7 Смертных Грехов.

— Стрелецкий ебнулся, — обратился он к Арсению. — А теперь внятно и подробно, — с напускным холодом бросил Арсений. Антон не понаслышке знал этот взгляд, эту эмоцию, непробиваемой ледяной глыбы, таким Попов был только когда информация ему нужна была в кратчайшие сроки, а времени на разглагольства и успокоение доносчика совершенно не было. Денис помрачнел, будто обдумывая, а стоит ли вообще что-то рассказывать этому выскочки. Все же как ни крути, не нравился ему Арсений, ни тогда когда впервые пришел к Артему на прием, ни сейчас. И все же не смотря на личную неприязнь, он уже заявился к нему, глупо сейчас уходить сказав: «забей», да и другого выхода у Дениса, если подумать, нет. Арсений, не сводя взгляда с Дениса, терпеливо ждал. Его глаза, обычно яркие и живые, сейчас казались почти черными, как бездна, в которую можно было легко провалиться. Денис, наконец, решился: — Артем исчез, испарился просто, мои люди не в состоянии его найти. На звонки он не отвечает, более того, возможно сменил номер телефона, Арсений, я знаю, что у вас есть связи, и раз уж вам помог мой друг, так не откажитесь и вы ему сейчас помочь. — Денис, провокации сейчас не к месту, — тут же отрезал Попов, — Назови причину. Что случилось до того, как он исчез? — Он поругался с семьей, его отец, сам ведь знаешь, не самый лучший пример родителя. На общем ужине, когда освободили Дашу, они закатили семейный ужин, джа и у его отца в тот момент была ремиссия, насколько мне известно. И на этом ужине он при всех сказал Кирюше, что является его отцом. После этого Стрелецкий и пропал. — Интересная ситуация. — Язва, — пробубнил Денис, — Знаешь, мне иногда кажется, что вы с Артемом чем-то похожи. — В твоих словах есть смысл. Мы действительно со Стрелецким в чем-то схожи. Хорошо, мы поможем тебе, но взамен вы двое окажете нам услугу. — Какую? — Об этом я расскажу потом, сначала вытащим твоего Стрелецкого из задницы, а потом уже все узнаете. — Черт с тобой. Я согласен. — Замечательно. Эд, пробей где последний раз маяковал телефон Стрелецкого, Антон, узнай по трекерам, где последний раз видели этого человека, фото пришлю смс, Егор, будь душкой, проводи нашего гостя и расспроси обо всем, как умеешь. А, что касается тебя, Денис, сиди на жопе ровно и делай все, что тебя попросит этот молодой человек, — указывая на Булаткина, приказным тоном закрыл тему Арсений, не давая и шанса вставить хоть кому-то слово. — Сколько времени вам на это потребуется? Может стоит привлечь своих людей, чтобы дело пошло быстрее? — нервно спросил Денис, он нисколечки не доверял Попову. — Часов пять, и нехуй кого-то левого привлекать. Сами справимся, — отрезал Выграновский, открыв свой ноутбук и начав вбивать какие-то данные в пермешку с кодами. Шастун последовал его примеру, зная, что на свои вопросы он получит ответы, только если подчинится, уж бывшего мужа знал слишком хорошо. Да и соврал бы, если бы сказал, что ему эта затея не по душе, ему действительно не хватало адреналина, не хватало такого Арсения, знающего, что делает, утонченного и серьезного, да Антон явно получал удовольствие, хотя и понимал, что его используют в собственных целях. — Пройдемте со мной, расскажете мне, что вас связывает с Артемом и прочие мелочи, — ласково попросил Егор, только сейчас Шаст заметил, насколько профессионально тот может манипулировать людьми, потому что Денис, не задавая лишних вопросов, последовал за ним.

