Несчастный Демон

      Тейлор Стен — старший сын маркиза Стена, а также один из второстепенных персонажей романа «Рождение Героя», где ему уделили от силы пару строк. Это ничтожно мало по сравнению с третьесортным злодеем в лице ублюдка из графской семьи Хенитьюз. Но на это была достаточно веская причина.       В романе этот персонаж умер от рук убийц, подосланных его младшим братом Венионом, который ещё до смерти первого взял на себя бразды наследника дома, сделав из него калеку. Конечно, всё получилось далеко не сразу, как хотел второй сын. Ему не удавалось долгое время убить своего соперника в лице старшего сына и это не могло не раздражать.       Каждый отчёт о неудачной попытке убийства Тейлора Венион читал с нескрываемым раздражением и негодованием. Срываясь на слуг, в частности на служанок, он всячески пытался обуздать свой гнев и рвущуюся наружу ярость, однако… Спустя пару дней после очередного покушения эта ярость сменилась удивлённой радостью, когда он увидел старшего брата в инвалидном кресле.       Да, тогда у него опять не получилось убить брата. Эта неудача ещё долго будет щекотать ему нервы, вот только… Эту попытку нельзя полностью назвать плохим результатом. В конце концов, он сделал Тейлора калекой. «Значит я смог его отравить. Неплохо.»       Безусловно, его еще не всё устраивало, но, по крайней мере, бедные девушки, скрывающие синяки и ушибы тонной косметики, наконец смогли вздохнуть с облегчением, как и их партнёры по работе. Их господин сейчас будет занят другим, поэтому они постараются сильно не мозолить глаза… Только это никак не помешало ему лишний раз вымещать свой гнев на них из-за любой мелочи. Увидеть брата — было более чем достаточно. Его раздражало, как этот ублюдок ещё может улыбаться и чему-то радоваться.       Была ли это зависть, Венион не знал и не желал знать. Он хотел поскорее убить этого человека, чтобы занять своё место по праву, так и не ведая, что изначально место наследника принадлежало не ему.       Тейлор же после происшествия совсем перестал показываться кому-либо на глаза, спрятавшись в своей комнате и расставив там много магических приборов защиты, купленных чуть ли не на все деньги, которые он долгое время откладывал.       В поместье не без вмешательства Вениона стали расползаться слухи, мол, старший сын маркиза того, из ума выжил — вот его и стараются не выпускать из собственных покоев, чтобы не посрамить честь дворянской семьи. Но это было не более чем клеветой, пусть и доказывать обратное Тейлор не спешил.       Ему было всё равно, что сейчас о нём думают и будут думать из-за змеиного характера брата, желавшего стать наследником. Эта сжигающая всё одержимость получить титул и власть вскоре сгубит его. Как, по крайней мере, Стену хотелось надеяться, и кто, если не он, воплотит это в жизнь.       Заперевшись от лишних глаз, старший сын маркиза занялся прочтением множества книг, фресок и прочих носителей древности, где собраны легенды чуть ли не со всего материка. Дворянин не терял надежду, что сможет отыскать в них какую-нибудь силу, способную помочь ему вновь встать на ноги, но всё оказалось тщетно.       Бессонные ночи, отданные на перечитывание всех материалов раз за разом, боясь, что где-то мог недоглядеть или неправильно перевести с древнего языка, были потрачены впустую.       Кейдж, конечно, оказывала ему сильную поддержку, видя, как постепенно парня поглощали отчаяние и страх за свою дальнейшую жизнь. Она помогала ему с поисками новых легенд и находила новые точки книжных магазинов с древними книгами.       … В одних из дней, когда Тейлор решил выйти на улицу, он скучающе катался по городским улицам и случайно завернул не за тот угол. Возможно, это сказалась сонливость, преследовавшая его последнюю неделю. У него уже стало складываться ощущение, что он постепенно сходит с ума, боясь, что в одной из ночей его убьют в собственной комнате, и к нему никто не придёт на помощь. «Ха… Таковы правила этой ублюдочной семьи.»       Старая вывеска антикварного и, кажется, уже заброшенного книжного невольно зацепили его отрешённый взгляд. Кейдж, поняв, что чуть не потеряла друга, быстро догнала его и извинилась за это, правда, после её взгляд упал на магазин.       — Может заглянем? Вдруг там мы сможем отыскать то, что тебе нужно? — с яркой улыбкой поделилась своими мыслями жрица, взявшись на ручки инвалидной коляски.       — Давай. Даже если ничего не найдём, то ничего страшного, — с бесстрастным лицом ответил светловолосый, не зная, что подруга закусила губу и с силой сжала ручки. Дверь со старческим скрипом открылась.       — Добро пожаловать, дорогие покупатели!       Их встретил почтительным поклоном весьма пожилой человек и пригласил осмотреть его незаурядный ассортимент. Тейлору было плевать на его предложение, он скучающим образом стал кататься по магазину. Кейдж сказала, что поищет в другой стороне.       Что ж, здесь было много всего: и те книги, которые однажды ему уже доводилось читать и расшифровывать; и те книги, которые он ни разу в глаза не видел. Одной из таких вещиц дворянин заприметил рукопись, написанную, наверное, ещё в древние времена, судя по ужасному состоянию. Сказать наверняка Стен не мог, но она явно была на порядок старше тех, что у него дома, поэтому он решил испытать свою хромую удачу.       Старик уступил им немного в цене, и жрица с дворянином вернулись домой, где последний занялся расшифровкой. Стоит признать, шифр был очень сложный, и местами буквы были стёрты, что лишь усложняло работу, но Тейлора это не останавливало, наоборот, у него проснулся некий азарт. Слегка отреставрировав текст, парень потратил больше пары недель, чтобы понять всего несколько слов.       Это были всего несколько слов, влившие в его почти отчаявшуюся душу вспыхнувшее пламя надежды.

