Несчастный Демон

Месть — блюдо, которое вкусным бывает лишь холодное.

      Нужно время, чтобы прийти в себя, остыв от разъярённых чувств, и тщательно, с особым трепетом, что, словно дьявольский цветок, медленно расцветает в сердце, начать обдумывать, как его подать, чтобы утешить свою оскорблённую душу.       Интересно, почему эти мрази считают, что карма их не настигнет? Возможно, они так думают, имея в кармане пару золотых, которые смогут решить этот вопрос, или охрану, которая достаточно натренирована, чтобы защитить? Увы, но сегодня одному из них сильно не повезло встретиться с драконом и его человеком.       Дракон не сможет забыть те страдания. Они постоянно преследовали его в кошмарах, от которых потом избавляют прохладные руки. Магия его человека. Пусть та и, как кажется ему, странная, но она утешает, заставляя принять одну важную в жизни мысль. Она проста, но в то же время слишком сложна.

Испытывать страх или желание поплакать — нормально.

      А Чёрный Дракон себе этого не позволял. Он считал себя выше этого. Он Дракон, а не абы кто! Он не слабак, который будет из-за подобного лить слёзы! Он сильный и могучий Дракон, которому вскоре человек даст прекрасное имя. Плевать какое, пусть даже это будет «Черн Драго»; главное — то, что это имя даст ему его человек.       Сейчас же он лежал на худых коленях своего человека. Да, они были немного неудобными из-за своей худобы, но Дракон ничего на это не говорил. Ему казалось, что слова сейчас будут лишними… Чувствуя эти желанные прохладные руки, нагоняющие чувство спокойствия и некой защищённости.       Это было странно. Он до сих пор не мог к этому привыкнуть.       — Дракон, ты же понимаешь, что мы не сможем пытать его столько же, сколько он тебя? К сожалению, у нас нет на это времени, — начал разговор бывший благородный, читая слегка потрёпанную книгу.       Со стороны могло показаться, что ему всё равно на чувства ребёнка, но это было не так. Он не сразу, но заметил, что Маленькому Дракону неуютно, когда на него постоянно смотрят. Возможно, это так сказывались пытки Стена, который любил наблюдать, как тот корчится от боли и чуть ли не умирает, не получая долгое время нормальной еды. Глаза цвета дремучего леса смотрели на него постоянно сверху вниз, будто он не имел права быть с ним наравне или выше. Ему не положено.       Поэтому, увидев впервые взгляд как на равного или даже выше себя, Дракон растерялся. Он ни разу не видел такого взгляда раньше, а Кейл смотрел на него так всегда. Каждый раз он был разный, но для злобы или ненависти там, казалось, попросту не находилось места. Он смотрел на них, детей, так… Так нежно и ласково.       При взрослых его человек был постоянно напряжен и явно чувствовал себя некомфортно, но при них… Он вел себя совсем иначе. Он замечал малейшие изменения в их выражениях, а, видя их счастливые лица, Кейл испытывал большое облегчение и удовлетворение… Дракон это мог сказать наверняка. Это говорили его красивые глаза.       — Ничего страшного, человек! — попытался отмахнуться ребёнок, отведя взгляд в сторону, а после продолжил слегка неуверенно: — Твоя магия… Ну, по поводу иллюзии, про которую ты недавно говорил.       