Несчастный Демон

      Озябшие, словно у мертвеца, руки прятались в чужих волосах, стараясь не слишком их запутать. Длинные, будто у искусного пианиста, пальцы ловкими движениями разделяли локоны на несколько прядей и сплетали в маленькие косы, которые после оказывались в одной пышной, усыпанной увядшими цветами. Они совсем и не были похожи на цветы. Так, их усохшие очертания, что вскоре превратятся в пыль.              Красные волосы гостя казались в этом двухцветном мире чем-то неправильным и непривычным, но отчего-то слишком гармонично вписывались. Будто добавляли новые краски.              Чёрные глаза, в которых не было ничего, кроме пустоты, с нескрываемой печалью смотрели на чужое лицо. Сейчас его гость сладко спал. Он не дёргался от каждого еле осязаемого поглаживания и не хмурил брови, слегка ворочась. Его безмятежный и даже расслабленный вид вызвал в тёмном взгляде искры лёгкого беспокойства, присущего только родителю к своему чаду. Это сравнение не смущало ни Жнеца, ни его гостя. Ха... Возможно, увидь его таким последний, то, кроме привычного беспристрастного взгляда, ничем бы и не одарил.              — Наконец ты сможешь отдохнуть, — прошептал он, продолжая поглаживать красноволосого по голове. Из руки появлялся тёмный туман с золотисто-синей пылью — так, на всякий случай.       Бог Смерти и Демон. Божество и его ребёнок, пусть последний и будет до конца это отрицать. Их связывают сложные и достаточно запутанные отношения. Демон его, как и всех остальных Богов, ненавидит и жаждет мести за глупые игры с душами. Бог Смерти желает вернуть ему позабытый в плену покой и отобрать пожирающее изнутри чувство постоянной тревоги, плавно перетекающее уже в паранойю.       У них также совершенно разные цели. Бог Смерти желает спасти этот мир, где отчаяние идёт за всеми душами по пятам и достигает в момент смерти, запечатлевая в последний раз высокомерную усмешку и возвышенные речи Белой Звезды — предвкушающего своё будущее господство, сравнимое с Богами. Кровавый Демон плевал на этот мир. Он не имеет слишком возвышенных целей или стремлений, по большей части его заботит только собственный комфорт и комфорт его приближённых, а так же осуществление своей заветной мечты и... Совершенно неудивительно, что одной из помех благополучия Кейла стал Белая Звезда... Он не сможет обрести свой долгожданный покой, если этот ублюдок будет существовать в этом мире.       Кейла можно считать Героем, который хочет поскорее уничтожить Злодея, чтобы наконец наступил мир, вот только он сам не думает о себе в таком ключе. Да, у него есть своего рода последователи, подчинённые и приближённые, готовые пойти за ним куда угодно, но это ещё ничего не значит. Переселенец использует грязные методы и действует чуть ли не подобно самому Злодею. Кейл жесток и бессердечен к кому угодно, причинившему хоть какой-то вред его людям...

Разве такого человека

можно назвать Героем?

