаты принесли завтрак, чтобы поесть вместе с ним. Чжоу Юй уже успел поспрашивать и узнал, что на этот раз Люй Бу вышел с целью замедлить продвижение сил коалиции, и та самая разбитая им незадачливая белая конница принадлежала Гунсунь Цзаню на белоснежном коне. Юань Шао с группой других людей создали коалицию против вора Дуна, и хотя утверждали они, что сражаются ради наказания предателя страны и возвращения императору его трона, при том они коварно позволили Гунсунь Цзаню встать в авангарде. У Гунсунь Цзаня не хватало боевого духа, и в первой же битве он столкнулся прямо с железной стеной в виде Люй Бу. Обе стороны сражались день и ночь, но Гунсунь Цзань в итоге потерпел поражение и отправил обратно гонца с просьбой о помощи у Юань Шао. В результате ни один из союзных войск коалиции так и не прибыл. Солдат преувеличивал доблесть Люй Бу в десятки раз, и пока Чжоу Юй это выслушивал, у него подергивались кончики губ. Благоволение солдат перед своим командиром было видно невооруженным глазом. Чжоу Юй следовал за войсками в черных доспехах, шел вместе с ними и останавливался. Он не боялся ничего, кроме возможности Сунь Цэ оказаться в опасности. На сегодняшний день самым влиятельным человеком являлся Дун Чжо, даже Люй Бу убил своего приемного отца Дин Юаня, чтобы присоединиться к нему. Коалиция Сунь Цзяня была крайне неорганизованной, и потому были опасения, что одержать победу будет не так легко. По приезду в уезд Хуннун до Лояна было уже рукой подать. Спустя три дня пути, когда войска наконец добрались до столицы, Чжоу Юй смешался с солдатами и вошел внутрь. У них даже не спросили пропускных жетонов. При взгляде на такие строгие проверки при въезде в город, Чжоу Юй поблагодарил свою удачу и то, что он последовал за Люй Бу, иначе ему пришлось бы потратить много усилий. Войдя в город, Гао Шунь повел войска к казармам на севере. Чжоу Юй остановился, и к нему подошел один из командиров со словами: — Люй-чжунлан передал, что вам больше не нужно следовать за нами. Идите, куда вам нужно. Чжоу Юй изначально хотел поблагодарить его лично, к тому же, несмотря на статус Люй Бу, он бы явно не возражал от еще одной благодарности. Доставивший сообщение командир оказался довольно добродушным, и потому тут же добавил: — Если у вас возникнут какие-то трудности, вам просто нужно будет прийти в лагерь генерала Люй-чжунлана и рассказать об этом. — Спасибо, — в тот момент в сердце Чжоу Юя боролись противоречивые эмоции. Было очевидно, что они стояли по разные стороны баррикад, но в такой критический момент Люй Бу оказал ему такую большую помощь. Смотря вслед уходящему войску, пока дул осенний ветер, Чжоу Юй в полном одиночестве стоял перед улицей Датун. Внезапно он почувствовал растерянность. Однажды он еще ребенком въехал в столицу, но прошло десять лет с тех пор. Когда Чжоу Юй в одиночку покинул земли уезда Шу и отправился в новые земли, он не мог нарадоваться. В противном случае он бы не понимал слишком многого и не смог бы повидать мир за пределами Цзяннани. Но за это десятилетие Лоян сильно изменился. Самым очевидным было то, что людей стало гораздо меньше, а те, что были, выглядели настороженными, словно бы чего-то сильно опасались. Вдалеке прокричали галки, и стаей поднялись в воздух в сторону дворца. Прилавки по обеим сторонам улицы закрылись. Чжоу Юй на мгновение задумался: а кого он должен искать? Должен ли он сначала переночевать в гостинице или все же сначала кого-то найти? Было еще рано. Задумавшись ненадолго, Чжоу Юй вспомнил, что когда-то у его отца было много