Последняя причина

      Арсений до конца не знал, как правильно общаться с мальчишкой из-за необъяснимой тяги к нему. Это началось ещё год назад, когда мужчина начал ловить на себе его долгие взгляды. Это не были те, какими одаривала учителя каждая вторая старшеклассница — заигрывающие, жаждущие доказать кому-то, а в первую очередь — себе, что они способны заинтересовать взрослого красивого мужчину. Нет, это были не они. Шастун смотрел изучающе, с интересом, он обжигал своими глазами. С одной стороны, мужчине это нравилось, но, с другой — его это пугало. Антон — его ученик, который, несмотря на свою явную симпатию, никогда не переступал черту. И Арсению хватало. Хватало просто видеть улыбку мальчишки, видеть его счастливым. Шаст всегда встречал трудности с улыбкой, постоянно шутил, много времени проводил с друзьями. Мило смущался в присутствии учителя и при общении с одноклассницами, трепетно заботился о сестре. Но была в нём одна проблема — он никогда не делился своими трудностями, шёл через всё сам, скрывал, переводил тему, если вдруг она затрагивала что-то семейное. Арсений переживал. Переживал, но ничего не мог сделать, не мог подобраться слишком близко. Боялся.       И вот этот несносный мальчишка пропадает посреди ночи. Ни записки, ни сообщения — ни-че-го. Просто ушёл. Арсений убеждал себя, что ничего плохого не случилось, может, гулять ушёл, может… Да всё что угодно, может.       Я на работе, Арсений Сергеевич, идите спать. Я приду к восьми.       Работа. Ночная смена. Он совсем больной? Завтра же в школу. Арсений поморщился, хотел было ответить что-то, но после решил, что разберётся с учеником утром.

***

      Ровно в восемь утра Антон нажал на кнопку звонка. На самом деле, пришёл он аж на двадцать минут раньше, но обещал он быть в восемь, так что просто сделал пару кругов вокруг дома, посидел на качелях во дворе и даже побегал немного, чтобы взбодриться.       Дверь открыл сонный и злой учитель. Сделав пару шагов вглубь квартиры, Антон получил довольно сильную затрещину. Голову пронзила глухая боль, но парень даже не стал возмущаться — понимал, что заслужил. — Даже не возмутишься? — изогнул бровь Арсений. — Заслужил, — озвучил свои мысли подросток.       Мужчина лишь кивнул и ушёл на кухню, оставив Антона принимать душ.

***

      Юля проснулась от громких голосов на кухне: её брат ругался с дядей Арсом. — Ты мог бы предупредить, — возмущался мужчина. — Знаешь хоть, как я переживал? — Вы бы меня не отпустили, да и не стоит за меня переживать, я уже взрослый.       Мужчина закатил глаза. Он понимал: подросток прав, что учитель не имел права вмешиваться в его жизнь, переживать. Он просто пустил его переночевать, у них ничего не изменилось — Антон всё ещё его ученик. Но Арсений переживал и ничего не мог с собой поделать.

***

      Учитель довёз детей до дома, подождал, пока они переоденутся, соберутся и выйдут.       До школы они ехали молча. Мужчина был сосредоточен на дороге, а юноша повторял теоремы по геометрии, ведь сегодня был зачёт, о котором их предупредили только вчера. Геометрии вчера не было, но Татьяна Олеговна заглянула на перемене и «обрадовала» учеников.       Неделя протекала просто замечательно. Шастун получил расписание дополнительных, которое, на удивление, не выпадало ни на одну его рабочую смену. Ему даже удалось выбраться в кино с друзьями, после чего все трое просидели на кухне Шастуна до часа ночи, обсуждая уж очень поразивший их фильм. В воскресенье из командировки должен был вернуться отчим. Надежда на то, что он сможет вернуть состояние мамы в прежнее русло, не покидала Антона. Другими словами — жизнь начала налаживаться. Мама: Антоша, я так тебя люблю, забери меня пожалуйста! 02:23

Вы:

Что случилось? Ты где?

02:34

Мама: Я не знаю, тут какой-то мост 02:39

Вы:

Мы в Питере, мам

МОСТ — ЭТО ВООБЩЕ НЕ ОРИЕНТИР

Что ещё видишь?

02:40

      Отыскал маму Антон только к пяти утра и вообще каким-то чудом. Спать хотелось неимоверно, но что-то внутри не давало бросить её в таком состоянии непонятно где. Друзья всё это время ходили с ним, даже когда парень гнал их домой всеми правдами и неправдами.       Разборок и сцен матери подросток решил пока не устраивать, донёс её до комнаты, поставил на тумбу у кровати стакан с минералкой и ушёл в свою комнату, где на кровати уже ютились друзья.       Поспать бы всё равно не вышло, так как до подъема оставалось меньше часа, так что было решено посмотреть серию какого-нибудь шоу на ютубе и вставать готовить завтрак.

