Только между нами

— я тоже тебя люблю. — на этой фразе он беззаботно улыбнулся, нет. скорее усмехнулся. Эти слова и невнятный смех сменили эмоции Лушки. Когда ему в последний раз говорили тоже самое? Ответ и сам парень не знает. Семья у него хорошая, даже через чур. Мать. Добродушная и мягкая женщина, которая при любых слёзках Лу, после очередного кошмара, прижимала его к своей груди. Гладила и напевала спокойную мелодию. Её руки, тёплые руки скользили по снежным волосам мальчика и съезжали на, влажную от пота, спину. Её улыбка, что раскинулась посреди глубокой ночи. Её тихий смех и нежное: — " Я люблю тебя. " — Всё отпечаталось в памяти Лу. Его отец. Стройный и сильный мужчина с отличным чувством юмора. Мозолистые старые пальцы вынимали мальчишку из очередного сугроба и под хриплый смех, сметали остатки снега с красного лица. — Ну ты и даёшь. — усмехался он и гладил мальчика по голове, завязавая тёмно — синий шарф по -туже. — Будь осторожен. Я ведь люблю тебя — улыбался он младшему и поощерительно гладил по голове. Вольт часто напоминал ему семью. Счастливую, понимающую и спокойную. Лу прижимался к старшему после секса и поглаживал по плечам, рассказывая очередную историю, как тот с Тиком гулял или шутил над учителями. Рассказал все клички, которые они дали учителям в школе и не только. Очередной тихий вечер. Лу уложил голову на грудь Вольта и приобнял того. Он смотрел на тетрадь в руке историка и пытался разобрать почерк, но у него не вышло. Тогда тот прикрыл глаза и ощутил тёплую руку в своих волосах. — представляешь. Тик делает игру для информатика. — хихикнул снежный и улыбнулся, не открывая глаз. Историк продолжил листать тетрадь, оценивая написанное. В основном он жаловался Лушке, что все пишут, как курица лапой и зачастую всякую билеберду или посты из интернета. И даже некий секрет знакомого своего любовника его не особо удивил. — Бит замечал, как тот вертится вокруг него. — выдохнул Вольт. — Он бы с радостью сказал тому «да» и повёл сразу в загс, если бы не возраст. — — Врёшь. — процедил Лу и безнадёжно выдохнул. — вот я. Сколько гонялся за тобой и всё успешно. Ты здесь, я на тебе. — он открыл глаза и приподнялся на руки, дабы взглянуть в глаза Вольта. А тот недовольно фыркнул и прикрыл тетрадь, переместив на тумбочку. — Лу, я не говорил тебе ни «да», ни «нет». И в загс вести не собираюсь. — отрезал старший и поправил очки на переносице. Этот взгляд. Не такой, как всегда, но уже обыденный для Снежного мальчика. — мы просто трахаемся. — произнёс Вольт и заглянул в ледяные глаза. — Тогда я прямо сейчас позвоню Тику и расскажу какой ты мудила и то, что мы просто трахаемся — передразнивая учителя, выговорил Лушка и слез с кровати. Он наклонился в поисках своих широких джинс на, что получил подсказку «в коридоре.» — не задерживайся. У нас впереди второй раунд. — усмехнулся Вольт и вернулся к проверке тетрадей. Подушечки стопы, тихо шлёпали по холодной плитке. Его историк живёт на четвёртом этаже в центре города в довольно приятной квартире. Ремонт сделан не очень, но на это глаза закрыть можно. На той же самой плитке в коридоре валяются его кроссовки на высокой подошве и брошенные джинсы. На глаза прям заливается картина, когда руки Вольта небрежно прижимают мелкого к стене и начинают снимать джинсы, затягивая в краткий, но глубокий поцелуй. Телефон противно вибрировал на полу, выжидая каждого интервала. «Сорви голова», светилось на экране.  — я как раз хотел позвонить тебе. — выдавил из себя Лу, ответив на звонок. Он приложил гаджет к уху и недовольно выдохнул " ало? "  — ты уснул там?! — выругался Тик, судя по всему, сжимая бедный телефон. — нет. Знаешь ведь, что я занят. — отрезал Лу и заприметил свою футболку на спинке кресла. Парень спокойно снял её с мебели и натянул на себя. — ну забыл, подумаешь. — вяло выдохнул Тик и усмехнулся. — угадай, что. — судя по голосу ещё немного и Тикуша зальётся смехом или заплачет от радости. — ну и что? — поинтересовался парень и ушёл в кухню. Он нажал кнопку на электрическом чайнике и плюхнулся в кресло, около барной стойки. — ты не поверишь! — заявил сорви голова.