Регенерация. Башня из камня.

      … В «Рождении Героя» Тейлор сразу же отправился в город Пазл и через месяц нашёл Древнюю Силу, вот только это оказалось бессмысленно.       «Энергия сердца» не смогла восстановить тело, которое пострадало до получения силы, и имела свои пределы и плату за использование. Старший сын маркиза окончательно отчаялся, не зная, что делать дальше.       У него было и без того мало времени, и эта Древняя Сила являлась его последней надеждой… Через недолгое время его найдут мертвым в собственных покоях, и никто не будет разбираться с этим делом, сославшись на самоубийство.       И только Кейдж знала, что в смерти её единственного друга замешан ублюдок Венион. Не отойдя от потери, она сошла с ума и порыве ярости и негодования перебила половину наёмников-убийц, участвующих в гибели дворянина.       Церковь же не смогла простить её излишне жестокие действия, не присущие жрице, и отлучила, на что женщина лишь безумно рассмеялась. Как же ей было плевать на решения этих людей! Она изначально не хотела быть жрицей этого ублюдочного Бога, который, несмотря на её отречение от церкви и постоянные нарушения правил её ни раз не покидал и добавлял головной боли в виде разговоров с ним. После она создала гильдию наёмников.       … В этом же странном мире всё сложилось несколько иначе: Тейлор так и не нашёл ту рукопись, поэтому не отправился в город Пазл и не отчаялся от полученной бесполезной силы.       Казалось бы, всё складывалось довольно хорошо, Тейлор и Кейдж какое-то время умело скрывались от Вениона, попутно продолжая поиски исцеляющей силы, но это не продлилось долго. Пару месяцев назад Венион совершил предначертанное в «Рождение Героя».

Он подстроил смерть брата.

