Не смотри наверх

Close your eyes and sleep Ignore all the burdens that you keep Come whatever may They could never harm you anyway Kalandra - Brave new world

Нора встречает их зияющими темнотой провалами окон и непривычным - а оттого жутким - молчанием. Ввалившись в дом, они первым делом проверяют волшебные часы. Стрелки Артура, Молли, Билла и близнецов оказываются на отметке “смертельная опасность”, после чего Гарри и Рон наперегонки бросаются к камину. Тот, к их негодованию, оказывается заблокирован, а рядом с баночкой летучего пороха находится записка с настоятельной просьбой ничего не предпринимать и оставаться в безопасности. Гермиона с облегчением вздыхает, мысленно поблагодарив способность Дамблдора продумать действия ребят наперед - сама она сейчас не смогла бы их остановить, даже с помощью Джинни. Младшая Уизли заваривает чай, пока Гарри беспокойно мечется по гостинной, а Рон пытается составить импровизированный план по перемещению их компании назад в школу через Лондон. - Нам нельзя в Дырявый Котел, Рональд, - стонет Гермиона обреченно, отметая очередную несостоятельную идею друга, - весь Косой переулок сейчас под наблюдением Министерства, а там полно Пожирателей, ты же знаешь! У нас нет оборотного зелья, и даже если бы мы смогли пробраться туда неузнанными, то все равно оттуда никак не переместиться. Остается ждать взрослых! - Хватит говорить так, будто мы беззащитные дети! - снова взрывается Гарри, останавливаясь посреди комнаты. - Мы могли сражаться в Хогвартсе! Мы можем сражаться в Лондоне, если на нас открыто нападут, мы всю свою жизнь только и делаем, что сражаемся, Гермиона. Я не буду прятаться, когда за меня умирают люди! - Этим ты Дамблдора не вернешь, - качает головой она, уже уставшая спорить и что-то доказывать. - Он умер, Гарри. Это был его выбор - принять удар на себя, а тебя спрятать. Нам остается только принять его. Больше ничего не добавляет, понимая, что они ходят по кругу. Забирает у Джинни горячую кружку, обхватывает ее ладонями, обжигаясь до боли, но не выпускает из рук - новая привычка, появившаяся у нее в доме Малфоя. Боль притупляла тревогу, помогала сконцентрироваться на более важных вещах. Хмуро смотрит воспаленными от бессонной ночи глазами, как над чаем медленно поднимается в воздух облачко пара. Случись все это прошлой осенью или зимой, думает Гермиона, у неё непременно начался бы приступ. И тогда куда уж там защитить друзей, она стала бы скорее обузой для них - и возможно подвергла бы всех опасности. Так что ложь директора в каком-то смысле имела под собой рациональную почву - ей и правда в то время требовалась помощь. А потом месяцы похищения будто вывернули все наизнанку. Ведь должно быть наоборот, разве нет, размышляет она, рассматривая свои руки, сжимающие чашку без единого намека на тремор, и прислушиваясь к собственному ровному дыханию. Не находя ничего, что свидетельствовало бы о надвигающейся панической атаке - только навязчивое, совершенно неуместное желание покурить. Джинни сидит в кресле напротив и будто слышит её мысли, рассматривает внимательно, изучающе. - Ты выглядишь.. другой, - тянет задумчиво. - Более, мм.. собранной, что ли. Гермиона вопросительно поднимает бровь, на что рыжая хмыкает, качая головой: - Брось, подруга, ты разваливалась на части. Только слепой бы не понял, что с тобой что-то неладно. Рада видеть, что тебе лучше. Рон, последние несколько минут явно обдумывающий какую-то новую мысль, вдруг отмирает и за пару шагов оказывается рядом с Гермионой, обеспокоенно тянется к её плечу. - Герми, прости, что мы появились так поздно! - говорит сокрушённо. - Что? - переспрашивает Гермиона, поскольку мозг отказывается работать нормально. - Я не думал, что