Несчастный Демон

      Свист плетей и мычащие звуки, сквозь которые можно различить крики. Это отзывалось ноющей болью в сердце Кейла. Его кровавые глаза потемнели, став похожими чуть ли не на мёртвые. Его сознание постепенно ускользало от настоящего, его поглощали мучительные годы прошлого. Он никогда не сможет забыть тот мерзкий звук плети…       …Худая, маленькая спина некогда пьяного дворянина, который любил следить за собой, смотрелась слишком убого. Возможно… Возможно, если бы ему давали есть каждый день, то его тело не находилось бы в столь ущербном состоянии. Помутневший взгляд не от алкоголя, хотя лучше бы и от него, смотрел в пол безучастно.       На пол не спеша капала его кровь…       Его спина вся была исполосована плетью до рваных полос. Каждый удар приносил ещё больше боли, чем предыдущий. Дрожащее и резко вздрагивающее каждый раз тело не упало лишь из-за чёртового крючка. На нём висела цепь, которую прикрепили к его кандалам. Они неприятно натирали изодранные в кровь руки. И вниз опустить их было нельзя… Пока эта пытка наконец не закончится.

Свист.

Звеньк.       Одежду на нём с трудом можно было назвать таковой. Даже «обноски» звучало как слишком высокая оценка… Так… Какие-то тряпки, помогавшие ему не замёрзнуть ночью… Здесь всегда было холодно… Здесь всегда было голодно… Волосы уже давно утратили свой необычный багряный цвет… Они стали тёмно-каштановыми и грязными. Они были в чём-то испачканы, однако… Даже думать в чём, зная ответ заранее, Кейлу не хотелось.       Его лицо оставалось беспристрастным, как и всегда. Его продолжали бить. Когда он терял сознание, то его пинком в спину приводили в чувства, а если это не помогало, то окунали голову в корыто, наполненной ледяной водой. Его вынимали, когда начинал задыхаться…       Из пустых глаз, лишённых всяких надежд на спасение или даже на смерть, неуверенно соскользнула слеза. За ней пошли другие. Удары не кончались. В его беззвучном плаче они терялись.       Плевать было, что солёная вода раздражала кожу. Плевать, что те прокатились по месту удара, отдавая жгучей болью.       Ублюдок в белой маске, казалось, забавлялся. Нет, он был сейчас слишком весел, как ребёнок. Увидев такое впервые, Кейл ужаснулся, понимая, в какую передрягу его снова занесло… Понимать не значит принять… Удар за ударом. С каждым свистом оставаться в сознании становилось всё труднее…       Сейчас его наказывали за очередной побег. Кейл знал, что его будет ждать в случае провала. Он также знал, что шансы сбежать отсюда почти нулевые, но… Он пытался. Чувство возможной скорой свободы совсем изводило его искалеченный разум, заставляя поступать крайне безрассудно… А не всегда ли так было?       — Пф…       Его чуть ли не пробирало сейчас на истерический смех от собственной ничтожности. Да, сейчас он ничего не мог… И не сможет, пока не избавится от пут, которые блокировали его Древние Силы. Нужно было придумать другой план. «Что ж… По крайней мере теперь я хотя бы приблизительно знаю, куда бежать»       Стоило ли это знание… подобного наказания? Многие наверняка сказали бы, что нет… Однако сам Кейл считал иначе. Для него любая информация была ценнее всего в этом чёртовом мире, в котором он оказался по непонятной причине. «Может… Может, мне всё же стоило тогда умереть?» — обречённая усмешка сорвалась с искусанных до крови губ.       Избитое лицо исказила гримаса безнадёжности. «Нет… Быть живым — самое лучшее… Так говорил Лидер-ним. Нужно всего лишь немного переждать и придумать другой план… Всё почти как обычно… Быть живым — самое лучшее… Быть живым — самое лучшее… Быть живым — самое лучшее… Быть. Живым. Самое. Лучшее» — повторял слова одного из своих хёнов человек, которого стали хлестать сильнее, но… Красноволосый не кричал, продолжая неосознанно покусывать свою несчастную губу. Он знал, как его крики нравились Белой Звезде. Он знал, что тот их и добивался.       