Это всё из за меня...

Очнувшись, в этой гробовой тишине, и неохотно открыв глаза. С присутствием непонимания. Где она? И как тут оказалась? Поднявшись и встав оперевшись на локти.Бишамон по чувствовала что ей больно. Сил почти не было. Всё болело, руки, ноги, но терпимо.Спина тоже дала о себе знать. Ведь кровать была не самая мягкая. Богиня, была в одном лёгком, белом платье, от чего было немного холодно. Но тёплое одеяло которое лежало рядом с ней не давало замерзнуть.Через некоторое время Бишамон окончательно пришла в себя. Сейчас она была слаба. Она оглядела где находится. Маленькая комната, где находились полки на которых стояли лекарства и кровать на которой она лежала. Взглянув в окно, увидела что на улице достаточно темно. Снежные хлопья с небес падали на землю. Деревья были все усыпаны снегом. В уголках стекол, было видно морозные узоры. Постепенно покрывающие стекло. В этих узорах каждый видит своё.Если долго смотреть на такие картины, можно представить себя в волшебной стране. А ещё в некоторых узорах можно легко угадать образы фантастических птиц и животных, таинственных существ, прекрасных фей или ещё чего-то. Жаль что большая разница между мировом фантазии и суровой реальности. Оторвав взгляд от узоров Бишамон сделала задумчивый взгляд. Интересно где она сейчас? Позвав своего священное орудие. Она ожидала что сейчас он появиться, но нет. Никого. Никто не пришел. Это было странно. Почему его нет? Он бы ее смотря ни на что пришел к ней. Или что-то случилось? Тогда позвала другое орудие, менее ценное, но тоже очень дорогое ей. Лев сразу отозвался на зов своей госпожи. Он сразу же спросил как она чувствует. Кураха был весьма рад что она проснулась. Проигнорив вопрос Курахи, Виина спросила где Казума. Кураха сначала округлились глаза, потом он грустно опустил голову и снова поднял. Начав говорить. Лев послушно рассказал, он говорил медленно и в его тоне была капля грусти. В воздух был напряженный. Когда Кураха всё это говорил, Бишамон не верила его словам. Он не мог просто так уйти! Или мог?       —И он после того как вас нашли, Казума ушел пропал.-закончил свой рассказ и грустно опустил ещё раз голову. В комнате повисла тишина. Она не знала что сказать. Он ушел? И где он? Что с ним? От этих мыслей на глаза наворачивались слезы. Но каждый раз моргая, Виина сдерживала слезы. Хотя у неё это плохо получалось. В голову лезли воспоминания. По щекам текли слезы. Взгляд смотрел куда-то в пустоту. Прижав руки к груди она тихо всхлипнула носом. Закрыв глаза, она представила его. Ещё до того как он стал её священным орудием.Такой слабый и беззащитный, и неумелый. Даже грань не умеет создавать. Хоть и каждый день тренируется. И каждый раз после того как они уничтожили аякаши, был таким счастливым.Хотя должен был уже привыкнуть. От этого становится только больнее. Нет! Возможно всё не так! И может была причина почему он исчез? Скорее всего, он ведь её хаффури! Вытерев рукой слезы, она встала. Но боль никуда не делась. Не успев встать Виина упала. Ноги были не способны держать, словно они были сделаны из ваты. Руками попыталась схватиться руками, но не слушались, поэтому за что бы не схватилась падали за ней.Перепуганный лев, ловким движением поймал свою хозяйку.       —Госпожа, вы ещё слабы.- оперевшись обо льва, Бишамон пыталась встать. Она не собиралась так просто сдаваться, она узнает почему он ушёл.Будет вставать снова и снова! Ведь знает его он не мог просто так бросить её! Не мог! Не мог… По щекам словно поползли слезы. Не от того что Казума ушел, а из-за собственной беспомощности, что даже стоять не может без чьей либо помощи. Словно маленькая девочка, в огромном, жестоком мире… Кураха понял что госпожу не остановить. Глубоко вздохнув, он принял решение что в месте с ней найдет Казуму. Немного присев, чтобы госпоже было легче сесть. Сев на спину льва, Виина схватилась покрепче за шею Курахи, чтобы не упасть. Его шерсть была мягкой, но холодный. Всё таки он был недавно на улице. В этот ужасный холод, скользя по льду который прятался под снегом. Лапы скользили, снег падал в глаза и было очень холодно. Винна тоже при всем этом холоде было замерзнуть, но это не важно! Надо найти Казаму! В городе полно разных запахов и учуять один сложно. Мешал и звенящий в ушах ветер, леденящий щёки, треплющий еë светлые волосы и гриву Курахи. Впервые за много десятилетий было очень страшно. Всё её существо сковал страх. Страх что самый дорогой человек предал её. Сероватый рассеянный свет окрашивал одинаковые плоские крыши в настолько же блëклые тона, лишëнные всякого ощущения жизни. Взор глаз устремился в низ. В груди почему-то стало тесно: должно быть, еë дети скучают по своей госпоже. Ничего, она скоро вернëтся, как только узнает что с Казумой. Посмотрев на другую сторону, от увиденной картины руки Бишамон с отчаянием впились в львиную гриву. Весь воздух вышибло из лëгких, как и все мысли из сознания. Она забыла, как дышать. В горло будто набились ледяные кристаллы, вдохи стали беспорядочными и порывистыми. Грудная клетка была готова разорваться от бешеного стука сердца и обжигавшего мороза, заполнившего оставленную осознанием пустоту. На ровной поверхности крыши богиня заметила до боли знакомый, родной силуэт. Чуть мешковатый пиджак, почему-то заменивший форму шинки Бишамон, был потрëпан, пылен и пропитан чем-то тëмным. Воротник рубашки, обычно полностью застëгнутой, не украшал привычный галстук. А из-под лëгкой, колыхающейся от беспощадного ветра ткани выглядывало… имя?.. Не могло этого быть… Прежде чем окончательная мысль успела сформироваться в разуме, взгляд Бишамон скользнул по лицу бессильно распластавшегося силуэта. Больше не было больно. Из бурлящего внутри неë водоворота поочерëдно всплывали душащее отчаяние, леденящий ужас, кипящая ярость, полное недоумение. Казалось, будто сердце сейчас разорвëтся от невероятной противоречивости всех эмоций.Сквозь тучи не могло пробиться ни единого лучика света, даже самого крохотного, и еë тень начала потихоньку растворяться, уходя в небытие, исчезая из мира. Взгляд прыгал то на тыльную сторону ладони, то на другое имя. Не может этого быть!       —Отличная работа Казума! -услыхала богиня, от рядом стоящего Ято. Опять он! Как Казума только посмел её предать?! Злости её не было придела, фиалковые глаза становились кроваво-красными, сжимая сильнее гриву. Хотя внутри было непонимание, злость и… печаль? Кураха смотрел на это и не знал как реагировать. Но знал одно, госпожа слаба и нужно вернуться пока не заболела. Повернув он побежал.