Малфой это сделает, ну в плане, он же ненавидит маглорожденных и все такое, - выдает он, неловко путаясь в словах и заливаясь краской. - Поэтому, когда он схватил тебя, казалось, у нас ещё есть время добежать, чтобы не промахнуться с заклинанием, - голубые глаза блестят искренним беспокойством и заботой, прежде чем полыхнуть гневом. - Кто бы мог подумать, что он такая мразь! Ты в порядке? Когда до Гермионы доходит, что все это время речь шла про ее поцелуй с Малфоем, она впервые за этот вечер задумывается о том, что их видели её друзья. Наверное, для них это выглядело как насилие, но, Мерлин, тем лучше. У них сейчас слишком много более насущных проблем. - Шёл бы он к черту, - раздраженно пожимает плечами она, пресекая дальнейшие расспросы и пытаясь перевести тему. - Неважно, все равно мы никогда не поймем, что у Малфоя в голове. Я в порядке, правда. Гарри, сядь уже, не мельтеши, прошу. Диван жалобно скрипит под его весом, а Джинни, кажется, хочет что-то ещё спросить, но в этот момент начинают раздаваться хлопки аппартации. - Слава Годрику, вы живы! - восклицает Молли Уизли, всплескивая своими большими руками и тянется обнять каждого из них. - Гермиона, девочка, какое счастье! Мы так беспокоились! - Взять и исчезнуть в середине года, никто не ожидал от тебя таких фокусов, Герм, - подмигивает ей Фред с легкой укоризной, пока его брат стягивает обугленную мантию через голову. - Здорово, что вы не попались, - добавляет тот, бросая ненужный элемент одежды на спинку кресла и хмурится, - школа кишит Пожирателями, Дамблдор погиб. Гермиона хочет было спросить, как прошёл бой, но Артур, видя их встревоженные лица, рассказывает сам: - Аврорат проигнорировал запрос Ордена о подкреплении. Теперь очевидно, что Министерство почти полностью под их контролем, впрочем, мы давно предвидели такой исход событий. - Только мы не предвидели, что Хогвартс тоже окажется в их руках. Снейп теперь директор, - с досадой грохочет Грюм со стороны распахнувшейся двери. За ним заходят Люпин, Тонкс, Кингсли и ещё несколько незнакомых Гермионе молодых авроров. Кажется, один из них был осенью в охранной группе, которая сопровождала их до поезда. - Пришлось убираться оттуда, их слишком много, без поддержки силовых отрядов мы оказались беспомощны. Если бы обреченность имела запах, тишина, повисшая в комнате, пахла бы именно ей. Какое-то время никто ничего не говорит, каждый в мыслях о том, что на самом деле означает потеря Хогвартса и смерть Дамблдора. Кингсли подходит к столу, прихрамывая на одну ногу - бой в школе для их маленького отряда, очевидно, не прошёл бесследно. Со стуком на скатерть опускается бутылка огневиски, сами собой из воздуха появляются стаканы из толстого зелёного стекла. Пока они разбирают напиток, никто так ничего и не говорит. Выпивает даже Джинни, на мгновение замирая и жмурясь от горечи, никем не одернутая - не те обстоятельства. Тонкс сидит на столешнице разделочного стола, держит Люпина за руку, другой машинально счищает запекшуюся кровь с виска. Артур болтает алкоголь в стакане, задумчиво рассматривая янтарную жидкость. Такое сложно осознать: для многих директор был незыблем. Именно благодаря Альбусу Дамблдору зародилось сопротивление во время второй магической войны, начался Орден Феникса. Будто Дамблдор в каком-то смысле сам был Орденом - и теперь, без него, все теряло смысл, меркла всякая надежда на победу. А надежду терять опасно, знает Гермиона. Осматривая скорбные лица всех присутствующих, она быстро понимает, что никто из них не был готов к такому исходу. Казалось, никто не знал про болезнь директора кроме Снейпа, и, по странным стечениям обстоятельств, неё. А, и ещё - с недавних пор - Малфоя. Остается вопрос, почему. Почему