Новогоднее сумасшествие

Грелль сделал ещё пару глотков. Вино в этом пабе было воистину чудесным и оказалось настолько вкусным, что все остальные на этом подобии корпоратива перед новогодней ночью расслабились окончательно. Даже Спирс — и тот вполне благодушно рассматривал пьяных коллег, хотя обычно от него ничего кроме осуждения не ожидалось. Воистину предновогоднее чудо. Всё, казалось бы, шло замечательно. Тоскливо немного, когда вроде бы и в толпе, самый яркий, самый весёлый, а внутри — шаром покати, и единственное желание — хоть как-то заполнить эту пустоту. Пусть и вином. Вот тебе и новогоднее настроение. Мужчина выбрался из-за стола: захотелось на свежий воздух. Пусть ненадолго, но толпа вокруг стала мешать, давить. На улице было спокойнее. Всё же Уильям неплохой организатор, раз выбрал паб на окраине города, где предновогодней суеты почти не было заметно. Прозаично, но прекрасного снега и прочего, сказочного и литературного, также не наблюдалось. Просто Ист-Энд. Грязный снег, тёмные улочки. Из красивого — огромная луна, но и она не слишком помогала поймать праздничное настроение. Грелль прислонился к стене, беспорядочно начал охлопывать карманы и заметил неподалеку тёмный силуэт. Интуиция — та ещё сволочь — зашептала, что вот-вот начнётся нечто интересное. — О, любопытно, — Гробовщик остановился в паре шагов от Грелля, такого же слегка удивлённого встрече, как и он сам. Сатклифф хмыкнул. — Я так понимаю, остальные здесь и по древней департаментской традиции пьют до полной отключки? — Можно и так сказать. Вспоминать прошлое почему-то не хотелось. Гробовщик мог десятки, сотни раз отомстить тем, кто помешал ему на Атлантике, но предпочитал хранить нейтралитет. Или, что более верно, ему было плевать на Лондонский отдел корпорации «Несущие Смерть». — А ты, стало быть, не с ними? — А мне казалось, ты лишней болтовни не любишь. — Мне так же казалось, ты молчать не умеешь, — хмыкнул Гробовщик, внимательно глядя на мужчину в алом. — С чего это из покойницкой вытащился? Новую подляну интересную задумал? — Ты же сам авантюрист, должен меня в чём-то понимать. Впрочем, это даже забавно. До нового года меньше десяти минут, а ты стоишь тут, со мной, и похоже, тебе интересней здесь, чем там с друзьями. Грелль хмыкнул и неожиданно рассмеялся. — Может, и так. Действительно, новый год. — Выпьем? Так сказать, встретим вместе? — неожиданно предложил Гробовщик, и Грелль, скользнув взглядом по мужчине напротив, пожал плечами. Может, и опасно, но так-то всё равно. Грелль достал свои часы. Последние минуты старого года. Интересно, а в новом что будет? — Встретим. Тоже своего рода авантюра. Только… Есть идея. Говорят, если в последние минуты уходящего года загадать желание, оно обязательно сбудется. Гробовщик тихо засмеялся. Сатклифф — чудной, ничего не скажешь. — Есть у тебя желание? Кроме как довести до истерики всех чинуш. Миссия благородная, я тебя в этом поддерживаю, но всё же, — хитро спросил Грелль, заглядывая высокому Гробовщику в глаза. — Даже не знаю, — Гробовщик достал из кармана старинную серебряную фляжку. — Врёшь? Ай, ладно, если идей нет, то давай вместе загадаем одно и то же. Гробовщик внимательно посмотрел в лицо Сатклиффа. Воистину чудной. Но всё же интересно. Грелль достал из своего кармана небольшую флягу и предложил: — На брудершафт? — Хорошо. Загадывай. — Только ты поверь, иначе не сбудется, — потребовал Грелль, и Гробовщик удивился ещё сильнее, услышав в голосе удивительные, почти… детские нотки. Забавный. Переплетя руки, оба мужчины посмотрели друг другу в глаза: старая традиция из средневековой Европы пришлась очень кстати. — Тогда я хочу в этом году, чтобы мы оба встретили свою судьбу. Какой бы она ни была, — торжественно произнёс Грелль и тут же гневно добавил: — А ну верь! Не хватало, чтобы моя часть желания не сбылась из-за твоего скептицизма. — Верю, — хмыкнул Гробовщик, чувствуя что это глупо но… Действительно ненадолго захотелось поверить в это всё. Энтузиазм Грелля немного заразил и его самого. Нет. Он поверит. Пусть это глупо, но вдруг что-то изменит, давно пора хоть что-то сделать, чтобы раскрасить своё серое и бесцельное существование. Грелль кивнул, принимая ответ мужчины, и первым сделал несколько глотков из своей фляги. Гробовщик последовал его примеру, и оба замерли, глядя на друга. Грелль почувствовал, что-то… — Ну что же