***

Всего каких-то пара часов, и Антон с Эдом достали минимальную информацию насчет Артема Стрелецкого. Они перебрасывались догадками, спорили, кажется между ними разгорался не хилый конфликт, мужчины никак не могли прийти к общему выводу, даже о том, с кем у этого человека была элементарная интимная связь. Попов не обращал никакого на них внимание, лишь иногда слегка улыбался, слыша как протестует Антон. — Да я тебе, блять, в пятидесятый раз говорю, ну хуйня полная, ну не мог сьебаться к этой Лере, во-первых, она занята, во-вторых, судя по координатам в душе не ебет где этот психолог! — уже нервно подергивая ногой проговорил Шастун. — Да, блять! А то есть по твоей логике, он шо? Поджав хвост побежал к бывшей женушке? Я прям вижу, как такой человек стоит и молит эту, как ее, бля, точно, Дашу, о прощении. Он шо, тебе вшивый пес, который будет возвращаться по сотне раз, с условием того, что его постоянно через хуй кидают и не ценят? — ответил Эд, закатив глаза и недовольно цокнув. Лицо Шаста, исказилось от злости, а глаза начали метать молнии. Он вскочил с кресла и начал мерить шагами комнату, в которой они с Эдом проводили расследование. В воздухе витало напряжение, смешанное с запахом кофе и сигарет. Попов, все это время сидевший на диване с чашкой горячего напитка, теперь наблюдал за ними обернувшись в пол-оборота, с нескрываемым интересом и легкой усмешкой. — Да что ты вообще знаешь о нем? — прорычал Антон, остановившись перед Эдом и сверля его взглядом, — Ты хоть раз видел его в глаза? Ты хоть раз разговаривал с ним? Ты хоть раз пытался понять, что у него на уме? Он же сам психованных лечит, может и у него кукуха сдвинулась. — Тох, да ты гений, давай как раз и спросим у его клиента, шо с ним блять происходило последнее время, — слишком наиграно начал Выграновский, Антон не сразу понял, что к чему, пока его оппонент не обратился у мужчине, что потирал переносицу, прикрывая улыбку, — Арс, шо думаешь? Как тебе вообще Стрелецкий, ток эт скажи ни как «Граф», а как бывший его пациент. Глаза Антона тут же расширились до небес, непонимание возросло в троекратном размере. Чтобы Арсений, доверил свое эмоциональное состояние не Паше, а какому-ту левому специалисту? Да это ж бред несусветный! Что же такого должно было произойти, раз он отказался от помощи друга и последовал к человеку с более радикальными методами. — Артем Стрелецкий, хм, ты знаешь, достаточно интересный экземпляр. Сумасбродный, импульсивный неординарный, привыкший решать проблемы радикальными способами, в нашем мире это не новость, но если учесть, что он гражданский и с уголовщиной имел дело, только по определенным, несправедливым, обстоятельствам, то это не человек, а взрыв мозга, — закончил Арсений, Эд довольно заулыбался, вот только рано было радоваться, — Однако, вы оба не правы. Да, соглашусь к Лере Мамаевой, Стрелецкий бы не пришел, ни за помощью ни за чем либо еще. Она, его бывший пациент, да они разошлись не на лучшей ноте, но тем не менее она пыталась даже вернуть его себе. Что же касается Даши, к ней тоже Стрелецкий бы не вернулся, и ни из-за того, что она как ты выразился, — обратился он к Эду, — через хуй его кидает, нет, вовсе нет. Обе эти дамы, по факту один и тот же случай. — В смысле? — уточнил Шаст. — Возьми любую из них, у обоих эмоциональный диопозон превышает норму, а их психологическом состоянии, думаю, можно не говорить, сами все прочтете. Но самое главное, что их обеих обьединяет, они для Артема обе, интересный случай, с профессиональной точки зрения. — И что это значит? — нахмурился Антон, все еще не понимая. — Это значит, что для Стрелецкого они обе — не что иное, как объекты исследования, — пояснил Арсений, наклонившись вперед, — Он может видеть в них свои собственные страхи и нестабильности. Его выбор женщин не случаен: они обе отражают его внутренние демоны. Он пытается разобраться в себе через них, но так никогда и не сможет, пока не осознает, что сами отношения его лишь дестабилизируют. — Да, но он тоже не дурак, всегда есть пределы, — вставил Эд. — Возможно, — согласился Арсений,— Но подобные люди часто погружаются в свои проблемы, как в трясину. Нельзя ожидать, что он в любой момент осознает, что это не решение. В его мире важнее вызов, чем успех в отношениях. А это влечет за собой только большее замешательство и боль. — Говоря проще, ты имеешь ввиду созависимость? — спросил Выграновский хмурясь. — Именно, Артем зависит от женщин, грубо говоря с большими проблемами, но как только у тех случается ремиссия они теряют к нему интерес и, самое паршивое в этом, что сам Стрелецкий об этом прекрасно знает. Именно поэтому, случись что-то более серьезное в его жизни, выходящее за те рамки проблем, что он сам привык разруливать, он бы никогда не обратился ни к одной ни к другой. — И если мы попытаемся искать его через них, то просто забредем в тупик,— заключил Шаст. Вот только в голове появились навязчивые мысли, что если Арс познакомился с этим психотерапевтом после их разрыва, что если бывший муж понял, что черезмерно зависим от своей любви и пошел решать проблему жестко и радикально? Эти мысли вызывали сплошную боль, потому что сам Шаст никак не хотел верить, что их любовь — это простая созависимость. — А если поискать его по собственным демонам? — спросил внезапно появившийся Егор, — Я закончил с Денисом, — обратился он к Попову и получив кивок, подошел ближе к Шасту словно знал, что сейчас другу нужна моральная поддержка, — И из того, что я узнал, могу точно сказать, что его отец редкостный мудак, а если учесть, что он сам зная, от и до своего сына, при всех признался Кирюше, что на самом деле он его отец, зная какую боль ему причинит, то могу выдвинуть версию, что Стрелецкий решил сбежать, и сбежать как раз в пучину собственных демонов. — Сбежать? — переспросил Шаст, его голос дрогнул, — Но как он может думать, что это решение? — Иногда бегство от проблем выглядит как единственное спасение, — произнес Егор, его глаза светились пониманием, он взглянул на Эда, и в их взглядах промелькнуло что-то давно забытое и для обоих больное, воспоминание,— Стрелецкий, похоже, выбрал этот путь, чтобы не сталкиваться с реальностью. Проблемы в семье, страхи, которые он не хочет признавать, как будто толкают его прямо в объятия этих женщин, они для него — ничто иное, как своего рода укрытие. — Но разве это оправдывает его действия? — спросил Выграновский, его замешательство сменялось гневом, — Он ведь делает больно не только себе, но и им. — Отставить, — резко прервал их Арсений, — Свои личные проблемы будете решать потом, а сейчас мне нужно, чтобы вы напрягли свои булки и нашли любые упоминания о наркопритонах, недалеко от города, ищите те, где больший сбыт по наркотрафику. — Ты думаешь, он решил именно таким способом заглушить боль? — спросил Булаткин. — Иногда это самый оптимальный способом, пережить жизненные трудности, — вспомнив Матвиенко, что в школьные времена переборщил с дозой, сообщил Антон. От таких воспоминаний до сих пор по коже мурашки бежали.