      Демон считает, что нет. К тому же Герои постоянно ищут себе приключений и сталкиваются с трудностями, которые не то что должны, а обязаны ради всеобщего блага преодолеть — если не они, то кто? Демон же не справляется с трудностями и страхами. Демон не желает искать приключения на пятую точку и сражаться за всеобщий мир... Это лишь глупая сказка детям на ночь... Приключений ему уже порядком хватило... Однако, основная причина заключалась не только в этом.       Герои постоянно должны сражаться - ведь победи одного врага, так его место займёт кто-то другой. Войны не прекратятся, даже если убьёшь всемирного врага. Мир будет, но будет длиться вровень с жизнью героя... А после его кончины всё продолжится вновь.       Погладив чуть ощутимее, чем прежде, Бог Смерти почувствовал, как его гость слегка вздрогнул, отвернувшись в сторону. Это вызвало лишь горькую усмешку. К сожалению, по-другому утешить разбитую от страданий душу не получается. Трещины фундамента постепенно зарастают. Руки, пропитанные магией смерти – единственное утешение в такие трудные моменты.              Посмотрев наверх, Бог Смерти прикрыл глаза, невольно вспоминая первую встречу с этим человеком, которая с самого начала не задалась.       После того, как Кейл освободился от плена, попав к драконам, он пару недель пребывал в паршивом состоянии: сильная температура, несмотря на все старания с их стороны, не хотела сбиваться, а тело изредка билось в конвульсиях. Страшнее всего было наблюдать, как худощавого телосложения человек начинает заламывать себе руки и ноги, а после дергать свои волосы, вырывая большие клочки и что-то несвязное бормоча под нос...       Первые дни выдались, что для драконов, что для Демона, тяжёлыми. У Кейла на фоне большого стресса начались короткие провалы в памяти, из-за которых он поначалу не понимал, где находится, когда просыпался. Эрухабен и Олиен пытались его успокоить, обьясняя, что не причинят ему вреда, но животный страх красноволосого был сильнее. Он избегал любых касаний и боялся, что его поймают и запрут в клетку. Прячась в тёмных местах пещеры или неприметном углу комнат, Кейл смотрел на драконов пустым взглядом, где читалась полная безысходность и некое подобие смирения, однако... В глубине была и не утраченная жажда вновь почувствовать себя свободным. Увы, но ослабшего тела не хватало на долгие сопротивления отдыху, и через некоторое время он засыпал беспокойным сном. У Эрухабена, внимательно всмотревшись, с тех пор среди золотистых локонов можно заметить поседевшие волосы, а синяки от постоянного недосыпа у Олиена, казалось, уже никогда не сойдут.       В один из таких обмороков красноволосый оказался здесь, в этом странном месте. Чуть позже он узнает, что это Царство мёртвых. Перед ним стоял высокий мужчина в белоснежной рубашке и такого же оттенка штанов. Обуви, как ни странно, не было. Бронзового оттенка кожа и белоснежные волосы придавали своему обладателю некую... уникальность и исключительность, что ли... Кейл не мог это объяснить... Вот только лёгкая заинтересованность сошла на нет, стоило тому сказать, что он является Богом Смерти.              Честно говоря, Божество ожидал многого от Кейла, пока рассказывал не упомянутые в романе подробности об устройстве этого мира в плане Богов, и также, что красноволосый невольно является "ребёнком" Запечатанного Бога или же Бога Отчаяния. Собеседник на удивление его спокойно выслушал, не перебивая и не торопя. Он прекрасно знал, что человек с демонической силой вряд ли сможет долго прожить и его догадка, что она пожирает жизнь и фундамент, только подтвердилась. В данный момент жизнь Кейла держится на Древних Силах, дающих свою природную энергию, которая тоже является важной составляющей демонической энергии. Особенно его выручала Энергия Сердца, возвращавшая его тело чуть ли не в первоначальный вид... Разумеется, в обычных условиях она бы так не работала.

Древние Силы стали заметно сильнее, чем раньше.

