Первая могила направо.

Думал ли Уилл, что он закончит вот так? Камера ровно десять на десять. Шагов, разумеется. Матрас, сортир, серая роба и кроссовки на липучках. Не дай бог, такой ценный подозреваемый покончит с собой раньше, чем они смогут сами усадить его на электрический стул! Его! На электрический стул! Не проще ли было сэкономить на медикаментах, и дать его мозгу прожариться самостоятельно? Лечить энцефалит, живущий в его «блестящем», с точки зрения психиатрии, мозге, только для того, чтобы потом запечь до хрустящей корочки по приговору суда… Очевидная глупость. Идиоты. Все кругом. До единого. Они что, действительно не видели очевидного, когда оно торчало у них под самым носом? Блестящий специалист в области психиатрии доктор Лектер, с неоднозначным пристрастием к лечению людей, склонных к насилию, странной привычкой раскидывать скальпели по офису и любовью к кулинарии, сплошь состоящей из потрохов. Да у него над головой только что неоновая вывеска не висела, моргая и переливаясь на манер рекламы казино в Лас Вегасе — «Я – Потрошитель». Но он был чист. Он все подчистил! Конечно! Он же не идиот, как все остальные. Уилл бесился каждый раз, глядя на обеспокоенные, но подозрительные лица его визитеров. Его коллеги. Почти друзья. Те, кто знал его много лет, так легко купились на очевидную провокацию. Да, его стошнило ухом. И что??? Хоть один из них попробовал бы проглотить его целиком, не жуя! Одно только это говорило в пользу того, что ухо в него засунули принудительно. Но зачем напрягаться, когда ручной псих выблевал вещественное доказательство прямо на блюдечко с голубой каемочкой. Вина доказана. Вечно раздраженная физиономия Джека, боящегося признаться в собственной ошибке. Испуганное, но решительное выражение на лице Аланы, пытающейся поиграть в мамочку и спасти нестабильного Грэма, вопреки его желанию. А знала ли эта милая, доверчивая дурочка, что сидеть в психушке Чилтона для Уилла куда страшнее, чем разок присесть на стул с электрическим приводом? Лектер? Вот он, пожалуй, больше всех наслаждался ситуацией. Гребаный психотерапевт ходил к нему чаще, чем на работу, самодовольно ухмыляясь каждый раз, когда никто не смотрел. Он выразительно приподнимал брови, намекая на то, как легко уделал Уилла, несмотря на весь его ум, параллельно извергая какие-то банальности о доверии и дружбе. А Грэм отчаянно хотел харкнуть ему в лицо прямо через стол. Хотел, но не мог. Просто не долетело бы. Лектер не совершал ошибки, он не подходил слишком близко. В случае нападения Уилла, ему пришлось бы оказать сопротивление, дать отпор. А он не намеревался демонстрировать то, насколько ловко он управился бы с подготовленным агентом. Умный ублюдок. То ли дело доктор Чилтон! Стоило только Грэму посулить ему доступ к своему уникальному мозгу, как Фредерик, забыв об осторожности, подошел слишком близко. Прямо к решетке. Уиллу хватило секунды, чтобы схватить Чилтона за грудки, и, даже не обладая беспрецедентным нюхом доктора Лектера, он смог уловить кислую вонь ужаса, исходящую от пойманного главврача-дилетанта. Он выпустил его через один удар сердца, немедленно заводя руки за спину и принимая самый безобидный вид. Топот ног многочисленной охраны громко резонировал в гулком коридоре, но профайлер не собирался устраивать дебош. В кулаке он прятал украденную ручку. Не намереваясь провоцировать дальнейший конфликт, Уилл даже извинился. И теперь, сидя на убогой койке, он крутил перед глазами перьевую ручку "Паркер", размышляя, куда ее применить. Убить Лектера? Нет. Во время свиданий он всегда прикован к столу, а Ганнибал обладает слишком хорошей реакцией, чтобы он успел его достать. Как же можно испортить жизнь всем сразу? Хм… Вариант был всего один. Сегодня он отправится на тот свет. Покончит с собой. Умрет. Хватит с него этого гребаного фарса, который Джек назвал расследованием. Уилл слишком долго был тем, кем его хотели видеть. Он подстраивался под желания отца, уступал настойчивости Джека, доверял гребанному Лектеру, а в ответ что? Кладовка десять на десять, решетка вместо четвертой стены и перспектива стать подопытным кроликом Фредерика Чилтона. Ну уж нет, благодарим покорно. Они хотели психа? Что ж… Получите, распишитесь. Уилл снял колпачок с ручки, попробовал пальцем острие пера и удовлетворенно кивнул. Всю жизнь он жил так, как от него требовали другие, а вот умрет, как захочет этого сам. — В моей смерти прошу винить Ганнибала Лектера! — патетично провозгласил Уилл и воткнул ручку в сонную артерию. Он ткнул наугад еще несколько раз, чтобы наверняка, и кровь хлынула на него обжигающим душем. Боже. Наконец-то. Он так устал от того, что вода в тюремной душевой была еле теплой. Мир закачался, оплывая по краям, и бывший профайлер Уилл Грэм, обвиняемый в серии зверских убийств молодых женщин, осел на пол, уютно устраиваясь во все увеличивающейся луже собственной крови. Веки потяжелели, глаза закрылись сами. Ему было мокро и тепло.