***

Стрелецкий проснулся в мрачном и неуютном помещении, которое напоминало коммуналку. Потолки были низкие, стены выкрашены в унылый серый цвет, а пол покрыт старым линолеумом. В воздухе витал запах сырости и затхлости. Повсюду стояли голоса, создавая ощущение тесноты и замкнутости пространства. В помещении было мало света, и единственным источником освещения служили тусклые лампочки, которые едва освещали пространство. Рядом с психотерапевтом лежала девушка с синими волосами. Он не мог понять, был ли это парик или её настоящий цвет волос. Стрелецкий чувствовал себя разбитым и уставшим, ему не хотелось разбираться в деталях. Он с трудом поднялся на ноги и направился к общему помещению. По пути он переговаривался с парой здешних обитателей, которые выглядели не лучше него. Это была кухня, но назвать её так было бы преувеличением. Артем не обращает на них никакого внимание, держа в руках пустую бутылку. На этикетке бутылки можно разглядеть надпись, но содержимое остается загадкой. Мужчина делает глоток, но вкус напитка ему не нравится. Он оглядывается по сторонам, пытаясь понять, что происходит, — А чего такие бодрые все? — вопрос остается без ответа. В этот момент в помещение входят двое мужчин. Они одеты в смокинги, что сразу выделяет их среди остальных присутствующих. Один из мужчин останавливается в центре комнаты и спрашивает: — Кто из вас Артем Стрелецкий? Артем, услышав вопрос, поднимает голову и смотрит на мужчин. Он делает глоток из бутылки и отвечает: — А по этикету, разве вы не должны представиться первыми? Мужчина, который задал вопрос, слегка улыбается и говорит: — Вы правы, мы обязательно познакомимся с вами по дороге. Но сейчас вы должны проехать с нами. — Эффектно, но знаете, не убедительно, — недовольно говорит Артем, — Вы бы хоть какую-то бумажку для приличия сунули. — Человек, который держит сейчас людей в заложниках, выдвинул одно условие, — продолжает мужчина, — Переговоры он будет вести только с Артемом Стрелецким. — И вы правда думаете, что я сейчас сорвусь с места и полечу на всех парах кого-то спасать? — с усмешкой, делая глоток дерьмого алкоголя, вопрошает психотерапевт,— Кажется, вы не по адресу, я то себя спасти не могу, уж такого человека явно не стоит подпускать к неадекватному преступнику, — разговор кажется завершается сам собой, пока один из мужчин, помешкав с минуты не произносит. — Среди заложников есть мужчина с деменцией, девушка лет двадцати, а так же мать с маленьким сыном, по предварительным данным, все они ваши родственники. Стрелецкий, услышав слова мужчины, застывает на месте. Его усмешка медленно сползает с лица, уступая место выражению холодного удивления. Он медленно ставит бутылку на стол, его движения становятся резкими и решительными. — Что ты сказал? — спрашивает он, его голос звучит спокойно, но в нем слышится нарастающее напряжение. Мужчина, стоящий перед ним, слегка наклоняет голову, его лицо остается непроницаемым. — Среди заложников есть ваши родственники, — повторяет он, глядя Артему прямо в глаза. Артем молчит несколько секунд, пытаясь осмыслить услышанное. Его лицо бледнеет, а руки сжимаются в кулаки. Он делает шаг вперед, его взгляд становится жестким и решительным. — Ты лжешь, — говорит он, его голос звучит уверенно, но в нем проскальзывают нотки сомнения, — У меня нет родственников. — Артем Александрович, наши данные говорят об обратном, — пытается чуть успокоить первый мужчина, что и начал этот проклятый диалог по приходе сюда. — Я не верю, — отвечает Артем, его голос звучит холодно и отстраненно,— У меня нет семьи, и я не собираюсь рисковать своей жизнью ради каких-то незнакомцев. — Но они — ваши родственники, — настаивает мужчина, его голос становится более серьезным, — И они в опасности. Артем делает глубокий вдох, пытаясь справиться с волнением. Он смотрит на мужчин, и в его глазах мелькает тень сомнения, — Почему я должен вам верить? — спрашивает он, его голос звучит резко, — Может, это ловушка. — Мы не можем доказать это прямо сейчас, но если вы согласитесь поехать с нами, мы предоставим вам доказательства, — говорит мужчина, его голос звучит спокойно и уверенно. Артем делает паузу, обдумывая слова мужчин. Он знает, что они не могут предоставить ему доказательства на месте, но он также понимает, что они не будут лгать ему. — Хорошо, — наконец говорит он, его голос звучит твердо, — Я поеду с вами, но только если вы предоставите мне доказательства. Мужчины переглядываются, и один из них кивает. — Договорились, — говорит он, — Но сначала мы должны убедиться, что вы не попытаетесь сбежать. — Если я попытаюсь это сделать, вы знаете где меня найти, а больше скрываться мне и негде,— хмыкает он проходя к выходу.