Что ж, пусть эта мразь хоть раз обломится!       Кейл знал, что следовало потом… Болезненный пинок в спину, — удар намного сильнее, чем тот, при котором он обычно терял сознание, — цепи его кандалов соскользнули с крючка. Колени ударились о жёсткий мрамор. Возможно, он их снова разбил. Видя, что он не может встать, его взяли за немытые волосы и потащили по полу в его маленькую темницу, оставляя в покое на какое-то время…       А потом… Потом…       Холодная капля скатилась по напряжённому лбу, его взгляд застыл на судорожно дрожавшем Стене…       Потом…       Потом слышался стук низких каблуков, что эхом отдавался в комнате. Он их не сможет ни с кем перепутать… Больно… Было снова больно, но… По-другому… Этот ублюдок… Эта бесчеловечная мразь совсем решил его изломать. Он любил играть с ним жёстко, получая лишь собственное удовольствие. Плевать ему было на скатывавшуюся по ягодицам кровь и на потемневшие красные глаза. Они ничего не выражали… В них закончилась та мнимая жизнь, которую Рок Су старался вести после хёнов… Теперь закончилась.       Темп и не думал снижаться. И Кейл вновь проиграл. Улыбка Белой Звезды была тому прямым доказательством. Его уши вновь ласкали жалкие крики его мученика. Он любил заглушать те поцелуем, следя, когда Кейлу совсем не будет хватать воздуха… И долбить…       Долбить…

      Долбить… Словно пленник и не являлся для него человеком… Нет, в его наполненных нездоровым наслаждением глазах он никогда и не был человеком. Он был всего лишь его временным развлечением, которое, не выдержав очередного опыта, присоединится к остальным трупам… «Когда… Когда он уже закончит?» — Кейл сорвал в очередной раз голос, его взгляд блуждал по потолку…       Кейл, словно околдованный, продолжал смотреть на пытки аристократа. Он не мог отвести взгляда. Перед ним стояло его мрачное прошлое, которое он предпочёл бы унести в могилу. Он не мог об этом рассказать никому… Это… Это было слишком грязно… Слишком жестоко…       Воздуха постепенно становилось в лёгких всё меньше. На глазах, белок которых почернел, а радужка стала алой, собиралась тёмная влага… Демоническая сила постепенно окружала, словно зная, как он сейчас нуждается в любой защите.       Древние Силы кричали. Они взывали к себе, но… Кейл их не слышал… Он ничего не слышал… Кроме мерзкого смеха того и других ублюдков, прерываемых грязными шлепками и его омерзительными стонами…       [— Мой дорогой дворянин… — обманчиво ласковый голос раздавался прямо над его ухом. — Ты же знаешь, что, даже если сбежишь от меня, я всё равно тебя найду… И я буду очень зол.]       Кейлу становилось дурно, но… Ему не хотелось об этом говорить… Даже когда он почувствовал на ягодице фантомную руку… «Нет… Это всё «Запись»… Нужно просто успокоиться и на чём-нибудь сфокусироваться… На чём-нибудь… Сфокусироваться…»       К сожалению, у Кейла ничего не получалось. Паника медленно тянула к нему свои костлявые холодные руки. Он мелко задрожал, чувствуя, как эти руки коснулись его шеи, а другие… Другие трогали его спину, на которой остались маленькие шрамы в виде паутины… Их невозможно было рассмотреть с первого раза, однако… Их можно было хорошо почувствовать, потрогав…       Бикрос уже перестал хлестать Стена, почувствовав позади себя лёгкую, но наполненную сильным отчаянием ауру. Неуверенно оглянувшись, он увидел слишком бледного Кейла, у которого в любой момент могла начаться истерика.       Дверь в подвал тихо открылась, и плачущие глаза, смотревшие в пустоту перед собой с явной безысходностью, прикрыла большая рука, заставив Демона крупно вздрогнуть.       Ему не нравилось, когда кто-то оказывался позади него… Особенно в такой момент. [Опусти руки, Кейл] — тихо попросил Золотой Дракон, придерживая, чтобы тот не упал. Древнее существо почувствовал, как он на него облокотился, рассеянно смотря в пол. «Это… Всего лишь Эрухабен-ним… Ха…» — пронеслось в голове с большим облегчением. [Кейл. Руки] — напомнил ему снова Дракон, смотря на повара убийственным взглядом, но драконью ярость или ауру стараясь сдержать. Кейлу от неё станет хуже, особенно сейчас, к тому же… Тут ещё был Маленький Дракон.       