Несчастный Демон

       Дождь. Запах сырости или же свежести стал слишком сильным, вбиваясь прямо в ноздри. Землю окропило не только свежими каплями, но и багровой кровью, что успела уже немного подсохнуть. Отвратительный металлический запах был везде. Он отчаянно пытался проглотить запах дождя, который нравился единственному наблюдателю гораздо больше.        Обезображенные трупы и обрубки тел валялись по всему облезлому полю. Измученные лица были искривлены в гримасе неистового ужаса и страха, что смерть уже совсем близка, стеклянные глаза — устремлены в пасмурное серое небо. Было видно, что жизнь их закончилась в страданиях и агонии. Некоторые замерли в страшных позах… И на всё это смотрел невысокого роста человек. Он был испачкан чужой и своей кровью…        А стоит ли называть его всё ещё человеком?       Чёрные рога выглядели словно корона на его голове. Если приглянуться, то можно было заметить, что за первой парой прорезается ещё одна, намного меньше, тёмно-красная… Напоминающая цвет крови, в которой он окончательно увяз, без возможности всплыть…       Необычайно длинные, липкие и обезображенные волосы выглядели ужасно: местами неровно пострижены, а где-то даже подпалённы. Их давно не мыли, потому показались бы многим каштановыми с чёрными пятнами копоти и отвратный запахом гари.       Лицо всё перепачкано кровью и грязью, на скуле же расцветал синяк, у которого были все шансы перерасти в гематому… Они были по всему телу, но не сходили никогда с колен и со спины…       Пустой взгляд, лишённый всякого сочувствия или радости, смотрел на всё безучастно, словно его здесь и не было… Словно это всё нереально, однако… Они… Эти мерзкие людишки заслужили подобной смерти. Именно они частенько игрались с ним и мучали его, стоило Белой Звезде покинуть цитадель. Именно они… Они заставляли его делать настолько омерзительные вещи, что личность, заключённая в столь слабом тельце, стала себя ненавидеть, вот только… Даже удовольствия от их смерти она почувствовать, увы, была не в силах.       Чернота поглотила руки до локтя, а с острых когтей падали багровые капли. Ног коснулась похожая участь: чернота поглотила всё до колен, вместо ногтей появились цепкие когти и на пятке выросло что-то похожее на большой коготь. Большие вороньи крылья волочились по грязной земле…       С искусанных и посиневших губ стекала тонкая струйка крови, однако бывший дворянин совершенно не обратил на неё внимания, слегка неверяще смотря на множество безжизненных тел. «Это… Это всё сделал я?»       Вопрос звучал не шокированно, больше надломленно: поступать так было весьма безрассудно. Теперь белый ублюдок всё узнает и найдёт его во что бы ни стало. От этого становилось страшно… Аура окружила порядком ослабшее тело… Причиняя еще больший вред оболочке, в которой он был заключен не по своей воле… «Нет… Нет, нет, нет! Он… Он ведь не сможет найти меня… Я… Я не хочу… Нет!»       Мысли пожирали и без того уставший мозг. Он схватился руками за голову, стараясь привести себя как можно быстрее в чувство. Сейчас было совсем не время предаваться внутренним терзаниям и раздумьям о возможном итоге, ждущем его впереди. Кейлу сейчас нужно было включить мозг, чтобы принять оптимальное для своего ближайшего будущего решение. Ему совершенно не хотелось из-за своих чувств облажаться… Только не сейчас, когда они совсем не нужны…       Он потом обязательно их проявит, но… Дайте ему только ненадолго прийти в себя, чтобы хватило сил бежать — хоть куда-нибудь, без оглядки…       Хруст ветки, неторопливые шаги.       Обострённый слух Демона без труда это уловил, а голова моментально повернулась в сторону звука, чтобы увидеть двух незнакомцев в странных одеждах.       Золотистые волосы были завораживающе прекрасны, а глаза — словно песчаная буря — притягивали к себе взгляд. Бледная кожа лишь подчеркивала красоту.       