акция 1+1! (я и книга в подарок)

На практике Дахён такого случая никогда не было. Какого бы высокого уровня не было образовательное учреждение, совершенно никто ей не объяснил, что делать, когда дочка её начальницы заходит в магазин и прямо на её глазах одна сотрудница, оттаскивает вторую, чтобы третьей не вырвали волосы. — Здравствуйте, мои уважаемые коллеги, — зачем-то продолжая свою отвратительную актёрскую игру, проговорила Дахён и сделала шаг вперёд, чтобы Сана не видела её угрожающего лица. Поняв, что что-то не так, все трое быстро успокоились. — Здравствуйте? — с вопросом, но всё-таки сказала Цзыюй на беглом японском и с подозрением посмотрела на девушку в пальто. — Она в пальто, — озвучила её мысли Наён на чистом японском, что, конечно же, поняла Минатозаки. — Что произошло? Сана, которая до сих пор не произнесла ни слова, осмотрела пальто, не понимая такого внимания к нему. Стараясь не замечать такие пристальные взгляды, Минатозаки откашлялась в кулак и заговорила: — Я — Минатозаки Сана, дочка Мисс Минатозаки, которую вы все здесь прекрасно знаете, — растянув рот в улыбке, Сана посмотрела на все присутствующие лица, выражения которых постепенно менялись на более напряжённые. — Главное не переживайте, я пришла только чтобы понаблюдать за вами. Продолжайте работать в своём привычном темпе, вы меня даже не заметите! На лбу Момо появилась испарина. — Да, девочки, — Дахён хлопнула в ладоши, сохраняя на лице свою устрашающую улыбку, — Продолжаем работать. А я покажу Мисс Минатозаки магазин, — Дахён широко растянула уголки губ и слегка приобняла за плечо Минатозаки, толкая вглубь магазина. Наён, как и полагается старшей, быстро сообразила что к чему, и побежала за шарфом для торса Мистера Грея на витрине. — Итак, — проговорила Дахён и неловко засмеялась, когда услышала звук колокольчика на входной двери. — Вы можете пока осмотреться, а я… — не договорив, она махнула рукой и побежала к кассе. Цзыюй, видимо, слишком прямо восприняла фразу «работайте в своём привычном темпе» и раскладывала книжки, что недавно привезли, на полку с надписью «Детективы» и напевала что-то под нос. Наён занималась «подчищением» зала, начиная прикрытием голых торсов, заканчивая переносом медицинских книжек из отдела с ужастиками. Дахён, собственно, пыталась вести себя адекватно с покупателем, думая, что за её каждым шагом следит Сана. Но в этот момент очень нужно было следить за самой Минатозаки, которая нашла путь на второй этаж, и даже истошный крик Момо её не остановил. Именно там до сих пор находилась неприкрытая Анастейша и Ктулху во всей своей красе. — Она идёт на второй этаж! — заорала Момо на весь магазин, из-за чего покупатель рассыпал всю мелочь, которую вот-вот хотел отдать Дахён. — Чего?! — в ответ закричала Дахён и покупатель подпрыгнул на месте. — Ой, извините. Громкий топот Наён опять разнёсся по магазину и Момо по привычке отскочила с лестницы, давая проход. Если выдуманный ад, что описывал Данте, находится где-то снизу и напоминал по окружению что-то по-вулканическому горячее, то настоящий ад находился на втором этаже книжного магазина «Минатозаки», куда и направлялась Сана. Там есть всё: книги, которые прочитала Дахён, в количестве сотни; восемь кружек Цзыюй, которые она никогда не возвращает на местную кухню; матрас; стенд Ктулху и Анастейши; еда, которая могла бы уже ожить, и, собственно, уже ожившая еда. — Мисс Минатозаки! Ради вашего блага! — пыталась докричаться Дахён, еле как перебирая ноги по лестнице в её огромных пижамных штанах в клетку, что были на ней со вчерашнего дня. Дойдя до комфортного, по её меркам восприятия, ада, на Дахён снизошла картина, которую она и боялась: Сана тыкала пальцем на Алису, а Наён, увлечённо потирая ладошки, рассказывала историю её рождения. — Дахён просто забыла вылить домашнее мороженое… а вот и мама! — хлопнула в ладони Наён и пнула ногой матрас, отпихивая его на другой конец комнаты, пока Сана смотрела на дверной проём. — Не говори так, будто тарелка с плесенью живая, — возмутилась Дахён и сразу же улыбнулась, выпрямляя спину, когда заметила взгляд дочки владелицы на себе. — Но ты сама вечерами сидишь и говоришь с ней, — тихо добавила Наён, прежде чем Дахён её отпихнула ближе к матрасу и старшая с писком пролетела по комнате. — Итак, Минатозаки, — сказала Дахён, отодвигая пальцем тарелку с Алисой плесенью на край стола. — Почему бы вам не спуститься? — Можно просто Сана, — она коснулась скрещенных рук Дахён, будто заверяя, что всё нормально. — И зачем мне спускаться? Я буду вам только мешать. — Я бы предпочла видеть вас рядом, — ляпнула не подумав Дахён и сразу замешкалась: — Не в этом смысле. Где-то в углу фыркнула Наён, давая разлететься пыли на книгах по всей комнате. В такие моменты Дахён и правда жаль, что она не живёт в супергеройском фильме, где неудачная попытка сделать домашнее мороженое породила бы монстра по имени Алиса. Дахён бы просто сказала: «Алиса, фас!» и этот позор бы закончился. Но нет, Алиса это просто тарелка с плесенью, к которой Дахён почему-то привязалась. Какой кошмар, господи. — В каком бы смысле это не было, — Сана сделала два шага, огибая стол. — Мне нужно посмотреть выручку, доходы и расходы за весь год. Надеюсь, вы это храните здесь, а не на кассе. — Коне-ечно, — ответила Дахён, слишком долго растягивая вторую часть слова, что и вызвало поднятую в подозрении бровь Саны. — Нет, это всё под кассой. Будем честны, Дахён вообще не знает, где эта штука хранится.

