Обучение иным искусствам в клане Гусу Лань

      Лань Ванцзи совсем не умел пить.       Вечера с Не Хуайсаном и Цзян Чэном были, если можно так сказать, предсказуемо веселыми. А Вэй Усянь ожидал, что Лань Ванцзи привнесет в их попойки легкий оттенок абсурдного чудачества. Самые сдержанные люди после хмельных напитков обычно становятся самыми непредсказуемыми! Дело оставалось за малым – придумать, как уговорить Лань Чжаня пригубить винца.       Вначале Вэй Усянь использовал талисманы. Это было нечестно, скучно и, кроме того, имело неизбежные последствия. Так что нужно было срочно придумать весомую для Второго нефрита клана Лань причину для дегустации алкоголя. Природная хватка и сообразительность подсказывала Вэй Усяню, что поиски стоит начать с библиотеки – и, проведя там денек-другой, он в самом деле нашел ценные сведения, тщательно скрываемые от юных адептов во избежание беспорядков. Так, например, выяснилось, что вино «Улыбка императора» было создано четыре столетия назад стараниями самого почитаемого винодела того времени. Более того, оно традиционно подавалось на столы совершенствующихся в клане Лань как «напиток просветленных, избравших верный путь». Решение было отменено Старейшиной Лань Цижэнем из-за его собственной непереносимости винных паров – а вовсе не по причине высоких духовных стремлений. При правильном использовании эти знания становились образцом аргументации в пользу пирушек!       Проблема была решена; оставалось ждать. Всего одной безумной выходки Лань Ванцзи для Вэй Усяня было бы достаточно. Увы! Во хмелю второй молодой господин Лань становился в тысячу раз скучнее, чем обычно, сидел или лежал, словно пригвожденный, и не выкидывал ничего мало-мальски смешного или дикого. Добиться от него можно было только бестолкового повторения дурацких фраз вроде «На мне нет нижней одежды» или «Вэй Ин-гэгэ сегодня обворожителен». У него будто начисто отсутствовало желание порезвиться!       Но Вэй Усянь был не из тех, кто сдавался так просто. Он пробовал увеличить количество алкоголя (что лишь быстрее усыпляло Второго нефрита) и рассказывал о собственных проделках, надеясь подкинуть безумную идею. Все было без толку – Лань Ванцзи оставался апатичным и бездеятельным. А после – очень красиво спал.       Вэй Усянь решил, что в этом случае он заслуживает хотя бы увлекательной беседы. Поэтому одним тихим вечером, спровадив изрядно опьяневших братца Не и шиди спать, он подсел за стол к Лань Ванцзи. Тот сидел, как всегда держа спину прямо, и наслаждался восхитительным видом стены.       – Братец Лань? – позвал он. Реакции не последовало. – Лань Ванцзи? Лань Чжань?       Уловив едва заметное дрожание ресниц, Вэй Усянь расплылся в улыбке.       – Лань Чжань, мне очень-очень нужно у тебя кое-что узнать. Ты здесь самый образованный и воспитанный, идеал мудрости, чести и благородства, поэтому я спрашиваю именно у тебя. Ты ответишь?       Второй нефрит клана Лань со свойственной ему сдержанностью кивнул. Глаза Вэй Усяня загорелись.       – Лань Чжань, тебе когда-нибудь доводилось встречать красивую девушку?       Собеседник только молча моргнул, по-видимому, не зная, что ответить. Вот зануда! Должно быть, он мыслит несколько иначе и красоту определяет по-своему. Вэй Усянь решил на всякий случай уточнить:       – Я имею в виду, утонченную, хорошо воспитанную…       – Нет, – резко подал голос Лань Ванцзи, все еще созерцая стену.       Ответ казался каким-то слишком поспешным.       – Что «нет»?       – Да, но не такую, – путано пояснил Лань Ванцзи.       – Ты встречал красивую девушку, но воспитанной она не была? – переспросил Вэй Усянь, не веря собственным ушам.       – Мгм.       Так вот оно что! Правду люди говорят – сердце слепо. Вэй Усянь едва не прыснул от смеха. Такие откровения стоили ожидания, сил и времени, проведенного за работой в библиотеке.       – Да как же она могла показаться тебе красивой, Лань Чжань?       Лань Ванцзи с ничего не выражающим лицом потянулся за Бичэнем. Судя по всему, собрался защищать честь понравившейся ему красавицы! Вэй Усянь, нервно хихикнув, поймал его руку и успокаивающе похлопал по ней.       – Да ладно тебе, я же просто шучу, – успокоил он и продолжил деликатно: – Конечно, она прекрасна. Опиши ее, а?       Ему было безумно интересно, кто мог понравиться Второму нефриту клана Лань – чересчур серьезному и замкнутому юноше, о чьей завораживающей красоте ни много ни мало ходили легенды. Лань Чжань же был прикован взглядом к рукам Вэй Ина, охватившим его запястье, и тянул с ответом.       – Много разговаривает, – заплетаясь, выдал он.       Вэй Усянь понимающе кивнул – еще бы! В сравнении с его другом и рыбы слишком болтливы. Он хотел продолжить расспрос хмельной души, но, кажется, ей, обычно такой немногословной, и самой захотелось выговориться.       – Озорная улыбка, – отрывисто продолжал Лань Ванцзи. – Веселый нрав. Острый ум. Ясные глаза…       Он словно рисовал в воображении чей-то прекрасный образ и отвлекался на самые приятные его сердцу мелочи. Вот так новости! Без всякого сомнения, Лань Ванцзи не просто встретил некую красавицу – он был по уши в нее влюблен.       Друг молчал, погрузившись в думы. Вэй Усянь привлек его внимание щелчком пальцев:       – Лань Чжань, Лань Чжань! Послушай, сосредоточься.       Тот вынырнул из своих мыслей и посмотрел на пальцы Вэй Усяня, а потом – и на него самого. Точнее, не совсем так. Полусонный взгляд действительно был направлен в сторону его лица, но смотрел Лань Ванцзи не в глаза, а чуть ниже.       – Лань Чжань, а ты уже говорил ей?       Тот не ответил, лишь вяло мотнул головой.       – Почему не говорил?       Юноша задумался и снова уставился в стену.       – Она, должно быть, смеется надо мной.       Вэй Усянь вконец растерялся. Конечно, Лань Чжаню он этого не скажет, но картина вырисовывалась весьма непривлекательная. И самым нелогичным здесь было то, что смышленая, ясноглазая девчонка очаровала такого зануду, будучи бессердечной негодяйкой!       Промолчать Вэй Ин тоже не смог. Ему было очень больно за друга.       – Смеется? Лань Чжань, как она смеет смеяться? Уж извини, но теперь я и на шаг от тебя не отойду! Ты под моей защитой, – он гордо распрямил плечи. – И я не намерен молчать – даже если это девушка небесной красоты!       – … Или не смеется, – задумчиво продолжил Лань Ванцзи. На его губах вдруг заиграла тень улыбки.       Он, по-видимому, уплывал куда-то все дальше от своего обычного, предсказуемого поведения, и его реакции становились все менее понятными.       – Айа, – досадливо пробормотал Вэй Усянь. – Так смеется она над тобой или нет?       – Нет.       Он выдохнул облегченно.       – Хорошо! Тогда ты ей, конечно, признаешься в своих чувствах?       – Зачем?       – Так... обычно делают, – Вэй Усянь и сам не знал, зачем нужно «признаваться в чувствах», но часто слышал о таком. И ему очень хотелось помочь Лань Ванцзи во всем, что касалось общения с другими людьми. Особенно с той, кто владеет его сердцем.       – Она поймет, если захочет, – неожиданно четко и громко ответил Второй нефрит.       Вэй Ин даже замер. Итак, сегодня выяснилось, что у самого примерного адепта клана и приверженца кучи ненужных правил есть тайная возлюбленная, на чьи ответные чувства он надеется! Жизнь умеет преподносить сюрпризы.       – Лань Чжань, ты меня удивляешь! – признался Вэй Усянь и шкодливо толкнул друга плечом. Его непомерно интересовал еще один, последний вопрос, так что он понизил голос до шепота: – Лань Чжань, Лань Чжань, ты ведь еще не целовал ее?       Тот смерил его взглядом, по которому было понятно – конечно, нет. Хотя бы один ожидаемый ответ!       – Ну, рано или поздно это обязательно произойдет, – уверенно заявил Вэй Усянь. – Ты вообще когда-нибудь целовался?              Лань Ванцзи продолжал смотреть так же. Моргнув, он неспешно отвернул голову. Кажется, засобирался спать.       – Стой, Лань Чжань! – Вэй Усянь задержал его, схватив за плечи. – Лань Чжань, я серьезно. Рано или поздно тебе придется целоваться. А ты ведь даже не пробовал, а?       Получив в ответ короткий кивок, он запальчиво продолжал:       – Но это же очень странно! Второй нефрит клана Лань, образец для подражания, в совершенстве постигший искусство меча, игры на гуцине, выучивший три тысячи скучнейших правил, – и не умеет всего-то навсего целоваться? Такое попросту не укладывается в голове!       Когда Вэй Усянь хотел, он умел быть очень убедительным. Хмельной напиток лишь придал ему красноречия и смелости. Пусть у него самого не было опыта в поцелуях, он сможет разобраться и в процессе. А вот его другу с этим будет сложнее.       – Я мог бы научить, – начал он.       – Хорошо, – не дослушав, сразу согласился Лань Ванцзи.              