      Мертвая мана — яд для всего живого. Единожды заразившись, её невозможно вывести из тела. И Венион прекрасно знал об этом. Заразившись этой дрянью, его брат точно умрёт, поэтому завершится очередное покушение успехом или провалом, его не сильно беспокоило. Главное –заразить Тейлора, а остальное так… Приятное второстепенное.       Что ж, у этого ублюдка получилось это сделать.       Тело молодого дворянина билось в конвульсиях и неестественно изгибалось, норовя переломать себе кости рук или ног. Ужасные крики от боли, пронизывающей каждую клеточку, и не думали смолкать пару дней. Кровь лилась из ушей, глаз и рта. Тейлор расчесал себе горло до крови, пытаясь хоть как-то облегчить свои мучения, но это не помогло. Кейдж старалась помочь своему другу всеми силами: она распрямляла его руки в стороны во время очередного припадка, чтобы тот снова не стал себя калечить и выворачивать кости; она давала эликсиры, которые, кажется, уже совсем не помогали, а только вредили… Последним гвоздем в безумии жрицы стала пена изо рта почти умирающего Тейлора.       Отчаяние захватывало лишь сильнее, а собственная беспомощность насмехалась звоном в ушах, но мысли, разлетающиеся быстрее лесного пожара, лишь ухудшали ситуацию и психическое состояние девушки. Кейдж не знала, что делать. Она совсем не знала, что сможет сейчас спасти дворянина, который видел в ней не только жрицу, но и верного товарища.       — Эй… Не смей умирать… Пожалуйста… Слышишь меня… Я тебе этого никогда не прощу… — отчаянный хриплый голос раздался в кромешной тишине.       Уже около двух недель Тейлор Стен борется за свою жизнь из последних сил. Но, кажется, тех уже почти не оставалось. Резкие выпады и причинение себе вреда сменились нервным подергиванием, где он даже руку нормально поднять не мог, не говоря уже о том, чтобы встать. Отчаянные крики, будто ожидающие спасение, стали походить на жалкое поскуливание хромой собаки.       Силы бороться за свою жизнь с каждым днём стремительно таяли, что не было на руку ни Тейлору, ни Кейдж. Первый уже чувствовал, как дыхание назойливо начинает замедляться и сердце стучит всё менее часто.       Тело молодого дворянина покрылось чёрными страшными пятнами, напоминающими чем-то кляксы от чернил. Трогать их жрица так и не решилась, чувствуя в них энергию смерти, смешанную с отчаянием, поэтому она аккуратно спрятала их повязками, попутно подбадривая то ли себя, то ли друга, который уже третий день не говорит, но дышит.

