Новогоднее сумасшествие

Разумеется, мысли о том, какая муха идиотии на этот раз укусила Гробовщика, были первостепеннее работы. Мало того, вместо одного дежурства Сатклиффа отправили в пригород Лондона на целый месяц. Зачем и как так вышло, кажется, сам Уильям не понимал; Кеттеринг был больше чем спокойным, так что мысль, что от Грелля в Лондоне пытается избавиться кто-то из руководства, всё больше казалась разумной. — Удивлён, что ты две недели работаешь без происшествий, — Спирс вышел из-за угла, как обычно без лишних приветствий переходя к сути дела. — Поражён, что ты притащил свой зад в это захолустье, — язвительно добавил Грелль, у которого от скуки извилины в узел завязывались. Уильям даже глаза не закатил: он ожидал подобного ответа. Но как ни крути, последние известия натолкнули его на мысль, что надо поговорить с Сатклиффом. Во избежание вероятных… Легендарных неприятностей. Маловероятно, что Грелль выложит всё, как на тарелочке, но хотя бы немного сболтнуть лишнего — почему бы и нет. — Мне нужно обсудить с тобой событие в библиотеке. Он бы просто так не устраивал ничего подобного, возможно он хочет что-то выяснить через тебя. Грелль хмыкнул. — И я, разумеется, способен быть крысой? Уильям вздохнул и снял очки. — Нет, но ты способен поддаться негативному влиянию. Вспомнить только вопиющую историю с Джеком Потрошителем, твою помощь демонам… Грелль закатил глаза. Началось. — В конце концов, я не могу исключить того, что ты увлечёшься и пойдёшь на многое ради… На этот раз Сатклифф ухмыльнулся так ядовито и захохотал с таким сарказмом, что Уильям почти побагровел от злости. Он прекрасно помнил их общую историю и сейчас совершенно случайно навлёк на себя издевательства Грелля. Только бы молчал, а не как обычно высказывался. — Уилли, мой хороший. Ты всегда останешься моим драгоценнейшим одногруппником. Даже больше — другом. За то, что ты мной увлёкся, ты покрывал мои выходки и именно ты получал оплеухи от руководства; и тот факт, что у тебя в филиале беспорядок, говорит лишь о том, что именно ты мной увлёкся. Я твой самый любимый раздражитель, который бесит настолько — в глотку ты мне вцепишься с тем же удовольствием, что и в талию. Да, это было в прошлом. В честь этого я даже дал пару раз себя наказать. Но я не полный дурак. Отнюдь. Выкладывай, хватит твоих «начальственных» туманных вопросов и намёков. Ты явился не просто так. Во время сей издевательской тирады Уильям стоически молчал, хоть дёргались и глаз, и рука. Как же ты бесишь, Сатклифф! Не жнец, а суккуб! Всего-то год и была пародия на отношения, а припоминает аловолосый об этом пусть наедине, но таким тоном — убиться хочется от осознания собственной глупости, что когда-то в это ввязался. — Что у тебя с Легендарным? Почему он явился в библиотеку и хотел с тобой куда-то сходить с таким упорством, что даже главу департамента, как первокурсника, при всех унизил? Грелль пожал плечами. — Я допросил слуг в пабе. Один из них рассказал, что видел, как вы с Гробовщиком отмечали Новый год на улице, а затем Нокс вынес тебе пальто, и вы с ним ушли. — Послушай, — Грелль стал серьёзнее, — это моё дело, с кем и куда ходить. Ревнуй тихо, не выводи меня. Спирс сцепил зубы. — Хватит твоих шуточек. Что ты задумал? Почему сам Легендарный, судя по всему используя связи на высших уровнях, вынудил главу подписать тебе отпуск, премию и если надо… День был явно не Уильяма. Он мало того что от злости увлёкся, так ещё и не заметил по настороженному взгляду Сатклиффа, что что-то не так, и как обычно пропустил появление врага рядом. — Я дополню. Если надо регалии и медали в зубах принести. Не помешал выяснению отношений? Или это пародия на допрос? Уильям оцепенел. За спиной Грелля появился Гробовщик, в удивительно добродушном настроении. — В зубах? Я бы глянул. Вот это я, конечно, понимаю — симпатия, — хмыкнул Грелль, приятно удивлённый тем, что вечер перестаёт быть томным. — Не только, — сощурился Гробовщик, словно вслушиваясь в что-то, помимо голосов двух жнецов. Мужчина коснулся кирпичной кладки, неожиданно для обоих хихикнул и, обернувшись с воистину маньячным блеском во взгляде, приказал: — Уходите отсюда. — Диспетчер Сатклифф на дежурстве, — заупрямился Спирс, понимая: что-то идёт не так. — И я не пойду никуда, — пресловутая интуиция Грелля кричала во всю глотку: сейчас будет нечто интересное и пропустить такое нельзя. — Тогда я вас отключу, на лбу напишу пару рун, а вернусь и заберу, когда всё