Второй тоже был по-своему привлекательным: слегка кучерявые волосы цвета майской листвы, когда палящее солнце так и хочет проскользнуть сквозь неё; глаза словно драгоценный изумруд, который тщательно протирали, прежде чем пустить в дело…       Они были слишком красивы. Хенитьюз бы не постеснялся назвать их ангелами, решившими наконец покарать зло, в коем он видел себя.       — Воу… Что здесь произошло? — спросил обладатель изумрудных глаз, а Демон потерял дар речи, увидев их… Даже не догадываясь, что и сам красив не меньше… Некоторые демонические особенности сделали его даже краше, но об этом он не знает. Он слишком давно не видел собственное отражение в зеркале.       — Демон, — серьёзно и слишком холодно сказал повелитель пустыни.       Его белоснежный костюм и не думал пачкаться: песчинки отталкивали любую грязь. У другого же под ногами росли странные лозы, на которых расцветали нежно-розовые цветы.       — Оу, и правда! Давно мы не видели таких, как вы! — с лукавой улыбкой сказал он, готовясь в любой момент к атаке, однако прямо перед самым нападением передумал, странно шмыгнув носом. — Эй, Песчинка, ты ничего не попутал?       Названный «Песчинкой» невольно нахмурился, смотря явно недовольным взглядом на своего приятеля, который становился лишь серьёзнее. Он… Принюхивался? Кейл не вдавался в подробности.       Он не хотел уже ничего. Убежать… А куда? Долго ли он сможет протянуть один?.. Возвращаться в графство — опасно. Он поставит себя, если не всю страну, под угрозу. Насколько он помнил, то Королевство Роан было чуть ли не последним, кого Белая Звезда поработил… Даже если и не сбежит, то… Ему не спустят подобное с рук, а заставят очень долго «отрабатывать». «Я… Что я вообще могу?» — безысходность заставила руки Демона медленно отпустится. Плевать, что несколько маленьких прядей остались в пальцах. Сейчас Кейлу ничто не казалось важным. Ноги подкосились, и колени больно ударились об землю, но он даже не вскрикнул.       — Что ты имеешь в виду?       — Его запах… Он человек, хоть и выглядит как демон, — ответил зеленоволосый и вздрогнул, когда 'Демон' упал на землю, смотря вниз.       Кровавый взгляд показался ему не бесчувственным, а изнемождённым. Он был в некоторой растерянности. Странно. Обычно демоны нападали на них или пытались с ними заговорить, чтобы очаровать и подчинить себе, но… Этот такого не делал… Казалось, даже не смел думать о таком, почувствовав непонятную ему безнадёжность.       Светловолосый эльф, судя по заострённым ушам, не собирался верить тому на слово, хоть и нюх драконов никогда не подводил… Особенно в этом деле… Подойдя к 'Демону', он стал принюхиваться, а Кейл совершенно ничего не предпринимал, смотря мёртвым взглядом в землю… Будто там точно был ответ на все его вопросы, просто нужно было тщательнее искать… Он не знал, что мог сейчас сделать или… Нужно ли это вообще? Он, что, смирился?.. А может, ему стало настолько больно и страшно, что чувства захлестнули в своём безудержном потоке, сдерживаемые годами натренированной маской равнодушия… Из глаз покатились первые безвучные слёзы, смешавшиеся с каплями дождя.       — Это странно… Неужели люди настолько прогнили в своей жажде стать сильнее? — несколько брезгливо и с ноткой неудовольствия сказал «Песчинка».       — Стой… — заметив, как его товарищ замахнулся, чтобы убить 'Демона', зеленоглазый прикрыл худощавое тело собой. — Знаю… Сейчас с моих уст это будет звучать как полнейший бред, но… Давай его выслушаем? — он невольно посмотрел на Кейла, чьи глаза совсем потухли, став полностью чёрными. Всё, что выдавало в нём жизнь, — вздымавшаяся изредка грудная клетка. — Он совсем не похож на других демонов, которых мы с тобой встречали.       — Ты серьёзно?       — Да. Я не уверен. Моя идея мне и самому кажется сумасшедшей, но… Агх, не знаю, может, это всё моё предчувствие, но… Его глаза, они такие же, как у рабов… Они такие же пустые и ищущие не то смерти, не то спокойной жизни, Эру, — поделился своими мыслями зеленоволосый, сам не ведая, с чего вдруг у него проснулось к кому-то сочувствие. До недавнего времени он считал, что на него вообще не способен.       — Хм… Боги молчат… Странно, — посмотрев в небо, сказал эльф. — Они обычно не молчат, а повторяют 'приказ', которому мы не можем не подчинится, но… Сейчас этого нет… Был 'приказ', но озвучен он был единожды…       — Вот именно! — согласился с ним тот. — Может… Это как раз из-за его странного запаха?       — Возможно… — задумчиво протянул златоглазый, а после холодно взглянул на 'Демона'. — Однако и оставить его без присмотра нельзя. Мало ли что он может натворить.       Кейл же вел себя странно: он стал покачиваться в разные стороны, схватившись за голову, болезненно сжимая волосы.       — Эй… Ты чего? — спросил зелёноволосый, присаживаясь рядом с ним на корточки. Он хотел услышать, что тот бормочет, однако, стоило ему разобрать хриплый шепот, его глаза распахнулись.       — Пр… Убей…те… Убейте… Ме… Ня… Убейте… Меня… Прошу убейте меня… — бормотал себе под нос 'Демон', а его аура постепенно стала сгущаться вокруг него, образуя некое подобие защиты… Возможно, в глубине души он не хотел умирать, вот только сейчас он не видел выхода лучше смерти, ведь только с ней он смог бы обрести свой долгожданный покой.       — Что с ним?       — Блять… — всё, что мог сейчас сказать зеленоволосый, который хотел успокоить того, однако… Стоило ему коснуться его, как аура обезобразила его руку. Вместо целой руки была вся иссушенная до костей, а фаланги пальцев были переломаны и застывшее в неестественно форме. Кейл робко взглянул на незнакомца с широкими глазами после тихого стона. Он с ужасом смотрел на чужую руку, не переставая дрожать, страх стёр в нём здравомыслие и слабую капельку надежды.       — Олиен!       — Я… Я… — чуть не задыхаюсь, он закрыл лицо руками, сильно сжав волосы и повторял лишь одно слово, не надеясь на великодушие неизвестных господ. — Простите, простите, простите, простите, простите, простите, простите, простите!       В голосе чувствовалось глубокое отчаяние и сожаление. Ему было жаль, но ему не хотелось снова быть наказанным. Ему не хотелось вновь испытывать боль… Он… Он же сделал это… Случайно? Слёзы стали скатываться по щекам, но никто их не увидел; Кейл свернулся в позу эмбриона, продолжая повторять одно и то же слово.       — Эй… Успокойся… — сильно удивившись такой реакции, Олиен хотел было коснуться его, чтобы потрепать по волосам, но тот отпрянул будто от кипятка, несмотря на боль по всему телу.       — Не… Не надо… Пож-жалуйста… Не трогай… Меня, — испуганно, словно загнанный зверь, тихо сказал Кейл. Эрухабен же только тяжко вздохнул.       — Эх, видимо, не отдохну я в свои последние годы.       Подойдя к 'Демону', что сузившимися зрачками следил за ним, он наклонился и безразлично посмотрел в его глаза. Они словно разговаривали, но никакой магии не использовали. Хенитьюз старался не отводить взгляда от высшего существа, но усталость… Она первее завладела истерзанным телом. Кейла стало клонить в сон, но упорно старался не уснуть, на что Золотой Дракон слегка ухмыльнулся, поймав падающее тельце, и с большой лёгкостью взял того на руки.       — Запомни, человечишка. Мы не будем заботиться о тебе, но будем присматривать за тобой. Мне плевать, в какой ситуации ты оказался, но и оставлять тебя так теперь нельзя. Ты получил непозволительную силу, которая вредит в первую очередь только тебе и…       — Тогда убей… Дай мне сейчас умереть… — устало, мелко подрагивая, прошептал мученик, шёпот которого был слишком тихим, но тот его услышал. Золотому Дракон не понравилась эта безнадёжность и некое смирение в чужом голосе. Кейл же не видел для себя другого выхода.       В темнице ему не позволяли умереть. Он пытался, однако сейчас… Сейчас он не в темнице и, кажется, те пришли изначально, чтобы его убить. «Так я никому не создам проблем»       — Отдохни, мы потом об этом поговорим и решим, поэтому… — дальше Демон уже не мог слышать. Глаза окутала кромешная тьма, а голос становился с каждой секундой всё дальше, пока окончательно не смолк.