***

День выдался намного сложнее, чем могла себе представить Дахён. В основном она сама себе усложняла всю ситуацию, пытаясь быть ненатурально вежливой со всеми, пока Сана что-то печатала в телефоне на маленьком диванчике рядом с островком «Книг недели» и каждый раз, когда та хмурилась, ладони Дахён начинали потеть в усиленном темпе. — А если я станцую чачу, то вы сделаете скидку? — обыденно спросил покупатель и Дахён подняла брови настолько высоко, что лоб образовал две полоски. Он, покупатель, видимо, был в магазине на прошлой неделе, когда Момо стояла за кассой. Наён тоже услышала эти слова, как и Момо, которая словно растворилась в воздухе в ту же секунду. Сану заинтересовал этот разговор и она отложила телефон. Покупатель не умолкал: — Как было на прошлой неделе. — Эм, нет, — усмехнулась Дахён, — Я не понимаю, о чём вы говорите, — она быстро пробила книгу и приняла купюру, продолжая говорить громче: — Вот ваш чек. Чек на за оплату книги. За полную стоимость. Как в нашем магазине всегда и делают. Покупатель нахмурил брови и, убирая в пакет тоненькую книжку, пошёл к выходу. После хлопка двери послышался один отчётливый и звонкий шлепок, который, вероятно, принадлежал лбу и ладони Наён.

***

— Поверить не могу, — выдавила из лёгких Дахён, прыгая всем телом на диван, что находился в паре метров от кассы, который отлично скрывал кухню не первой свежести, куда, слава всему святому, не заходила Сана. — Это был самый сложный день за последние три года. Цзыюй только пару раз кивнула и протянула упаковку с чем-то мучным своей подруге. Дахён без раздумий приняла булку и, шурша упаковкой, начала есть и крошить на свои самые любимые штаны. — Она какая-то… — рядом подсела Наён, которая закончила отдирать постеры о выходе книг Хошимото годичной давности, и подхватила другую упаковку со стола. — Согласна, — тихо сказала Цзыюй, удобнее закутываясь в свой свитер. — Я её боюсь, — Дахён уставилась на поверхность стола. — Но мне она даже нравится, чем-то, — сказав это, она впихнула в рот всю булку, создавая себе алиби, чтобы не отвечать на последующие возможные вопросы. В магазине воцарила тишина, сопровождающаяся жеванием Цзыюй и грустными всхлипами Момо где-то в глубине магазина, которая запуталась в гирлянде. Наён раскрыла глаза впервые так широко за весь тяжёлый день и сначала обменялась с Цзыюй взглядами, очевидно, пропитанные осуждением, а потом они вдвоём повернулись к Дахён. Она лишь подобрала колени к груди и показала пальцем на забитый рот. — У тебя нет вкуса, — ляпнула Наён и Дахён чуть не подавилась. — Хотя, что я ожидала от той, кто любит Божественную комедию. Цзыюй бесслышно рассмеялась и где-то в магазине послышался глухой стук, который все решили проигнорировать. — Это оскорбление, — Дахён драматично приложила руку к груди и раскрыла рот. — Для тебя, Минатозаки Саны или Данте Алигьери? — проговорила Цзыюй, расщипляя следующую булку на несколько частей. — Для всех, — пробурчала Дахён, — но больше для меня. — Что сегодня на ужин? — перед их глазами появилась растрёпанная Момо с полными отчаяния глазами, а через пару секунд где-то за книжной стеллажом начали мерцать лампочки разных цветов. — То, что Цзыюй нашла на помойке возле супермаркета, — кое-как произнесла Дахён, пытаясь прожевать булку и не проглотить язык. — Ха-ха, смешно, — притворно просмеялась Момо и засунула в рот кусок какой-то лепёшки, но чувствовала, как Дахён продолжала на неё серьезно смотреть. Собственно поэтому, дальнейшее путешествие этой лепёшки было в неизвестном направлении куда-то в сторону зала, где, по необычной удаче, находился покупатель. — Ну, — пожала плечами Момо, — на двери указано, что магазин закрыт. Мужчина поднялся, округлив губы, и был готов начать что-то говорить, но Момо подошла к нему ближе и подняла остаток лепёшки, с вызовом всматриваясь в его лицо. Поэтому он без вопросов поднялся и, возможно, после того, как Наён крикнула «Момо, фас», он быстро отчалил из магазина. Дахён обожает свою работу.