             Кейл обратил на это внимание, когда использовал Несокрушимый Щит в первый раз после обретения долгожданной свободы. Драконы говорили ему, чтобы не перенапрягался, но едва ли их ворчание достигало ушей Кейла. Взмахнув рукой, он представил перед собой щит, но тут перед ним появилась яркая вспышка, заставляющая невольно зажмурить глаза. Не сразу Демон, как и драконы поняли, что произошло. Последние, к слову, перепугались и хотели было побежать к своему подопечному, но... Замерли, зачарованно смотря на большой щит с широкими белоснежными крыльями. Он полностью скрыл Кейла, и на нём, если сильно всматриваться можно было заметить красные узоры, создающие форму сердца. Он стал заметно ярче, что немного раздражало глаза, однако красноволосого сей факт не сильно беспокоил. После пары ударов драконов, пусть и не в полную силу, но ощутимых, Щит не разбился. На нём не было даже трещины. Огонь Разрушения после получения тоже потерпел сильные изменения: он намного сильнее, чем должен быть, хотя в романе его полную силу так и не раскрыли, ведь добыли эту «силу» неправильно, но... Если с розово-жёлтыми молниями Кейлу было всё понятно, то вот с тёмно-красными не очень... Отчего-то они больно напоминали его демоническую силу.              — Нет, я не имею в виду, что ты умрёшь очень скоро... – слегка размахивая руками, признался мужчина, а после тихо добавил. – К тому же, Я — Бог, который не способен предвидеть будущее. Однако я могу видеть один вид будущего.       Красноволосому было весело наблюдать за растерянностью мужчины, который пояснял ему весьма неутешительные вещи, но, видимо, будущий бездельник решил отложить эти проблемы на когда-нибудь потом... Когда их придётся решать в срочном порядке.              — Смерть? – предположил Кейл, немного отпивая горячего шоколада, который был в меру горячим и с маленькими зефирками внутри. Последняя вещь заставила его малость растеряться, но не сказать, что этот напиток ему не понравился в такой подаче.       После он не раз будет делать его себе и заодно подсадит на него своих маленьких подопечных.       — Да, это так. Вот только... Не знаю, почему, но я не вижу твою смерть, – поделился Бог Смерти, отведя взгляд в сторону. С ним такое было впервые... Кейл же, в конце концов, не является Богом, чтобы другой Бог не видел его «конец»?              — Это может быть связано с тем, что я из другого мира? – поинтересовался Кейл, облокотившись на спинку мягкого кресла. Странно, но в этом странном месте он не чувствовал тревоги или страха перед мужчиной. Это было слишком непривычно и... Хорошо. Бывший аристократ старался об этом не думать, к тому же хозяин места его не касается, и их разделяет круглый стол... Примерный диаметр которого два метра.              — Нет, – устало качнул голову в отрицании Бог Смерти. – Это никак не может быть связано. Я всё ещё могу видеть конец Чхве Хана.              — Но он же попал в этот мир и телом и душой, а я только последним. Возможно ли, что раз возраст этого тела и моей души разнятся, это мешает тебе... Или тебе мешает моя смешанная сущность? – отпив ещё немного из чашки, выдвинул свою гипотезу красноволосый, а скелет поставил ему новую чашечку готового горячего шоколада. – Оу... Спасибо, – поблагодарил он, слегка наклонившись.              — Возможно... Скорее всего это из-за Запечатанного, мать его, Бога, – ворчливо произнёс мужчина, фыркая.              «Забавно... Значит и у Богов могут быть некоторые разногласия»              Мрачный Жнец и Кровавый Демон разговаривали о многом, что позволило первому немного расслабиться и раскрыться. Он очень переживал за реакцию на некоторые инциденты, произошедшие по его вине. Бог был готов за них ответить, но... Кейлу было на это всё равно. Хоть он и сказал, что не держит зла, но холодность и некую отрешённость трудно было не заметить. Бывший дворянин не доверял этому существу, а тот и не просил подобного. Однако Кейл заметил как в пустых черных глазах заплясали свой хоровод искорки тихой радости. Что ж, видимо, он очень рад его видеть, что давало бывшему дворянину подумывать, что этот Бог будет на его стороне в случае чего, а значит... Его можно будет использовать, как и его артефакты с благословениями.              