…

      — Удивительно. То, что ты до сих пор дышишь, действительно удивительно.       Безмятежный голос за спиной заставил Кейдж вздрогнуть.       В последнее время она не могла нормально спать, но на удивление эта ночь — по крайней мере, четыре часа — прошла относительно хорошо. Девушка смогла немного поспать, но ни на шаг не отходила от постели. Спина и ноги затекли. Она простояла всю ночь на коленях перед кроватью и держала побледневшую руку Тейлора Стена.       Вздрогнув, постепенно начиная осознавать, что их всё же кто-то нашёл, жрица медленно повернула голову назад, с замиранием сердца смотря в слишком спокойные глаза незнакомца.       Неужели сейчас всё и закончится? Неужели её друга сейчас убьют, а она так ничего и не сможет сделать? Ну уж нет!       Кейдж молниеносно поднялась на ноги, повернувшись к тому лицом и раскинула руки в стороны, тем самым ограждая от постороннего постель с больным. Она готова была защищать дворянина даже ценой своей жизни, чем вызвала лёгкую усмешку.       — Не советую мне мешать, если, конечно… Ты хочешь его смерти, — хладнокровный взгляд и спокойный голос несколько ошеломили Кейдж.       Она хотела выяснить, кто он, зачем к ним пожаловал и, главное… Не желает ли он смерти старшему сыну маркиза, однако так и не успела ничего узнать. Кровавый туман с чёрными искрами вызвал сильную усталость. Кейдж противостояла этой силе, как могла, но… Когда силы её окончательно покинули она почувствовала, будто её сочувственно поглаживает по голове Бог Смерти. «Какое… Отвратительное чувство»       — Отдохни.       Туман поглотил сознание девушки, которая не в силах была продолжать бороться. Непрошенная слеза скатилась на пол прежде чем её глаза закрылись.       Кровавый кашель вновь раздался по всей комнате, словно напоминая о смертельном недуге и скорейшем оказании помощи, вот только… Кажется, незнакомца это совсем не беспокоило. Его беспристрастное лицо больше всего напоминало сломанную куклу или мертвеца, который почему-то ещё двигается.       По крайней мере так показалось Тейлору, который через силу смотрел на обладателя очаровательно мрачной красоты.       Из капюшона черного плаща показывались алые локоны. На лице цвета лебединых перьев слишком сильно выделялись тёмные синяки от постоянной бессонницы. А слегка прикрытые красные, как маки, глаза были слишком безжизненны и пусты. Они посмотрели прямо на него, после чего юноша устало вздохнул, словно его заставляют делать то, что он не хочет, но почему-то надо.       — Неужели и здесь я не смогу стать бездельником? Во всём виноват мой характер или что-то другое? Может, те господа оказались правы, и мне стоило после всего остаться с ними в пещере и не высовываться?       Разочарованное рассуждение несколько поразило Тейлора. Он не знал, стоит ему что-то сказать или лучше промолчать, чтобы случайно не сказать не то и не распрощаться с жизнью, которая и так на волоске, однако… Возможно, этот юноша является его последним шансом на спасение, и упускать эту возможность молодой дворянин совсем не желал. Но, не успел он что-либо предпринять, пришедший приблизился к нему и забрался прямо в обуви на постель, возвышаясь.       Плащ упал с плеч, и теперь Тейлор увидел слабое тело незнакомца, а также… За спиной, к пояснице, крепились два кинжала. «У-убийца?!»       — Эй, ты хочешь жить?       — Ч-что? — еле различимый шёпот едва ли мог кто-то услышать, но красноволосый, судя по легкому раздражению на лице, его прекрасно разобрал. Быстрыми движениями он распахнул воротник чужой рубашки, оторвав пару пуговиц.       — Я не буду повторяться. «… Жить?..»       Жизнь — самый ценный ресурс, ведь пока мы живы и можем мыслить и говорить, мы можем развиваться. В это верил Стен, ставший из-за младшего брата инвалидом. Ему было всё равно, когда остальные аристократы поглядывали и посмеивались над ним. Он был по-своему добрым человеком, который пусть и утратил с ногами власть и расположение, не отчаялся и продолжал поиски, чтобы вернуть утраченное и покарать тех, кто осмелился у него всё отнять… «Хочу ли я… Жить? Ха, какой глупый, но… Важный для меня вопрос.»       — Я хочу жить.       В комнате было пугающе тихо, и до калеки не сразу дошло, что он ответил лишь губами. Ему не хватило сил сказать, чтобы быть услышанным. На глаза навернулись слезы обиды, но Тейлор отказывался признавать поражение своего ослабшего тела. Собрав последние силы, он схватился за чужую руку на воротнике своей рубашки и решительно посмотрел в эти странно притягивающие к себе пустые глаза. … Его ответ «услышали».       — Будет больно. Настолько больно, что ты будешь проклинать свой выбор до последних дней. «Неважно. Плевать. Я не хочу умирать!» — взгляд умирающего был переполнен жаждой выжить и неважно, на какие жертвы придется пойти. Он не отступится от выбранного им пути.       По комнате разнеслись звуки кашля, и без того испачканная рубашка покрылась новой кровью, а после послышался вскрик… Крови на постели становилось всё больше