***

Артем сидит на заднем сиденье автомобиля, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он оглядывается на мужчин, которые сидят спереди и замечает, как один из них, тот, что казался более спокойным, достает из кармана телефон и начинает набирать сообщение. Второй, тот, что был более серьезным, бросает на Артема быстрый взгляд в зеркало заднего вида и кивает, словно подтверждая что-то. Артем понимает, что это не просто поездка. Это нечто большее. Он глубоко вздыхает и пытается успокоиться. Он уже решил довериться этим людям, но теперь его сомнения возвращаются с новой силой. Что, если они действительно лгут? Что, если он окажется в еще большей опасности? Но тут он вспоминает о своих семье. Они в опасности. И он не может просто сидеть и ничего не делать. Даже не смотря на то, что случилось на том «праздничном» ужине. Он делает глубокий вдох и пытается сосредоточиться на том, что говорят мужчины. Мужчины рассказывают о преступнике, который взял заложников. О том, как он угрожал им, и как они пытались найти способ помочь. Описывают его внешность, его манеру поведения, его голос. И чем больше они говорят, тем больше Артем понимает, что этот человек действительно опасен. Когда они подъезжают к какому-то дому, мужчины выходят из машины и жестом приглашают Артема следовать за ними. Он выходит и оглядывается по сторонам. Дом выглядит заброшенным, но в то же время ухоженным. — Артем Александрович, он ждет вас внутри, — говорит один из мужчин, приглашающим жестом прося пройти внутрь дома, — Будь аккуратнее, если что мы прикроем. Стрелецкий лишь кивает, следуя указаниям. И как только он переступает порог дома, дверь за ним захлопывается, он пытается ее открыть, стучит, зовя тех парней, но по ту сторону слышна лишь кромешная тишина. Его опять бросили, оставили одного. А затем темноту озаряет свет, психотерапевт оглядывается и понимает, что нет здесь никаких заложников, нет преступника, только он и зеркала, подсвеченные синими светодиодами. — Кто ты? — вдруг спрашивает его отражение, и Артем точно уверен, что это не галлюцинации, — Кто ты? — повторяет оно не получив ответа, но уже с другого зеркала. Именно сейчас Артем понимает, что оказался в полной заднице. Его сердце начинает колотиться еще сильнее. Он чувствует, как паника накатывает на него, словно волна. В голове мелькают мысли о побеге, о том, чтобы найти способ выбраться из этого кошмара. Но каждый раз, когда он делает шаг, его отражение в зеркале повторяет его движения, словно насмехаясь над ним, — Кто ты? — снова спрашивает отражение, и на этот раз в его голосе слышится угроза. Артем чувствует, как по спине пробегает холодок. Он понимает, что это не просто игра его разума. Это что-то реальное, что-то, что хочет его запугать. Он сглатывает ком в горле, принимая правила игры, — Артем Стрелецкий, — твердо, насколько вообще возможно в этой ситуации, отвечает он. — Кто ты? — будто не удовлетворенное ответом, вновь вопрошает отражения, собственный голос слышится из всех зеркал, если так чувствуют себя сумасшедшие, то Стрелецкий готов признаться, он познал в этой жизни все. — Артем Стрелецкий, психотерапевт, я помогаю людям избавится от их проблем, — отчеканивает он, наконец понимая, чего хочет от него отражение. — Тогда почему ты не можешь помочь себе? — вопрошает отражение, все его собратья испаряются в мгновенье ока, и Стрелецкий остается наедине, со своим я, в виде говорящего отражения. Этот вопрос словно бьет Артема под дых. Он чувствует, как внутри него что-то ломается, как рушатся все его защитные барьеры. Он не знает, что ответить. Он не знает, как справиться с этим. — Я не знаю, — наконец выдыхает он, и его голос дрожит. — Нет, знаешь. Почему? Почему Артем? Ты можешь помочь кому угодно, сестре, отцу, Моте, Денису, ты помогаешь всем, но не себе, Почему, Почему, Артем?! — Я не знаю! Слова отражения словно эхом отдаются в его голове, повторяясь снова и снова. Артем пытается сосредоточиться, но его мысли разбегаются, как стая испуганных птиц. — Почему? — Почему? — Почему? Вопрос звучал разными голосами, отца, Даши, да даже Кирюше. Артем, кажется, начал в действительности сходить сума, он кидался на собственное отражение, но то в миг исчезало, продолжая надсмехаться над ним. Голова шла кругом, психотерапевт упал на колени, пытаясь закрыть уши так, чтобы голоса смолки наконец. Слезы непроизвольно начали скатываться по щекам, он закричал: — Хватит! Заткнись! Но голоса не смолкают. Они звучат все громче и громче, проникая в каждую клетку его тела. Он начинает чувствовать, как его разум раздваивается. Одна его часть пытается справиться с реальностью, другая — уходит в мир фантазий и иллюзий. Он видит перед собой отца, который смотрит на него с грустью и разочарованием, слышит голос Даши, которая плачет и умоляет его вернуться домой, чувствует, как Кирюша обнимает его и говорит, что все будет хорошо. Но все это — лишь иллюзии. В какой-то момент он понимает, что находится в своей детской комнате. Он сидит на полу, окруженный игрушками и книгами. На стене висит плакат с изображением супергероя, который всегда защищал его от всех бед. Но сейчас этот супергерой кажется ему таким далеким и беспомощным, смотрит на свои руки и видит, что они дрожат. Стрелецкий пытается встать, но ноги не слушаются его. Он чувствует, как страх и отчаяние охватывают его, начинает кричать, но его голос тонет в гуле голосов. И вдруг все исчезает. Он снова оказывается в своем кабинете, но теперь он видит перед собой не отражение, а самого себя. Он стоит у зеркала и смотрит на свое лицо. Его глаза полны боли и страха. Артем понимает, что все это время он был пленником своих собственных иллюзий. Он начинает глубоко дышать, пытаясь успокоиться, закрывает глаза и пытается сосредоточиться на своих ощущениях. Психотерапевт чувствует, как его сердце бьется все медленнее и медленнее. Он слышит, как его дыхание становится ровным и спокойным. — Я просто хочу жить нормальной жизнью! Я просто хочу жить… — наконец выдыхает он, будто смирившись с самим собой.