После их встречи кошмаров стало немного меньше, и Кейл наконец мог понемногу прийти в себя, чтобы абстрагироваться во внешнем мире и общаться со своими предположительными «опекунами», которые казались ему малость странными. Они говорили, что взяли к себе, чтобы контролировать и следить, чтобы демоническая сила не поглотила его полностью, но... Как тогда объяснить то, что они его откармливали, всячески проявляли к нему заботу и постоянно спорили, кто будет провожать его в очередное путешествие, целью которого являлось получение Древней Силы или найти информацию о Тайной организации, похитившей его? Вот и Кейл не мог.. Сколько бы ни старался, поэтому предпочитал этого не замечать.              Воспоминания не всегда бывают плохими, просто у некоторых больше именно отрицательных, чем положительных, да и запоминаются первые почему-то лучше. Бог Смерти знает это, увы, не понаслышке. От мыслей его отвлёк судорожный вздох со стороны гостя. Посмотрев на спящее лицо, Жнец нахмурился: с пушистых ресниц медленно стекает черная капля слезы, за которой следуют другие. Кейл слабо дрожит и сжимает рукой рубашку в области груди.              Стараясь не разбудить своего дорогого гостя, мужчина плавными движениями кладёт одну свою руку на его лицо и большим пальцем убирает солёные капли, стараясь не раздражать нежную кожу...       Здесь, в месте, где время никому не подвластно, и бродят души мёртвых, всегда проявляются мрачные воспоминания прошлого. Царившая тишина лишь больше сводила новоприбывших с ума, однако для Кейла она стала своего рода колыбелью для крепкого и почти беспробудного сна. Слёзы спустя некоторое время закончились. Тонкие брови, которые обычно сведены к переносице, сейчас вернулись на свои места, показывая расслабленность их обладателя. Лёгкая впалость щек, что беспокоила драконов и Божество, наконец позорно сбежала вместе с большими темными пятнами под глазами...              Но не все изменения могут быть хорошими... Мёртвая энергия также вносит свои мерзкие корректировки.              Тон лица, который немного походил на человеческий хотя бы из-за лёгкого румянца, теперь, кажется, растерял все свои краски. Его лицо действительно настолько белое, как у мертвеца, или же это всего лишь назойливая игра света, и среди всей этой непроглядной тьмы оно столь сильно выделяется? Увы, точно сказать Бог Смерти не мог, однако ему хотелось полагаться на второй вариант.       Над ними, где должно быть небо или потолок, ничего не было. Лишь чем-то пугающая темнота, среди которой безмятежно плавали скелеты рыб, русалок, горбатых китов и других морских обитателей. Для них вся эта чернота вовсе не казалась страшной; для них эта чернота являлась океаном, не имеющим ни конца, ни края. Это был их дом, в который так хотелось вернуться, но… В мире мёртвых этого сделать не получится.Слабый ветер растормошил белоснежную копну волос, унося за собой сухие листья и лепестки цветов. Сейчас Божество и Демон были на поляне засохших полевых цветов, утративших свой некогда богатый цвет, но ещё не успевших растерять своей былой грациозности. На голове юноши был венок из сухих роз, пионов и… ромашек, чьих лепестков уже почти не осталось. Ужасно и отвратительно. Здесь всё настолько мерзкое, насколько прекрасное, и мужчина как любит, так и одновременно это ненавидит.              Богу Смерти никогда не нравилась его роль, хотя чего уж там. Он не хотел становиться Богом, когда ещё являлся человеком. Он совершил много ошибок, за которые не просит прощения, а хочет искупить, спасая глупых людей. Вот только его действия ни капли не нравятся Богу Равновесия, предпочитающей, чтобы законы мира исполнялись в полной мере, и им никто не противоречил... Как это делает Кейл и Бог Смерти. Их опрометчивое желание спасти людей и других существ, которые заведомо должны умереть, её злит. Впрочем, Богу Смерти никогда не нравилось плясать под чью-то дудку, как, собственно, и Кейлу. Они оба – нарушители порядка...              