Дамблдор утаил такую важную информацию даже от верхушки Ордена - и в итоге они оказались не готовы к его смерти. Не готовы к обороне Хогвартса. И без какого-либо плана для дальнейшего ведения войны. Ведь сам он предвидел, что Пожиратели придут сегодня в школу. Знал про Драко, знал про неё, в конце концов, и про то, что может поручить ей вытащить Гарри. Так какого черта, думает Гермиона зло, отбрасывая тщетные попытки понять логику покойного директора. - Но школа.. - Рон первым нарушает молчание. - Как же остальные? - По словам Минервы, детям ничего не угрожает, - качает головой Грюм. - Судя по всему, у псов приказ сделать все тихо и обойтись без жертв, потому что официально правительство все ещё против Реддла. Да и мы в любом случае не смогли бы эвакуировать всех. Думаю, им позволят разъехаться на летние каникулы, всё равно никого, кто был бы потенциально полезен им как заложник среди студентов сейчас нет. - Главное, что вы здесь, - согласно кивает Ремус, задерживаясь взглядом на Грейнджер, - Безопасность Гарри, Рона и Джинни изначально была нашей первостепенной задачей. Хорошо, что Дамблдор нашел того, кто смог вас оперативно вывести оттуда, - и следующей фразой приковывает всеобщее внимание к ее персоне. - Надеюсь, это не сильно скажется на твоём состоянии, Гермиона. По напряженности, повисающей в комнате, становится понятно: от неё ждут не только ответа на вопрос, но и объяснений. Гермиона сама не понимает, откуда в ней столько решимости, когда выпаливает, даже не успев все хорошенько обдумать: - Я в порядке, - делает короткую паузу, смотрит своему бывшему преподавателю прямо в глаза, догадываясь, какую реакцию может повлечь ее ответ, но только отступать уже поздно: - Но мне нужно будет вернуться туда. Закончить лечение. Почему-то, стоит лжи слететь с губ, Гермионе становится удивительно легко, будто она давно все решила, но только сейчас смогла облечь в слова. «Камин будет открыт ещё сутки» Дамблдор и это, кажется, предвидел - тот факт, что у неё просто не окажется выбора. Что она захочет защитить их всех: своих друзей, родителей. Да и кого она пытается обмануть, Малфоя тоже, хотя не ее работа его защищать. Черт бы побрал их обоих, сердито думает Гермиона. Словно по щелчку чувствует, как в сгустившийся вокруг неё воздух просачивается новое, еле уловимое настроение: она уже видела его этой ночью на лице Джинни. - Куда вернуться, позволь спросить? - спрашивает Грюм, озвучивая всеобщую настороженность. Даже Молли перестаёт греметь за столом чашками и оборачивается послушать ответ. Гермиона опускает глаза на свои искусанные пальцы и замечает грязь под ногтями. Вчера утром под удивленное ворчание Кены она решила надраить веранду просто чтобы хоть как-то себя занять. Веранду в заброшенном доме семьи Блэк, где Драко Малфой целых три месяца держал ее взаперти. И, кажется, она всерьёз собирается назад. Чтобы попросить помощи у убийцы. - Гермиона, - осторожно зовёт Рон. Выдёргивает ее из раздумий, опускается на колени рядом и накрывает ее руки своими, заглядывая в лицо. Так смотрят на раненых животных - с жалостью и плохо скрываемой опаской. Все они смотрят на нее именно так, недоверчиво, будто не знают, что от неё можно ждать: предательства или срыва. Ей остаётся только сыграть на этом. - Я не могу сказать, - качает головой она. - Это безопасное место Дамблдора. Он не передал контакт Ордену, значит таким он и должен остаться. Любая утечка ставит под угрозу слишком много жизней, а против нас сражаются сразу несколько сильнейших легиллиментов. Но мне нужно вернуться, потому что в нынешнем состоянии в бою я могу подвергнуть любого из вас опасности. Мне необходимо с этим справится, понимаете? До того, как война перейдет в