В преддверии счастья

      С тех пор, как я оказалась в больнице прошла неделя. Вот уже неделю ко мне каждый день вечером приходит мама с Максимом. Максим каждый раз немного задерживается, и мы болтаем с ним по душам, как давние друзья. За это время он стал мне больше, чем просто маминым коллегой, меня к нему тянет и я не могу объяснить эту тягу. Это ведь нормально?       Максим сидит у моей кровати с книгой на коленях. Но вряд ли читает: он слишком быстро перелистывает страницы. В этой книге я узнала свой учебник по обществознанию. Видя, что я проснулась, он берет меня за руку. Я с удивлением обнаруживаю, что это утешает. Не помню, когда меня последний раз касались. Я имею в виду настоящее прикосновение. Когда оказываешься в чьих-то руках. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает голубоглазый. — Теперь хорошо, — я немного сжимаю его руку, тем временем мое сердцебиение учащается, а аристократические щеки покрываются коммунистическим красным. Видно, что Максим тоже чувствует себя неловко, понимая, что это не совсем правильно, и, он осторожно убирает руку, опуская взгляд, переменив тему: — Я взял твой учебник… Аааа… Он… В нем нет нужной информации. — А… Ладно…       Почему я так смущаюсь? Может, из-за того, что он невероятно прекрасен? Я хочу разглядеть его глаза лучше, позволит ли он мне это сделать? Он запускает руку в волосы, удаляет взор к окну. Рука съезжает ниже, к верхней губе, проходя по ней. Ох, лучше бы он так не делал. Я тут же напрягаю плечи с шеей, зажмуриваю глаза и выпаливаю: — Можно я… Можно я рассмотрю ваши глаза поближе.?       К его щекам приливает краска. Я моргаю, не зная, что сказать. Он, по-видимому, пожалев меня, смягчается: —Да. можно, — и, придвигается ближе.       Я тут же загораюсь, привстаю и наклоняюсь над смущенным мужчиной. Его глаза поистине изумительны, я так ими очарована, высматриваю каждый проблеск этого бездонного океана, что нечаянно теряю равновесие… и падаю прямо на Максима, повалив его на кровать, оказываясь сверху. Ох вы бы видели его взгляд… Полные очи непонимания, смущения и испуга: — А… Вы в порядке? — Мямлю я, очарованная таким видом, открывшемся перед моим взором, пытаясь запомнить каждую чёрточку. — Ну… Не считая того, что ты сейчас сидишь на мне, то все замечательно. — Аааа… Извините…       Ну и конечно же в такой пикантный момент зашла моя мама под ручку с медсестрой. Мы тут же с Максимом начали оправдываться, но, кажется, бесполезно. Нас, каждого, ждал серьезный разговор. После того дня я больше не видела голубоглазого мужчину. А через мучительно одинокую неделю меня выписали.