***

Арсений с Антоном едут в машине, Попов каждые полминуты смотрит в телефон, ожидая сообщения. Их план был до ужаса сложным и как считал сам Антон, почти невыполнимым, как ни крути, Стрелецкий сам применяет методы, действующие на триггеры людей. Вот только поведется ли он сам? Шаст больше чем уверен, что нет. — Ты правда думаешь, что он клюнет? А если нет, то, что тогда? — спрашивает он, впервые обратившись к Арсу за все время поездки. — Все-таки этот метод, очень спорный вопрос. — Ну на меня сработал же, а если помнишь, что говорил Эд, то мы с ним похожи, если я повелся, то и он поведется, — спокойно отвечает Арс, однако в голосе проносятся нотки сомнения. Шастун долго думает, стоит ли начинать этот разговор, все же они уже давно не в тех отношениях, что были раньше и, все-таки злополучный интерес перебарывает. — Арс, ты ведь обратился к Стрелецкому после нашего разрыва? — сам не зная, какой ответ его устроит больше, вопрошает Антон. Арсений напрягается, его рука крепче сжимает руль. Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает. — Да, — наконец отвечает он, — Я обратился к нему, потому что… — он замолкает, подбирая слова, когда на телефон приходит сообщение, — Все-таки клюнул, — с улыбкой заключает Попов, переводя тему разговора. Они подьезжают к загородному дому. Дому, что пренадлежит Стрелецкому старшему. Арсений паркуется, и они выходят из машины. Проходят через ухоженный сад, наполненный цветами и кустарниками к главному входу. Внутри дом оказывается роскошным и просторным. Высокие потолки, мраморные полы, картины на стенах и антикварная мебель создают атмосферу уюта и богатства. К ним вылетает девушка, лет двадцати. — Кто вы? И почему заходите как к себе домой? — нервно покусывая спрашивает Екатерина, младшая сестра Артема Стрелецкого, кажется, она ждала именно брата, волнуется все-таки, если судить по ее реакции. — Извините, мисс, дверь была открыта, вот мы и вошли, — с улыбкой как ни в чем не бывало, говорит Арсений, — Мы с младшим братом записаны на прием к Александру Стрелецкому. — Антон и Арсений Попов, — выдыхает она, сверяясь с заметками в телефоне. В груди Шаста разливается тепло от того факта, что он числится как Попов, пускай и это все для дела. Екатерина провожает их до кабинета отца. Они входят в просторный кабинет, выполненный в классическом стиле. Посреди комнаты стоит массивный стол из красного дерева, за которым сидит Александр Стрелецкий, пожилой мужчина с седыми волосами и проницательными глазами. На стенах висят портреты предков, а на полках стоят книги и семейные реликвии. — Проходите, господа, — приглашает Стрелецкий, поднимаясь из-за стола и протягивая руку для рукопожатия, — Рад вас видеть. Антон и Арсений пожимают ему руку, чувствуя себя немного неловко, зная, что они собираются сделать, даже на мгновение становится жалко этого старика, — Чем могу помочь? — спрашивает Стрелецкий, указывая на диван на против стола. — Знаете, доктор, мы с младшим братом никак не можем наладить отношения. Постоянно спорим, не сходимся во мнениях. Мы любим друг друга, но не можем никак наладить контакт, все время ссоримся из-за этого, он даже сбежал один раз из дома, — указывая на Антона, говорит Попов, — Представляете, я его разыскивал целых два месяца, — игра началась. — Этого бы не произошло, если бы ты не рассказал моему сыну, что ты его отец! — поактрески вспыхивает Антон, — При всех Арс! Мало тебе было, что ты переспал с моей женой, так ты еще и сына меня лишил! — Я делал это ради твоего же блага! — кричит в ответ Попов, специально не обращая внимания на Стрелецкого старшего, который пытается их успокоить. — Ради моего блага? — иронически переспросил Антон, его лицо исказилось от гнева, — Ты просто не можешь признать, что все это — твоя собственная ошибка! Ты сам разрушил нашу семью! Старший Стрелецкий, наконец, вмешался: — Хватит, ребята! Стоп! — мужчина схватился за сердце, зажмурившись, будто пытался избавится от воспоминаний о том ужине. В кабинет вбежала Екатерина, она присела около отца, пытаясь помочь ему успокоится. — Что вы здесь устроили?! Человеку плохо стало, а вы продолжаете спорить?! — начала кричать младшая из Стрелецких. — Плохо? — спокойно спросил Арсений, — А ему не плохо? — кивнув Антону вновь вопросил он, и Шастун тут же вывел на экран проектора видео, где Артем Стрелецкий находится с более удручающем состоянии, — Это ведь вы его до этого довели. — Артем? — спросил Александр Стрелецкий, поднимаясь со своего места, будто не верил до последнего. — Где он?! — тут же кинулась на Попова Екатерина, — Отвечай, сука! Где он?! Что вы с ним сделали?! — Успокойтесь, Екатерина. — оттащив девушку от бывшего мужа, сказал Антон, — Не мы довели его до такого состояния и, ваш отец понимает, о чем мы говорим. — Что вы хотите? Я сделаю все, что вы попросите, только сына моего отпустите… В этот момент в кабинет врывается Денис, а следом за ним вбегают Егор, Эд и Матвей, что пытается успокоить всех троих, вот только кажется его никто не слышит. Денис кидается на Арсения, ударяя того куда придется. — Выпустил его живо! — еще удар, — Знал же, что нельзя на тебя полагаться, — он замахивается еще раз, но Эд успевает его оттащить, — Где ключи от подвала?! — рычит Дени, со скованным руками, сильно не побрыкаешься. В этот момент раздается голос, заставляющий всех замолкнуть: — Я просто хочу жить нормальной жизнью! Я просто хочу жить… — Арсений довольно улыбается, доставая из заднего карамана пульт и внезапно наводит на стену, открывая потайную дверь. На полу, сидит Стрелецкий, нервно дыша и сжимая руки в кулаки. — Темыч! — вырываясь из захвата, кричит Денис и кидается к лучшему другу, — Тише, тише, я рядом, все закончилось, слава богу с тобой все хорошо, — тараторит Денис, прижимая друга к себе. — Артем! — кричит Катя кидаясь следом. — Шеф! — радуясь ликует Мотя. — Артем… — говорит отец, медленно подходя к сыну и присев на корточки, кладет тому руку на плечо, а затем кажется впервые в жизни позволяет себе такие эмоции, он обнимает его и шепчет заветное, — Прости, я был не прав, старый дурак, зря такое учудил, нужно было с тобой посоветоваться. Артем, давай попробуем все сначала, только не исчезай больше. — Пусть только попробует! Найду и придушу! — плача говорит Катя. Артем открывает глаза и, чувствуя тепло от объятий отца, сначала не может поверить, что все это происходит на самом деле. Его сердце замирает от переполняющих эмоций — в нем смешиваются радость, гнев и облегчение. Он сжимает кулаки, но в то же время ощущает, как грусть уходит, уступая место надежде. — Я не знаю, как все исправить, — произносит он сквозь слезы, потрясая головой, — Но я хочу попытаться. Хочу, чтобы у нас была возможность начать заново. — Знаешь, и уже это доказал, — вмешивает Арсений появившись в проеме тайного хода. — Попов, — со смешком стирая слезы, заключает Стрелецкий, — Мог бы и догадаться, что это твоих рук дело, — шикает на него он по доброму. — Не волнуйся, мы его засудим, я сделаю все возможное ради этого, — все еще находясь в гневе говорит Денис. — Дэн, не стоит. Он правильно поступил, — успокаивающе говорит Артем, — Ты использовал мой метод на мне же? — усмехается психотерапевт, обращаясь к Арсению. — Ты когда-то мне сказал, что не сможешь мне помочь и, что твой метод каким изощеренным он не был, на меня не сработает. Как ты там говорил, я лишь могу помочь себе сам? — посмеиваясь вспоминает Попов — Вот я и подумал, что ты как психотерапевт, слушать других не станешь, а вот к себе точно прислушаешься. Хотя знаешь, пришлось попотеть, нелегкая у тебя работенка, — стирая кровь с губы.

***

После такого эмоционального препятствия все собираются уже в кабинете отца, Антон просит у Матвея аптечку, пока вокруг Артема собираются все друзья, они рассказывают, что произошло за эти два месяца, обнимают его, просят прощения. Пока Эд С Егор попивают чай наблюдая за картиной, Антон обрабатывает рану Арсения. Присев на корточки, он аккуратно прижимает ватку к нижней губе, стараясь как можно аккуратней все сделать. — Не больно? — спрашивает он, наблюдая за реакцией бывшего мужа. — Demgin, все в порядке, — мягко отодвигая его руку, с теплой улыбкой говорит Арсений и приблизившись ближе, шепчет на самое ухо. — И не такие повреждения залатывали, помнишь? — Дурак, — бурчит Шастун, вот только уши краснеют от мягкого тембра голоса. — Так, хватит прохлаждаться, мы еще не закончили, — обращается он к своим парням и встав с дивана направляется к выходу, — Да, где-то через полчасика жду всю читу Стрелецких на футбольном поле, — и удаляется не обьяснив ни слова, лишь кричит вдогонку, — Demgin, ты идешь? — Антон улыбается так по ребячески и оставив аптечку в покое, следует за Поповым. — Что он собрался опять учудить? — спрашивает недовольно Катя. — Хочет поговорить с самым маленьким Стрелецким, — отвечает Егор. — Да уж, если Арс берется за дело, то доводит его до конца, мужик. — с каким-то восхищением добавляет Эд. — Нет. Так нельзя, я пойду его остановлю, — почти срываясь с места говорит Катя. — Катюш, не нужно, кажется он знает, что делает, — останавливая сестру говорит Артем, но видя в глаза сестры сомнения добавляет: — Ты мне доверяешь? — Катя в ту же секунду кивает утвердительно, — А я доверяю этому человеку. — Ну смотри, если он причинит вред Кирюше, я и с ним и с тобой что-нибудь сделаю, — бурчит недовольно сестра. — Я тоже тебя люблю, — с улыбкой возвращая младшую в свои обьятия, говорит Стрелецкий.