новую фазу, а этот момент не за горами, ведь так? На этих словах она поднимает голову и испытующе смотрит на Грюма, Кингсли, Артура и Люпина, но наверное все в комнате понимают, к чему она клонит. Скорое падение Министерства кажется неизбежным. Несколько человек ощутимо расслабляются, удовлетворившись её аргументом, но не Аластор, делающий предупреждающий шаг к ней и тянущийся за палочкой. Искусственный глаз прекращает вращаться и теперь пытается прожечь в ней дыру. Гермиона вспоминает слова Макгонагалл о том, что у этого человека феноменальное чутьё на ложь. - Понимаешь, Гермиона, - тянет он доверительно, - мы будем вынуждены проверить твои слова, слишком уж удачно ты оказалась сегодня на башне одновременно с Пожирателями. Странное совпадение, не находишь? Она устало откидывается на спинку дивана, прекрасно осознавая, что не ей тягаться с лучшим аврором Министерства. Видимо, ничего не выйдет: ей не сохранить все в тайне, если к ней применят Веритасерум. Не вернуться, чтобы попросить Малфоя о том, о чем она собирается попросить. Не узнать, в порядке ли он. Гермиона запрещает себе думать о том, что больше всего жалеет о последнем пункте. Палочка Грюма взлетает вверх, видимо, чтобы применить к ней обезоруживающее и обездвиживающее заклинания, хотя очевидно, что это необязательно. Можно подумать, она собирается оказывать сопротивление. - Хватит! - пружины под ней издают ржавый скрип, подушки прогибаются и фигура Гарри, поднявшись, оказывается между ними, заслоняя Гермиону от направленной в неё палочки. - Хватит, Аластор, - гневно повторяет друг и по напряженному голосу понятно, что он еле сдерживается. - Брось, это же Гермиона, ты сбрендил? - Гарри, - умоляюще шепчет Джинни, видимо, в данной ситуации согласная с мракоборцем. - Что, Гарри? - ощетинивается тот, обводя разъярённым взглядом всех присутствующих. - Мы все видели, что она сама не своя весь семестр. А теперь ей лучше, так в чем проблема? Дамблдор мёртв, Реддл захватил Хогвартс, вот-вот подомнёт под себя правительство, а мы чем занимаемся? По-вашему, это хоть как-то поможет нам его победить? - Назад, Поттер! - зло командует Грюм, не привыкший к такому нарушению субординации и явно не собирающийся так быстро пересматривать свои выводы. - Это приказ! Мы воевали поболе тебя, мальчик, и каждое предательство слишком много нам стоило, да ты и сам знаешь, - он указывает палочкой на его шрам. - Так что прекрати истерику, и дай мне делать свою работу, а то, Мерлином клянусь, я не посмотрю, что ты избранный. - Аластор, - примирительно начинает Ремус, кладя руку на плечо аврора, - давай поспокойнее. - Поспокойнее я буду, когда все подозрения с Грейнджер будут сняты и мы поймём, как она оказалась сегодня на башне, - ощетинивается тот, и показывает Гарри палочкой отойти в сторону, но тот остаётся стоять на месте. - Дамблдор, - Гермиона все же решает вмешаться, дергает Гарри вниз, безрезультатно пытаясь заставить сесть на место, поднимается на ноги и обходит его со спины, чтобы снова встретиться взглядом с Грюмом. - Дамблдор прислал мне портал, перо Фоукса, вот, посмотрите, - медленно, без резких движений под прицелом искусственного глаза и напряжёнными взглядами всех остальных, находящихся в комнате, она достаёт из кармана обугленный остаток пера, карту Мародеров и мантию-невидимку. - Это вещи Гарри, никто кроме него самого и директора не мог передать их мне, верно? Он прислал это и указания - вывести ребят из школы, не вмешиваясь в происходящее и не вступая в бой, ох, Гарри, сядь уже, мы разберёмся, - расстроенно просит она, ещё раз дергая друга за рукав. Потому что знает: меньше всего сейчас Ордену нужны подобные стычки. - Очень удобно, - щурится Грюм, но звучит уже не так