Первая могила направо.

— Ты же шутишь, Кроули? Ты не можешь говорить серьезно! — пухленький кудрявый мужчина, очевидно, владелец букинистического магазина, попятился назад, уступая напору демона и суетливо размахивая руками, словно пытаясь загасить тлеющее внутри Кроули пламя. — Когда я вообще шутил? Пораскинь мозгами, Ази, к кому мне еще его вести? Это же человек!— Кроули приобнял мужчину за плечи и указал жестом на всего Грэма, с ног до головы. — И ему нужна помощь. Ваша епархия, ангел. Разбирайся. — Что? Нет… Нет! Я не позволю тебе вести себя так, демон! — ангел вывернулся из объятий и рассержено уставился на Кроули, очевидно, пытаясь воззвать к его совести. Но совесть в базовую комплектацию демонов не входила. — Это твоя проблема! Не моя. Ты что..? Ты... украл его у Смерти??! Ангел побледнел и схватился за грудь, ласково обнятую старомодным жилетом. Уилл тихо хихикнул, понимая, что блондин одет в точности, как психопат… Вернее, психотерапевт Ганнибал Лектер. — Почему украл, Ази? Так-то ты думаешь обо мне! Просто... одолжил. На время. Во-первых, мальчик еще не умер… во-вторых, у него есть незавершенное дело. Радовался бы, что я помогаю душе завершить свое жизненное предназначение, прежде чем уйти в небытие. Или ты хотел бы, чтобы я негостеприимно оставил его бродить во тьме и тумане, пока мадам Си соизволит проспаться?.. Уилл хотел было ввернуть, что уж кому-кому, а ему блуждать во тьме и тумане не привыкать, но глянув на переругивающуюся парочку, осмотрительно решил промолчать. Они так сильно напоминали ссорящихся супругов, что он скорее помешал бы, чем помог. Оставалось только ждать, пока ангел спустит пар и согласится с демоном. Все шло по наработанной схеме, почти так же, как у них… с Ганнибалом. Этот хитрый манипулятор всегда умудрялся убедить Уилла в том, что он хотел того, чего на самом деле хотел сам Лектер. Чертов мозгоправ! Ничего, Грэм еще покажет ему, почем фунт лиха. — Ты что, напоил Смерть? — Шок в голосе ангела был почти осязаем. — Что же там тогда творится, Кроули..? Тебя развоплотят… — Скучать будешь? — мягко спросил демон, подходя ближе. Он протянул руку, почти обнимая Азирафаэля, но тот смущенно вспыхнул в ответ и отвел взгляд. — Это… Это неправильно, — слова давались пернатому с трудом. — Ты вносишь дисбаланс в идеально отлаженный механизм… Нарушаешь распорядок… Ломаешь систему… — Я ее не поил, — холодно отрезал Кроули, и его лицо обрело выражение непробиваемого безразличия. Сейчас он чудовищно напоминал Ганнибала в его человеческом костюме. Но уместно ли выражение «человеческий» по отношению к демону, Уилл не знал. — Смерть большая девочка. Она пила сама. Да какое там пила! В нее вливалось, как в бездонную бочку. Поверь мне, Жажда и Жадность сдохли бы от зависти, если бы увидели ее тем вечером. Но я тебя понял… ангелок. Пойдем, Уилл, нам здесь не рады. Придется искать тебе другое место. — Очень рад был познакомиться, Азирафаэль. Меня зовут Уилл Грэм, — профайлер улыбнулся и протянул ангелу руку. Тот протянул свою в ответ, и Грэм пожал ее обеими ладонями, чуть задерживая в своих руках. Сомнений не было. Крылатый любил демона, и любил уже давно. — Жаль, что не удалось пообщаться, но мне было бы неловко обременять вас своей компанией, раз она нежеланна. Прощайте. Уилл грустно улыбнулся и, чуть ссутулив плечи, развернулся на выход, следуя за демоном. В мозгу билось ядовитое «манипулятор», но в его ситуации любые средства были