Последняя причина

— Вы поцеловались? — Антон сидел на ковре в комнате Матвиенко. После шокирующей новости, отправленной Шастуном в общий чат, парнями был собран экстренный совет в квартире армянина. Серёжа смотрел на юношу глазами по пять копеек, а Дима же был погружён в свои мысли. — Шаст, — Позов заглянул другу в глаза, — она же никогда тебе не нравилась. С чего вдруг такие перемены? И только давай без этой мути, что ты наплёл нам сегодня в школе. Извини, но я не особо верю.       Антон потупил взгляд. Дима слишком хорошо его знает, читает словно открытую книгу. Это плохо, он может обломать Шасту все планы. Вроде ему и удаётся придерживаться определённого образа, актёр-то из него хороший, но лучший друг — тоже не дурак. И смотрит ещё так. Строго, изучающе, будто всё давно про него знает.       Серёжа вернулся в комнату с тремя чашками обжигающего зелёного чая с мятой и тарелкой печенья. Он, в отличие от Поза, верил словам друга и был счастлив узнать, что тот наконец завёл себе девушку. Антон сделал глоток, порадовавшись тому, что чай был без сахара, он и так корил себя за чёртов кусок торта, съеденный с Ирой, так что к печенью даже не притронулся. Чего-чего, а сладкого он не заслужил точно.       На часах было уже полвторого, когда Шаст начал собираться домой. Дима решил остаться, потому что его родители наверняка спали, а будить их парню не хотелось.       В квартиру Антон зашёл уже в третьем часу. Из его комнаты доносилось мирное посапывание. Видимо, сестра не дождалась его прихода и уснула прямо там. Парень подошёл, нежно погладил сестру по волосам. Она выглядела такой умиротворённой, золотистые локоны аккуратно спадали на лицо, рот был чуть приоткрыт так, что было заметно отсутствие одного зуба. Девочка сначала переживала, когда он выпал, но Шастун прекрасно отыграл роль зубной феи, поэтому все остались довольны.       Сил переносить ребёнка в другую комнату не было, поэтому парень переодел сестру в пижаму с котиками, укрыл одеялом и ушёл в ванную. Оставшись наедине с собой, он зажал рот двумя руками, подавляя рвущийся из груди крик и сполз по стене на пол. Все эмоции, таившиеся внутри всё это время вдруг вылезли наружу, словно слизни во время дождя. Глаза наполнились слезами, руки дрожали, а в голове проносился ураган мыслей, оставляя невозможным поймать хоть одну.       Пальцы вытянули лезвие, заботливо обёрнутое в салфетку, из кармана лишь с третьей попытки.       Запястья нельзя, будет видно.       Штаны легко слетели с худых ног, обнажая бедра. Парень невольно сравнил чистую молочную кожу с холстом и почему-то даже нервно рассмеялся от этой мысли. Лезвие не было новым, но Антон редко пользовался точилкой, так что порез получился глубоким даже без особых усилий. А потом ещё один. И ещё. Сознание будто отключилось, пока кровь стекала на кафельный пол. — Блять.       Шаст вскочил на ноги, схватил с батареи полотенце и зажал кровоточащие полосы. Перестарался. Забылся.       Антон залез в душ и, включив тёплую воду, направил струю прямо на порезы. По телу прокатилась волна боли, такая, что перед глазами заискрило, и парень аж зашипел. Вода сразу окрасилась в розовый. Наконец Шастун окинул взглядом своё творение и ужаснулся — на коже красовалось восемь глубоких, до тошноты ровных полос. — Пиздец, — прошептал он и пошёл убирать следы преступления. Парень ещё немного пошипел, когда заливал ранки перекисью, и, быстро замотав всё бинтом, принялся вытирать пол, которому тоже досталось немало. Спать он лёг ближе к пяти утра.