воинственно, как минуту назад, - и так хорошо объясняет, почему никто не пришёл директору на выручку, не правда ли? - Вы в своём уме? - восклицает Гермиона взбешенно, раздраконенная таким количеством подозрений и агрессией в сторону друга. - Там была целая свора Пожирателей, со Снейпом, Сивым, Струпьяром и Беллатриссой, а у меня прямой приказ вывести Гарри живым! Мне пришлось обездвижить его, чтобы не выдать нас! Понимаю, я с этим исчезновением посреди года, но как вы смеете его обвинять? - Да вы с ума посходили, - не выдерживает Молли. - Аластор, что ты устраиваешь в моем доме? Это же дети, Годрик с тобой! Краем уха Гермиона ловит смешок и, повернувшись в сторону лестницы, натыкается на ироничные взгляды близнецов, наблюдающих за разворачивающейся сценой чуть ли не веселясь. - Эти дети пережили не меньше нашего, - огрызается Грюм. - Дамблдора убил мальчишка Малфоев, а ведь до этого никто не воспринимал его всерьез. Я не совершу такую ошибку ещё раз, Молли. Мы больше не можем списывать их со счетов просто потому что они несовершеннолетние. Так что повторяю в последний раз, в сторону, Поттер! Несколько секунд Гарри просто молчал - молчали все, ожидая его реакции. - Нет, - наконец очень тихо говорит он, поднимая голову. Его голос кажется слишком спокойным после предшествовавшего конфликта. - Дамблдор верил Гермионе, Аластор. Вам всем тоже придётся. - Да с чего ты это взял, мальчишка? - спрашивает аврор раздраженно, но палочку опускает - в этот момент Гермиона впервые осознаёт, какое влияние ее друг может оказывать на Орден, если захочет. Гарри снова поворачивается к ней, и следующие его слова пропитаны горечью. Падая назад на диван, он снимает очки и устало потирает глаза, в которых секунду назад стояли слезы: - Валяй, Гермиона. Скажи им. Это четвёртый и, видимо, последний раз, когда ей приходится озвучить эту страшную правду. Разница лишь в том, что теперь она говорит в прошедшем времени. - Все это время Дамблдор был болен. Прошлым летом он уничтожил сильный и опасный артефакт, - говорит, не вдаваясь в историю крестражей. Ещё одна тайна, оставленная им в наследство покойным директором, открывать которую сейчас не время и не место. - Но проклятие задело его слишком сильно, настолько, что ничего нельзя было поделать, только немного отсрочить неизбежное, - за ее словами следует тишина настолько густая, что, кажется, её можно резать ножом. Почему-то становится очень сложно продолжить - слова застревают и теряются где-то за грудиной перепуганными птицами, которых ей не выпустить и не унять. На помощь Гермионе приходит человек, которого сейчас меньше всех ждут в этом доме. - Мисс Грейнджер не очень успешно пытается сказать, Дамблдор знал, что умирает, - раздаётся за их спинами знакомый и совершенно лишённый всяких эмоций голос. Снейп входит в Нору вместе с Минервой Макгонагалл, принося с собой с улицы ночной сквозняк и шелест дождя. Будто зритель замедленной сцены в сюрреалистическом фильме, Гермиона наблюдает, как все резко вскакивают со своих мест, и в гостиной начинается настоящий хаос. Ты был прав, думает Гермиона, кусая внутреннюю сторону губы. Давит истерический смех, который рвётся наружу, пока на ее глазах близнецы пытаются утихомирить Гарри, бросившегося с кулаками на зельевара. Пока Молли обнимает и утешающе похлопывает по спине плачущую преподавательницу, ставшую за один вечер старше на много лет. Ты был прав, Драко, думает Гермиона, обнаруживая, что опять ревет. Этот мир действительно сошёл с ума - и мы вместе с ним.

You see the wall how it's getting higher You want to fight but you're all divided It's not a world anyone can thrive in Is this the world we were meant to grow in? Somebody tell me where are we going?