закончится. Кто вас спрашивать-то будет. — Ты и будешь, если хочешь, чтобы я с тобой куда то пошёл. Гробовщик хмыкнул. — Да тут такое будет. Одной встречей не отделаешься. Да и нахамил ты мне, ох как обидел, — застенал Гробовщик, хитро посматривая на явно заинтересовавшегося Грелля. — А нечего меня как вещь за собой на поводке тащить. Нет, игра, конечно, забавная, но где-то в районе спальни. Гробовщик хмыкнул. Вот оно что. Укрощение строптивого, поглядите только. И было бы в нём больше совести, вернее, присутствуй она как таковая, стало бы очевидно, на что именно обиделся Грелль, и худо-бедно можно было бы даже извиниться. — Месяц встреч. И идёшь со мной. Ну как? Грелль, запрокинув голову, взвыл. Какая же гадина, воистину тот ещё делок. Хотя месяц, с учётом того, что у них уже было очень приятное свидание, а сейчас он один, и в принципе что-то внутри жаждет хоть каких-то перемен, не такая уж и плохая затея. — Я не слышу ответа, — напомнил Гробовщик, подходя к молодому мужчине. Грелль исподлобья посмотрел в глаза Легендарному, и внутри шевельнулась какая-то гадина. Что-то ёкнуло, как тогда, у паба. А сделка-то и выигрышная. И в авантюре поучаствует, и потом не скучно будет. — Грелль не… — По рукам, мой хороший, — потрепав по щеке Гробовщика, сладко, почти приторно протянул Сатклифф, буквально спиной чувствуя, насколько Уильям им недоволен. А вот во взгляде Гробовщика мелькнуло нечто удовлетворённое, и Грелль сам не понял, как так быстро пепельноволосый наклонился, чтобы поцеловать его, буквально вжав в себя стальной рукой. — Вот и умница, так бы сразу. О, почти опаздываем. Идём-идём, нечего так на меня смотреть, — Гробовщик буквально потащил за собой удивлённого Грелля, и втроём жнецы направились по узкой улочке провинциального города.

**********

На заброшенной фабрике меньше всего ожидаешь встретить ангела. Особенно не безумного, как в случае с Эшем, а самого настоящего, архангела, в плотной светлой накидке, ещё и цветами в руках. Мужчина выглядел совсем молодо, и, облокотившись об грязную стену, он почти не мигая смотрел на луну, изредка доставая из кармана часы. Гробовщик словно ждал чего-то, не объясняя лишний раз; пепельноволосый даже косу достал, что значило в случае Легендарного крайнюю тревожность. Несколько минут и в паре-тройке шагов от ангела появился демон. В облике девушки. Тяжело раненная, вся в бинтах она побрела в его сторону, словно законченная самоубийца. Все знали, тёмных тварей архангелы не терпят, выкашивают сотнями. — Девушка? А ты удивляешь, — мягко произнёс архангел. — Такими темпами и собачкой буду к тебе притаскиваться, — демонесса закашлялась и тут же скривилась. — Жнецы, — буркнула девушка, взмахивая рукой. Она ожидала, что скрывающие жнецов руны загорятся, но тут же удивлённо отшатнулась, становясь впереди ангела, словно… Желая защитить? Воистину чудо. Сама по себе такая встреча кажется немыслимой, но чтобы демон ещё и пытался защитить своего природного врага? — Спокойно. Всё можно уладить миром, — мягко сказал архангел, — итак, мы мешаем патрулю? Мы сейчас уйдём, оставьте нас в покое. Ничего не произойдёт — я ручаюсь за Монику своими крыльями. Уильям ошарашенно уставился на мужчину в светлой накидке. Даже демонесса и та — быстро глянула на ангела и опустила голову, словно извиняясь за свою слабость и проблемы, которые приносит. Грелль хотел было пошутить, но слова комом застыли в горле. Эти двое явно были вместе. — Подобные союзы никогда не заканчиваются просто так. Кто кого из вас использует непонятно, но проблемы будут — это точно, — хмуро сказал Гробовщик, крепче сжимая в руках косу. — Слушай, наскоро оживлённый труп, который балуется некромантией и вынужден делать вид, что свободен, раз ему не надо, как остальным департаментским Аду и Раю, отчёты писать. Забрал свою железку и… Настроение Гробовщика передавалось его косе. Она медленно начинала загораться тёмно-зелёным, мёртвым пламенем, вынуждая демонессу поморщиться. — Моника, — ещё мягче попросил ангел, кладя свою руку на плечо демона. Даже сквозь плотную ткань перчатки было видно, как задымилась кожа, принося мужчине невероятную боль. Но он не поморщился, только демон дёрнулась как ужаленная, ещё злее глядя на жнецов. — Не стоит. И я просил бы никому не говорить. Моника, с новым годом. Прости, что не поздравил раньше, был в патруле. — А воровать цветы из Эдема можно? — Ну, ты ранена, значит, можно пойти и на преступление. Обещаю, я понесу наказание, можешь