ты, традиций не знаешь? — хмыкнул Гробовщик, слегка наклоняясь, чтобы поцеловать Грелля. Сатклифф растерялся всего на минуту. Поцелуй казался таким долгим, тягучим и жарким, и Греллю показалось, что нет ничего и это всего лишь хмельной бред. От Гробовщика пахло крепким бренди, в руках чувствовалась сила, а целовал он так, что внутри все замирало и просыпалось глупое, бестолковое желание не отпускать его. Впрочем, и не надо было. Гробовщик обхватил его за талию, жадно сминая ткань алого жилета: вероятно, и ему это тоже, очень и очень нравилось. — Мне кажется, по традиции не так целовались, — Грелль с вызовом смотрел мужчине в глаза и видел по взгляду напротив — и он оказался прав, — им обоим этого будет мало. — Грелль, там часы… Рональд выбежал в первую минуту нового года на улицу, увидел дивную картину — Грелля в обьятьях Легендарного — и, открыв рот, наблюдал за обоими. — Говорила мне мама, не мешай красное вино и белую водку, — протянул Нокс. — Рональд! — Грелль обернулся к своему стажёру. — Скажи мне, пожалуйста, сколько чёртовых раз я спасал твою задницу? Гробовщик удержался от смеха. Грелль в одно мгновение перевоплотился в разъяренного гада — где только подевался азартный и немного забавный жнец, жарко отвечавший на его поцелуй? — Много, — неуверенно протянул блондин. — Так вот, если ты не хочешь, чтобы я тебя сейчас убил, сведя все свои старания на нет, не мешай! — Я что, я ничего. Пальтишко принесу, нашим скажу, что вы ушли… В запой. Да, как в прошлый раз. Рональда как ветром сдуло. Грелль закатил глаза. — Строгий наставник, — хихикнул Гробовщик, — а парнишка смышлёный. За пальто пошёл. Оно тебе пригодится. — Загадал судьбу встретить, и если ею окажется муштровать Нокса, видит Преисподняя, я подам на светлых в суд за убийство моей личной веры в чудо. Стоп! Сатклифф опять повернулся к Гробовщику, на этот раз с заинтересованным видом. — И зачем же мне моё пальто? — О, предлагаю продолжить наше знакомство где-то в тишине. Грелль хмыкнул, нагло положил руки на плечи высокого мужчины, улыбаясь, как истинный змей-искуситель. Гробовщик ухмыльнулся: ну до чего же обаятельный чёрт, умеет — когда нужно — не в дурака играть, а делать так, что даже у тех, кто ко всем равнодушен, просыпалось нечто… Живое и очень жаждущее продолжения. — Это рандеву? — Именно. Грелль почувствовал, как на его плечи опустилось пальто. — Мерси, родной, — промурлыкал Сатклифф, бросив взгляд на удаляющегося стажёра. Гробовщик, как истинный кавалер, подал аловолосому руку, и оба ушли от паба. Нокс, смотревший на всё из окна, хмыкнул: вот тебе и новогодние чудеса.

************

Несколько дней спустя. Гробовщик задумчиво смотрел в чашку с крепким кофе. Казалось, тёмная жижа вот-вот откроет ему тайны мироздания, ну, или как минимум даст ответ на вопрос, что с ним творится. Это была всего лишь ночь. Да. Очень приятная. Неожиданная, конечно, но сюрприз от вселенной воистину удался. Всё, больше ничего не надо, он же, в конце концов, не сопливый первокурсник, дорвавшийся до секса впервые в жизни. Тогда какого чёрта взбалмошный Сатклифф прочно поселился в мыслях? Аловолосый ему даже снился, и там он был недосягаем, неуловимо близкий, но всё жё недоступный. Запах духов — резковатый, но такой сладкий, почти приторный и одновременно одурманивающий — до сих пор не выветрился из бюро. Открыл все окна — но даже морозный лондонский воздух не вышиб аромат, словно дом, как и его владелец, всё ещё не хотел расставаться с воспоминаниями о новогоднем госте. Ладно. Можно было бы списать всё на то, что Грелль ему что-то подсыпал или сделал приворот, но выпитое снадобье давно бы избавило организм от дряни, а старинный обряд от любого магического вмешательства спас. Да и, будем говорить откровенно, на его организм уже давно никакая дрянь не действует. Кроме, похоже, странного помешательства на Грелле. Гробовщик вздохнул, сделал несколько глотков. Ой, будто бы сложно будет устроить пару свиданий — Грелль сам к нему придёт, чтобы пресытиться, и аловолосый ему даже успеет надоесть. Да. Лучший вариант. Ещё несколько глотков крепкого напитка. Гробовщик отставил чашку. Пора поискать алую диву, вероятно, можно даже не тратить собственных сил, стоит, например, появиться в библиотеке департамента и приказать, к примеру, тому же начальнику Грелля, раздражающему бюрократу, привести Сатклиффа — и проблема будет решена.