Ему не терпелось расспросить об одной из способностей своего человека, вот только… Ему не хотелось своими хотелками подвергать его боли или опасности. Взрослые Драконы ему пусть и не подробно, но в общих чертах рассказали о Кейле.       Первое — тело Кейла наполовину уже является демоническим, что доставляет ему много проблем, одна из которых — его собственное здоровье. Также из-за неполноценности своей сущности у него каждый раз, когда он слишком перенапрягался, появляется отдача.       В это время ему желательно было много спать и чем больше, тем лучше. Так его тело почти не берёт на себя вес отдачи, лишь малую её часть.       Второе — способности Кейла, как демона, были довольно разнообразными. Чёрные цепи были одной из этих способностей и одной из самых сильных и таинственных, по мнению взрослых драконов. Хоть они и убивали демонов, но те в мире появлялись не слишком часто и никто из тех не использовал эти странные цепи, которые могли убить их, драконов, если таково будет желание их обладателя, то есть Кейла.       Кейл, в основном, не интересовался своими демоническими способностями. Они забирали много, а давали мало. Подобное казалось Кейлу крайне невыгодным, потому он и ушел на поиски Древних Сил… По сравнению с демонической силой их отдача была не очень-то и сильной… По крайней мере, если верить устам бывшего дворянина.       И третье… У настоящих демонов не было фундамента. Они в целом состояли из демонической энергии, которая вобрала в себя много компонентов, включая мёртвую ману… Также демоны почти безмолвно следовали воле своего создателя — «Запечатанного Бога». Для него они были «его святыми».       Кейла это не коснулось, однако… Его и без того слабый фундамент, который в срочном порядке приводили к балансу с помощью Древних Сил, был поврежден и продолжил разрушаться… Это влияло и на поведение Кейла, лишая его эмоций… Ну, так ему говорили старшие драконы, а вот сам Маленький Дракон не знал, что было правдой, а что ложью, но считал, что лучше всё же не рисковать.       Ему хотелось защитить своего человека.       — Не беспокойся, — Кейл отложил книгу в сторону и наконец взглянул на Дракона, начиная поглаживать его между рогов. «Разве у всех людей такие прохладные руки? Да и… Во время встречи с Венионом он… Стал ещё холоднее… Это тоже так сказывается на нём демоническая сила?»       — Но… Но ты слабый! Тебе не надо напрягаться, человек! А если… А если тебе станет из-за моей просьбы плохо? Если… Если я буду снова виноват, что тебе плохо или… Я совсем не хочу этого, Кейл! — Дракон грустно посмотрел вниз, а после поспешил спрятать свою мордочку в животе своего человека, тихо шмыгая. Рубашка становилась мокрой, а Кейл же не мог спрятать своего удивления. Это был первый раз, когда тот назвал его по имени. «Что же тебе наговорили драконы, что ты теперь так за меня… Беспокоишься? Да… Скорее всего, это оно»       — Чш… Всё в порядке. Из-за подобного пустяка мне точно не станет плохо, к тому же… Я начинаю высыпаться, а это значит, что всё будет хорошо, если я немного побалуюсь с головой одного или даже нескольких ублюдков, — доходчиво объяснил ему Хенитьюз, поглаживая спину. — Всё хорошо. Если хочешь сейчас поплакать, то поплачь. Не стоит держать всё в себе. И я обещаю: тебя сейчас никто таким не посмеет увидеть, даже я. «Венион… Этот ублюдок за всё оплатит, однако… Есть вопросы, на которые я хочу знать ответы. От них будет зависеть твоя дальнейшая судьба, Венион»       Подобные слова сильно удивили Молодого Дракона, который прижался к нему чуть сильнее. Всё же человек, не считая рук, был тёплый. Сейчас, уткнувшись в него и шмыгая, он в этом прекрасно убедился.       — Хоть я тебе и сказал, что вечно мы его мучать, к сожалению, не сможем, — спустя время продолжил бывший дворянин, — тем не менее кое-что мы всё же в силах сделать.       К ним за это время никто не заходил, а если и стучались, то он говорил, что занят и отдыхает. Его никто не решился побеспокоить, ведь вряд ли нашелся бы смельчак, готовый пойти против спокойного, пропитанного стальным морозом голоса. Да и драконы, судя по всему, тоже приложили к этому руку.       Кейл ни разу не взглянул на него, провожая взглядом пестрые облака в дальний путь, а иногда он тихо что-то напевал.       Читать книгу он не особо спешил. Его руки были заняты слабыми поглаживаниями Маленького Дракона. Последний не сразу заметил, как его тело накрыли лёгким одеялом. Стало тепло и хорошо на душе, и ребёнок, сам того не заметив, задремал. Только он проснулся, сон как рукой сняло, стоило ему услышать сладкий голос своего спасителя.       Хоть Кейл и был демоном. Пусть у него и имелось что-то тёмное за душой, за что он сильно раскаивался — Дракон это чувствовал, — однако… Он был готов ему всецело довериться и пойти за ним. Его всё больше зачаровывал человек. Он был странный, хороший, но… Почему-то от последнего постоянно отрекался, называя плохим и даже ублюдком.       — Что мы можем сделать? — выбравшись из своего «убежища», спросил Дракон, удивлённо смотря на своего спасителя.       — Иллюзию, но не совсем — с некой изюминкой, так скажем, — с лукавой улыбкой поделился Хенитьюз, чьи глаза таинственно засияли. — Как я ранее говорил, моя магия… Вернее и правильнее это будет называть проклятиями, ведь магических кругов у неё толком нет, а последствия довольно ужасные… Для тех, на кого их наложили.       — А для тебя?       — Самую малость, Дракон… Самую малость, — отведя взгляд к окну, Кейл продолжил: — Моё проклятье, единожды наложенное, вряд ли кто-то способен будет снять. Никто из священников не в силах, и даже дети Богов не в силах. Единственные, кто может их снять, — это я или другие демоны, но они вряд ли станут.       — Ясно… А насколько оно… Ужасное?       — Я не могу контролировать масштаб своих проклятий. Они идут от черноты, которая есть в сердце проклятого. Чем она больше, тем дольше тот будет страдать. Возможно, и до самой смерти.       — Человек… А тебе точно-точно не будет плохо?       — Ха, — немного обречённо вздохнул Демон, однако догадывался, почему этот Маленький Дракон ему не верит. Взрослые ему тоже не верили и не будут верить, им в конечном счёте пришлось смириться с такой проблемной личностью, как Кейл. — Такие проклятия, как это, почти не требуют моих сил. Я просто вытаскиваю потайное и показываю ему все его деяния… От лиц страдающих.       — Ясно… Значит, он будет много страдать, — со сладкой улыбкой предположил Дракон, а прохладная рука стала его ласково гладить по голове.       — Безусловно. Он проклянёт тот день, когда в его голову пришла столь мерзкая вещь, как подчинить тебя, Сильного и Могучего Дракона.

