Они

*** Он проснулся не так давно, но уже устал, а может это вся усталость за последний месяц решила проявиться именно сегодня. Так не вовремя.В этот важный день. Он потратил половину утра на глажку дурацкой белой рубашки, которую ему было лень гладить с вечера. Как вообще дресс-кодом для выступления школьной почти-рок-группы можно было сделать белые рубашки? Ещё очень долгое время он старательно протирал свои кроссовки. Ему казалось это очень важным. Пить кофе на балконе, боясь пролить его на эту белую рубашку это как отдельный вид экстрима. Хотя, на мгновение даже промелькнула такое желание. Его раздражал этот навязчивый белый цвет который отпечатывался на сетчатке глаза. А еще переодевание оттянуло бы момент выхода из дома. Сегодня он чувствовал себя намного лучше, что очень странно, если учесть, что заснул он под утро. Главное это настрой. А настроить он себя пытался с того момента, как открыл глаза. Главное не найти её взгляд в толпе и не уставиться на неё, как придурок.Если он поймает её взгляд, то он не сможет оторваться. И не забыть свою партию. Две главные вещи. Выходить из дома совсем не хотелось. Выйти из дома значило покинуть безопасную зону. Эти двести метров до школы казались непосильно длинными. Он плёлся неприлично долго, как угодно оттягивая момент захода в школу. Как же хочется просто развернуться и уйти домой. Скрыться там, где нет никого. Или хотя бы просто покурить лишние пару минут перед заходом в школу. И вот он в этом, донельзя светлом и большом холле, в котором его уже ждут девочки. Одна почти трясётся от страха, вторая подбадривает её со свойственной широкой улыбкой, а третья сохраняет хладнокровие. Три стадии. А он не мог отнести себя ни к какой их них. Он не волновался перед выступлением, он волновался перед встречей с ней. Он боялся посмотреть ей в глаза. Твою мать.Как девчонка. Нужно взять себя в руки. Снова репетиция. Генеральный прогон. Эта сопливая песня уже стоит у него поперёк горла и отзывается неприятными ощущениями у него в теле. А может дело в том, что он перекладывает слова песни на себя. Так они приобретают совсем другое значение. К черту рефлексию. Последние напутствие от солистки и лидера группы, последние объятия с девочками, пожелание удачи и мысленные молитвы. Ему нужно побыть одному. Настроиться. Подумать. Хотя бы пару секунд постоять в тишине. Тут его снова выручает любимый подоконник в конце коридора. Пара вдохов прохладного воздуха из открытого окна и уже стало легче. В случае чего, из этого окна всегда можно будет прыгнуть. И плевать что это всего второй этаж. Он знал куда не смотреть во время выступления. Он сам лично провожал Яну до места. Она пришла в компании своих подруг, они заняли добрую половину заднего ряда. Её точно позвал кто-то из них.Он не звал. Хотя надеялся на её приход. И вот она сидит в зале, окружённая болтающими подругами и смеющаяся с чьей-то шутки. Такая красивая, когда улыбается. Она так искренне пожелала ему удачи, что ему захотелось бросить нахер это выступление и остаться сидеть рядом с ней. Он выходил с одних кулис с Евой. Она уже не казалась такой спокойной. И её, всегда такой широкой, улыбки на лице больше не было. Было очень странно видеть её такой. На репетициях она всегда шутила больше всех, заразительнее смеялась. Вечно позитивная сейчас она была бледна, но не подавала виду. Держится молодцом. -Ев, не волнуйся. Мы много готовились и классно выступим -Я не волнуюсь, просто немного переживаю. Первое выступление и всё такое. Ты совсем не волнуешься? - Нет, я знаю, что мы классно выступим. По другому и быть не может. Не зря месяц на репетиции убили. Ты лучшая барабанщица, помнишь? Он почти не лукавил.Он правда не волновался за выступление. Он был уверен в игре девочек. Он и в себе был уверен. Главное не смотреть ей в глаза. Он решил, что поддержать её будет правильно. Не прогадал. На щеках проступил живой румянец небольшого смущения, улыбка расплылась по её лицу, такая искренняя и заразительная. Он тоже улыбнулся. Её глаза заблестели счастьем и благодарностью. Во время выхода на сцену их пальцы снова на миг коснулись друг друга, как вчера, но на этот раз это,кажется, осталось незамеченным. Стук барабанных палочек, отбывающих ритм, гитарное соло, его партия, голос солистки, вступление барабанов. На припеве он решился поднять глаза на последний ряд. Зря. Она смотрела прямо на него. А он, как идиот, не смог отвести взгляд. Знал же, что так будет, но всё равно