хороши. Говорят, что выхода нет только из гроба, но Грэм надеялся нарушить эту традицию. С каждым часом, проведенным на грани жизни и смерти, он все больше хотел жить. Хотел гладить собак, провожать закат, заниматься сексом, в конце концов. А еще отомстить чертову ублюдку Ганнибалу, засадившему его за решетку… — Стойте..! Подождите! Кроули! — ангел нагнал их в дверях, сбивчиво дыша. Видимо, он бежал. — Я согласен. Да. Уильям, предлагаю вам сегодня переночевать у меня. — Я предпочитаю Уилл. — Грэм украдкой подмигнул демону на прощание и развернулся, возвращаясь обратно в обитель книг. Кажется, кроме мести у него появилось еще одно неотложное дело, нуждающееся в завершении до того, как он окончательно отбросит копыта или воскреснет. Крайне деликатное и непростое дело — он должен попытаться исполнить роль Купидона для одной очень нерешительной потусторонней парочки влюбленных. — Азирафаэль, могу ли я попросить вас угостить меня чаем? Я никогда не пил английский… *** Как выяснилось, Азирафаэль предпочитал обращение на «ты». А еще чай с молоком, крендели с апельсиновым джемом и книги. Много, много книг. Невообразимое их количество, гнездящееся не только на полках и стеллажах, но и на столах, стульях и даже на полу. Большую часть коллекции ангел собрал сам, но в остальном ему помог… кто бы вы думали? Конечно, Кроули. Напоив гостя чаем, Азирафаэль повел Грэма по своей вотчине, знакомя с книгами, точно так же, как сам Уилл обычно знакомил гостей со своими собаками. Уилл вообще отмечал все больше сходств между собой и ангелом – начиная от кудрей и цвета глаз и заканчивая привычками. Если жилище Кроули больше напоминало безликий отель, то дом Азирафаэля был именно домом. Полным разномастных дурацких вещиц, разнокалиберных кресел, невероятных ковров и старушечьих ажурных салфеток. Он был теплым и уютным, улыбчивым и светлым, как и его хозяин. — Вот это издание мне принес Кроули, — пояснял ангел, тыча пальцами в потертый корешок безымянной книги. — А эту он спас из Александрийской библиотеки, когда она горела. Впрочем, это не все, в дальнем конце есть еще два стеллажа спасенных текстов. Кроули тогда выносил их, пока книги окончательно не разгорелись. Ему-то пламя хоть бы что. Он же демон. Азирафаэль смущено улыбался и розовел щеками, когда имя его закадычного друга и врага в одном флаконе касалось языка. — «Молот ведьм». Первое издание, большая редкость. А это вот и вовсе диковинка, три издания из библиотеки Содома… Кроули прихватил их, прежде чем… Ну, ты в курсе… — Азирафаэль, прости мое любопытство, — опасливо вставил Уилл, утомившийся слушать вариации имени Кроули на разные лады. — Но ты когда-нибудь думал о том, чтобы рассказать ему все? — Зачем? Мы вместе с самого сотворения мира. Он и так знает все, видел собственными глазами. — Я имел в виду другое, — Грэм решил зайти с иной стороны, видя, что намеки Азирафаэль в упор не замечает. — О тебе. О вас. О том, что ты хотел бы впустить его глубже в себя… — Но он там уже был. Мы уже были друг в друге! — жизнерадостно выпалил ангел, заставляя Уилла поперхнуться. Вон оно как, а с виду и не скажешь. Впрочем, он поспешил с выводами, что стало понятно, когда Азирафаэль продолжил. — Мы были в затруднительной ситуации, и единственным выходом было занять место друг друга. Они хотели… Хотели положить его в ванну со святой водой. Я не мог этого допустить. Уилл невольно закатил глаза. Ангел был непробиваем в своей наивно-невинной глупости. Он