***

      Демон, несмотря на ранее выраженное негодование, совсем не создавал впечатление человека, который сильно спешит на встречу с наследным принцем, чтобы позже вернуться домой, в Лес Тьмы. Отрешённым взглядом он наблюдал за простым народом, занимающимся своей рутиной. Несмотря на все тяжести, упавшие на их королевство, эти люди всё ещё могли позволить себе улыбаться и столь беззаботно смеяться. «Здесь действительно хорошо»       Его проклятые глаза видели тот редкий цвет эмоций людей в Империи Могору. Цвет искренней радости и надежды, что всё закончится для их государства более-менее благополучно. Хоть они и не знают всего, и их сердца покрыты сомнениями и несправедливо вылитыми обвинениями в сторону короны… Народные восстания пока обходили Роан. «Они верят королю. Они верят будущему Солнцу Роан… Принц, а вы тяжкую ношу несёте.»       Кейл знал, о чём думал, так как в Корее был таким же. Он нёс непосильный груз ответственности за жизнь своих товарищей и поэтому старался никогда не проявлять перед ними слабости, но сам, напротив, говорил, что иметь их нормально, и в этом нет ничего зазорного… Тогда он занял пост командира группы после смерти своих хёнов и так и не смог оплакать эту утрату, считая, что подобного не достоин… А чего он достоин сейчас?       Кейл Хенитьюз считается пропавшим без вести, и его это вполне себе устраивает, так как он не преследует власть и не собирается подвергать опасности невинных граждан этой страны лишь известием о своём существовании.       Белая Звезда имеет достаточно шпионов на двух континентах, поэтому… Ким Рок Су решился заново вспомнить своё не столь далёкое прошлое. Он неплохо владеет парным и одноручным стилями кинжалов. По крайней мере он безупречно может метать их в головы и в сердце. Но этого было недостаточно. Этого мало, чтобы крысы не напали на твой след и не доложили об этом тому ублюдку, поэтому… Кейл стал постепенно овладевать демоническими проклятиями… И пусть платой за это являлись его эмоции, он не сожалел.       Ким Рок Су уже давно считал себя бессердечной тварью, поэтому реальное их отсутствие практически не должно на него повлиять. По крайней мере, Демон в этом твёрдо уверен, несмотря на многочисленные разговоры с Драконами, которым совсем не нравилось столь халатное к себе отношение.       — Человек, человек! Смотри, там старушка продаёт пироги!       Маленький Дракон весело спрашивал обо всём, что увидит, а Демон монотонно ему на всё отвечал, вызывая лёгкую улыбку у драконов, а дети с интересом слушали.       — Да. Хочешь купить немного? — предположил он, на что глаза ребёнка засветились сильнее, а драконы шумно повздыхали, зная, что их подопечного ждёт, стоит ему сейчас покинуть карету.

В конце концов этот облик очень известен на двух континентах, и вряд ли его здесь не узнают.

      — Да.       — Хорошо, думаю неплохо нам будет здесь остановиться и немного прогуляться. «Резиденция маркизата Стен находится в паре кварталов отсюда. Бикросу я уже сказал избавиться от мусора, поэтому проблем быть не должно»       Бикрос с Роном должны передать тот багаж, в котором лежит бессознательное тело Вениона Стена, слугам молодого маркиза Стена. Кейл нарочно попросил об этом именно сына, а не отца, потому что в отличие от старого лиса, любящего совать нос куда не следует и задавать лишние вопросы, его сын выполнит поручение, ничего не спросив. В какой-то степени ему нравилась немногословность брюнета… Возможно, это связано с тем, что в темнице на него постоянно оказывали давление с помощью слов, что он однажды даже повредил себе барабанные перепонки?       — Кейл… Солнце голову напечёт, — уставшим вздохом сказал Эрухабен, вызвав у детей любопытство. Демон же слегка удивился, а после коснулся лица, безвучно спрашивая. Ему лишь понимающе кивнули.       — Вот именно! Поэтому дай-ка мы её тебе прикроем! — старался хоть как-то растормошил странную обстановку Олиен, доставая из своего мешочка черную церковную вуаль, которую обычно носят служители. Эта вещица вызвала лёгкий смешок.       — Ладно. Бикрос, пора.       Закрепив её, Демон покинул карету, слегка ухмыляясь от торопливых движений младшего из своих опекаемых детей. Великий Чёрный Дракон чуть не поскользнулся на последней ступеньке, но сумел восстановить равновесие. Не без помощи Кейла, из-за чего его щеки предательски покраснели, а сам он дулся на эту несчастную ступень.       — Да как только эта ступенька посмела, — всё продолжал пыхтеть он, слегка пиная камушки, которые валялись на дороге. Ему было очень неловко, что он так опозорился перед своим человеком.       — Всё в порядке, — синие глаза смотрели на него со сложными чувствами, половину из которых сильнейшее существо не смогло разобрать, однако… Среди всего он заметил тень собственной значимости для него. Подобное не могло не заставить его удивиться.       — Человек… Всё точно в порядке? Я же чуть не упал перед тобой, хотя вроде сильнейший.       — Да. Даже сильнейшие и могучие могут ошибаться. Главное извлечь из этого урок. Теперь ты будешь более осмотрительней.       — Хорошо, — отведя взгляд в сторону, ребёнок случайно увидел тот самый ларёк, отчего лазурные глаза засветились. «Какой же ты странный дракон»       — Человек, пойдём туда! — вместо того, чтоб, как обычные дети, давно убежать, не дожидаясь своего родителя или опекуна, черноволосый стоял на месте, схватив его за рукав. Кейл почувствовал, что рука дрожит, и как малыш хочет поскорее побежать туда, но… Боится людей.       — Идём.       Команда Героя наблюдали за весьма странной картиной: беловолосый юноша постепенно собирал вокруг себя маленьких детей, которые радостные бежали к нему, приветствуя и говоря много слов благодарности. Чуть позже к ним потянулись и взрослые.       — Хо-хо, — не мог не удивиться этой картине Рон, помогая своему сыну. Но ещё больше его поразило удивлённое лицо аристократа. Он был уверен, что его Молодой Господин использовал маскировку, однако… Он не знал, что тот является Странствующим Жрецом. «Весьма занятно»       Чхве Хан шокировано смотрел на того, не веря. Слегка приоткрыв рот, он не мог отвести глаз от ничтожества, представившегося некогда его спасителем.       Однажды, когда надежда в одной из проигранных битв совсем угасла, на пути Героя появился тот, кто смог её зажечь. Юноша, которому от силы можно было дать девятнадцать-двадцать лет, помогал жертвам очередной проигранной битвы с неизвестным врагом. Он давал им хлеба, ночлег в палатках и немного денег. Этот таинственный святой никому не говорил ни своего имени, ни Бога, в которого верит. [Герой… Ты носишь непосильный груз чужих ожиданий… Но также ты несёшь надежду слабым, что когда-нибудь этот кошмар закончится, поэтому продолжай для них оставаться этим самым светом, в который они так верят.] Это было впервые.       Впервые Чхве Хан не слышал, как его вновь ругают за очередной проигрыш, не смотрят злым взглядом, не корят его за не способность их защитить. Эти синие глаза смотрели на него с неким сочувствием и безнадёжностью. И если первое он отчасти мог понять, то второе — нет. Было ли это адресовано ему или же…       Сейчас для Чхве Хана его внутренний мир дал большие трещины, а шокированный взгляд невольно упал на свои руки.