***

Дахён ненавидит свою работу. С тех пор, как Мисс Минатозаки пришла на порог их прекрасного и уютного магазинчика, то всё начало идти не так, как привычно четверым работницам. Начнём с того, что их четыре, хотя обычно в магазине оставалось по двое, но Наён прошлой ночью настояла на том, что они должны держаться вместе, чтобы прикрыть в случае чего свои спины и придумать адекватную причину для любого несоответствия. — Я не нашла у вас бухгалтерскую книгу… или как там оно называется, — пропела на весь магазин Сана и аккуратно уселась на мягкий диван. Цзыюй выглядывала из-за угла, пытаясь быть как можно менее заметной, пока Дахён стояла в шаге от Минатозаки, пытаясь не заплакать из-за нарушения её личного пространства. — Но в системе я увидела, что каждый сентябрь, октябрь, декабрь и июнь ваши траты на поддержание магазина привышали среднюю сумму, — Дахён сжала кулаки, пытаясь не дышать слишком быстро, но виду не подала. — Цзыюй, а какой у тебя знак зодиака? Наён, что стояла рядом и подслушивала, быстро выбралась из своего убежища и встала на носочки, чтобы закрыть ладонью чуть приоткрытый рот Цзыюй. А Минатозаки умнее, чем она думала, решила начать с самой честной среди них. — А для чего? — спросила Наён, слегка сщурив глаза. Сана не растерялась, как бы на её месте сделала Дахён, которая готова поскользнуться на таком количестве выделяемого от стресса пота… надо бы к врачу сходить. — Не поймите меня неправильно, — Сана прикрыла то, что в приличном обществе называют журналом кассира, и перекинула одну ногу на другую из-за чего Дахён решила, что ей лучше присесть. — Праздновать дни рождения не запрещено, просто мне интересно, что вы делаете с такой суммой денег? Ни у Наён, ни у Дахён с Цзыюй не нашлось слов для того, чтобы ответить на этот вопрос и не показаться человеком без мозгов. Но на это решается Момо. — Мы заказываем клоуна на весь день! — крайне тупую и очевидную ложь произнесла Момо, гордо подняв подбородок. Дахён уже хотела подлететь на месте, дабы закрыть рот подруге, но Сана, кажется, прониклась таким ответом. — Как мило и… странно, — дёрнув плечами, она вновь взяла в руки книгу. — Тогда другой вопрос. Дахён откинула голову на спинку дивана и попыталась не простонать, а Момо, сложив руки на груди, с уверенностью готова отвечать на все вопросы. — У кого день рождения в декабре? — Минатозаки подняла голову. Рука Момо сама по себе поднялась, чтобы что-то посчитать на пальцах, и, закончив их загибать, она в непонимании сощурила глаза. — В декабре новый год, — в итоге сказала она. — Никто не празднует в этом месяце день рождения. Мы просто покупаем классные пижамы и сидим в… — рука Наён настигла и рот Момо. — Сидим по своим домам, — закончила за неё Наён, пытаясь не смотреть на свою подругу, которая вот-вот начнёт кусаться. — Да? — Сана поджала губы. — А я думала, раз вас четверо, то и праздновать вы будете четыре раза. Да и мой день рождения как раз в декабре, мы бы смогли объединить дни рождения, — по-щенячьи улыбнулась Сана, но глубоко вздохнула. — Ну, было бы здорово, ведь в ином случае, я буду праздновать день рождения в поезде. Озвучить очевидную мысль о том, что вся эта ситуация немного печальная, Дахён не стала. А свою очевидную мысль Цзыюй решила озвучить: — Я, безусловно, понимаю, что это печально, все дела, но, — она неловко потерла свои ладоши, — Вы собираетесь здесь остаться до конца декабря? — Да, — Сана кивнула, захлопнув книгу. — Могу и раньше. И именно на моменте, когда Дахён могла бы ляпнуть очередную нелепую реплику, типа: «А можете позже?», зашёл покупатель, который, очевидно, не умеет читать, ведь открытие магазина только через полчаса. На такие моменты у них есть компактный гудок, который можно использовать не в присутствии дочери начальницы. Невежливые слова Наён так и не выходят из её рта, а гудок остаётся нетронутым, поэтому она смиренно идёт к кассе.