***

      Вставать совершенно не хотелось и есть тоже. Кейлу не хотелось начинать очередной день в этом мире, который только и делал, что пытался ломать сильнее. Слабые поглаживания, заставили вздрогнуть, но невольно успокаивали. Не зная почему, бывший дворянин чувствовал себя защищённым. Подобное показалось ему слишком странным, однако он решил не придавать этому особого значения. Если это не дети, то оставался всего один вариант, кто мог его так трепетно гладить, словно боясь, что он может рассыпаться, стоит погладить чуть напористей. «Дракон…»        Полудрёма постепенно перерастала в желанный сон. Хенитьюз, конечно, догадывался, чем может быть вызвано такое состояние… Это было связано с битвой против Маленького Дракона… Или, может, с героями, решившими испытать его и без того нестабильную нервную систему… А может, усталость от демонический формы и стресс сказывались, вызвав такое состояние именно сейчас, а не через месяц. Тем более в последнее время Кейл совсем не отдыхал: сон шёл плохо, а препараты ни черта не помогали.       Казалось, что в жизни его, потерявшей всякие краски, и так всё плохо, но… Дети не позволяли ему окончательно сорваться в пропасть, оставаясь слабым лучиком надежды на хорошее будущее или же радостный конец… Драконы всячески душили своей чрезмерной опекой, но… Для Ким Рок Су, не знавшего с малых лет родительской любви или заботы, это было… Приятно и неожиданно. Никто. Никто никогда не проявлял к нему столько внимания, не утешал, не говорил, что это просто чёрная полоса и та вскоре обязательно пройдёт, нужно лишь подождать и верить или же… Саму творить своё счастье.        В прошлом мире о нём заботились всего два-три человека, и для него это уже было наградой. Ему не надо было чего-то большего. Он не нуждался во всеобщем признании или всемирной заботе. Ему достаточно было и того, что те, кто ему дорог, не лежат в холодной земле по его же вине.        Рука, робко гладившая его голову, старалась почти не касаться огненных волос. Никто не знал об этом. Никто не знал, как Белый ублюдок любил его за них таскать и постоянно дёргал, вырывая целые клочья. Да… Возможно, этот ублюдок его окончательно сломал… Он так сильно сломал своего мученника, что тот этого даже не понял. Он просто продолжил жить… Или существовать на этой земле будто потерянный странник.        Ему не хотелось умирать. Теперь нет. Он не хотел причинять боль дорогим людям. Однако Демону был совершено безразличен этот мир… Мир, показавший, что ещё есть, куда пасть ниже, и заставивший возненавидеть себя ещё больше.        Предаваясь не слишком радостным мыслям, выпав из реальности, благородный не сразу почувствовал лёгкие касания тёплых пальцев к его ушам. Они слабо их мяли, словно их обладатель заметил этот гнусный котёл неутешительных мыслей, вины, стыда и… Обязанности…       Демон не думал, что сможет долго прожить с таким телом, однако надеялся, что как минимум успеет предупредить драконов о новых «подопечных», если того потребуют обстоятельства. Да, он должен сделать хотя бы это, чтобы дети не оказались на улице, брошенные миром. Конечно, сейчас они не пропадут, ведь у них есть они сами, да и денег Кейл им не пожалеет, вот только… Хватит ли этого для их хорошей жизни без него? Им ведь наверняка нужна будет забота и внимание со стороны взрослых… «Агх… Я же хотел сейчас нормально поспать, а в итоге думаю тут… О том, чего пока не случилось и в скором времени не случится» — красные брови сдвинулись к переносице, выдавая напряжение бывшего дворянина.        Ему не хотелось думать, что будет потом, но мысли его совершенно не слушались. Они медленно изводили его. Он чувствовал, как начинает от них задыхаться. По лбу скатывался холодный пот, а дыхание заметно участилось. Возможно, очередная паническая атака, а может, что-то ещё. Кейл об этом не думал, в отличие от обладателя теплых рук.        — …л, Ке.л… Кейл, просыпайся, — ласково, чуть ли не шёпотом кто-то старался его разбудить.       Демон знал этот голос, но паника не собиралась так просто сдаваться, как и мысли, творившие в его голове просто ужасные картины, смешавшие прошлое с вымышленным будущим. Он чувствовал себя потерянным и брошенным, голос постепенно отдалялся, отчего ему становилось лишь хуже.        Вдруг его резко подняли, усадив к себе на колени. Мужчина не стал тормошить его, чтобы резко вырвать из сна. Он знал, какой вред может причинить подобными действиями, поэтому, медленно поглаживая спину, шёпотом старался того разбудить.        — Кейл, просыпайся, уже ужин стынет… Наверняка ты сегодня мало ел, поэтому тебе нужно сейчас встать. Тебе надо поесть, Несчастный ребёнок…        Это обращение… Только оно вызывало в Кейле иррациональное спокойствие. Возможно, это было связано с его прошлым: одна женщина из приюта обращалась к нему так же. Тогда он ещё не терял надежды, что в мире всё-таки осталось что-то хорошее. Сейчас же, медленно открыв свои уставшие глаза, он увидел летающие в воздухе песчинки, которые завораживающе светились.