***

Они выходят во двор, где на футбольном поле одиноко пинает мяч ребенок, судя по внешности, это тот самый Кирюша, понимает Шастун. Он явно чем-то расстроен, и Арсений с Антоном чувствуют его состояние за километр. Они подходят аккуратно, ребенок словно почувствовав их присутствие, резко разворачивается и взяв в руки футбольный мяч, резко спрашивает: — И до меня добрались. Что и мне мозги промоете? — спрашивает он изогнув бровь, губы непроизвольно очерчивают усмешку. — Подслушивал разговор? — спрашивает в ответ Арс, присев на корточки. В голове сразу складывается понимание, что даже не зная, чей Кирюша сын, можно было бы определить, что его родители явно интересные люди, он же явно весь в отца. — Просто мимо проходил, — как-то пристыженно ответил Кирюша, кажется первый запал сразу погас. — Кирюш, мы не мозги пришли тебе промывать, — усмехнулся Антон, присев рядышком, — Там со взрослыми стало так душно, они решают свои какие-то слишком серьезные проблемы, а мы с Арсом подумали, может ты окажешь нам честь и сыграешь с нами в футбол? Кирюша сначала немного колеблется, но потом его глаза загораются интересом: — Правда? А вы умеете играть? — Конечно! — отвечает Арсений, вставая и показывая, что готов, — Я когда-то был капитаном школьной футбольной команды. Антон тоже поднимается, готовый поддержать: — А я в универе играл за сборную, — оба знают, что врут, но ложь во благо не читается ведь ложье, верно? Кирюша с энтузиазмом соглашается: — Тогда давайте попробуем! Они разбиваются на две команды и начинается игра. Антон и Арсений стараются не слишком давить на мальчика, но Кирюша быстро показывает свои навыки и вскоре они играют на равных. Во время игры они общаются, и Арсений замечает, что Кирюша иногда хмурится, явно что-то его беспокоит. — Ты чего такой задумчивый? — спрашивает Арсений, когда они делают перерыв. — Вы с Антоном такие классные, хотел бы я чтобы дедуш…отец, — он осекается, видимо все никак не может смириться с этим или не хочет с этим смиряться, что больше сходит на правду, — С братом, были такими же дружными и, играли со мной. А они только ссорятся. — Кирюш, а скажи мне, кто для тебя папа, что из себя должен представлять этот человек? — вдруг спрашивает Попов, Шастун отрицательно качает головой, но Арсений тут же смиряет его взглядом, зная, что делает. Арсений чувствуя, что Кирюша готов открыться, продолжает: — Может, твой папа — это тот, кто всегда готов поддержать тебя, помочь в трудную минуту? Кто умеет слушать и понимать тебя? — Арсений, ты не понимаешь, мой отец, это совершенно другой человек. Если подумать, я об этом бы и не узнал, если бы не тот проклятый ужин. Может оно и к лучшему было бы, — последнюю фразу он договаривает шепотом, больше даже убеждая себя. — Кирюш, а скажи мне, кто сказал, что отец тот, кто родил? Кирюша выпячивает на него глаза, Арсений видит как в уголках глаз скапливаются слезы, но он очень сильный мальчик по характеру, поэтому быстро их стирает и удивленно спрашивает: — А разве может быть иначе? Попов смеется в голос, так мягко и бархатисто, что Антон в ту же секунду понимает к чему ведет бывший муж, опускаясь на поле напротив двух парней. — Может и я тому хороший пример. Мой отец был не самым хорошим человеком и, в большей степени, я жил в месте где много детей, что остались без родителей, мне было там даже весело. А потом, появился один мужчина и предложил мне стать моим папой, я был ребенком и хотел, чтобы меня любили, и я согласился. С тех пор именно этот человек стал для меня папой и, я до сих пор счастлив, что именно он появился в моей жизни. Эти слова больно режут по сердцу, Антон до сих пор помнит тот день, когда по вине Белого был убит Сергей, он прекрасно помнит состояние Арсений в те дни, и с каждым разом вспоминая всю боль Арса от потери близкого человека, осознает, что Сергей Попов был идеальным примером отца. — Так, кто же папа для тебя, Кирюш? — вырывая из мыслей спрашивает Попов. — Папа… Артем… — он выдыхает это имя, словно оно запрещено в российской федерации, — Он всегда поддерживал, был рядом, он заботился обо мне, стал другом. Арс, я тогда сильно испугался, когда узнал, что он мне не родной, думал, что он специально был таким хорошим, чтобы потом я смог хорошо воспринимать дедушку, как отца, но сейчас я понимаю, что чертовски был не прав. Хотя кажется уже поздно, я его так сильно обидел в тот вечер, сказал, что больше видеть его не хочу… Он меня не простит… — Глупости, — в разговор вмешался Антон, — Знаешь, Кирюш, иногда взрослые ведут себя хуже детей, и твой папа и дедушка тому пример. — Антон прав. Они сами в себе разобраться до конца не могут, взрослые, что с них взять, — посмеиваясь говорит Арсений, — А мы с Антоном вам поможем, только с одним условием. — Каким? — Обьяснить все глупым взрослым ты будешь должен сам. — Хорошо!