После той "встречи" Демона часто стал посещать Бог Смерти во снах, пусть и появлялся в своей загадочной мантии, чтобы никто из его «коллег» не смог узнать, что он делает. Бог каждый раз благословлял его и дарил разного рода украшения, которые являются артефактами, помогающими красноволосому время от времени нормально высыпаться. Кейл был бы не прочь спать на вилле Супер Камня на большой постели, где поместится ещё четыре-пять человек, но... Ему нужна отрицательная энергия, которая обитает в лесу Тьмы и возле второго озера, где он по чистой случайности обнаружил мертвую ману, Древнюю силу, скелет Древнего Дракона и воду с примесями мёртвой энергии. Это помогало ему в первое время не умереть и какой-то степени стабилизировать своё состояние.       К слову, водица та до сих пор хранится у него в подвале, куда детям категорически запрещено заходить. Он не знает, как будет их лечить, если те случайно отравятся ею. В подвал он спускается не больше раза в месяц. Принимать ванну в этой гадости – то ещё удовольствие, однако... Она помогает ему восстанавливаться и позволяет Энергии Сердца работать более эффективно.       Бог Смерти не сидел сложа руки, когда Кейл попал к Белой Звезде. Ему хотелось спасти Кейла и помочь вылезти из этого дерьма, пока разум того окончательно не опустошился, а идеи о собственной смерти не стали казаться излишне манящими и чуть ли не единственным способом убежать от боли, унижения, пугающих своей абсурдностью мыслей… Однако остальные Боги, особенно Бог Равновесия, не допустили его последующего вмешательства, ведь где это было видано чтобы Божество спускался к какому-то там смертному, который, к слову, ещё никак с ним и не связан толком!       Кейл не верующий… Что-что, а тут скорее в него поверят, чем он в кого-то, особенно в ублюдка, который, не предупредив, затащил в мир романа, так ещё и в момент избиения третьесортного злодея. Красноволосый никому не спешил поклоняться, предпочитая остаться при своём мнении с высоко поднятой головой. Он сильный, чем заслужил уважение Бога Смерти. В мире, где религия занимает далеко не последнее место, заявление о неверии в Богов может сильно сказаться на мнении окружающих к нему, но… Кейлу было на это плевать. Он не собирался и не собирается к кому-либо привязываться…              «Одному лучше. Так мне будет спокойнее и комфортнее. Так будет лучше всем»              Вот только разум не был подвластен сердцу. Кейл не понимал зачем помогает нуждающимся, играя роль нанимателя работников, однако его условия слишком хорошие и совершенно неравные... Он даёт намного больше, чем получает и, кажется, его не сильно это заботит. Сперва ему попались котята, что чуть не погибли от побоев и голода, за ними семеро волчат, что были слишком изнемождены, но отчаянно цеплялись за жизнь, следом же последовало китовое племя, у которого возникли трудности с племенем русалок. Кейл старался сильно не вмешиваться, но... Этот дрянной запах крови... Кажется, он уже никогда не сможет от него избавиться. Он преследует его повсюду, заставляя медленно ломаться и сходить с ума...              А когда Кейл был в своём уме? Наверное, он и сам не сможет сказать. Думаете, он не знает как его действия перечат словам и поведению? Думаете, он не понимает, как это странно и неправильно смотрится? Кейл знает, что это ненормально. Ненормально брать и помогать существам, которые оказались в весьма трудном положении. Это большая ответственность, которую красноволосый не любит брать на себя, но... Под его покровительством и опекой находится немало людей и существ, что хочется нервно смеяться...              — Осталось немного, – успокаивающе прошептал Жнец, поглаживая кровавые волосы, а глаза хмуро смотрели на бледную шею. В их первую встречу она была истерзана, казалось, что даже куски кожи безжалостно оттуда вырезали… Впрочем это касалось и всего тела… — Скоро ты не будешь чувствовать себя одиноким, я обещаю тебе... Прошу тебя, дождись и не сломайся окончательно... Они этого не вынесут и будут в этом обвинять себя, ну и меня скорее всего тоже. Ха... Да, меня и надо во всём этом обвинять... — горько усмехнулся он в конце.       