***

Вернувшись Бишамон попросила оставить её одну. Она была не просто зла, а в ярости. Поэтому начала всё крушить. Он ведь обещал! Лжец! Предатель! —Ненавижу его! -крикнула что есть мочи Виина. Упав без сил на холодный пол. Было темно, и в этой темноте она одна. Тучи заполонили собой всё небо, закрыв луну. Тьма пробралась в самые потаённые углы комнаты, не оставляя света. Делая так что уже почти ничего не видно. Это во всем он виноват! Хотя нет… Это Ято во всем виноват! Он скорее всего ни в чем не виноват! Найдя в себе силы она поднялась с пола и рухнула на кровать. Взглянув в окно, она увидела свое отражение. Ведь если призадуматься это она заставила его так поступить. Ведь Виина много чего натворила… В глазах были слезы, отражение в стекле расплывалось.       —Это всё из-за меня… В груди сердце сильно болело, по лицу словно ручей бежали слезы. Словно стараются друг друга обогнать. И вот первая слеза падает на простынь, за ней вторая и третья…

***

Каждый день Бишамон винила себя. Она была хрустально хрупкая фигурка, тронь ты еë, скажи что-то громче, чем шëпотом, казалось, упадëт и рассыпется на мельчайшие осколки — такая бледная, начала лепетать бессвязные извинения и уговоры. Доходило до того что до крови царапала и кусала руки, заглушая моральную боль, физической. Кураха боялся оставлять её одну, в таком состоянии. Возможно, Кугаха и был прав: разве это величайший бог войны? Разве это та Бишамонтен, которая могла ввергать в одинаковый ужас и людей, и неукротимую стихию? Разве суровое божество стало бы так горько и отчаянно плакать о том что какой-то священный сосуд предал? Нет. Он был не просто каким-то священным сосудом, он был самым близким и любимым человеком!        —Это всё из-за меня…