Хенитьюзу потребовалось немного времени, чтобы осознать, что одной рукой он закрыл себе рот, а второй стал расчёсывать и царапать до крови шею… Ровно в том месте, где когда-то был тот металлический ошейник… «Опять исцарапал» — с некой досадой подумал Кейл, которому не хотелось за это отчитываться перед драконами.       Демон нервно вздохнул. Холодные капли пота скатились по лицу и спине.       Он пытался привести себя в чувство, потому, освободившись от хватки Дракона, быстрым шагом приблизился к своей бутылке алкоголя и выдул её полностью, не обращая внимания на слегка удивлённый золотой взгляд. «Ха… Хоть и не пьянит, но успокаивает»       Прохладная жидкость, обжигающая внутренности, и правда его немного успокоила.       Его кровавый взгляд опасливо светился в полумраке. Кейл пришел в себя. «Запись» наконец отступила. Он посмотрел на Эрухабена, который решил скрыть своё присутствие, став невидимым. Красноволосый заметил, как тот, исчезая в тенях, недовольно цокнул.       Впрочем, Кейл понимал причину его недовольства. «Я не должен был терять над собой контроль… Нужно лучше контролировать свои эмоции…»       Обратив внимание на Дракона, Хенитьюз мог только иронично усмехнуться. Чёрный Дракон пытался засунуть в рот ещё один стейк. Его глаза были открыты. Он смотрел на пытки своего мучителя. Смотрел, как когда-то он точно так же издевался над ним, сидя за похожим столом…       Дракон не видел, как пытали ублюдка Вениона. «Черт, и он туда же» — с горечью пронеслось в голове Кейла, приближаясь к столу.       Дракон видел, как пытали его из прошлого. Он помнил всё куда отчётливее, чем хотелось бы. Вот почему он не мог перестать есть, пытаясь как-то убрать это наваждение вкусом еды… Но он всё сильнее погружался в прошлое…       — Ты так задохнёшься, — безразличный голос раздался за спиной, заставив его вздрогнуть, почувствовав ставшие слишком родными за столь короткое время поглаживания по спине.       Дракон повернул голову, чтобы посмотреть… Вернее, чтобы убедиться, что он больше не один и всё то, что он до этого «видел», было не более чем его прошлым.       — Тц, ты весь заляпался, — беспечно бросил Кейл, смотря в большие растерянные глаза, готовые в любой момент заплакать.       Лицо Чёрного Дракона стали вытирать салфеткой. Малыш не мог точно понять: он слегка дрожал от нахлынувших воспоминаний о прошлом или так дрожат руки его человека. Неуверенно он повернул голову назад, чтобы увидеть Вениона, лежавшего на сыром полу, дергавшегося в судорогах, находясь при этом без сознания.       — Я буду наблюдать, — сказал то ли себе, то ли человеку он. Дракон не посмеет отказаться от своих слов, единожды произнеся их. Его гордость этого не допустит.       — Конечно. Давай смотреть вместе? — предложил его человек, слегка улыбнувшись.       Кровавый взгляд стал менее ярким. Дракон не решил, что ему нужно ответить, и устало положил голову на стол, стоило ему услышать слова Кейла. Сам же красноволосый продолжал поглаживать того по спине, посмотрев на Бикроса. Последний заметил, что взгляд снова заалел, будто выражая таким образом непонимание и даже неприязнь к действиям повара.       — Что-то не так, Молодой Господин?       — Почему ты хочешь использовать зелье сейчас?       Кейл указал кивком на зелье в руке Бикроса. Тот в замешательстве спросил:       — Разве мы не должны исцелить его?       — Используй его, когда он будет выглядеть так, будто вот-вот сдохнет, — сказал Демон, смотря леденящим взглядом на дворянина, словно вынося тому смертный приговор. [Несчастный ребёнок… Он что-то сделал тебе или… Этому малышу?] — спросил Древний Дракон, но Кейл не спешил отвечать. Он ещё не до конца успокоился. Он не до конца пришел в себя и не полностью осознавал, где находится.       