не беспокоиться. К тому же это Эдемские незабудки, они тебя излечат. Жнецы ещё ошарашенней наблюдали буквально за воркованием пары. — И всё же, — Гробовщик попытался что-то сказать, но ангел почти умоляюще на него взглянул. — Я могу немного. Только то, чего душа попросит и от чистого сердца. Иначе кончится дело плохо. — Откуда у жнеца душа? Что за… Демон и ангел переглянулись. Оба словно услышали нечто невероятно смешное и скрыли улыбки. Даже демонесса и та, сверкнув таинственным алым взглядом, уткнулась носом в незабудки — как и полагается всякой романтичной барышне, которая не хочет разрушить свой образ демоническим хохотом. — А смысл болтать? Удачи, все дела, — Грелль отмахнулся, словно не видел ничего интересного в такой парочке. — Мне вас жаль по-своему. Вы же даже коснуться друг друга не можете, кто-то кого-то прикончит, да и… Опасно. Вот уж, чудеса. Идите-идите. Уильяму любые взаимоотношения, помимо бюрократических, малоинтересны, вы отчёты наши принимайте и работы поменьше сверхурочной давайте, он вам памятник поставит и будет там лампадки с умилением зажигать. Спирс возмущённо уставился на одногруппника. Хотя в чём-то Грелль был определённо прав. — А этот — опасный дружок, — подала голос демонесса, кивая на Гробовщика. В эту минуту Гробовщик тщетно пытался не рассмеяться со слов Грелля. Утопия! Он ведь даже представил Уильяма, зажигающего лампадки в честь отношений ангела и демона, всё что угодно, только бы на работе тихо было. — А я просто исполню его новогоднее желание. Кстати, оно ведь уже почти исполнено и в целом было одно на двоих. Это замечательно. Мне не придется вмешиваться в судьбу, так, подтолкнуть. Мы ведь за свободу воли. Удачного вечера, господа. Ангел увёл недоумевающую демонессу за собой. Издалека ещё слышались стенания: «Поворочиваться к жнецу спиной? Алексо, ты воистину самый глупый архангел! Ты со мной связался, теперь это». Гробовщик же, разжав руку, заставил косу исчезнуть. Слова ангела заставили его задуматься. Неужели та глупость, та дерзость — загадать желание, пусть с необычным жнецом, — действительно на что-то повлияет? Воистину, что светлые, что тёмные твари высшего порядка умели говорить загадками. — Слушай, я наверное понял. Мы же судьбу загадывали найти. Так наша судьба приключения, всё логично. Мда, хотелось бы романтики какой-то. — Да вы идиоты! Оба! Алексо, отодвинься! — донеслось с угла улицы. — Специально для умалишенных подсказку дам: вы уже всё решили, когда первый новый год за последние десять лет не в одиночестве провели! Алексо! Ангел засмеялся, уводя взбешённую подругу. Казалось, ему плевать на боль, хотя, судя по всему, руки лечить придётся долго. Демонесса, высокая, статная, как и все порождения тьмы, была вспыльчива и, кажется, слепых не любила. — И зачем мне это счастье? Он Англию подорвёт и над королевой опыты ставить будет, Уильям, да скажи же! Грелль обернулся, ожидая увидеть молчаливо-удивлённого Уильяма, но Спирса и след простыл. Только Гробовщик смотрел вслед парочке. Ему даже смеяться не хотелось. Грелль уставился в заснеженную землю. В слова демонессы верить — себя не уважать. Но ангел-то на безумного похож не был. — Англию я подрывать не буду. Королева старовата для опытов. Грелль почувствовал, как из груди начинает рваться какой-то странный смех. — Так я судьба твоя? — Я староват, чтобы в подобное верить. Сатклифф пожал плечами. — Но желание-то мы загадывали честно? Иначе моё тоже не сбудется. А где я ещё парочку ненормальных найду, чтобы они мне опять желание исполняли. Гробовщик вздохнул. В голове такая каша, словно в академии после выпускного вечера. Грелль Сатклифф и судьба. Джек Потрошитель и мистер «я влипаю в неприятности чаще, чем ношу красное». Это так… Сюрреалистично. А может, и так. Кто-то же наверху решает, как всё сложится. Не за всех и не за всё, конечно, но вселенная может подтолкнуть. Это была глупость, дерзость загадывать на Новый год желание, а потом с упрямством осла задавать самому себе вопрос, зачем так поступил. Так, может быть, окончательно поверить в этот абсурд? Может, он и свихнулся окончательно, но, если это безумие такое приятное и будоражащее, что заставляет поломать голову и в целом та ещё авантюра, так почему бы не сдаться. И не сделать как обычно. Что хочется. — Честно загадывали. Судьба. Хорошо, идём, судьба. Вместе подежурим. Грелль изумлённо посмотрел на Гробовщика, но промолчал. Кажется, на его глазах свершилось ещё одно чудо.

**************