***

      На подготовку потребовалось немного времени, как и времени на разговор с Наследным принцем. Всё же его следовало уведомить, что они задержатся на пять дней. Именно столько лет этот мерзкий ублюдок пытал Дракона, желая его подчинить, но единственное, что у него и вышло, так это… Наслать на себя драконий гнев.       Сейчас Венион валялся в углу подвала. Он до сих пор был без сознания. Его дорогие одежды сменились поношенной длинной рубахой, а на руках, ногах и шее висели кандалы. На шее зачарованные, лишающие голоса. Дракон решил поступить с этим человеком ровно так же, как тот поступил и с ним. Из-за того треклятого ошейника ему было почти невозможно разговаривать — выходило выдавливать лишь тихое мычание, напоминающее отдалённо крики боли. Венион же тогда сидел за накрытым столом и трапезничал, прожёвывая каждый кусок жареного мяса с таким наслаждением, что Маленький Дракон становился лишь злее.       Кейл не знал этого, но догадывался, что жизнь Дракона в плену была ужасной. Ему было жаль, что сильные, но беззащитные дети в большинстве случаев подвержены подобному обращению. Это касалось не только Дракона. Он и Хонг были наследниками своего клана, но… Их решили убрать, словно ненужный балласт. Захотели убить наследников, ведь те предвещали несчастье своими странными способностями.       Так их племени сказал таинственный человек, чьи глаза скрывала белая маска. Кто это был, Кейл уже знал. Вот только от осознания этого факта легче не становилось.       — Наконец-то он ответит за мои страдания, — произнёс Чёрный Дракон, с наслаждением смотря на бессознательное тело дворянина. Он уже предвкушал дальнейшие дни, когда над Венионом будут жестоко издеваться. Ровно так же, как тот обращался с ним.       — Прошу прощения, — подал голос Бикрос, который оказался здесь по воле случая. — Можете рассказать, про какие страдания речь?       Молодой Господин попросил подготовить один из подвалов и инструменты для пыток. Эта просьба не могла не удивить повара, но перечить или расспрашивать он не стал.       Ему было достаточно, что Кейл решил его отдалённо, но посвятить в свои планы, а что там будет, уже было не его делом. Ему хотелось о многом расспросить красноволосого, однако наравне с этим желанием было и другое… Он не мог себе позволить допрашивать Молодого Господина, ведь они не были теперь близки. Вернее, не так… Они никогда не были близки. Он был всего лишь поваром, который не раз получал упрёки за свою готовку. Сейчас младший Молан очень ценил, что Кейл относился к нему лояльно… Возможно, так повлиял тот инцидент в его поместье и хранение его в секрете от остальных? Увы, но он не знал на это ответа.       Кейл ему ничего не ответил, взглянув в сторону Дракона.       Ребёнок же впервые видел такой богато накрытый стол, что невольно засмотрелся. Он явно был больше стола Вениона и наполнен разными вкусностями, которые приготовили ему хмурый дяденька-повар и его человек.       — Молодой Дракон, — позвал его Демон, а во взгляде читалось едва заметное беспокойство. Оно засело в глубине его кровавых глаз, чтобы не всякий был в силах его рассмотреть.       Тот наконец оторвал глаза от стола, посмотрев на своего человека радостно, но в то же время с переживанием и перчинкой страха в ясных глазах. Что ж, даже если он и являлся представителем сильнейшей расы, нельзя было сказать, что он не имел права бояться своего мучителя, из-за которого прошлое пятилетие обратилось для него сущим адом.       Он подлетел к младшему Молану и начал свой рассказ. Он рассказывал сухо, только основную часть, упуская важную, по мнению Кейла, деталь. Он опускал собственные чувства. Дракон старался оставаться гордым. Он прерывался, говоря, что сейчас он сильный и подобное ему будет нипочём. Он не знал, кому это доказывал, но Хенитьюз прекрасно понимал кому… Дракон пытался доказать самому себе, что это был лишь незначительный миг, особенно в его слишком большой жизни, вот только переубедить себя что-то совсем не получалось.       Никто его в этом не упрекнул.       Бикрос приготовил несколько пар белоснежных перчаток. «Будет много крови»       Да, он был в какой-то степени подготовлен, однако с пыточными инструментами дела обстояли неважно, потому что всё было собрано в очень сжатые сроки. Собственно, подобное перестало быть проблемой, когда Кейл достал из пространственного мешочка целый набор пыточного инвентаря, вызвав у Бикроса лёгкую хмурость и удивление. «Откуда подобные вещи у Молодого Господина?»       — Я расскажу тебе вкратце, как я страдал. Во-первых, меня били до тех пор, пока моя могучая драконья кожа не сдиралась до мяса. Потом же меня били в места разрывов, вызывая ещё больше боли.       