Младший сын маркиза хоть и потерял сознание, но всё ещё постанывал от сильной боли по всему телу, покрытому кровью. Некоторые стеклянные колючки у кнута сломались, оставшись в ране, и каждый удар ощущался острее, чем предыдущий. Бикрос старался бить именно по ним, причиняя мученику больше страданий. Каждое лёгкое движение отзывалось болью. Подобное зрелище не вызвало на бледном лице ни одной эмоции. Лицо всё так же осталось беспристрастным. [Да… Я расскажу об этом потом… Сейчас мне и Маленькому Дракону нужно отдохнуть]       Глаза вернули свой привычный вид. Это было первое, что бросилось в глаза мужчине. [Хорошо… Если что, я рядом, Кейл] — сказал Эрухабен, а Кейл почувствовал тёплые поглаживания по голове. Он не смог сдержать судорожного вздоха облегчения.       …Однако он не был доволен результатом первой ночи пыток.       Ему хотелось, чтобы этот ублюдок прошел все круги Ада и познал по-настоящему, что такое жизнь взаперти, где нет и крохи надежды, что тебя кто-то сможет спасти. Рассчитывать на себя не получается, ведь каждый день тебя медленно — по кусочкам — разрушают, делая из тебя верную послушную куклу, которая не посмеет перечить «хозяину». «У них слишком похожие методы подчинения…»       Кейл чувствовал лёгкую тошноту и головную боль, но не показывал этого. Он заглушил подобные ощущения, считая сейчас их лишними. Он потом даст им волю. Сейчас нужно было успокоить Молодого Дракона, состояние которого было явно не из лучших.       Хенитьюз примерно знал, что «видел» Дракон, и от понимания, что именно творилось у него в душе, почему-то становилось тяжело. «Мерзкие ублюдки!»       Услышав слова Кейла, Бикрос посмотрел на Вениона и кивнул.       — Он не умрёт прямо сейчас. Ваш приказ более чем уместен, — повар отложил зелье в сторону.       Вздохнув, Кейл поднял Дракона на руки, чтобы немного успокоить, но… Кто-то явно пересчитал свои силы. Его брови свелись к переносице, а руки слегка дрожали, тем самым выдавая его плачевное физическое состояние.       Дракон не вырос за такое короткое время, однако успел прибавить в весе. Кейлу Дракон показался тяжёлым. Очень тяжёлым. Однако, несмотря на это, он продолжал его держать. Плечи заныли, но Демон, казалось, старался этого не замечать.       Он не мог оставить его здесь, наедине со своим прошлым.       Вот только, чувствуя, как его руки начинают потихоньку неметь, Кейл сказал:       — Давайте немного отдохнём.       Никто ничего не сказал против. Взрослые прекрасно всё понимали, Дракон же не желал пока возвращаться к своей мести, беря короткую передышку. Он слышал сердцебиение своего человека, которое сейчас стало постепенно успокаиваться. Он чувствовал дрожащие руки, которые упорно продолжали его держать, хотя по его человеку видно было, что с каждой секундой ему подобное становится не очень приятно. «Какой же ты дурак… Мой слабый человек» — ребёнок спрятал своё лицо в чужой груди, ведь не мог позволить кому-то сейчас увидеть его расслабленную улыбку, пропитанную странным, но определённо тёплым чувством к человеку.       В глухой тишине, прерываемой хрипами боли, раздался вопрос:       — Что мне делать, когда он проснётся?       Кейл развернулся и направился прочь из подвала, даже не думая ослаблять хватку.       Он толкнул дверь ногой, и та мгновенно открылась, столкнувшись со стеной. Этот небольшой шум заставил Бикроса вздрогнуть… Особенно в его взгляде показался страх, стоило ему лишь встретиться с опасливым блеском в дьявольских глазах. На лице блуждала лукавая улыбка.       — Разве это не очевидно?       — Мы будем продолжать, — ответил Дракон, смяв длинную странную рубашку своего человека.       — Как он и сказал, — Кейл ушел.       — Я понял.       