***

      Доброе, блять, утро. Может ли оно быть добрым, если начинается в семь утра? Вероятно, может, если пробуждение несёт за собой что-то хорошее: например, праздник, поездку куда-нибудь или свидание с любимым человеком. Ничто из этого случаем Антона не является, поэтому априори о хорошем настроении и речи быть не может. Очередная пустота. Вновь и вновь. Никаких следов вчерашней истерики, кроме, конечно же, восьми уродливых, но таких ровных глубоких полос на зудящей и воспалённой коже.       Мама обнаружилась лицом в тарелке с колбасной нарезкой, это становится неприятной традицией. Видимо, Юлю снова придётся вести завтракать в кафе, а после возвращаться к ночным сменам на работе. Мама свою благополучно проебала, а отчим с того злополучного вечера дома не появлялся.       На улице погода не самая приятная: морось, сырость, лужи под ногами и ледяной ветер, так что шёл Антон с сестрой на руках. Не хватало ещё, чтобы она снова простудилась. С каждым шагом бедро всё сильнее отдавало противной ноющей болью, поэтому к концу пути подросток даже начал слегка подхрамывать.       От вида и запаха выпечки в кафе у Антона болезненно скрутило живот. Он так ничего и не съел со времён вчерашнего медовика, но, несмотря на требовательные подвывания организма, есть не хотелось, так что парень лишь взял себе стаканчик зелёного чая без сахара и какой-то детский завтрак для Юли. На большее всё равно бы не хватило.       В школу Антон влетел за три минуты до звонка. Первым уроком стояла биология, перед которой парень намеревался извиниться перед Анной Сергеевной за своё поведение. Бедная женщина в прошлый раз была просто вне себя от ярости.       Повезло наткнуться на учительницу в коридоре прямо перед кабинетом. — Анна Сергеевна, извините меня, пожалуйста, за прошлый урок. Я не знаю, что на меня нашло, — парень сделал виноватый вид и чуть потупил взгляд. — Я пересдам всё, просто мне было очень плохо, и я…       Его перебили: — Антош, успокойся, я рада, что ты извинился. Просто и ты меня пойми, всегда такой прилежный ученик был, а тут… Не знаю, что с тобой произошло, но надеюсь, этого не повторится. Сегодня спрошу у тебя домашнее задание и закроем двойку. Заходи в кабинет.       Ответить Антону не дал звонок, так что он тихо скользнул в класс и подсел к Эду. — Ну иди к доске, Шастун, исправляйся.       Домашнее задание было отвечено на пятёрку, поэтому за успеваемость по биологии можно было не волноваться, а репутация, с таким трудом нажитая годами, восстановилась. — Красава, — Эд легонько пихнул его кулаком в плечо. — Я в этой херне вообще не разбираюсь, как ты решил эту задачу вообще?       Парень смотрел с плохо скрываемым восхищением. На самом деле ему не было особого дела до дурацких задач, но он хотел как-то поднять другу настроение, ведь не слепой, видел, что с ним что-то творится. Антон это понимал и был благодарен Выграновскому за поддержку. — Если ты хочешь, я могу объяснить, мне не трудно.       На перемене к нему подошла Ира. Она была всё ещё чуть смущена, видимо, ей было стыдно за свой вчерашний напор. — Привет! — Привет, Ир! Как настроение? — Антон развёл руки в знак приветствия, и девушка подалась вперёд, уткнувшись носом в его грудь. — Замечательно просто, рада тебя видеть. Очень.       Парень чуть отстранил одноклассницу от себя, заглянул в глаза и заверил, что тоже рад её видеть. Разговор растерял всю неловкость и вскоре они уже увлечённо обсуждали какую-то завирусившуюся в вк новость.       Ещё два урока прошли спокойно, наступила большая перемена. Пацаны, естественно, утащили Шаста в столовую, как бы сильно тот не упирался. Аппетита всё ещё не было, и уже организм даже не просил ничего, тошнило от одной мысли о еде. — Антош, ну поешь хоть немного, — сюсюкался с парнем Матвиенко. — Ну, хоть булочку возьми, чё ты всё чай да чай?       Шастун поднял взгляд на Диму, в надежде получить поддержку. — Шаст, ну правда, ты и так худющий, тебя скоро ветром снесёт. — Предатели! — бросил парень и поднялся из-за стола. — Ты куда? — Курить.       Друзья переглянулись. — А с каких пор он вообще курит?       В класс Антон пришёл за две минуты до экономики. Пересекаться с друзьями не хотелось, так что сначала он сидел на подоконнике в мужском туалете и курил в форточку, а потом просто листал инстаграм, в основном состоящий из однотипных осенних фоточек своих одноклассниц.       Арсений Сергеевич сидел за столом и раскладывал листки на две стопки. Видимо, сегодня будет работа. Подросток незаметно надавил на бедро, чтобы прийти в себя и хорошо отыграть свою роль. Учитель знал о порезах, скорее всего, догадался об изнасиловании, потому провести его будет трудно.       Антон снова подсел к Эду. Главное — не пересекаться с учителем взглядом, а то слишком уж многое можно понять по глазам. Нужно просто вести себя как обычно. Как раньше. И он справляется — много улыбается, иногда шёпотом переговаривается с соседом и даже отвечает на все вопросы в маленькой проверочной работе. Но всё это летит к чертям, когда Антон попадает в плен голубых глаз. Он видит, что учитель всё понял лишь в одном мимолётностей взгляде.