Верно. Сейчас всё хорошо. Сейчас он в безопасности, находясь в этих руках.

       — Господин Эрухабен? — осипшим голосом позвал Кейл, положив свою голову на чужую грудь. Слушая стук чужого сердца, которое билось чуть быстрее обычного, он мог предположить, что, возможно, из-за него оно и бьётся так… Он снова заставил важных для себя людей беспокоиться. Идиот.        — Да… Как спалось? — с лёгкой улыбкой поинтересовался Золотой Дракон, продолжая поглаживать кровавые волосы, пока магией укладывал их в причёску.        — Хорошо, но… Что там был за шум? — потирая глаза, которые норовили вновь сомкнуться, отозвался Кейл.        — Ничего интересного… Просто показывал незванным гостям, как стоит себя вести в чужом доме, не более того, — мягко ответил тот, и Демон так и не увидел, каким холодным был его взгляд. Очевидно, ему, как и детям, не понравился чёрный Герой с его шайкой. Командой их назвать у них язык никак не поворачивался.

***

       Не прошло и пары секунд, как девочка выпрыгнула из окна, приземлилась на одну из толстых веток дерева и, тихо цыкнув, скрылась в листве. Хонг же мог только громко вздохнуть и закрыть окно, а после предложить дракончику прогуляться по замку, пока их спаситель спит, а сестра решает дела по устранению шума. Останавливать её было себе дороже. Если Он разозлить, то даже Кейл не может усмирить её гнев… Конечно, только если не начнёт кашлять кровью или не упадёт перед ней в обморок. Печально, но весьма эффективно.        — А разве мы не пойдём за сестрёнкой? — наклонив голову набок, поинтересовался Дракон, не понимая поведения своего старшего братца, который в ответ лишь нервно усмехнулся.        — Сейчас сестра не в духе… И это мягко сказано. Из нас троих, мне кажется, она сильнее всех беспокоится о Кейле. Если что-то беспокоит Кейла или мешает ему, то она сразу же мчится это устранить, уж такой у нее характер. Конечно, сам Кейл дал добро устраивать разборки в лесу, но… Вряд ли подобное будет сейчас её заботить.        — Ясненько… А ты? Почему ты думаешь, что мало заботишься о человеке? — подобный вопрос заставил Хонга остановиться и посмотреть холодным взглядом на собеседника, который едва заметно вздрогнул. Однако высокомерное существо вряд ли в этом созналось бы.        — Мало? Отнюдь. Я буду верен Кейлу всю свою жизнь, ведь если бы не он, то мы с сестрой уже давно были бы в сырой земле. Я был уверен, что тогда был наш последний с ней день… — рыжеволосый пусто усмехнулся в конце, заметно успокоившись.        Да, возможно, он и вправду мало старался ради своего благодетеля, однако… По сравнению с сестрой он ещё мал и… Немного в себе не уверен. Ему было стыдно подобное признавать, хотя благородный не раз говорил, что в этом нет ничего зазорного. Ему не раз говорили, что это нормально и в порядке вещей, но… Принимать это он совершенно не желал…        — Прости. Я тебя наверняка сейчас обидел… Я не хотел, — робко извинился малыш, а Хонг лишь шумно вздохнул и, потрепав по голове, сказал:        — Ничего. Прости, что вспылил. Наверняка тебя напугал, да?        — Пф, не смеши! Я — великий и могучий дракон! Меня невозможно напугать! — с явной гордостью ответил Чёрный Дракон, а вот котёнок лукаво улыбнулся, чем вызвал в аквамариновых глазах немой вопрос.        — Невозможно напугать да? Сейчас проверим! — быстро преодолев маленькое расстояние, он зашёл чернышу за спину и стал щекотать бока, вызывая у того громкий смех, который наверняка был слышен во всём дворце, если не по всему лесу.        — Ох!.. Ах-ха-ха-ха-ха!.. Хватит!.. Я… Я больше не могу!.. Ах-ха-ха-ха-ха!        — Ой, какие новости: сильнейшая раса до ужаса боится щекотки! Смех, да и только, — стал подначивать Хонг, ловко уворачиваясь от крыльев, которые так и норовили его задеть, чтобы убрать куда подальше и прекратить эти радостные пытки… Увы, у Дракона это получилось нескоро, и то потому, что рыжий уступил, ведь ему стало его немного жалко…