***

      В школе всех троих ожидаемо рубило, но никто из них ситуацию не обсуждал. Не спать всю ночь для их компании раньше было привычным делом, они часто собирались и устраивали киномарафоны с кучей вкусной и вредной еды. Но к одиннадцатому классу такие встречи было решено приостановить, чтобы хорошо подготовиться к экзаменам и поступить.

***

— Шастун, назови мне виды деятельности, — учитель стоял у доски и смотрел в упор на одиннадцатиклассника, который явно растерялся. — Арсений Сергеевич, я не выучил, извините, — парень потупил взгляд. — Пришлось уделить свободное время семье. — И с каких это пор, скажи мне, Серёга с Димой семьёй твоей зваться стали? — голос прозвучал с последней парты, а принадлежал он Игорю, который Антона недолюбливал. Почему-то он был уверен, что именно Шаст мешает им с Ирой быть вместе. С чего вдруг такие выводы, дьяволу одному известно. — Что? Посмотрите на эту троицу, всё же очевидно, — Антон не растерялся, он привык к подобным комментариям со стороны одноклассника. — Дай-ка подумать, — Антон наигранно потёр пальцами виски. — Класса с седьмого, я полагаю.       Ира улыбнулась ему, пытаясь заглянуть в насыщенные зелёные глаза, но парень даже внимания не обратил. Зато от Игоря это не укрылось, казалось, что из его ушей сейчас пойдёт пар.       Арсений Сергеевич недовольно посмотрел на парней, но сам говорить ничего не стал, лишь отметил что-то в своём журнале и продолжил вести урок.

***

      Домой парень вернулся почти сразу, как закончились уроки. Автобус пришёл быстро, а задерживаться нигде Антон не хотел. Ему нужно было поговорить с мамой. Та, к счастью, никуда не ушла. К приходу сына она даже испекла пирог. Мать сильно переживала, ей нужно было что-то делать. — Прости меня! Прости, прости… Прости! — женщина сорвалась на крик. По её лицу стекали слезы. Парень молча подошёл и сжал её в объятиях. — Я была просто ужасной матерью, я так подвела вас. Я хочу жить нормально! Я хочу бросить пить!       До позднего вечера мать с сыном сидели на кухне и разговаривали обо всём. Она выглядела живой, Антон же просто был счастлив. Казалось, что в жизни всё вдруг стало очень хорошо. Проблемы испарились куда-то.       В воскресенье вернулся отчим. Он привёз детям какие-то сувениры, кучу сладкого, а вечером семья засела смотреть какой-то выбранный Юлей мультфильм.       Своим чередом прошли ещё две недели. Антон отказался от дополнительных смен на работе, посещая жуткий магазинчик лишь дважды: после школы и в одну ночь с субботы на воскресенье. Юлю из сада забирала мама, так что Антон отрывался, как мог. Они с друзьями ещё несколько раз ходили в кино, часто оставались дома у Димы, но никогда не выпивали. У Шастуна было отвращение к алкоголю, но друзья всё понимали и никогда на эту тему не заикались.       Но что-то беспокоило Антона, и это не осталось незамеченным его классным руководителем. — Антон, тебя что-то тревожит? Ты в последнее время выглядишь счастливым, но постоянно витаешь в своих мыслях. Что-то случилось? — мужчина вопросительно посмотрел на подростка, когда тот собирал вещи, намереваясь уйти с дополнительных занятий. Молния на рюкзаке заела, так что парень остался в классе последним. — Знаете, — подросток помедлил, не хотелось выкладывать всё классному руководителю, но что-то внутри кричало, что ему можно доверять. Обладатель таких глаз не мог врать. — Всё в моей жизни слишком хорошо, — подросток замялся. — Не то чтобы это плохо, просто слишком резко. Есть ощущение того, что ещё немного, и всё пойдёт по пиз… Плохо всё пойдёт, извините, — Антон смутился и потупил взгляд. — Мне кажется, ты заслужил своё счастье. Мне приятно видеть тебя таким, ты постоянно окружён ребятами, да на тебя скоро станет западать больше девчонок, чем на меня, — преподаватель улыбнулся. — Одна только Ира чего стоит. — Давайте не будем об этом, Арсений Сергеевич. Не переживайте, такую мощную фанбазу, как у вас, мне не переплюнуть, — парень звонко рассмеялся. — Я тебя понял, Шастун. Ладно, беги уже, до завтра! — До свидания, Арсений Сергеевич!

***

      В приподнятом настроении Антон зашёл в квартиру, но встретила его отнюдь не та домашняя дружелюбная атмосфера, к которой он уже успел привыкнуть. Отнюдь не та…