друзей в столице, в том числе и известный человек по имени Цяо Мао. Когда Чжоу И скончался, семья Цяо специально прислала деньги и другие вещи с целью выразить соболезнования. Так что он вполне мог отправиться к Цяо Мао. В прошлом Цяо Мао занимал пост губернатора Яньчжоу, теперь же он является магистрантом уезда Дунцзюнь. Чжоу Юй всю дорогу расспрашивал и узнал, что тот, как и ожидалось, все еще был в Лояне. Более не колеблясь, он вскочил на лошадь и направился в западную часть города, чтобы отыскать Цяо Мао. Видевшие в пути Чжоу Юя жители Лояна, будь то женщины или мужчины, все с любопытством смотрели на него. Чжоу Юй понимал, что носил он одежду региона Цзяннань, да и чертами лица он не походил на жителя Центральных равнин. Чтобы не привлекать к себе внимания, ему оставалось только, чувствуя неловкость, пришпорить лошадь вперед. Главные ворота поместья Цяо были плотно закрыты. Несколько голых ветвей хурмы торчали из-за стены внутреннего двора, а оставшиеся без внимания желтые листья заполнили собой всю аллею. Чжоу Юй несколько раз постучал в ворота, но никто не ответил. Тогда он подошел к задней двери и несколько раз крикнул, но результат был тем же. Однако рядом с задней дверью виднелись следы, словно здесь явно кто-то жил. Это место не было похоже на заброшенный дом без жильцов. — Магистрант Цяо! — вновь крикнул он. Двор был полностью погружен в тишину. Зловещее предчувствие появилось в сердце Чжоу Юя, и трагическая сцена уничтожения семьи Цяо разыгралась пред глазами. Мгновение поколебавшись, он, наконец, решил рискнуть и проникнуть внутрь. Прижавшись к стене, Чжоу Юй подпрыгнул. К нему пришла мысль о Сунь Цэ, и он встал на распутье между слезами и смехом. Если бы парень был здесь, он бы уже давно перелез через стену. Размышляя об этом, Чжоу Юй взобрался на стену внутреннего двора, и при взгляде вниз тут же поразился. Во дворе были люди! Двое седовласых стариков с бородами сидели под деревом друг напротив друга и играли в ци. Взглянув на доску, Чжоу окрестил их настоящими мастерами. Что происходит? Разве Цяо Мао не было дома? Как раз тогда, когда Чжоу Юй собирался спрыгнуть вниз и вновь начать стучаться, он случайно задел ветку. Раздался громкий шум. — Кто! — у одного из стариков был крайне зоркий глаз, и он мгновенно обнаружил Чжоу Юя. Растерявшись, Чжоу Юй ступил на ветку, что тут же сломалась. Он рухнул с дерева хурмы и ногой приземлился на доску ци. — Ай! Двое стариков лихорадочно метались. Чжоу Юй, который вообще не ожидал, что во дворе кто-то есть, поспешно встал с жалким видом. Первый старик до того кипел от ярости, что вскинул доску над головой Чжоу Юя. — Откуда взялся этот неуправляемый зверь! Чжоу Юй понимал, что влип в неприятности, потому принялся поочередно ставить на место доску ци, стряхивать пыль с одежд двух стариков и наливать им чай. Из-за такого жалкого падения у него не было возможности рассмотреть мужчин, теперь же, пока он был спокоен, ему удалось украдкой посмотреть на них под видом случайно брошенных взглядов. Хоть старцы и были одеты в повседневные одежды, вид у обоих был донельзя надменный. Чжоу Юй про себя подметил это и решил, что один из них должен быть хозяином этого дома — Цяо Мао. Возможно, дверь была закрыта как раз для того, чтобы отвадить посетителей со двора. — Этот младший осмелился, — поспешно поклонился Чжоу Юй, — потревожить вашу игру. Великие люди не заботятся о действиях негодяев. Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу. Чжоу Юй вернул черные и белые фигуры на первоначальные места, из-за чего на лицах мужчин отразилось удивление. Старик с более темными волосами, одетый в повседневную одежду чиновника, произнес: — Раз уж пришел, то будь спокоен. Сначала постой в сторонке. Чжоу Юй почтительно подлил обоим мужчинам чаю, про себя подметив, что более добродушный, по всей видимости, являлся гостем. Другой старик, одетый в длинную мантию из грубой ткани, сердито фыркнул и уставился на Чжоу Юя, явно разъяренный тем, что уловка с пустым домом была раскрыта. Чжоу Юй не осмелился произнести что-то еще, но при том чувствовал нутром — этим человеком и должен быть владелец этого дома, Цяо Мао. — Эта серия связанных ходов министра масс очень опасна! — Цяо Мао приглаживал бороду рукой. — Вы не боитесь попасть в ловушку и стать пойманной в кувшин черепахой? Чжоу Юй немедленно понял… министр масс. Министр масс, министр работ и великий командующий являлись теми самыми «тремя государственными лордами». Человек перед ним, которого Цяо Мао назвал «министром масс», без сомнения был Ван Юнь. Тем временем Ван Юнь пригладил бороду возле рта и мягко улыбнулся. — Расставленные для меня фигуры нашим юным другом без моего ведома превратились в серию ходов. Цяо Мяо положил еще одну фигуру, и Ван Юнь ответил тем же. Тогда Цяо Мао поинтересовался: — Неужели министр масс так уверен в этом раунде? — Большинство вещей в этом мире невозможно предугадать, — ответил Ван Юнь. — Когда я был на грани победы, разве я внезапно не отвлекся на этого юного друга? Цяо Мао громко рассмеялся и оттолкнул доску ци. — Закончим на этом, да пусть будет так. Ван Юнь встал и кивнул, сложив руки на чаше в сторону Цяо Мао. Чжоу Юй на мгновение задумался и хотел было открыть рот, но министр масс бросил на него взгляд, прежде чем уже вопросительный перевести на хозяина дома. — А как насчет этого юного друга… Цяо Мао прервал его: — Мне нужно как следует отругать его. — Хорошо-хорошо, — с весельем ответил Ван Юнь, — тогда я пойду. Цяо Мао проводил министра до заднего двора, и Чжоу Юй последовал за ними до дверей. Как только Ван Юнь вышел за ворота и после из переулка, Цяо Мао прикрыл двери, и несколько человек поднялись из соседних чайных, таверн и винных лавок. Все они оказались переодетыми в обычных людей, что пришли защитить министра по дороге. Чжоу Юй про себя подметил, что проницательность его еще хромала. Он был недостаточно бдителен в свой первый выезд за пределы Цзяннани. После того, как Цяо Мао отослал Ван Юня, он прошел через внешний коридор. Чжоу Юй засеменил уже за ним, и уже через несколько шагов слуга преподнес медный таз для умывания лица и рук для хозяина дома. Решив воспользоваться этой возможностью, Чжоу Юй встал в сторонке и заговорил: — Магистрант Цяо, этот младший… Цяо Мао тяжело фыркнул, бросил полотенце в медный таз и пристально вгляделся в Чжоу Юя. — Ты выглядишь точь-в-точь как твой отец, такой же коварный и хитрый на лицо. Ты также не боишься смерти, ну точно в папашу. Зачем ты приехал в Лоян? Чжоу Юй был ошеломлен. — Магистрант Цяо узнал меня? — Кем же еще ты можешь быть, если не сынком Чжоу И! — продолжил хозяин дома. — Все люди стараются бежать из столицы, один ты пришел сюда за своей смертью! Чжоу Юй с облегчением поддался в объяснения: — В семье этого младшего… кое-что произошло в уезде Шу. Цяо Мао немедленно пошел прочь, а Чжоу Юй медленно последовал за ним, попутно объясняя причину своего приезда в Лоян. Хозяин сел в главном зале и подвел итог: — В таком случае, тебе некуда было идти, и ты вломился в мое поместье Цяо, эх. — Младший также хотел попросить дядю Цяо помочь