не видел очевидного, не понимал намеков и стеснялся сам сделать первый шаг, тайком вздыхая по своему демону, как малолетняя школьница. Идеальная комбинация, чтобы усложнить Грэму задачу. Ничего. Уилл и не такие дела распутывал. Время у него еще есть, а утро вечера мудренее. *** — Как все прошло? — это было первым, что спросил профайлер, когда Кроули поутру переступил порог. В ответ демон просто снял очки, обнажая красный, мутный после вчерашнего взгляд, полуприкрытый отекшими веками, в обрамлении красивых, пухлых мешков под глазами. Кажется, кто-то не умел вовремя останавливаться. — А сам как думаешь, гений? Само собой, мы отметили то, что я целые сутки исполнял обязанности Смерти и ни разу не облажался. — Кроули плюхнулся в ближайшее кресло и закинул длинные ноги на столик, попутно роняя с него какие-то книги. — Не считая тебя, само собой. Но в том, что ты такой стремный, нет моей вины. Только человеческая природа и генетика. — Утром ты шутишь так же погано, как и выглядишь, — резюмировал Уилл. Он хотел было принести минералки, но понял, что это слишком щедро с его стороны для такого мудака. Назовем это возмездием всему дьявольскому роду в лице Кроули, за что-нибудь важное. За изгнание из Рая, например. — И что же, демоны страдают похмельем как обычные смертные? — Порой. Считай это моим личным сортом мазохизма. Пернатый где? — Спит. — Он не спит, он притвор… ай, ладно, будем считать, что спит. Кроули порывисто встал, скривился, натужился и через несколько секунд выдохнул с облегчением. — Так, ладно. Я протрезвел, — он брезгливо причмокнул ртом, пробуя последствия похмелья на вкус. Гадость. — Теперь пойдем, нас ждут великие дела. Навестим того типа, которому ты хотел отомстить, пока есть время. Но сперва – кофе. За кофе снова пришлось ехать. Для демона, Кроули слишком любил пробки. — Почему ты просто не переместишь нас куда надо? — рискнул спросить Грэм, сидя слева от водителя и всем телом ощущая непривычное отсутствия руля. — Потому что я имею тело, гений. Я не джинн из арабских сказок, не фея Динь-Динь и не Марти Сью, чтобы делать все, что мне взбрендит. В физическом мире я перемещаюсь как все — физически, в рамках законов мира, в котором я нахожусь. Это ты тут у нас полтергейст. Вроде ты есть, а вроде и нет. — Тогда как мы навестим Ганнибала? — Грэм нахмурился, прикидывая сколько времени займет перелет в Америку при условии, что билеты будут в наличии. — Не повезло мужику с именем. Хуже Ганнибала звучит разве что Азирафаэль, — Кроули увидел, что автомобильная пробка почти рассосалась и втопил педаль газа, чтобы успеть проскочить перекресток на зеленый. Водил он все же чудовищно. — Итак, короткий ликбез, мой юный друг. Мы едем покупать мне кофе, потому что я хочу кофе. Купим мы его только мне, потому что летающий стакан привлечет к нам ненужное внимание. Да и кофе тебе не нужен. Я выпиваю его, мы садимся на скамейку в парке и... вуаля! Силой мысли мы в гостях у твоего друга, оба невидимые, но опасные. Я пойду с тобой астральной проекцией, а мое тело в это время будет уютно греться на солнышке тут на скамье. Все очень просто. Все и правда оказалось просто. Через полчаса отборных проклятий и попыток найти парковочное место они все-таки припарковали автомобиль, купили кофе и теперь сидели на лавочке в парке, глядя вдаль. Кроули так уверенно сел на левую сторону, что Уилл сразу все понял. Он приходил сюда с ангелом, и тот всегда сидел справа. А еще