Пока Дракон это говорил, его голос, на удивление, не дрожал, однако… Кровавые глаза, опасно светившиеся, видели его насквозь: Дракону совсем не хотелось об этом рассказывать. Правда, Кейл не знал, что Дракону больше всего не хотелось, чтобы эту историю услышал именно он. Ему было стыдно, что когда-то он был таким слабым и беспомощным. Он был опозорен, и это, наверное, было не стереть ничем. «Странно… Его грусть и обиду… Их вытеснили другие чувства?.. Не могу понять»       Кейл внимательно следил за настроением этого ребёнка, стараясь ему всячески помочь. Он не мог объяснить своё желание помочь детям, но… Одно он знал точно. Это вряд ли он делал для собственной выгоды… Скорее для собственного… Утешения? Это было сложно объяснить даже самому себе.       Повар и Дракон дернулись, когда туша дворянина с силой впечаталась в стену и сползла на холодный пол. Дворянин постанывал от явной боли и попытки вновь свободно задышать. Его громкий кашель эхом разносился по подвалу.       Кейла впервые за столь долгое время переполняло это гадкое, но в то же время чертовски правильное в данный момент чувство. Гнев и желание воздать этому мерзкому ублюдку за все его поступки нежно обволакивали душу и разум, демоническая сущность чуть ли не ликовала, однако, резко опомнившись, он поспешил успокоиться. Не стоит лишать ребёнка мести, ведь ненароком, но красноволосый вполне себе мог убить младшего сына дома Стенов.       — Я пока выйду. «Дракону неприятно знать, что я это слышу» — решил он для себя, покинув подвал. Кейл оказался на улице и решил закурить.       Сегодняшняя ночь была излишне молчаливой и тем прекрасной. Её тишина была умиротворённой, но вместе с тем загадочной. Табак медленно тлел в трубке. Единственное его утешение, чтобы снять напряжение… А ведь раньше, в другом мире, хёны бы дали ему подзатыльник и попробовали бы помочь избавиться от столь дрянной привычки. Что ж, в этом мире не было никого, кто бы знал его как Ким Рок Су, что успокаивало. Этот мир давал ему то, что не смог дать родной… Чёртову иллюзию свободы.       Здесь было заметно тише, чем там; не слышно было, как сражались монстры, доказывая друг другу, кто сильнее. Запись решила почтить его своим присутствием, постепенно отдаляя от реального мира.       <...> В ушах звучало рычание голодающих чудовищ, желавших поскорее сожрать своего сородича или кого-нибудь послабее. «Кем-нибудь» в большинстве случаев оказывались именно люди.       Он, высчитав, в какой момент монстры будут послабее, выбрался на очередную вылазку. Аналитические способности неплохо помогали выживать и находить еду, которой всегда не хватало. Конечно, тогда эту проблему активно пытались решить, чтобы не сдохнуть ужасной голодной смертью, однако… К окончательному решению на тот момент так и не пришли. <...>       — Человек, — робко позвал его Дракон, робко коснувшись плеча. Пусть и не сразу, но запись отступила, возвращая ночную тишь.       — Мм?       — Ты побудешь со мной? Нет, я пойму, если скажешь «нет». Всё же ты слабый человек, и… Тебе не стоит это видеть, — голубые глаза наперекор словам сияли слабой надеждой, что тот поступит вопреки словам.       Ответом послужили поглаживание по голове и слабая улыбка Кейла, понимавшего его чувства, однако… Если бы у него самого была подобная возможность, он бы ни с кем не разделял подобную участь, считая это чем-то слишком личным. Он не мог никому доверить один из своих секретов, который непрошено появился в этом грёбанном мире.       — О чём ты говоришь, Молодой Дракон? Если я не буду с тобой смотреть, то ты будешь смотреть один. «Не думаю, что смогу наслаждаться праздником, наблюдая за пытками. Я должен просто довольствоваться вином»       Были вещи, которые нужно было видеть, как бы это тяжело ни было, к тому же.       Кейл не мог оставить Дракона одного. Не сейчас, когда ребёнок нуждался в нём. Не сейчас, когда на него так отчаянно, неверяще и с большим облегчением смотрели. Он не мог оставить его в столь важную для него минуту.       — Спасибо… Спасибо тебе, Кейл… — то, как обратился к нему, Молодой Дракон вызвало внутри Демона маленький комок смешанных, но приятных чувств. Конечно, на беспристрастном лице это никак не отразилось, но ребёнку было достаточно увидеть едва заметно потеплевший кровавый взгляд. «Стоит ли мне выбрать его или… Другое, чтобы не напоминать себе о прошлом?» — мысли были как клубок, который неспеша тянут за нить, но никогда не распутают полностью… Нити прошлого не дали бы подобному случиться.       Кейл вздохнул, сделав последнюю затяжку, убрал трубку, и они вошли в дом.