**********

Даже после ситуации, сложившейся на Атлантике, Гробовщика не перестали уважать. Откровенно говоря, подмоченной репутации безумного гения даже попытка воскресить несколько десятков человек не сильно повредила. Пусть многие жнецы и считали попытку склеить пленки, вернув не только тело, но и разум с воспоминаниями к жизни, в некотором роде кощунством, но как ни крути, замысел-то по-своему интересный. Те, кто больше думал головой, а не бюрократическими заморочками, а таких среди руководителей было достаточно, даже признавали: всё же Гробовщик не только безумен, но и гениален. Многие старые жнецы тайно, но задумывались, а можно ли вернуть кого-то, так сказать, с того света, и какие тайны о человечестве хранят высшие ангелы и демоны. Так что, увидев Легендарного в огромной библиотеке, несколько посетителей «заведения» переглянулись, но тревогу не подняли. Во-первых, если бы Легенда был полностью в опале — пропуск бы не подействовал, и сработала сигнализация, во-вторых… Мешаться под ногами великого гения попросту страшновато, так что, пусть занимается чем хочет, главное, чтобы никого не убил и новая авантюра не грозила катастрофой. — Бернард, а ты мне вот что скажи. Нет, не так. Позови мне… — Гробовщик поморщился, стараясь вспомнить имя руководителя Грелля. — …ну этого, фанатика из отдела Джека-потрошителя. Вспомнил, Спирса! Библиотекарь чинно кивнул, втайне удивлённый просьбе. Обычно Гробовщик приходил сюда за книгами или свитками. А тут поиск руководителя Лондонского отдела. Странно. Бернард работал библиотекарем больше ста лет, но за всё это время Легендарный жнец никогда не приказывал никого позвать. Обычно он кивал на пустую чашку из-под кофе или чая, используя жнецов вокруг как обслуживающий персонал, который должен молча выполнять просьбы. Изредка поморщившись, сетовал на перестановки и хихикал, разбирая старые записи, в которых упоминалось его имя. Бернард вернулся через несколько минут вместе с Уильямом. Брюнет недоверчиво наблюдал за тем, как Легендарный жнец, сидя в мягком кресле, забросил ноги на стол в высоких чёрных сапогах, перетянутых ремнями, на которых сияли черномагические метки защиты — продуманный ход, если вдруг даже землю в схватке демоны прокляли. Платиновые, нет, почти серебристые волосы были откинуты назад, волочась по полу, сам же мужчина, не скрывая шрамов на лице и запрокинув голову, рассматривал роспись на потолке. — Я вас слушаю, — чинно сказал Уильям, стараясь выглядеть максимально равнодушно. Он ощущал к Легендарному смесь злости за проделки и бесконечного уважения за множество геройских поступков. — Боттичелли заменили на кого-то современного? Когда это современная пародия на искусство стала лучше итальянского гения? Линии неровные, рваные, никакой выдержки. Тот, кто выбрал эту роспись, не имеет никакого вкуса. — Дизайн помещения подписал глава британского департамента, мистер Ломанс. — А, этот троечник? — Гробовщик поднял голову, убирая ноги со стола. — Подумать только, этот растяпа чего-то добился. Надо было его ещё на первом курсе из академии выгнать. Ему повезло, что я даже не замечаю посредственностей. Спирс не изменился в лице, хоть и очень хотелось сказать, что новый глава департамента достаточно опытный и талантливый жнец с идеальным послужным списком. Новость, что преподавателем главы был сам Легендарный, ещё один плюс к портрету Ломанса. По крайней мере, в глазах Спирса. — Вот что. Мне нужен Грелль Сатклифф. Приведёшь? — Зачем вам диспетчер Сатклифф? Хлопнула дверь библиотеки. — Уильям. Ти. Спирс. Мне сказали, что ты в библиотеке, — донеслось с другой стороны огромного зала библиотеки. — Потрудитесь ответить, любимое начальство, какого чёрта меня отправляют дежурить в Кеттеринг? Эта помойка Лондона не касается, пусть эти идиоты… — голос Грелля, громкий, но все же приятный, эхом разносился по библиотеке. Грелль замолчал, увидев библиотекаря и Уильяма, выстроившихся, словно школьники у стола, за которым сидел Легендарный. Гробовщик почти ухмыльнулся. Грелль на работе выглядел… Немного мило. Всклокоченные волосы — и куда делась та аккуратная