По-видимому, он наконец-то был готов к любым сумасбродствам. Да только толкать на них уже не очень хотелось. Голова у Вэй Усяня немного кружилась, но он чувствовал себя еще более решительным, чем обычно, поэтому посчитал нужным начать обучение сразу с практики. В конце концов, ученик был очень способным, хоть и вконец захмелевшим. Вдруг отчего-то разволновавшемуся Вэй Усяню захотелось потянуть время. Он принялся поудобнее усаживать податливого Лань Ванцзи, когда тот, в очередной раз проявив стремление к знаниям, привлек его к себе за подбородок и накрыл его губы своими.       Первые секунды поцелуя вышли до ужаса неловкими: Вэй Усянь не был готов к столь необычным ощущениям, а импровизировать не давало полное отсутствие опыта. Приходилось думать сразу о многом – о том, как двигаются губы, удобно ли партнеру, чувствует ли Лань Ванцзи его неопытность… Чем дольше длился поцелуй, тем больше Вэй Усянь понимал: ему и самому было чему поучиться у друга! Второй нефрит, очевидно, осваивал это искусство немного быстрее (а, может, имел к нему врожденную склонность) и целовался неожиданно инициативно и уверенно.       – Правильно? – остановившись, спросил он. В его глазах читалась серьезная решимость.       Вэй Усяню было нечего ответить: все слова как-то разом забылись. Но он первым выдвинул эту идею и, кроме того, вселил в Лань Ванцзи уверенность в своем богатом опыте. Нельзя дать ему понять, что это совсем не так.       – Знаешь, ты слишком торопишься, – облизнув губы, наугад сказал он. – Давай-ка покажу.       Лань Ванцзи, как истинно прилежный ученик, с готовностью ответил на следующий поцелуй. Вэй Усянь целовал неглубоко и медленно – так он чувствовал себя увереннее. К тому же, он начал понимать, как это работает и что нужно делать, чтобы поцелуй ощущался приятнее, чем просто хаотичные движения скользких губ. Все это время Лань Ванцзи старался подстраиваться под иной подход, что у него тоже получалось на удивление хорошо. Вэй Усянь немного отодвинулся, отметив, что зачем-то держит своего соученика за руку.       – Вот так я обычно целуюсь, – промямлил он чуть более тихо, чем ожидал. – Понял?              – Нет.       Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи, приподняв брови.       – Х… Хангуан-цзюнь, а ты не слишком-то в себя веришь. У тебя хорошо получается.       – Я не понял, – тоном, не терпящим возражений, парировал друг.       Вэй Усянь начал сомневаться в своей затее. Во-первых, он вряд ли сможет успешно повторить то же самое. А во-вторых, в его груди стремительно нарастало какое-то необычное, еще более пьянящее ощущение, из-за которого начали дрожать руки, а сердце заколотилось как сумасшедшее.       – Вэй Ин, – твердо позвал Второй нефрит.       – Айа, ладно, ладно.       Он прильнул к губам Лань Ванцзи в третий раз. Но теперь все было совсем иначе. Оба проявили одинаковую инициативу, и поцелуй из медленного вдруг превратился в требовательный и волнующе-настойчивый. Меньше всего это было похоже на первые две попытки! Вэй Усянь почувствовал, как по телу разливается одуряюще-горячая, сладостная волна. Воздуха отчаянно не хватало, в висках стучало, но прерываться не хотелось. Напротив, теперь даже казалось, что губы дают слишком мало простора для ласк; он очень хотел придумать что-то еще. Правда, в голову ничего не приходило. Разве что использовать руки…       – Вэй Ин, – вдруг выдохнул Лань Ванцзи в губы Вэй Усяня. От долгих поцелуев его голос стал еще ниже и вкрадчивее. Он как будто и не ждал никакого ответа. Просто назвал по имени.       – Да, все очень хорошо, ты молодец, – на всякий случай ответил Вэй Усянь, заикаясь. Он не знал, что делать дальше, но старался дышать ровнее и направил весь свой пыл на искреннюю похвалу: – Девушке, которая тебе нравится, очень повезет!       Лань Ванцзи задержался взглядом на Вэй Усяне; лицо его в этот момент было непроницаемым.       – Вэй Ин, – вдруг осмысленно, раздраженно сказал он, как если бы говорил с очень глупым ребенком. – Вэй Ин, ты и в самом деле…       Договорить он не успел, поскольку тотчас же погрузился в дремотное забытье. Вэй Усянь, привычно поймавший друга обеими руками и уложив его в свою кровать, крепко задумался. Он был не в силах самостоятельно закончить начатую фразу. В самом деле – что? Звучало так, словно он мог – и должен был – догадаться сам!       Что ж, второй молодой господин Лань, увы, так и не научился настоящим пьяным чудачествам. Но и Вэй Усянь, по-видимому, не выучил свой урок. Знать бы еще, какой именно…