***

Они расходятся засветло: в комнатах близнецов, Перси, Рона и Джинни появляются гостевые кровати. Все кроме Снейпа и Макгонагалл остаются в Норе. Долго спать всё равно не придётся: на середину дня запланировано собрание Ордена, на котором будут решать, что им делать дальше. Уходя, Северус обнаруживает Гермиону сидящей на крыльце. Забытая всеми, она ёжится на утреннем холоде и тянет третью сигарету подряд - нашла пачку Малфоя в кармане толстовки. - Зачем вы лезете в самое пекло? - спрашивает её зельевар, останавливаясь рядом и прислоняясь спиной к стене дома. - Если об этом узнает Темный Лорд.. - Если меня однажды схватят Пожиратели, или если Грюм настоит на Веритасеруме, об этом все равно узнают, - обрывает его Гермиона, стряхивая пепел в усеянную росой траву. - Вы однажды отказались меня учить, помните, Профессор? Это было неверное решение, согласитесь. - Мой крестник ходит по очень тонкому льду, и именно вы толкаете его все дальше, - в словах явное неодобрение, и Гермиона усмехается. - Ну конечно, а татуировка на предплечье и задание убить самого могущественного волшебника современности тут совершенно не при чём. - Ради вас он подставился, - повышает голос Снейп. - А вы продолжаете… - Мне придётся защищать их, - перебивает она его, - защищать Гарри и Рона, защищать свои воспоминания и Драко Малфоя, и только он может меня этому научить. Мне больше не нужна ваша помощь, профессор. Что-то похожее на боль мелькает на всегда бесстрастном лице и тут же исчезает, когда Гермиона с непонятно откуда взявшейся злобой добавляет: - Ваша помощь не нужна ни мне, ни ему, ведь, как показала Астрономическая башня, толку от неё чуть, не правда ли? Под его пристальным взглядом Гермиона тушит бычок о каменную ступеньку и поднимается на ноги. - Если бы не вы, Драко бы никогда не решился на то, что сделал, - сообщает Снейп мрачно, и она оглушённо замирает, поражённая его словами. - Вы ничего не знаете о нём, - возмущенно пытается возразить, но выходит глупо и по-детски. - О, я знаю достаточно, - иронично ухмыляется он. - Вот только позвольте спросить, Мисс Грейнджер, отдаёте ли вы себе в полной мере отчёт, как влияете друг на друга? Именно из-за вас Драко стал убийцей этой ночью. Но и вы тоже изменились, стали жестокой. Она вскидывается, хочет возразить. Только вдруг обнаруживает, что в словах зельевара есть зерно истины, от которой мороз идёт по коже. Ведь именно Гермиона сказала Драко про болезнь Дамблдора, сказала, видя его метания и ужас, понимая, под каким страшным давлением тот находится. И впервые задается вопросом, зачем это сделала. Снейп запахивает мантию и спускается с крыльца, решив закончить этот странный разговор. - Жестокость это хорошо, Гермиона, - роняет он, обернувшись всего на мгновение. - Возможно, именно она поможет вам пережить войну.

Take your time but not too long Make it worth the time you own You woke a fire inside of me Fanned the flame and made it breathe You woke a fire inside of me Inside of me

Дождавшись, пока темная фигура профессора растворится в сизом тумане, Гермиона возвращается в затихший дом. В гостиной пусто - только Ремус в одиночестве спит прямо за столом, уронив седеющую голову на руки. Перед ним красуется позабытая кружка с давно остывшим кофе и допитая ещё пару часов назад бутылка из-под огневиски. С удивлением Гермиона обнаруживает, что вовсе не хочет спать - видимо, нервное переутомление сильнее физического. Стараясь не наделать лишнего шума, она поднимается в комнату мальчишек и, приоткрыв дверь, ищет в полутьме вечно лохматую макушку Гарри. Он, что удобно, находится у самого выхода - лежит прямо в одежде на неразложенной постели и гипнотизирует взглядом потолок, видимо, тоже не в силах уснуть. Гермиона протягивает руку и тихонько треплет его за плечо, кивая в сторону лестницы. Несколько мгновений они сверлят друг друга взглядами, после чего друг свешивает ноги с постели и выходит в коридор. Прикрывает за собой дверь, приглушая сонное дыхание и храп, летящие за ним вслед из спальни. Не сговариваясь, они садятся рядом на лестнице и какое-то время молча смотрят вниз на опустевшую гостиную. - Мы не можем сказать Ордену о крестражах, - говорит он наконец, - нельзя так рисковать. Если Том узнает, что мы ищем, он сразу бросится их перепрятывать, тогда нам никогда не победить. Придётся искать