***

— Я не понимаю, зачем все это? — спрашивает Стрелецкий старший. Вся их чита собралась на поле, ну как собралась, не без помощи наших героев, которые буквально заставили их явиться сюда. — Александр Андреевич, считайте, что это мой психологический трюк, — подхватывая в руки футбольный мяч и подмигнув Кирюше, сообщает Арсений, — Итак все просто, играем в футбол, две команды. В одной команде Кирюша, Артем и вы Александр Андреевич, в другой Я, Антон, Егор и Эд. Матвей и Катя на воротах. Ну что, понеслась? — хлопнув в ладоши по ребячески обьявил Попов. Александр Андреевич был уверен, что игра в футбол не поможет решить семейные проблемы. Он считал, что это пустая трата времени. Однако, когда Кирюша с энтузиазмом согласился сыграть, Стрелецкий старший решил попробовать, в любом случаи другого выбора у него не было, большинство членов семьи были за эту авантюру странного Арсения. С игровым свистком поля накрыла атмосфера легкости и напряжения одновременно. Первые минуты были полны недопонимания: Александр Андреевич и Артём сразу же столкнулись с проблемами в командной игре. Они не могли найти общий язык и часто мешали друг другу. Обвинения сыпались дюженой, но игра никак не складывалась. Команда противника забила первый гол. — Если бы не ты, мы могли бы их обыграть, ты должен был отдать мяч мне, — начал Александр Андреевич перепалку с Артемом. — Куда отдать? Сразу им в руки? Если ты не заметил, прямо за твоей спиной был этот татуированный. Хотя как же ты заметишь? Вечно смотришь только себе под ноги, а на других плевать! — Кому плевать? Мне? Да я все делаю ради вас. — Да хватит уже! Вы можете хотя бы играть и не ссорится?! — вдруг закричал Кирюша. — Вы кажется хотели начать сначала? — подойдя к чите Стрелецких спросил Арсений, — Что-то плохо у вас получается, — усмехнулся он, — Уж если не можете сами с собой договорится, то сделайте это хотя бы ради него, — легким кивком указывая в сторону рассерженного и обиженного Кирюши, посоветовал Попов и удалил назад к своей команде, большего он сделать не мог. Теперь все зависело только от самих Стрелецких. Кирюша, стоя в центре поля, почувствовал, как внутри все закипает от эмоций. Он не хотел, чтобы его близкие снова ссорились, и, собрав всю храбрость, шагнул вперед. — Слушайте, — произнес он дрожащим голосом, — мы здесь не ради победы, а ради того, чтобы быть семьей. Если мы будем только ругаться, то ничего не изменим. Давайте просто поиграем ради веселья и поддержим друг друга, как настоящие команда. Эти слова застали всех врасплох. Александр Андреевич и Артем переглянулись, осознав, как их ссора отразилась на мальчике. Постепенно их лица смягчились, и они начали переосмыслять свои действия. — Ты прав, Кирюш, — тихо сказал Артем, — давай попробуем еще раз, только уже без ругани. В конце концов, мы вместе. Александр Андреевич, вдохнув полной грудью, добавил: — Играем для тебя. Давайте сделаем это, покажем этим выскочкам на что способны настоящие Стрелецкие! — Вот это настрой, — удивленно ответил Артем. Игра возобновилась с новой энергией. Команды, словно переродившись, сосредоточились на общей цели. Каждый пас, каждый удар по мячу стал шагом к восстановлению утраченной гармонии. Кирюша, внимательно следя за игрой, чувствовал, как у его семьи появляется шанс вновь сплотиться. Арсений и его команда напротив внимательно наблюдали, пытаясь понять, что же изменило атмосферу на поле. Александр Андреевич, наконец, начал видеть не только свои желания и амбиции, но и эмоции Артема. Они стали общаться, координировать свои действия, вместе блокируя атаки соперников. Когда Артем передал мяч Александру, тот аккуратно пробил мимо вратаря — это было не просто гол, это было символом их единства. — Ну что, сдаетесь? — задористо спросил Кирилл, смотря на соперников. — Ни в коем случаи. Решающий гол должен быть твоим, — сказал Арсений, сменяя Мотю на воротах, Кирюша тут же вспомнил его слова, сказанные ранее, — Давай Кирилл, удиви меня. Кирюша посмотрел на двух взрослых, что окончательно перестали понимать, что здесь происходит и обратился к ним, ставя мяч в центр поля. — Я люблю вас обоих, правда. Но у меня может быть только один папа. И я благодарен тебе, дедушка, зато, что я появился на свет, но мой папа это Артем, и я не хочу, чтобы было по другому… — он ожидал гнева со стороны Стрелецкого старшего, вот только того не моследовало. Вместо этого дедушка опустился на корточки и спросил: — Ты правда думаешь, что он будет лучше отцом, чем я? — нотки грусти сочились в его голосе. Кирюша чуть приостановился, осознавая всю серьезность момента. Он посмотрел на дедушку, в его глазах было столько эмоций — замешательство, боль и какое-то сокрушительное понимание. — Дедушка, — начал он медленно, — ты всегда был для меня важен, и я знаю, что ты заботишься. Но Артем — это мой папа, он рядом, он поддерживает меня. Я просто хочу, чтобы вы оба были счастливы. Александр Андреевич ощутил в этих словах свою уязвимость. Возможно, он слишком долго считал себя единственным авторитетом, не замечая, что делает больно тем, кто его окружает. Он посмотрел на Артема, в надежде увидеть поддержку, но увидел только готовность принять его правду. Артем, чувствуя необходимость поддержать Кирюшу, подошел ближе. — Я всегда буду рядом, — сказал он уверенно, — Мы семья, и я сделаю все, чтобы ты чувствовал себя счастливым, — обратился он к сыну,— Пап, я тебя люблю, но Кирюша не брат, Кирюша мой сын, я тебе это уже говорил. И я хочу быть его отцом, да знаю, что беру на себя огромную ответственность, но я хочу ее взять, хочу сделать своего сына счастливым. — Я тоже хочу наладить отношения, со своим сыном, — произнес Александр Андреевич, выпрямившись в полный рост и подойдя к Артему, вновь возобновил свою речь: — Артем, я был ужасным отцом, мне надо было больше времени уделять тебе и Кате, но я не знал, как это сделать. Вечно был занят работой, стремился к успеху и не замечал, как важные моменты ускользают, а потом решил отобрать у тебя Кирюшу, думая что хоть так смогу что-то исправить. Я понимаю, что это не оправдание, но сейчас я хочу изменить ситуацию. Артем, услышав эти слова, почувствовал, как тепло разливается в груди. Он понимал, что у Александра Андреевича есть свои обиды и сожаление. — Давай сделаем это вместе, — сказал он, стараясь сохранить спокойствие, — Я хочу, чтобы ты был частью жизни Кирюши, но без боли и ссор. Мы можем научиться взаимопониманию, если этого действительно захотим. Кирюша, стоя между двумя мужчинами, чувствовал, как между ними появляется новая связь. — Мы можем создать что-то новое, — произнес он с надеждой в голосе,— Я хочу, чтобы вы были рядом, чтобы у нас была настоящая семья. Александр Андреевич кивнул, его сердце наполнилось пониманием и силой. — Хорошо, — сказал он, — Я готов попробовать, я хочу стать для вас с Катей настоящим отцом, и хорошим дедушкой для Кирюши, может быть, начнем с простого: совместные выходы и разговоры. Артем, принимая эту инициативу, улыбнулся. — Это отличный старт. Давай с этого и начнем. — Гол! — раздался голос противоположной команды. — Ты победил, Кирилл Артемович Стрелецкий, — склонившись в манерном поклоне сказал Арсений.