***

      — Агх… Ох… — блондин, вздрогнув, проснулся.       Его болезненные стоны дали ясно понять, что удар красноволосого был не таким уж и слабым, вот только… Это также поселило в головы младшего Молана и Дракона некоторые вопросы по поводу физического состояния Кейла.       Сам же Кейл стоял рядом со столом, распивая красное вино.       В прошлой жизни он не был большим любителем спиртного, однако… Жизнь расставила всё так, как ему совсем не хотелось. Это стало его утешением. Вино помогало немного притупить жажду крови, что, несомненно, радовало Кейла, вот только подобное положение дел из-за незнания постороними этого факта невольно пугало котят, потому он старался пить в день не больше бокала.       — Ах! — от шока, не понимая ни ситуации, ни места, где он проснулся, Венион широко раскрыл глаза, чтобы увидеть на красивом большом столе пир. Такой даже некоторые дворяне и за всю жизнь свою не видели. Но не это так поразило Стена. Он смотрел в центр стола, за которым сидел чёрный маленький дракон, буравя его своим ледяным взглядом прямо так же, как тот когда-то наблюдал за ним.       Звон цепей заставил его дёрнуться. Он хотел было встать, чтобы показать Дракону, кто тут главный и какого чёрта этот маленький ублюдок смеет так с ним поступать, однако высказать что-то по этому поводу у него не вышло. Вырвалось лишь мерзкое мычание.       — Мм. Мммм!       Он выглядел шокированным, и, кажется, в тёмно-зелёных глазах затаился слабый страх за собственную шкуру. В углу комнаты послышался звук, будто что-то скользило по полу. Венион неуверенно перевёл туда взгляд, чтобы замереть, мелко подрагивая. Большой, увесистый хлыст держал в своей руке мужчина, чьё лицо скрывала чёрная маска. Он медленно к нему приближался, словно хищник, приметивший себе лакомую добычу. Сам хлыст был покрыт металлическими и стеклянными шипами.       Он был почти идентичен хлысту, который использовали на Драконе, но тот не вздрогнул при виде надвигающейся фигуры. Кейл же тихо, но хмуро смотрел на это всё… Стараясь не увязнуть в пучине своих записей.       — Начинай, — Чёрный Дракон отдал приказ, высокомерно смотря на дворянского отпрыска, пытавшего его пять долгих лет. Свист.       Звуки ударов хлыстом заполнили подвал. Венион бился в конвульсиях, когда удар приходился на его тело. Человеческая кожа была намного нежнее, чем драконья чешуя, потому и неудивительно, что после первого удара кровь брызнула во все стороны, оставляя немного на Бикросе, который, не сбавляя темп, не обращая внимание на то, что ему было противно быть грязным, продолжал лупить того кнутом, не жалея сил.

Свист.

      Кейл внимательно следил за Маленьким Драконом.       — АААаааа.       Венион больше не мог даже смотреть на Чёрного Дракона за столом. Его тело стало содрогаться ещё сильнее, когда Бикрос сменил тактику и принялся бить в самые болезненные, по его мнению, места. Надежда, что его спасёт отец, куда-то быстро улетучилась. Свист.       Его лицо постепенно становилось пустым. Сознание медленно ускользало из рук его, залитого собственной кровью и не имевшего возможности сопротивляться.

Свист.

Свист.       С отчётливым свистом хлыст рассек воздух и ударил пару раз по голове Вениона, заставляя его окончательно потерять сознание.