самим. - Придется бежать, - озвучивает Гермиона невысказанную им мысль. - Грюм и Кингсли никуда тебя не отпустят, ты слишком важен, особенно теперь, когда нет Дамблдора. - Думаю, миссис Уизли тоже не будет в восторге от этой идеи, - грустно ухмыляется Гарри. То, что Рон уйдёт с ним, даже не подвергалось вопросу. Оставалась ещё его сестра. - Да уж, особенно учитывая, что Джин тоже нужно взять с собой, - тихо говорит Гермиона. Гарри рядом ощутимо напрягается, предсказуемо с ней несогласный. - Я не могу подвергать опасности ещё и ее, - стонет друг, пряча лицо в ладони. - Сейчас будет везде опасно, Гарри. Если, не дай бог, на штаб нападут, или Джин решит вернуться в школу, как думаешь, что будет? Все знают, что вы вместе, об этом несколько недель не умолкая писал Пророк. На ее спине такая же гигантская мишень, как и на наших, и так будет все время, пока Реддл хочет достать тебя. - Ей только пятнадцать, - качает головой Гарри. - Шестнадцать, - поправляет его Гермиона, - будет в августе. И именно об этом я хотела с тобой поговорить. Достает из кармана мантии и протягивает Гарри палочку Дамблдора. - Следует дождаться твоего дня рождения, только после этого тебя снимут с учета несовершеннолетних в Министерстве. Будем надеяться, что Кингсли удастся сдержать влияние Лорда на правительство хотя бы до этого момента. Если у него не выйдет, все произойдет раньше. Тогда у вас с Джинни останется только одна неотслеживаемая палочка на двоих. Гарри вертит узловатое древко в руках, поднимает на неё печальные глаза, и Гермиона не выдерживает. Обнимает его, шумно всхлипнув. - Думаю, Дамблдор хотел бы, чтобы она была у тебя, - шепчет тихо. - Прости, что обездвижила тебя там, на башне. - Уже не важно, - отвечает Гарри сипло, машинально гладит её по волосам. - Ты же не собираешься оставаться на собрание, да? Я понял это ещё перед отбоем. По тому, как ты смотрела - будто уже все решила. Когда мы снова увидимся? - Свадьба Билла и Флёр на следующий день после твоего семнадцатилетия, первого числа, - утирает слёзы, собираясь с мыслями. План нужно проговорить четко, потому что способов связаться друг с другом у них в ближайшее время не будет. - Это лучший день для того, чтобы исчезнуть, к вам будет меньше всего внимания, взрослые будут заняты. К тому же с торжества проще всего попасть в Лондон, а оттуда на Гриммо. Сейчас ты единственный хранитель тайны, а потому дом Сириуса - самое безопасное место, там вас никому не достать. Я постараюсь вернуться: жди меня в той кофейне, которую показывал мне прошлым летом напротив памятника, в субботу второго августа, в одиннадцать утра. Если я не появлюсь в течение десяти минут, приходи ровно через неделю и дальше по той же схеме. Но обещаю, я сделаю все, чтобы быть там. С этими словами Гермиона стягивает мешающие волосы на затылке узлом и поднимается. Нужно уходить, пока никто не проснулся и не начал задавать вопросы. - Это ведь не просто лечение, да? То, о чем ты не рассказываешь нам? - спрашивает ее друг, смеривая испытующим взглядом. - Сам не знаю почему, но я тогда не поверил Дамблдору. Что ты можешь вот так исчезнуть, ничего никому не сказав. Но мы так привыкли беспрекословно следовать за ним, да? Никогда не подвергали сомнению его решения, но сейчас я искренне не понимаю, Герм. Почему он так поступил? Оставил нас вот так, без объяснений, без плана, с кучей тайн, с которыми теперь непонятно что делать. Как мы победим без него? Как найдём крестражи? Бессильные ярость и обида, которые он испытывает, разливаются и в ее груди, и ей бы хотелось сказать ему что-то обнадеживающее, но у неё нет ответов, только ворох собственных страхов и сомнений. - Я не знаю, Гарри, - с сожалением признаёт она. - Но я могу пообещать тебе одно. Я стану сильнее, когда вернусь. И сделаю все, чтобы защитить вас, а не быть обузой. - Будь осторожна, - летит ей вслед тихое, когда Гермиона уже подходит к входной двери и дёргает на себя ручку: ей придётся добраться в Лондон, местный камин, как оказалось, уже несколько месяцев отключён от сети из соображений безопасности. - И ты, Гарри, - просит она, поднимая глаза на наблюдающего за ней сверху друга. - И ты.

Catch the wind and fight the storm Through the fury we're holding on A brave new world will rise If we do not act upon its lies Hold your tongues no more Learn from all the ones who came before