***

— Паш, это пиздец, — Арсений сидит на чёрном, обтянутом кожей диване, а напротив — его лучший друг, по совместительству ещё и учитель русского и литературы. — Арс, ты повторяешь это уже в третий раз. Ты позвонил мне в мой выходной, сказал, что ситуация пиздец, с этими же словами завалился в мою квартиру, а теперь потрудись объяснить, какого хуя тут происходит.       Паша всеми силами пытался сделать вид, что он злится на друга, но было очевидно, что он очень переживает. — Я не знаю, что мне делать. Помнишь Шастуна? Он в моём классе учится. — А, шпалу-то? Помню, конечно, забудешь такое. — С ним что-то стрёмное творится, я не понимаю. У меня есть подозрения, да что там подозрения, я почти уверен, что его изнасиловали. Я обрабатывал ему порезы на запястьях, а когда зашёл к нему домой — его мать спала на столе. И я вообще не представляю, что могу для него сделать. Он делает вид, что всё просто прекрасно, но я же вижу, что это не так. Последнее время он ходит словно призрак. А сам я помочь ничем ему не могу.       Арсений выпалил всё на одном дыхании. С каждой произнесённой им фразой у Паши глаза открывались всё шире, а под конец вообще полезли куда-то на лоб. — Твою мать, Арс. Я… Я не знаю, что тебе сказать, правда. Я вообще не уверен, что знаю, как на подобное реагировать. Ну, иди сюда, — заметив слёзы на глазах такого строгого и серьёзного мужчины, которого знал ещё с универа, он притянул его к себе и начал нежно поглаживать его по спине.       Несколько минут мужчины просто сидели в тишине. — Ты не можешь помочь всем, Арс. Ты ведь просто его классный руководитель. Понаблюдай, попробуй поговорить, но не отчаивайся так. Уверен, Антон справится, у него же есть такие прекрасные друзья, да и он, вроде, девушку себе завёл. — Быстро же среди учителей слухи расползаются, — Арсений улыбнулся, но внутри что-то снова болезненно кольнуло. — Обращайся, а теперь пойдём, там Ляся пирог испекла сливовый, ты его любишь вроде. Только умойся сначала, её удар хватит, если увидит, что ты плакал. Я тебя сколько лет знаю, ни разу не видел, разве что… — Завались, а. — Извини, забываюсь. Иди умывайся, горе.

***

      Антон пришёл на работу чуть раньше обычного. Глаза начальника аж загорелись, когда парень попросил поставить ему побольше дополнительных смен, так что Шастун теперь с ужасом разглядывал свой график. Четыре ночные, три дневные. Это законно вообще? Вероятно, нет, но подросток всё равно был доволен, поскольку со сном всё равно были проблемы, а деньги нужны очень.       Видимо, придётся скачать тик-ток.       Антон вздохнул, натянул противную красную униформу с логотипом на груди и пошёл сменять улыбающуюся сонную девушку-кассира с забавной красной чёлкой.