он, наверняка, ел мороженое. Ванильное. Сладковатый аромат из прошлого буквально витал в воздухе, щекоча ноздри. Внезапно, Грэм решил рискнуть. — Любишь его? — вкрадчиво спросил Уилл. И расслабленный, забывшийся демон ляпнул, не подумав. — Да.. — произнес он мечтательным тоном и печально вздохнул. Но Кроули быстро осознал, что сболтнул лишнее, собрался, сел ровнее, и с деланным равнодушием продемонстрировал Грэму бумажный стаканчик в руке. — Какое там люблю, обожаю… гм… его. Отличный кофе. Черный и крепкий, как душа монахини-сатанистки. — Ты понял, о ком я. — Понял. И что? Будешь играть в своего терапевтического друга и психоанализировать меня? — Кроули сделал еще пару глотков кофе и небрежно закинул ногу на ногу. — Вы, люди, слишком превозносите разум, забывая, что главное в вашем теле — душа. Не будь ее у тебя, ты не сидел бы сейчас рядом со мной. А помимо души — любовь. Спешу тебя разочаровать, Уилл, не ненависть заставляет тебя цепляться за тот кусок мяса, что сейчас валяется под проводами и датчиками у медиков в Балтиморе. А любовь. — Не увиливай, демон, сейчас речь о тебе, а не обо мне. То есть ты признаешь, что любишь его? — улыбнулся Уилл. — Признаю. — Кроули изобразил подобие улыбки, поворачиваясь к Грэму всем телом. — Об этом знают… хм… да, наверное, все. Кроме него. Азирафаэль обладает уникальной способностью быть слепым, когда ему это удобно. — Почему же ты не скажешь прямо? — удивленно спросил Уилл, наблюдая как длинные пальцы демона нервно постукивают по спинке скамейки. — Потому что, Тьма тебя забери, так не делается, Грэм! — рявкнул Кроули, теряя терпение. — Я демон, в конце концов! У меня тоже есть гордость. Я и так выставляю себя посмешищем, таскаясь за ним веками! Ази, держи, я достал тебе твои занудные книжки! Я обгорел всего наполовину, вытаскивая их из гребаного пожара! Ты в тюрьме, ангел мой? Сглупил? Так я сяду туда с тобой! Ты хочешь в театр? Я заставлю Шекспира написать новую пьесу. Хочешь свежих круассанов? Немедля едем в Париж! Кроули вскочил со скамьи, пугая голубей, и принялся расхаживать туда-обратно, активно жестикулируя. — Я водил его по ресторанам веками, я покупал ему мороженое тоннами, я терпел его чудовищные шутки и неумение одеваться! Я, в конце концов, предложил ему сбежать вместе, когда этот мир бился в агонии и катился в тартарары. А потом сам остался на Земле, чтобы спасти эту нахер не нужную мне планету потому, что я могу остаться здесь С НИМ! А теперь скажи-ка мне, Уилл Грэм, что лучше говорит о моих чувствах? Дурацкие банальные слова или поступки, которые я совершал веками?! — Поступки, — обреченно констатировал Уилл, и Кроули снова рухнул к нему под бок на лавку. — Я удивлен, что он так и не заметил этого… Ты был более чем красноречив. Я сразу уловил идущую от тебя симпатию, заботу и… — Не смей произносить этого вслух! — предупреждающе процедил демон. — А теперь задумайся на секунду, мой нетерпеливый друг, и ответь на этот вопрос сам. Ты умеешь видеть, когда кто-то тебя любит? Или ты точно так же предпочитаешь не замечать очевидных намеков? Есть в твоей жизни человек, от которого ты не можешь отвести взгляд? — Все. Понял. Закрыли тему, — огрызнулся Уилл и сложил руки на груди в защитном жесте. — Если ты закончил удовлетворять стаканчик с кофе орально, предлагаю заняться чем-то более важным и насущным. Например, совершить мою месть. Может я и не знаю, кто меня любит… Зато того, кто меня ненавидит, прекрасно знаю по имени!