***

       Стоило Он прибыть на место драки, как она остановилась, замерев. Чёрный мечник был в весьма печальном состоянии и старался всячески отбиться от песчинок, которые образовали тонкий хлыст. Эрухабен любил частенько пользоваться им, правда… Перед Кейлом старался этого не делать, образуя в большинстве случаев подобие меча.        — Жалкий человечишка, следует научить тебя должным манерам, — с лукавой улыбкой произнёс Золотой Дракон. Его лицо стало постепенно покрываться чешуйками, а из головы гордо торчали, образуя ореол, светлые рога.       — В-вы вообще кто? — не понимая такой ненависти к себе с первой встречи, спросил мечник. Дракон же упивался страхом этого человека, ведь он пах… Кровью Кейла и кровью людей, которых Кейл тогда убил.       — Эй, Золотышка, ты чего всё самое вкусное себе забираешь? — спросил уже зеленоволосый, высокомерно улыбаясь. Он тоже почувствовал этот запах. Уж слишком много времени он тогда провёл рядом с Демоном, обрабатывая раны, старые и те, что тот нанес неосознанно сам.       — А нечего плестись как черепаха, — недовольно отозвался Эрухабен, холодно смотря на мечника. Его хлыст с лёгкостью доставал до него, а когда тот пытался отразить удар, то превращался в песок, чтобы пройти сквозь оружие и достать до незащищённого тела.       Он же не спешила вмешиваться, тихо наблюдая за битвой, которую таковой было и не назвать. Чхве Хан сильно уступал взрослому Дракону. Ему не хватало скорости, чтобы уйти от некоторых ударов, и тем более… С ним никто не сражался подобным оружием. Второй же Дракон незатейливо ставил маленькие подножки, тем самым постоянно сбивая Героя с ног и лишая равновесия. Конечно, можно было бы подпрыгнуть в воздух, где его эти лианы бы не побеспокоили, однако… Те образовали большую сеть и буквально прибили того к земле. Золотой хлыст стал уже исполосывать спину, превращая и без того драную одежду в лохмотья. Покраснения сменила кровь, но Герой старался терпеть и не кричать от боли. Только на это его и хватало.       Заметив, что чёрный мечник получил более чем достаточно — к тому же Кейлу было важно, чтобы тот остался жив — девочка с серебристыми волосами спрыгнула с ветки дерева, привлекая к себе внимание двух высших существ.       — Он, душечка моя! Ты так выросла! Я даже не заметил, как ты подкралась к нам! — радостно сказал Олиен, вмиг оказываясь возле девчушки, и, взяв ту на руки, закружился. — Скучала по нам? Я вот сильно скучал!       — Да… Я тоже скучала, Господин Олиен.       — Господи… Ну хотя бы ты меня так не называй! Ей Богу, как дед какой-то. Я же не как наша Золотышка, — Изумрудный Дракон с неким укором посмотрел на того.       — Ты немногим моложе меня, Оливка, чтобы считаться молодым, — с усмешкой ответил Эрухабен, закончив избиение Чхве Хана, который был искренне благодарен этой девочке.       — Я тоже рада вас видеть, Господин Эрухабен, — с улыбкой сказала Он, понимая, что теперь забота о её спасителе будет не только на её с братом плечах. Драконы всегда защищали своего подопечного, которого считали чуть ли не сыном. «Как же хорошо, что они пришли.»