Минуты, а может, часы, проведённые в тишине, никого не обременяли. Напротив, было слишком тихо и спокойно. Чьи-то чересчур тонкие пальцы рук слабо перебирали струны арфы. С головы мумии уже слезли почти все волосы, и кисти слабо касались струн, но это не отменяло красивой и расслабленной игры. К ним пришли восемь маленьких волчат, изуродованные и наполовину сгнившие, но они не вызывали у Бога Вечного покоя отвращения... Просто этих детей ещё не похоронили, как и ту красавицу, играющую на арфе. Почувствовав движение внизу, мужчина не мог не ухмыльнуться, посмотрев на свои колени. На него мутным взглядом смотрел Демон. Видимо, он ещё не до конца проснулся.              — С пробуждением, Кейл, – голос, излишне сладкий и пропитанный большой заботой не сразу достиг чужих ушей.       — Почему?.. Хотя, неважно. Чего тебе, чёртов ублюдок, снова от меня нужно? – недовольно пробурчал собеседник, располагая свою голову более удобно на чужом колене. На язвительность Бог не обратил никакого внимания, ведь большая часть его мыслей была посвящена потрёпанному состоянию своего подопечного.       Темные клубки магии, похожие чем-то на дым, плавно выходили из рук мужчины, понемногу обволакивая Демона. Последнему было всё равно на эти манипуляции. Всё, что Кейл точно знал, так то, что это существо ни за что не причинит ему боль и не доведёт до панической атаки. Большего ему и не надо было...       Когда сгустки рассеялись, бывший дворянин разочарованно обнаружил себя сидящим на чужих коленях, но особого значения этому не придал, удобно уместив свою голову на чужое плечо. Неловкость, скромность, отвращение и страх оставили Кейла в этом месте давно. Лишь усталость всё никак не собиралась убегать. Бог Смерти вздрогнул, явно не ожидая такого поведения со стороны Демона. Слабые, почти неосязаемые касания по кровавым волосам слишком успокаивали, так, что хотелось раствориться и забыться.              Сейчас Кейл ничего не хотел и не желал... Разве что оставаться здесь как можно дольше. Его раздражали эти приступы от нахлынувших воспоминаний. Они побуждали эмоции, которые он так упорно прятал глубоко внутри, но с каждым приступом те становились лишь сильнее и отчётливее. Не сразу он стал их понимать и принимать, но... Он не хочет их больше чувствовать.       — Я сейчас не прошу ни о чём, Кейл, — шёпотом ответил ему Бог Смерти, слабо поглаживая голову Демона. — Ты тут, чтобы немного отдохнуть. Тебя никто здесь не побеспокоит, не увидит и не причит боль…       — Но это не продлится долго. После того, как я приду в себя, ты отправишь меня назад, не так ли? — пусто усмехнулся в конце Кейл, судорожно вздохнув.       — Верно. Посмотри на меня.       Не сразу, но Кейл с трудом поднял свою голову с чужого плеча, чтобы взглянуть в абсолютно чёрные глаза, в которых можно по неосторожности затонуть.       — Их становится с каждым разом всё больше, — немного обеспокоенно произнёс Бог, начиная проводить своим шершавым языком по чёрным трещинам, которые мгновенно исчезали, будто тех и не было вовсе.       Эта процедура лечения никогда не понравится Кейлу, однако… Без этого он бы умер уже пару месяцев назад... Конечно, и по-другому можно было бы передать мертвую магию, но… Целоваться Кейл не выдержит ни морально, ни физически, и Божество это прекрасно понимает. «Он похож сейчас на пса, пха» — криво усмехнулся своим мыслям Демон, закрыв глаза.       — Сам же знаешь… У меня осталось не слишком много времени, — небрежно сказал Кейл. Через несколько минут Жнец прекратил свои манипуляции и аккуратно положил чужую голову себе на плечо.       — Я знаю это, знаю, но… Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы оттянуть твою смерть. «Ха... Вот уж не думал, что сам Бог Смерти будет так беспокоиться о моей никчёмной жизни. Это даже с какой-то стороны смешно» — подумал Кейл, проваливаясь в сон.

