Ночная трагикомедия

      Когда вечером, во время любования ярким закатом на террасе, у него вибрирует телефон, а на экране загорается «Самое неадекватное существо мира», Реборн медленно моргает.       В последний раз Тсуна звонила ему… ну примерно никогда. Из принципа. Если что-то случалось, то обычно ему набирал Гокудера, чтобы передать что-то от любимой Десятой. Хотя чаще всего сообщения Тсуны ограничивались завуалированными – на самом деле не очень – оскорблениями.       Поэтому, смотря на входящий звонок, Реборн прикрыл глаза, приобретая вид того мемного пса, купающегося в лучах солнца, и решил: «Это мошенники».       Но через пару минут звонок повторился вновь.       – Слушаю.       – О, Ками-сама, по телефону твой голос в сто раз хуже, – тараторит всё-таки Тсуна. Ах, Реборн впервые в жизни расстроен, что это не мошеннический звонок.       – Я сейчас повешу трубку.       – Погоди-погоди!       – Что там за шум на фоне?       Какой-то грохот, будто дверь пытаются выломать. И отдалённые крики, вроде «отберите телефон».       – Где ты? – спрашивает и сразу же жалеет он.       – В психушке.       Это звучит… естественно. Как рыба в воде. Как учитель в школе. Как работяга на заводе. Как его нервные клетки на реабилитации.       – О, удачи тебе там. Наконец вернулась к родным пенатам.       – Реборн!       А дальше её телефон всё же отбирают.

***

      Где она вообще нашла психушку? В маленьком Намимори такой роскоши не водилось. Всего одна старенькая больница с нехваткой персонала, одно отделение полиции, пару школ и дряхлое здание администрации. Никаких дурдомов и тюрем. Второе, наверное и к лучшему, Тсуна уже облюбовала с полгода назад камеру временного заключения в отделении, так и до тюрьмы бы добралась.       Реборну не составляет труда найти местоположение последнего сигнала телефона никчёмной ученицы. И это оказывается соседний городок. Что там забыла Тсуна, знать даже не очень хотелось. Киллер не хотел поседеть, когда выглядит всего на восемь лет.       Он осматривает комнату с досадой. Реборн ожидал белые мягкие стены и Тсуну в смирительной рубашке. Он даже приготовил камеру для фото на память и планировал рубашку забрать с собой, вдруг пригодилась бы в особо буйные дни Савады. Но увы. Тесная и пошарпанная больничная палата. И даже не связанная по рукам ученица.       День, полный разочарования.       – Даже интересно, почему ты позвонила именно мне? – спрашивает репетитор, мысленно делая заметку, что надо бы сделать запись в календаре. Возможно, этот день кармический и в следующем году ему стоит уехать подальше на этот период.       – И ты не спросишь, как я сюда вообще попала? – возмутилась Тсуна, дуясь.       Реборн тяжело вздохнул. Он уже спросил у сотрудников учреждения.       – Тебе не стоило носиться с табличкой о конце света перед полицейским участком, кусать офицера и потом убегать, смеясь как умалишённая.       Жаль, но в психушку её, по факту, не должны были забирать. Просто здание стояло рядом, и Савада при побеге сама сюда забралась. Её оставили на осмотр, но не пришли к выводу о необходимости госпитализации.       Тсуне светил разве что административный штраф.       – А я разве соврала? Если бы не остановили Бьякурана в будущем, конец света действительно бы наступил! Люди должны знать своего героя в лицо, я зря старалась что ли?       Он не будет это комментировать.       – Так почему я?       – Эм. Ну а кому я ещё могу доверять?       Реборн выгнул одну бровь.       – То есть эм, я соскучилась по тебе, – она аж скривилась от собственных слов и подавила рвотный рефлекс.       Репетитор поднял вторую бровь.       – Ну то есть, всех остальных бы тоже загребли. Ты же знаешь моих хранителей.       Так-то да. Хаято и Мукуро с высокой долей вероятности тоже бы выдали что-то странное и сидели бы в соседней палате. Однако Реборн всё ещё не верил.       – Ай, ладно! Я надеялась, что они примут ребёнка-мафиози в смокинге, который пришёл вызволять меня, за сумасшедшего. И тебя оставят тут.       А вот в правдивости этой версии киллер не засомневался ни на секунду.       – Как же сразу стало бы легко жить! Но не волнуйся, я бы приносила тебе сладости и мангу. Я ведь хорошая и не брошу тебя.       Она мило хлопнула ресницами.       А Реборн… Реборн молча развернулся, чтобы уйти. Пожалуй, будет лучше Тсуне провести здесь парочку дней.       – Эй. Эй! Реборн? Ты куда? Реборн! Не смей оставлять меня здесь, я не выживу без интернета! Неееет, они же позвонят моей маме! Ааа, будь ты снова проклят.       Сводки новостей на следующий день будут незабываемыми. Потому что, разумеется, хранители, безмерно влюблённые в одну дурочку, придут той же ночью, чтобы вызволить её.       Ведь ради Савады Тсунаёши несложно.