новогодняя причёска? Испачканная в помаду тёмная перчатка, торчащие из карманов ручки и бумажки. Злой, сонный, похоже, с ночного дежурства. Легендарный осёкся. Благо, никто не мог читать его мысли. Да что не так-то с этим Сатклиффом! — Кеттеринг? Действительно помойка. Сплошные фабрики, мусор и пьянь. Как вас там… да что же за имя такое, Спирс! Ну разве можно Грелля в ту помойку отправлять. Буквально издевательство. Сатклиффу показалось, что он ослышался. Ленивый, властный тон Гробовщика мало походил на обыкновенный придурковатый, но забавный смех. Уильям недоумённо покосился на Гробовщика. Он что, за Грелля заступается? Сатклифф, казалось, был удивлен не меньше, но сориентировался куда быстрее остальных. — И я о том же! Прекрасно, когда тебя понимают, — Сатклифф плюхнулся прямо на стол, за которым сидел Легендарный. — Это личное распоряжение помощника главы департамента. — Мистер Сатклифф, а вы ненароком руководству в последнее время не пакостили больше обычного? — Я? Пакостить? Да я всё руководство невероятно уважаю, у меня на лбу написано, какой я ответственный сотрудник! Вероятно, судьба сегодня решила собрать всех в одном месте. В библиотеку вошли ещё несколько жнецов. — Какими судьбами, мистер Крейвен? Соскучились по библиотеке? — глава департамента заметно напрягся. — А вы правильно делаете, что в неё заглядываете. Вам полезно. Я тут услышал, что Грелля Сатклиффа отправляют с вашей подачи в Кеттеринг. Прислушаетесь к мнению своего учителя, откажетесь от этой идеи? Ломанс не подал виду, насколько удивился. — Если это совет, то, пожалуй, приму его, я уважаю вас как преподавателя, хоть и ваш неуместный авантюризм едва ли не погубил целый филиал. — И вот эту безвкусицу с потолка уберите. Дёшево и скучно, — то ли приказал, то ли посоветовал Гробовщик, даже не глядя в сторону главы департамента. Сейчас он внимательно, даже чересчур, разглядывал Грелля. — Итак, судя по всему, вы вечером свободны, мистер Сатклифф, так что считаю, было бы неплохо прогуляться. Погода-то какая — красота. А вот Грелль с заигрывающего стал настороженным. Легендарный редко когда делал что-то просто так. Сейчас же и вовсе, словно решил всё и за всех. — В Кеттеринг меня отправляют по приказу главы? И тут резко появляется месье Легендарный, жаждущий рандеву. Подозрительно, словно хотят лишить отдел лучшего бойца, отвлекая от чего-то. — Какое высокомерие, — хмыкнул Гробовщик. — Логика. Или я не прав? — лучился превосходством Грелль, довольный своей сообразительностью. — Не прав. Косой клянусь, мне от тебя нужно только свидание. Грелль округлил глаза. Ну и выходка. — Всё, пошли, и так зря столько времени ушло. Сатклифф внимательно посмотрел на Гробовщика. Легендарный вёл себя так, словно всё заранее определено, будто невозможно отказать настолько известной личности. Да и по ухмыляющемуся лицу ясно, он считает, что всё решено, да и «скажи спасибо, Грелль, можешь отдать натурой должок за отгул». — Кажется, ты меня не понял, Гробовщик. Да, это была забавная ночь, но топтаться по мне, как по каким-то идиотам, у тебя не выйдет. Или же ты, старичок, случайно подумал, пальчиком поманишь, и я, как крысы канцелярские, навытяжку буду слушать твои капризы? Присутствующие онемели. Даже Гробовщик. — Цену набиваешь? Действительно король драмы. — Да нет же. Просто даю понять, что ты, конечно, лапочка, но и я себе цену знаю. Пройдись по коридору, возьми за ухо первого встречного симпатичного и за него решай. Не надо такого лица делать, я не в настроении. Грелль поцеловал онемевшего Гробовщика в щеку. — Ну вот. Не зря же сюда свои старые кости тащил. Только уясни, ещё раз в таком тоне со мной заговоришь, я тебя игнорировать до второго пришествия буду. И подачек мне твоих не надо. Кеттеринг — так Кеттеринг, даже на фоне десятка фабрик и мусора моя красота не увянет, наоборот, на контрасте даже краше будет. Сатклифф спрыгнул со стола. Гробовщик в ярости проследил за тем, как аловолосый выходит из библиотеки. — Прикончу его и сам похороню. — О, тогда спать будешь с моим трупом. Всегда думал, что ты некрофил, — донеслось у двери.