в поисках во имя дружбы двух наших семей, — продолжил Чжоу Юй. — Тридцать шесть сирот и овдовевших женщин в уезде Шу будут вам до слез благодарны. Цяо Мао приказал ему сесть. Таким образом хозяин и гость расселись по своим местам. Слуги подали вино и закуски. Задумавшись на мгновение, Чжоу Юй махнул рукой в знак того, что не будет вино, и налил себе воды. Цяо Мао вздохнул. — Дело не в том, что я не хочу помочь тебе в расследовании, но ты же видел текущую ситуацию. Этот старик даже не осмеливается на улице показываться. В последние дни я также «по болезни» не хожу на утренние заседания. Так как я могу начать расследование? Чжоу Юй слегка выпрямился, но ничего не ответил. Цяо Мао также подумал о чем-то мгновение, прежде чем продолжить: — Поскольку твоим отцом являлся Чжоу И, то само собой разумеющееся, что вашей семье Чжоу нет нужды вставать на сторону Дун Чжо. Так что нет ничего плохого в открытом разговоре с тобой. Чжоу Юй вздохнул и кивнул, по прежнему молча. В глубине сердца он понимал смысл слов Цяо Мао. Чжоу И умер от рук Хуа Сюна, и, в конце концов, у Дун Чжо была возможность помочь осуществить это дело. Потому для него самого невозможно было предать Цяо Мао и примкнуть к Дун Чжо. — Как обстоят дела в Лояне? — спросил наконец Чжоу Юй. — Хотя этот племянник и был небрежен в своих занятиях боевых искусств, но какие-то знания у него все же есть. Поскольку дядя Цяо здесь, если племянник может чем-то помочь, пожалуйста, не стесняйтесь дать ему знать. Цяо Мао сделал глоток вина, и его старческое лицо покраснело. Он снова глубоко вздохнул. — Юань Шао в настоящее время находится за пределами перевала Хулао, он договорился о встрече с различными князьями и принцами, верными трону. Если мое предположение верно, то это должно произойти в ближайшие несколько дней. Держа чашу с водой, Чжоу Юй думал обо всем, что видел и слышал за последние дни. Он опасался, что силам коалиции будет нелегко так просто собраться. Как и ожидалось, Цяо Мао продолжил: — Но нет гарантии, что они встретятся. Ты можешь пока остаться здесь и отдохнуть. Мы можем продолжить уже после того, как войска коалиции войдут в город. — Магистрант Чанша Сунь Цзянь… тоже придет? — поинтересовался Чжоу Юй. — Этот старик действительно забыл, что когда твой отец еще был жив, он и Сунь Цзянь были коллегами. Сунь Цзянь с сыновьями сейчас находятся под перевалом Хулао. Когда через несколько дней приедет мой дальний родственник, я напишу письмо. Ты можешь последовать за ним и попросить Сунь Цзяня порекомендовать тебя Юань Шао, вот и все. Чжоу Юй больше не задавал вопросов, вместо этого шагнув к хозяину дома и почтительно поклонившись ему. Однако Цяо Мао махнул рукой. — Встань! Человеческая жизнь подобна травинке. Этот старик изо всех сил пытается сохранить собственную жизнь, и кто знает, смогу ли я пережить эти несколько дней. В любом случае, если что-то случится в поместье, не вини этого старика за то, что потащил тебя за собой. — Естественно не буду, — произнес Чжоу Юй. — Поскольку этот племянник временно поживет в этом доме, в случае чего, пожалуйста, не стесняйтесь давать ему поручения. Уголки рта Цяо Мао приподнялись при взгляде на Чжоу Юя, потом он и вовсе заулыбался и закивал. — Неплохо, — начал он, — молодой человек. Твой отец при жизни всегда был честным человеком, и после его смерти этот старик часто тоскует по нему. Теперь стало еще на одного человека меньше, с кем можно было бы поговорить за чашкой чая… Эй! Раз уж пришел, так займи место отца и составь компанию этому старику за распитием вина.