Именно этими руками он ранил ничтожество… Но он же заслужил? Он заслужил или это лишь глупое оправдание для себя?! Руки сжались в кулаки.

      — Значит он является и тем самым жрецом? — на удивление легко приняла этот факт Розалин, которая была приятно удивлена, но также… Её стало беспокоить, зачем Демон выбрал именно этот образ, а не тот невзрачный. Хоть она и отказалась от трона, но привычки дают о себе знать. «Он определённо преследует какую-то цель»       — Это… Святой! — восхищённо воскликнул Лак, заметив лишь черную вуаль, которую помнил только у одного человека.       Именно этот человек помог ему отпустить отчаяние от потери семьи, которое его постоянно мучает. Он всё ещё винит себя в том, что тогда был слаб и сделать ничего, кроме как спрятаться, не смог. Лак пытался казаться всем холодным, боясь вновь кому-то открыться, ведь больше не хотел никого терять. Ему каждую ночь снились кошмары, но… После встречи с этим человеком всё поменялось. [Ты не виноват в том, что был слаб. Сейчас ты стал сильнее, да и… Твои товарищи тоже не слабы, поэтому прими и будь принятым ими.]       Холодный безучастный взгляд и неуместная улыбка. Всё это казалось волчонку знакомым, встретив Демона, но теперь… Теперь он понял, почему. Юноша поспешил покинуть карету, чтобы тоже выразить свою благодарность, ведь этот совет ему очень помог.       Драконы наблюдали за этим достаточно утомлённо, однако не сводили взгляда с их подопечного. Они подорвались, когда Лак с разбега его заобнимал, и Кейл чуть было не упал, но волчонок сумел его удержать, попутно роняя извинения. «Меня сейчас вырвет.»       Единственным, кто не был доволен этим положением, был непосредственно Кейл, вот только у него была достаточно веская причина явиться именно в таком образе и направиться в замок наследного принца.       Купив пирогов, они продолжили путь. Демон видел взгляд Героя, но никак не отреагировал. Ему не было плевать на мечника, но… Он не хотел бы связываться с этим человеком наедине. Его необдуманые действия плохо влияют на детей.

Более остановок они не делали.