***

Провожала чита Стрелецких гостей, возрожденных их семью с почестями. Сначала был ужин, но это был не просто ужин, а настоящее торжество. Стол ломился от изысканных блюд, приготовленных с любовью и заботой. Атмосфера была наполнена теплом и радостью, как будто все эти годы они только и ждали этого момента. Когда гости сели за стол, они оживленно делились историями и воспоминаниями. Смех звучал, как музыка, и каждая шутка находила отклик в сердцах присутствующих. Глаза чита Стрелецких светились счастьем, они слушали с интересом и восхищением, словно заново открывая для себя прошлое. Но время прощаться приближалось, крайне быстро. — Спасибо огромное, но думаю нам пора отбыть, — сказал Арсений, отложив столовые приборы, — Ах да, Денис, ты же помнишь о обещании? Завтра встречаемся в твоем офисе. И Артем, тебя я тоже там жду. Вы оба завтра нам нужны. — А так хорошо длился вечер, — буркнул Денис. — Хорошо, мы будем, — успокоил друга Артем, или не совсем друга? В этом, дорогой читатель, нам еще предстоит разобраться, но чуть-чуть позже. Уже на выходе психотерапевт приостановил Антона и обратился к нему прежде, чем тот успел запрыгнуть в машину: — Не думай лишнего, твой Арсений действительно тебя любит, уж в этом на сеансах с ним я точно убедился, — после этого он попрощался с Шастом как ни в чем не бывало, и тот сел в машину со странными чувствами. Всю дорогу его взгляд был прикован к макушке Арсения, что сидел за рулем и иногда высказывался в сторону Эда, вызывая у того смех. Внутри бушевали странные эмоции, вызывавшие полный резонанс. По мере того, как машина мчалась по вечерним улицам, Антон чувствовал, как его сердце колотится в унисон с ритмом жизни вокруг. Темные окна автомобилей проносились мимо, и за каждым из них скрывались свои истории, свои радости и печали. Размышления о словах психотерапевта не покидали его: как может любить тот, кто постоянно бросает вызов? Кто всегда готов встать под пулю ради родных людей? Неужели с Эдом у них и правда нет отношений? И Попов не забыл их любовь. Арсений был загадкой и каждый раз, когда Антон думал, что разгадал его, открывал новое, неожиданное. По дороге домой мысли Антона путались, как тени, танцующие на стенах. Он не мог избавиться от ощущения, что его жизнь стала театром, а он — лишь актером, играющим чужую роль. Арсений продолжал говорить, его голос звучал как мелодия, но слова проносились мимо, не оставляя следа. Антон чувствовал, что между ними возникла невидимая пасть, и его сердце боялось упасть в эту бездну. Когда они наконец прибыли, развезя Эда с Егором, Арсений выключил двигатель и повернулся к Антону. В его глазах мелькали искры, словно он пытался прочитать мысли партнера. — Ты в порядке? — спросил он с заботой, которая читалась в каждом мускуле в светящихся в ночи глазах. Антон кивнул, но внутри него плохо созревало решение. Говорить ли с ним о своих страхах или оставить их в тени? Эти вечера, наполненные смехом и добротой, оборачиваются вопросами, на которые невозможно ответить одним способом. Спасет ли разговор их отношения или еще больше усложнит ситуацию? Арсений продолжал смотреть на него, и в какой-то момент Антону показалось, что там была искренность — огонек, который мог привести к пониманию. Но смелости не хватало, и он лишь глубоко вздохнул, стараясь собрать мысли. Волнующая тишина наполняла пространство между ними, и тень недосказанности висела над их встречей, как тяжелое облако. «Пока я не скажу, все останется так, как есть», — пробормотал он про себя, хотя понимал, что это ложное успокоение лишь усугубляет внутренний конфликт. Взгляд Арсения остался настойчивым, он не собирался отпускать Антона, пока тот не откроется. — На самом деле… — начал Антон, но слова застряли в горле. Он заметил, как искры в глазах Арсения потускнели, как будто тот тоже чувствовал приближающуюся бурю, — Я просто… иногда не понимаю, куда иду, — выпалил он, и это звучало как признание, которое давно крутилось у него в голове. Арсений наклонился ближе, его голос стал тише, интимнее. — Все мы порой теряемся. Но вместе можем найти путь обратно. Антон почувствовал, как внутри него зажглось небольшое пламя надежды. Его сердце снова забилось быстрее, и он осознал, что не одинок в своих сомнениях. Улыбка Арсения, несмотря на всю тяжесть момента, окутала его теплом. — Ты думаешь, что мы можем преодолеть это? — тихо спросил он, глядя в глаза партнера. — Конечно, — ответил Арсений, — только если будем честными друг с другом. Demgin, я не раз тебе говорил это и, если ты сейчас хочешь что-то спросить, то сделай это. — Нет, Арс, ничего, спокойно ночи, завтра тяжелый день, — Шастун пулей покинул автомобиль, вновь сбегая, вопрос стоявший в горле: «Что между вами с Эдом», оказался не посильной задачей, точно не сегодня. — Спокойной. Idiots, tu penses beaucoup. Mignon. — произнес он уже в тишине. Они смогли решить глобальную проблему целой семьи, но так и не смогли нормально поговорить друг с другом. Глупо, правда? Или это очередное испытание, что им еще предстоит пройти?