***

Есть такие люди, характеристику которых Дахён не видела в хотя бы одной книге по работе с клиентами, что, конечно, могло бы сподвигнуть её написать собственную, но ей лень. Так вот, есть люди, что любят потешить своё эго за счёт других, обычно их можно встретить в ресторанах фастфуда, где они уже с порога грубят работникам и работницам. Также есть люди, что слишком сильно любят себя, Дахён это не осуждает, она сама стремится к тому, чтобы в любом, даже самом замызганном виде, считать себя королевой. А ещё есть люди, которые врут, что читают. Непонятно по какой причине, они просто есть. И вот, если соединить все эти характеристики в одну персону, то мы получим мужчину, за которым следит со своего маленького уютного уголка Дахён. — Что делаешь? — буквально в миллиметре от своего уха услышала Дахён и чуть было не вскрикнула, но рука Саны вовремя прикрыла её рот. — Ты чего такая пугливая? — Это очень глупый вопрос, учитывая, что вы подкрались! — шёпотом возмутилась Дахён и собрала колени ближе у себе. Обмазав Минатозаки своим презрительным взглядом, она вернулась к слежке. Сама же Сана присела на корточки, всё ближе подбираясь к той щёлочке света, куда и глядела Дахён. Мужчина, что метался от полки к полке, перескакивал с медицины в детский отдел и имел крайне заумный вид. Он всё повторял и повторял, когда Цзыюй просто проходила мимо с канцтоварами для выкладки, что небывалой величины любитель книг снизошёл на их магазин. Он самый любительский любитель своих любимых книг, которые только можно любить. На его просьбы о том, чтобы Момо показала ему какую-нибудь необычную книгу, ведь, конечно, он уже прочитал уйму, она приносит ему «Унесённые ветром» и мужчина обижается, бурча под нос весь путь до выхода. — Такие, как он, — Дахён указала пальцем на захлопнувшуюся дверь, — Есть только в книжном магазине. — Вау, — шёпотом восторглась Сана, маленькими шагами подползая к Дахён. — А почему? — Просто напросто ты не сможешь прийти в магазин продуктов и начать говорить, что ела всё на свете, гордясь этим, — Дахён хмыкнула, отводя взгляд и очень убедительно притворяясь, что книжная полка по растениеводству очень интересная. — Так странно, — Сана пожала плечами, начав рассматривать ту же полку, где она приметила, явно не на своём месте, книгу «Почему извращенцы носят пальто?» и пытается не подавиться воздухом, продолжая говорить, — книги уже давно не развлечение для богатых, чтобы так преподносить своё умение читать. — Я читала, что это называется интеллектуальной мастурбацией и… — Дахён готова себе язык отрубить, но, опять же, виду не подаёт, в только смотрит на глаза напротив. — Вы… вам интересно? — Да, — ноги Саны сложились в позу лотоса, а её голова удобно располагалась на одной из книг с узором крапивы на корешке. — Я слушаю. — Вау, — впечатлительно выдохнула Дахён и, увидев удивление на лице девушки, быстро сказала: — Но вы не думайте, что я удивляюсь тому, что меня слушают, у меня отличные коммуникативные навыки, просто не думала, что наш первый диалог не по работе… — Что там про интеллектуальную мастурбацию? — Сана сжала губы и чуть не выжала воздух из лёгких Дахён, ведь, какой бы милой Минатозаки не казалась, она её до сих пор боится.