посмотрел. Она отвела взгляд первая. А когда он в следующий раз он осмелился посмотреть в её сторону он увидел, как около пятнадцати человек включили свои фонарики. Она сидела прямо в центре этих огонёчков и улыбалась. На этот раз он прервал зрительный контакт первый. Неимоверная сила воли. Повод для гордости. Вот звучит последний аккорд и раздаются аплодисменты. Много. Громко. Весело. Чувство облегчения резко разливается по его телу. Он только сейчас осознал, что выступал перед полным залом, что в зале всё это время сидела не только Яна. Но времени на размышления нет. Очень быстро уйти со сцены, при этом помочь унести барабанную установку. И вот оно. Чувство эйфории и беззаботности, как после выкуренной сигареты. -Ева, ты умница! Ты прекрасно играла! Поддавшись порыву он обнимает ей крепко и долго, вложив в объятия все лучшие чувства, которые он только был способен пропустить через себя. По телу проходит лёгкая дрожь в тот момент, когда он осознаёт, что она обнимает его также крепко и вкладывает столько же чувств. Они обнимались несколько долгих секунд. А прервав объятия он понял, что наконец спокойно,без дрожи в коленях, стоит на ногах. Выйти из зала через кулисы не оборачиваясь оказалось несколько сложнее, чем было в мыслях, но он справился. И вот они сидят в гримёрке без тревожных мыслей и весело смеются. А он почти искренне улыбается. И почти не думает о той, которая сейчас сидит в последнем ряду и, он надеялся, ждёт его прихода. *** Концерт оказался затянутым.Казалось, он будет идти бесконечно. Он успел посидеть в гримёрке, поиграть на гитаре, выйти покурить, поговорить с девочками. После того, как он в четвертый раз заглянул в зал убегать от Яны было уже глупо. Он поднимался по рядам несмотря на тихие негодования зрителей. Он понял, что всё было не зря. Месяц подготовки, куча нервов и страданий. Всё не зря. Она так улыбнулась, поздравляя его, так обняла, поглаживая по спине, что он был готов хоть сейчас вскочить на сцену и сыграть ещё десяток песен. Уверенности у него прибавилось на несколько месяцев вперёд. Выступления шли одно за одним: песни, танцы, стихи и интерактив. Но всё это его не волновало. Он сидел на последнем ряду в актовом зале, держал за руку свою лучшую подругу и впитывал каждое её прикосновение, ловил каждый её взгляд и вслушивался в каждое слово. Он не верил своему счастью. *** Чертовщина. Никак иначе не назовёшь. Что за хрень. Она отыграла прекрасный концерт, недели тренировок не прошли даром, нужно радоваться. Но нет же. Она сидит на проклятом подоконнике и думает о том, как же её занесло в эти мысли. Что вообще происходит. Нужно же было разговаривать с ним вчера весь вечер. Она не смогла прогнать мысли о нём до тех пока не уснула, но даже во сне он не отступил. Он же был её первой мыслью после пробуждения.О нём она думала перед, во премя и после концерта. Какая-то хрень. Нет. Не о нём. О их разговоре. О том, с какой стороны он открылся. Она и подумать не могла, что он такой глубокий человек. Это совсем не то, что ей сейчас было нужно. Много мыслей, которые нужно уложить в голове.Ей просто скучно. Просто нехватка внимания. Да это просто смешно. Он совсем не тот человек, который ей нужен, она понимала это точно. Учёба. Музыка. Что там ещё. Но не непонятная влюблённость в дебильного басиста. Опять же, это не влюблённость. Он классный. Очень. Но не более. Она сидела на подоконнике совершенно одна, смотрела в окно и слышала отдаленные звуки продолжающегося концерта. Полная противоположность вчерашнему вечеру. Не в силах больше сидеть в одиночестве она решительно слезла с подоконника и пошла по длинному коридору к большим дверям, ведущим в актовый зал. Тут много людей. Слишком много. Всего пара свободных мест. Странно. Два пустых кресла в последнем ряду. Она видела, как тут сидел их басист со своей подругой.Или не подругой. За месяц она так и не разобралась в их отношениях. А ведь она проводила расследование. Это было довольно легко. Тщательное изучение их социальных сетей не дали ничего. Попытки намёками вывести его на разговор об этом говорили о том, что они просто друзья, но она не верила. Слишком много "но" было в его рассказах. Что-то не сходилось. Она непременно хотела узнать правду. Из чисто научного интереса. Не более. Она пообещала себе разобраться в этом вопросе. Они сидели там ещё двадцать минут назад. А сейчас тут никого не было. Сидели все её подруги, с которыми она пришла. А их не было. Очень странный день.