***

      Дорога до следующего пункта назначения, а именно до города Пазл, заняла всего несколько дней. Для экипажа они прошли слишком спокойно, что всех немного даже настораживало. Температура Кейла держалась от силы день, но всю поездку он благополучно проспал. Конечно, его старались не сильно беспокоить, но не стоит забывать про базовые потребности, к примеру, приём пищи. Эрухабен и Олиен пару раз в день пытались разбудить Демона, чтобы тот хоть немного смог поесть. Также они не забывали про комфорт для своего подопечного и жалобы про сон в сидячем положении.       Кареты, которые команде Героя казались достаточно просторными, являлись таковыми неспроста: из сидений и специальной подложки с маленькими бортиками можно положить матрас и тем самым создать односпальную кровать. Конечно, качество дорог оставляло желать лучшего, но для этого у Демона были божественные предметы.       Конечно, побрякушки Бога Смерти работали исправно, вот только с завидной частотой становились непригодными. Запечатанному Богу крайне не нравилось и даже злило такое пристальное внимание к его дорогому демону, поэтому он с радостью и нескрываемым раздражением их ломал...       Просыпаясь, Кейл протирал глаза, немного рассеянно осматриваясь. Честно говоря, ему не особо хотелось вставать. Всё же его телу требовался длительный отдых, чтобы восстановиться от недавних событий. Встреча и битва с Драконом, встреча с командой Героя и конфликты с Чхве Ханом, пытки Вениона, - окончательно выжали из него все соки, и невольно появилось желание проваляться всю оставшуюся жизнь бревном и ничего не делать. Жаль, что он так сделать не в силах. Он уже погряз в проблемах мира, которые должен устранить, чтобы по крайней мере спутать карты своему дорогому мучителю.       Злость Белой Звезды очень хорошо поднимает настроение Кейлу, особенно когда тот не понимает, какой на голову отбитый сумасшедший решился ему противостоять... И, что самое смешное, у него это медленно и верно получается. Королевства пока не сжирают друг друга, а даже готовы сотрудничать, и благодаря ему начинают подозревать в недавних происшествиях Империю Могору.       С плеч готовился упасть мягкий плед — шёлковая пижама лишь больше в этом помогала, но кто-то успел его вернуть на место. Вздрогнув, Демон неуверенно посмотрел за плечо, чтобы встретить золотого цвета глаза.       — С пробуждением, — со слабой улыбкой прошептал Эрухабен, присаживаясь рядом. Кейл взглянув вниз, чтобы увидеть рядом с собой спящих детей. Они тихо сопели, приобняв друг друга, когда почувствовали, как чужое тело неожиданно пропало.       — Мы уже в городе?       Олиен тихо дремал, скрестив руки и закинув голову чуть назад. У него был слегка потрепанный вид и маленькие синяки под глазами. Кейлу сразу стало понятно, кто часто сидел с детьми ночью и утешал их во время кошмаров... Особенно Черного Дракона.       — Почти.       — Понятно... Детям, наверное, понравится этот город, — предположил Демон, поглаживая тёмные чешуйки. Из рук невольно стал появляться кровавый туман. Мордочка ребёнка заметно расслабилась. - Как минимум из-за своей чудоковатости.       — Возможно. Ему снова снится кошмар?       — Да. Моя сила уже инстинктивно на это реагирует, — с лёгкой усмешкой произнёс он, а после решил покинуть карету, придерживая пледик. — Я ненадолго. Поем и приду.       Золотой Дракон хотел было возразить, посоветовав поужинать здесь, чтобы поменьше с кем-либо сейчас контактировать, однако, судя по всему, слушать его никто не собирался. Оставалось на это только обречённо вздохнуть и тихо проворчать себе под нос привычное:       — Я слишком стар для этого дерьма.