Стук его длинных сапог эхом отзывался в подвале. После послышался звук закрывающейся входной двери. Хенитьюз не покинул дом. Он поднялся на второй этаж заброшенного здания. Оно было не так давно покинуто, потому неплохо так годилось для проживания. Это место Кейл приметил ещё тогда, когда разговаривал с младшим сыном маркиза.       Выбрав одну из свободных комнат, он оказался приятно удивлён, обнаружив там кровать. Присев, он устало вздохнул, отпуская Дракона.       — Ты тяжелее, чем в прошлый раз. Неужели ты стал больше?       — Слабый человек, у тебя просто слишком слабые руки, — фальшиво выразил своё недовольство малыш, однако… Он всё ещё чувствовал поддержку своего человека в том подвале, за что был ему очень благодарен. [А малыш-то прав, Кейл] — красноволосому ничего не оставалось, кроме как вздохнуть. Увы, но он и без них знал, насколько слаб.       — На это я ничего не могу сказать.       Туман, окутавший этой ночью деревушку, стал постепенно рассеиваться. Приближалось утро. Солнечные лучи, пробивавшиеся из-за горизонта, прогоняли остатки полупрозрачных клубов. Чем-то они напоминали Дракону пушистые облака. Жаль, что их нельзя было потрогать.       — Что ж, хорошо, что ты растёшь. Хорошей работы становится всё больше.       Услышав его слова, ребёнок немного встрепенулся, но потом прислонился к плечу своего человека. Он чувствовал, как его рука подрагивала, вот только сделал вид, что этого совершенно не заметил. Только коснулся робко лапой его руки, и та слегка засветилась зеленоватым. Это свечение переместилось и на вторую руку, заставив красноволосого слегка усмехнуться.       Хоть для него и не было неожиданностью, что Дракон захочет с ним больше тактильности, но… Впрочем, ладно. Ребёнок сейчас нуждался в утешении, и Кейл его ему обязательно даст. Сейчас ему самому тоже нужно успокоиться, собраться с мыслями и осознать… Осознать, что его прошлое осталось в прошлом. <Сказал тот, кто всё ещё им живёт> — сладкий шёпот разнёсся прямо над его ухом. Кейл постарался подавить своё удивление, поглаживая Дракона. Он холодным взглядом смотрел в сторону зеркала, которое в этой комнате было напротив постели.       Глаза светились ядовито-алым, а белки потемнели. Он был зол. Нет. Он был в гневе. [Кейл… Что-то случилось?]       Кейлу Хенитьюз не нравилось, когда в такой сокровенный момент кому-то не сидится на месте и кто-то прямо-таки рвётся вмешаться. Это сильно раздражало, однако… Увы, ничего с этим он поделать пока не мог. Избавишься от одного, так придёт другой. Уже проверял. «Заткнись, мерзкий ублюдок!» <Как грубо… Моё славное дитя> — по тону таинственного голоса чувствовалось, что тот ни капли не обиделся, смотря глазами Демона на него самого… Мерзко. «Я не твой ребёнок и никогда им не стану!» <Рано или поздно все люди взывают ко мне, прося о помощи… И ты не станешь исключением, Кейл Хенитьюз> «Поживём — увидим, ублюдок» — злорадная улыбка медленно расцветала на его лице. Маленькая трещина появилась под одним глазом, но сам красноволосый не придал этому никакого значения. [Господин Эрухабен… Не снимайте маскировку. Маленькому Дракону не понравится, если он узнает, что вы видели пытки того ублюдка] [Айгу… Я слишком стар для этого дерьма… И, Кейл, я спросил, что у тебя случилось, а не у малыша. Ты выглядишь сейчас испуганным] [Всё в порядке… И спасибо вам] [Тц… Вечно ты так, несчастное дитя. Ни капли о себе не заботишься, как о других] — Кейл почувствовал, как присутствие Золотого Дракона сошло на нет. Несмотря на то, как тот пытался его подавить, Кейл был слишком чувствителен в этом вопросе… Намного чувствительнее драконов.       Спустя некоторое время, когда он уже пришел в свою относительно норму, красноволосый предложил Маленькому Дракону вернуться к остальным.       Бикрос свяжется с ними, когда Венион проснётся.       Однако стоило ему оставить ребёнка с другими, а самому проветриться на свежем воздухе, как к нему подошел чёрный Герой.